Точка невозврата. Книга пятая: Кривые зеркала

ПРЕДИСЛОВИЕ

Добро пожаловать в «Кривые зеркала» – пятую книгу цикла «Точка невозврата»!

Это особая история в истории: она целиком разворачивается в течение тех самых пяти дней, когда Питер Джексон, по просьбе Деятеля – деловой части личности, добровольно изолировался в своей квартире на пять дней, чтобы дать возможность частям личности стабилизировать внутренний мир. Эти события кратко упоминаются в главах 11 и 12 третьей книги цикла «Новое измерение».

Эти пять дней – точка перелома. То, что произойдёт в сознании Питера, определит судьбу миров, покажет, насколько высоки ставки.

Книга «Кривые зеркала» – ключ к пониманию глубинных причин кризиса Питера Джексона и того, как его внутренний конфликт влияет на реальность вокруг.

Вы увидите, как борьба внутри одного человека способна влиять на миры других людей в тонкой реальности.

Тонкий мир – лёгкое измерение, мир энергии и информации. Он гибкий и пластичный в противовес инертной материальной реальности.

Внутренняя реальность Питера Джексона находится в тонком мире. Это модель мира, где части личности Питера (Модератор, Технарь, Отец и другие) действуют как самостоятельные сущности, принимая решения и влияя на ткань реальности на двух уровнях – тонком и материальном.

В «Кривых зеркалах» вы увидите:

– как части личности Питера (Модератор, Технарь, Отец и другие) пытаются решить кризис внутри тонкого мира;

– какие испытания проходит сам Питер, преодолевая кризис недоверия;

– как части личности сына Питера (Генерал, Задира, Ребёнок и другие) противостоят угрозе и ищут путь к исцелению.

Вы станете свидетелем отчаянной борьбы частей личности Питера Джексона за спасение тонкого мира.

Пройдёте вместе с Питером через лабиринт его страхов, где каждое зеркало отражает не лицо, а затаённую боль.

Что, если спасение целого мира зависит от того, сможет ли один человек победить собственный страх?

События этой книги дополняют и раскрывают то, что происходило «за кулисами» основного сюжета, выводят понимание всего цикла на новый уровень. Чтобы полностью погрузиться в историю, рекомендуется ознакомиться с первыми тремя книгами цикла.

Полный цикл «Точка невозврата» включает:

1. Книга первая – «Могила мечты».

2. Книга вторая – «Апокалипсис».

3. Книга третья – «Новое измерение».

4. Книга четвёртая – «Лицензия на убийство».

5. Книга пятая – «Кривые зеркала».

Приятного погружения в мир «Точки невозврата»!

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Питер Джексон стоял у прилавка с разными вкусностями. Быстро пробежав глазами по полкам, Питер взял пакетик с чипсами и пошёл к стеллажам с напитками. Внезапно до него донеслись выстрелы. От неожиданности мужчина уронил чипсы на пол.

Провидец осторожно выглянул из-за прилавка. Он увидел высокого человека в камуфляжной форме. Преступник хладнокровно расстреливал всех подряд.

«Не убивайте нас. Умоляю», – пронзительно кричала женщина. Её голос дрожал и срывался, переходя в хриплый всхлип. Питер услышал, как застучали её каблуки – она отступала, спотыкаясь о рассыпанные консервные банки.

Раздались два глухих выстрела – короткие, резкие, будто кто-то ударил кулаком по столешнице. Звук эхом отскочил от стен. Женщина воскликнула – этот крик оборвался на высокой ноте, словно перерезанная струна.

Питер замер, прижавшись к прилавку. В нос ударил резкий запах пороха, смешанный с приторной сладостью разлитого апельсинового сока. Он рискнул выглянуть: женщина лежала у стеллажа с консервами, раскинув руки. Рядом с её ладонью медленно растекалась тёмная лужа. Тишина накрыла магазин, густая и тяжёлая, как ватное одеяло.

Прозвучал ещё один хлопок, и наступила мёртвая пугающая тишина. Герой опустился на пол. Сердце бешено колотилось в груди. Он судорожно шарил по карманам. «Блин, телефон в машине оставил», – злился на себя Джексон. Внезапно мужчина поднял глаза и увидел дуло пистолета.

