Прикольные истории не смеха ради

Любовь не шуточки

Вчера в четверг родители предупредили: «Максик, ещё один двояк – и смартфон на выходные под домашний арест. И не сомневайся!» Макс Таранкин вспомнил об этом, только когда закончился последний урок. Ещё совсем молоденькая, но суровая математичка, тяжело вздохнув, собралась заносить сегодняшние оценки в электронный журнал. Одноклассники с радостными возгласами пятничного настроения покидали класс. Но Таранкин явно не спешил. Он весь сжался в тотальном напряжении. В голове в режиме ошпаренной кошки созревал авантюрный план. Мозг заработал на полную, на лбу выступила испарина. Макс, как разжавшаяся пружина, вылетел из-за парты. Обежал вокруг учительского стола и замер перед монитором компьютера. Математичка вздрогнула от такого виража. Страница электронного журнала шестого «А» была открыта. Что предвещало для Макса тихий ужас со всеми вытекающими. К этому времени класс почти опустел, только на задней парте с озадаченным видом рылась в портфеле белобрысая Палкина и чавкала последней конфеткой. Рядом валялась опустевшая упаковка. Не успела она вытащить из портфеля новую увесистую пачку молочных ирисок, как уронила своё сокровище. Пакет разорвался, и ириски усыпали пол. Девочка с явной досадой полезла под парту, пытаясь собрать вожделенные сладости. Но, похоже, вылезать не торопилась, а принялась рассматривать новые цветастые фантики.

– Ну, Максим Таранкин, – сдвинув фигурные брови в кучку, математичка подняла взор от монитора. Не перестаёшь радовать как меня, так и родителей? И сегодня не исключение.

– Дина Петровна, за что двойка-то? Я ведь отвечал.

– А разве ответил? Бубнил под нос, да. Наводящие вопросы игнорировал. А под конец и вовсе заглох, как неживой. Таранкин придвинулся поближе к учительскому компьютеру и перешёл на шёпот:

– Сами-то в школе хоть раз получали двойку?

– Допустим, – тоже почему-то шёпотом, окинув взглядом почти опустевший класс, произнесла Дина Петровна.

– Тогда знаете, как это травмирует душу ребёнка! – закатил глаза к потолку Макс.

– По тебе не скажешь, Таранкин. Тем более, на неделе по счёту уже третья.

– Можете исправить на другую оценку? Что же всё двойки да двойки? Прям безнадёга какая-то. Так и до детской депрессии недалеко.

– Не уверена, что вариант тебя устроит.

Дина Петровна застучала по клавиатуре. Макс впился взглядом в монитор.

Вместо двойки в графе оценок по математике ученика Максима Таранкина выскочила колючая единица.

– Ой-ёй-ёй, Диночка Петровна! – парень подпрыгнул на месте и завопил. – Непедагогично так влепили единицу, а даже не разобрались в причине. А вдруг она страшная и роковая?

– Разве? – смерила его ироничным взглядом молоденькая математичка. – Будем считать, что ты меня почти напугал.

Тем временем жуткая сластёна Палкина, собрав портфель и набив карманы новыми ирисками, направилась к выходу. И тут Макса пронзила дерзкая идея, что сразу придало ему сил.

– О! Как кстати тут эта конфетная обжора!

Ничего не подозревающая Палкина, проходя мимо учительского стола, так и не переставая жевать, бросила взгляд на вдруг застывшего Таранкина. Его поза явно смахивала на положение глубоко загипнотизированного.

И тут Макс мгновенно развернулся к ней всем корпусом и впился затуманенным взглядом. Девочка даже перестала жевать и притормозила:

– Таранкин, ты чё? – заморгала она белобрысыми ресничками и вытерла перепачканный ирисками рот.

Макс протянул к ней дрожащую руку и обречённо уронил голову.

– Тебе… ириску что ль? – Она достала из набитого кармана горсть конфет и положила ему в руку. От дикого встречного взгляда Палкина попятилась спиной к двери. Пару раз икнула и наощупь стала искать ручку двери.

Дина Петровна, подняв голову от монитора, буквально споткнулась взглядом об застывшего Таранкина. Затем перевела взор в направлении его взгляда, где напрочь прилипла к двери ошарашенная Палкина. Третий раз громко икнув, та вывалилась из дверного проёма в коридор.

Не отрывая взгляда от двери, за которой только что скрылась Палкина, Таранкин сдавленным голосом еле выговорил:

– Ну, вот опять…

– Что опять? – с нарастающей тревогой спросила математичка.

– Э-э-э…э-т-т-т…, – голос его задрожал, ослаб и вовсе пропал. Хотя рот продолжал двигаться, но звуков никаких не выдавал. Голова затряслась и закачалась из стороны в сторону.

– Тихо, тихо, тихо…Максик! Присядь и отдышись, – куда только подевалась обычная суровость математички.

– Ничего не вижу! Потрясите меня!.. – с окаменевшим лицом, пробормотал он и вцепился в учительскую руку.

Дина Петровна обняла его и затрясла изо всех сил:

– Ну, очнись, очнись!

– Можно признаюсь, но только вам… в своей тайне?

– Признавайся!..

– Реальный ужас в том, что я безответно влюблён. В Палкину! – Глаза у Макса заблестели, и он чуть не прослезился.

Дина Петровна открыла от удивления рот:

– Ёлки зелёные, всего лишь шестой класс, а такие фокусы. – Что же это за дети такие пошли? – прошептала сама себе молодая учительница. – И главное, в учебниках по педагогике про это ни слова!

– Она как только взглянет, как только встречусь с ней взглядом, сразу теряю дар речи, – продолжал парень. – Вот как сейчас.

Таранкин, вытер пот со лба и опять глянул в сторону закрывшейся двери:

– Уф-ф, ушла! – выдохнул он. – Отпустило вроде…

– Во, её ириски, – он разжал ладонь. – Прикольные фантики, – Макс поднёс руку ко рту и смачно чмокнул конфетную горсть. Затем засунул сладости в левый нагрудный карман поближе к сердцу и прижал рукой. – Ни за что не стану есть – засушу на память.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.