Отец медленно встал на ноги и смело посмотрел в глаза злоумышленника. Он ничего не говорил, не просил пощады. Питер по себе знал, что слова тут совершенно бесполезны.

Наконец в магазин ворвались полицейские. «Бросайте оружие, здание оцеплено. Вам некуда бежать. Сдавайтесь», – проговорил представитель закона из укрытия. «Мы все умрём», – хладнокровно произнёс психопат и пустил пулю себе в голову.

Тело злоумышленника обмякло, и свалилось на пол. К ногам Питера упал пистолет. Он, молча, отбросил ствол в сторону. «Что за день сегодня такой?» – сказал Джексон сам себе, схватил бутылку с водой и направился к выходу. Пройдя несколько шагов, мужчина увидел мёртвую женщину. Рядом с ней лежал мальчик в крови. Буйное воображение нарисовало жуткую картину: перед глазами возникла фигура убитого сына.

«Нет. Я не могу потерять сына, не могу», – вскрикнул Питер с ужасом. Пророк очнулся в кровати весь мокрый от пота и тяжело дышал.

С минуту Джексон сидел неподвижно, пытаясь прийти в себя. «Это всего лишь сон. Очередной кошмар. Я дома. Я дома. Я в безопасности. Мой сын в безопасности», – уговаривал себя отец. Но червь сомнения и не собирался отпускать его.

Где-то далеко, в глубине подсознания героя замигали тревожные огоньки. На огромном экране Центра управления красовалась алая надпись: «Уровень тревожности: критический».

– Как у нас дела? – спросил Модератор.

– Всё очень плохо. Он не успокоился. А наоборот. Показатели напряжения зашкаливают. Ещё один такой выброс, и вся система рухнет. Главный компьютер отключится. Питер впадет в кому, – заявил Инженер и ткнул пальцем в монитор так резко, будто хотел проткнуть экран.

Модератор посмотрел через окно на нижние уровни диспетчерской. В панике туда-сюда бегали разные части личности Питера. Искры посыпались с потолка, и запахло палённой проводкой.

– Да, вижу. В Центре управления беспорядок.

– Я тут вообще ни при чём, – начал оправдываться Паникёр. Голос его дрожал, а глаза бегали по комнате.

– К тебе претензий нет. Успокойся уже, – отмахнулся Модератор.

– Он дома и при этом нервничает, – заметил Хранитель задумчиво.

– Мы попросили его не выходить на улицу, чтобы не провоцировать новые конфликты.

– Да, он сидит дома, – кивнул Инженер, изучая график стабильности. – И это не помогает. Его страх растёт с каждой минутой. Видите? – Инженер вывел картинку на большой экран, чтобы все присутствующие смогли увидеть. Кривая тревожности ползла вверх, ломая график.

– Внутренний мир реагирует на его эмоции. Негатив разрушает нашу реальность изнутри, – наклонился вперёд Проводник и поморщил лоб.

– Да, видим мы: стены трескаются, панели мигают.

– Так что делать будем? – спросил Модератор.

– А если подавить страх? Отвлечь его? – предложил Банкир, почёсывая пальцем висок.

– Может, блокировка эмоций? Или давайте попробуем сместить фокус на другую тему?

– На деньги, например, – добавил Банкир, и в его голосе прозвучала тревога, которую он пытался скрыть.

– Бесполезно, – отрезал Переговорщик. – Мы уже всё это пробовали. Он чувствует угрозу сыну. Его страх находит обходные пути, как вода обтекает препятствия.

– Тогда надо дать ему выпустить пар, – встрял Паникёр, вскакивая с места. – Создать ситуацию, где он столкнётся со страхом лицом к лицу. Но не здесь!

– А где? В реальности-то нельзя.

– В чужом мире.

– О! Отличная идея! – поддержал Телохранитель. – Я только за.

– В чужом мире он не хозяин, – подхватил Инженер, быстро печатая команды на голографической клавиатуре. Перед ним мерцали схемы нейросетей Питера, пульсирующие тревожным красным. Он ткнул пальцем в узел «Тревожность», перетащив его в окно «Изоляция», и нажал «Подтвердить».

– Его эмоции не разрушат нашу реальность. Он может злиться, бояться, кричать сколько угодно – всё равно ничего сломать не сможет.

– А главное, программисты смогут спокойно стабилизировать нашу систему.

– Ну так-то да. Можно его закинуть в чужой мир. Вот только что делать с визами?

– Нужно закинуть в мир с безвизовым режимом.

– Какие у нас миры безвизовые?

– Сын, психотерапевт, – сходу выдал Банкир.

– Так у нас нет программы. Мы ситуацию не придумали, – возразил Деятель, нервно постукивая пальцами по столу.

– А главное, мы не знаем, как мир сына отреагирует на присутствие Питера, – добавил Переговорщик.

Сирена взвыла так внезапно, что Деятель вздрогнул и едва не опрокинул стакан с водой. Голограмма на стене мигнула и сменилась красным предупреждением.

«Тревога. Тревога. Система нестабильна. Рекомендуется эвакуация в бомбоубежище. До детонации осталось 9 часов 59 минут 52 секунды», – сообщил бесстрастный женский голос.

– Нет времени на такие детали, – резко оборвал Инженер. – Действуем по экстренному протоколу.

– Давайте кидать. А там по ходу разберёмся.

– Согласен. Действовать нужно срочно. Ещё чуть-чуть, и уровень тревожности достигнет красного уровня, а там запустится цепная реакция. Мир просто не выдержит перегрузки.

– Голосуем, – проговорил Модератор и поднял руку. Все остальные проголосовали, кроме одной части личности.

– Риск есть, – нахмурился Хранитель, изучая схемы связей. – Если он поймёт, что это не его мир, может начаться отторжение. Вы же знаете: Питер ненавидит ложь во всех формах и проявлениях. Он воспримет это как предательство. А когда он чувствует себя обманутым, он приходит в ярость.

– Лучше риск, чем кома, – жёстко отрезал Модератор. – Напоминаю: по протоколу 7.3 я имею право принимать экстренные решения без консенсуса. Программист, активируй протокол безопасности. Деловая часть, подготовь маршрут. Отец, держи связь с сыном. Остальные – стабилизируйте систему.

Отец кивнул, коснулся виска, и перед ним развернулась голограмма: мальчик в синей футболке собирал из деталей конструктора сложную модель самолёта, хмуря брови от усердия и периодически сверяясь с инструкцией.

– Связь устойчивая, – доложил Отец. – Мир сына стабилен, готов к приёму.

Яркий тёплый свет озарил всё вокруг. Питер почувствовал, как его сознание начинает растворяться. Комната поплыла перед глазами, цвета смешались, а звуки слились в единый гул.

«Где я?» – спросил герой и опустил руку. Провидец огляделся вокруг себя. Он был в другой одежде. Стоял один посреди огромного безлюдного парка аттракционов.

«И куда идти? Что делать?» – промолвил Питер Джексон громко, как бы обращаясь к кому-то. Он внимательно вслушивался в тишину и ждал ответа. «Ау, вы тут? Вы меня слышите? Что мне теперь делать?» – спросил герой повторно. Но указаний так и не последовало. «Ну ладно. Подожду», – пробормотал Питер сам себе и сел на лавочку недалеко от киоска со сладостями. В воздухе витал сладкий запах карамели, но тонкий аромат казался каким-то призрачным, будто доносился из другого мира. Тени каруселей вытянулись по земле, напоминая о том, как сын смеялся, катаясь на них.

Питер огляделся. Парк был пуст, но что-то в нём казалось смутно знакомым. «Почему я здесь? – мысленно спрашивал он себя. – И почему это место притягивает?» Джексон вспомнил, как сын смеялся на чёртовом колесе, как они вместе ели сахарную вату.

Отец около часа просидел на скамейке. Солнце было в зените и нещадно пекло. Поняв, что дальше нет смысла ждать, Питер встал и побрёл куда глаза глядят.

Пророк блуждал по парку несколько часов. За это время он не встретил ни одной живой души. Вечерело. Солнце клонилось к закату, отбрасывая длинные тени каруселей. Питер остановился, чувствуя, что должно что-то произойти. «Куда бы ни вёл этот путь, – подумал он, – я должен идти до конца».

Питер шёл мимо киоска со сладостями. Стеклянные витрины манили разноцветными леденцами, но стоило ему приблизиться, как они начали таять, стекая липкими ручейками. Он отпрянул и наткнулся на скамейку – та скрипнула, словно предупреждая. Вдалеке мелькнула тень: что‑то большое и неясное скользнуло за колесо обозрения и исчезло.

Провидец блуждал по улочкам уже целый час, а парк всё никак не кончался. Он пытался сосчитать деревья – сбился на пятнадцатом. Все одинаковые: стройные стволы, кроны идеальной формы. Ни сухих веток, ни опавших листьев. Даже птицы не летали над головой. «Странно, – подумал он. – В таком месте должны быть хотя бы голуби». Он наклонился к клумбе с цветами. Лепестки на ощупь оказались прохладными и гладкими. Всё было идеальным – будто декорации к фильму.

Тут мужчина заметил яркий отблеск и медленно направился в ту сторону. Пройдя несколько метров, Питер оказался около аттракциона с кривыми зеркалами.

Отбросив все сомнения, Провидец смело вошёл в слегка приоткрытую дверь. Посреди пустой комнаты стояло одно большое зеркало в человеческий рост. Оно не было кривым. С виду обычное зеркало, ничего особенного в нём не было. Но так казалось только на первый взгляд.

Питер пристально вгляделся в зеркало. Сначала он увидел себя – усталого, в помятой одежде. Но стоило ему моргнуть, и отражение исчезло.

«Что?» – пробормотал он и осторожно дотронулся до холодного стекла. В это же мгновение произошло неожиданное. Зеркальная поверхность откликнулась так, как будто это была гладь озера. Круги волн пошли вокруг от места соприкосновения. Провидец сильно удивился и убрал руку.

Герой вспомнил, как в детстве с друзьями бросал камешки в пруд. «Сквозь зеркало можно пройти?» – задумался герой вслух. Он достал из кармана куртки монету и бросил её в зеркало, чтобы проверить свою гипотезу. Пятак скрылся в недрах зеркала, оставив лишь лёгкую рябь.

Питер Джексон посмотрел на руку, потом на диковинный предмет. Капли пота выступили на лбу, и в горле пересохло. Он неторопливо просунул ладонь. Поверхность зеркала была жидкой и обволакивала его руку, словно вязкий сироп.

Медленно вытащив руку из зеркала, он несколько раз пошевелил пальцами. Никаких изменений Джексон не заметил. Зеркало не причинило ему вреда. Решив, что проход безопасный, он выпрямился и смело шагнул в неизвестность.

Но случилось из ряда вон выходящее: Питер оказался в небе среди белых пушистых облаков. Он начал стремительно падать.

Ветер свистел в ушах, вырывая крики из груди. Питер кувыркался в воздухе, теряя ориентацию: небо и земля менялись местами, облака хлестали по лицу ледяными хлопьями. Он инстинктивно сгруппировался, но падение не кончалось. В висках стучала кровь, а ком подкатывал к горлу с каждым рывком. «Сейчас разобьюсь!» – промелькнула мысль и утонула в паническом ужасе.

Прошла минута, нисходящий полёт всё ещё продолжался. «А чего это я испугался? – подумал Питер. – Я же падал уже, когда в первый раз попал в свой мир». Он закрыл глаза, пытаясь взять ситуацию под контроль. «Это мой мир, а значит, я им могу управлять», – пролепетал он, но ничего не изменилось.

«Раньше помогало», – разочаровался он и открыл глаза. Земля неумолимо приближалась. Герой прикрыл лицо рукой и уже приготовился к столкновению, как вдруг ощутил, что оказался на спине какого-то огромного существа. Его охватил сильный страх. Такого поворота событий мужчина ну никак не ожидал. В его внутренней реальности не было животных гигантских размеров. По крайней мере, живых.

Отец сглотнул, пытаясь унять дрожь. Сердце всё ещё колотилось, но любопытство пересилило страх. Он осторожно приоткрыл глаза и не поверил. Под ним, рассекая воздух мощными крыльями, летел красный дракон с переливающейся чешуей в лучах яркого солнца.

Провидец на мгновение усомнился в реальности происходящего и ущипнул себя за руку – боль была настоящей. «Ну да, вроде как реально», – сделал герой вывод».

Ветер свистел в ушах, пахло озоном и чем‑то диким, звериным. Питер ощущал тепло, исходящее от тела дракона, – оно пробивалось даже через куртку. Чешуйки под пальцами были гладкими, но с зазубренными краями, а когда зверь делал взмах крыльями, воздух дрожал, как натянутая струна.

Питер начал понемногу привыкать к новой реальности и с интересом наблюдать. Внизу, в проблесках невесомых облаков, он видел землю – широкие поля, бескрайние леса, высокие горы. Такой красивой природы Питер раньше никогда не видел. Горы сверкали снежными шапками, леса переливались всеми оттенками зелёного, а поля казались бескрайним ковром из цветов. Солнце золотило чешую дракона, и казалось, что они летят сквозь сказку.

Они летели к большому городу. Вскоре пейзаж сменился. Внизу были многочисленные высотные здания из камня, бетона и стекла. Мегаполис потрясал своим великолепием и футуристичностью архитектуры.

Дракон мягко приземлился на крыше самого высокого небоскрёба. Животное предусмотрительно опустило одно крыло так, что Питер смог спуститься. Джексон погладил красного друга и сердечно поблагодарил. Он отошёл на безопасное расстояние, и дракон улетел, скрывшись среди закатных облаков.

«Я точно такого дракона видел в фильме. С сыном смотрели в кинотеатре», – подумал герой. – Вот совпадение», – удивился отец.

– Папа, папа! – раздался звонкий, заливистый смех, который Питер узнал бы из тысячи. Он резко обернулся.

Сын бежал к нему, раскинув руки, – тот самый, из его воспоминаний: растрёпанные каштановые волосы, футболка с динозавром, которую Питер сам покупал в прошлом году. На мгновение мир замер.

Питер упал на колени, и в следующий миг тёплые, живые руки сына обхватили его за шею. Дрожащими пальцами провёл по растрёпанным волосам мальчика. Запах детского шампуня с яблоком ударил в нос, и Питер судорожно втянул воздух, боясь, что иллюзия вот-вот растает.

– Я тебя так рад видеть, – прошептал он, с трудом сдерживая слёзы. Голос дрожал, срывался. – Как ты оказался в моём мире? Ты… ты настоящий?

Сын отстранился, глядя на него ясными глазами:

– Конечно настоящий, пап. Разве ты не чувствуешь? – он взял руку Питера и прижал к своей груди. – Вот, слушай. Моё сердце бьётся для тебя.

– Как ты оказался в моём мире?

– В твоём мире? Ты разве не заметил неточности, несоответствия? Ты не смог остановить свой полёт.

– Да, заметил.

– Это не твой мир, а мой. Ты у меня в гостях. Мои радары засекли тебя в воздухе, я направил тебе на помощь дракона. Кстати, он приносит удачу.

– Радары? – Питер приподнял бровь. – У тебя тут что, центр управления полётами?

Сын рассмеялся:

– Можно и так сказать. Видишь те облака с золотистой кромкой? Это не просто облака – это мои датчики. Они чувствуют всплески тревоги и страха. Когда ты начал падать, они сразу подали сигнал: «Внимание! В небе гость, и он явно не знает, что делать!»

Питер повернулся, вглядываясь в облака. Теперь он заметил, что некоторые из них пульсируют мягким светом, словно подключённые к невидимой сети.

– Здорово придумано, – восхитился отец.

– Я сначала хотел создать лестницу или парашют, но решил, что с драконом будет веселее.

– Ты как всегда попал в точку.

– И ты, видимо, забыл про негласное правило? – предположил сын.

– Не-не. Я помню: реально то, во что ты веришь. Реально то, что допускаешь, – возразил отец. – Хотя, так-то да. Я в драконов не особо-то и верю. Вот они и вымерли в моей реальности. Встречал их останки, когда был у себя в последний раз.

– Красивый дракон. Согласись.

– Красивый, это факт. И всё-таки хочу уточнить: как я вообще здесь оказался? – спросил Питер.

– Ну, это скорее вопрос не ко мне, а к твоим частям личности. Кто у тебя главный? Вот у него и спроси, как появится возможность.

– Хорошо. Спрошу.

– А почему я смог сюда попасть?

– Потому что ты мой папа, – улыбнулся сын. – В мире тех, кого любишь, визы не нужны. Ты просто приходишь.

Питер Джексон замер, впитывая слова сына. В груди разливалось тепло – не от вечернего солнца, а от чего-то более глубокого. Перед глазами всплыли воспоминания: сын смеётся на скоростных горках, они вместе лакомятся сахарной ватой. Любовь. Она всегда была рядом, просто он не замечал её силы. «Значит, любовь – это и есть ключ», – подумал он.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Что-то было не так. Питер понял это сразу, как только открыл глаза. Всё выглядело привычно: комната, мебель, вид из окна. Но ощущение неправильности висело в воздухе, как запах озона перед грозой. Воздух был слишком неподвижен – ни сквозняка, ни звука с улицы.

Он подошёл к зеркалу.

– Привет, Питер, – услышал мужчина неожиданно. Герой отшатнулся. Провидец несколько секунд всматривался в зеркало, наблюдая за своим отражением.

– Кто ты?

– Я? – отражение нахмурилось. – Я – это ты. Я – часть тебя. Я – Отец. Может, ты перестанешь уже задавать глупые вопросы?

– Почему глупые? Поясни.

– А по-твоему, кто ещё с тобой может связаться через зеркало? Разве люди изобрели такие технологии?

– Нет, не изобрели.

– То-то и оно.

– А почему через зеркало? Раньше вы так не общались.

– Сейчас это единственный безопасный канал двусторонней связи.

– А сны?

– Во сне нельзя общаться в режиме реального времени.

– Я понял. И что ты хочешь? Я всё сделал, как вы мне сказали: сижу дома, ни с кем не общаюсь.

– Тут к тебе вопросов нет. Случилось то, чего никто не ожидал.

– Что именно?

– Твой сын в опасности.

– Нет. Только не снова. Только не сын, – покачал головой Питер, не желая верить своим ушам.

– Я понимаю твоё волнение. Но, к сожалению, это так. Мои датчики ещё ни разу не подводили. Сыну грозит серьёзная опасность. Я не стал бы тебя беспокоить без острой необходимости.

– Что случилось? – вскрикнул Провидец и потёр влажными ладонями о брюки. – Я сейчас же поеду в школу, и плевать мне на вашу перезагрузку! – и тут же вскочил с кровати.

– Стой! Не беги впереди паровоза. Пойми меня правильно: я не пытаюсь тебя остановить. Я хочу, чтобы ты спас его. Твой сын в физическом мире в полной безопасности. Там ему ничего не грозит. Опасность назревает в мире сына. Мы пока не поняли, что именно случилось. Но что-то сломалось после того, как ты вошёл в его мир. Мир сына начал разрушаться. И твоя задача – спасти сына. Найди поломку и устрани её, – говорил Отец почти умоляющим голосом.

– Я понял. Погружайте меня.

Яркий белый свет ослепил Питера. Когда он открыл глаза, то обнаружил себя посреди парка аттракционов – того самого, где оказался в прошлый раз. Но теперь всё было иначе.

Небо было тусклым. Карусели скрипели, будто проржавевшие за сто лет. Качели раскачивались сами по себе, издавая протяжный стон. А воздух стал густым, как кисель, и давил на уши. Тени от каруселей вытянулись неестественно длинными и шевелились, будто живые.

«Отлично», – сказал сам себе Питер и уверенно пошёл к комнате кривых зеркал. При этом он не отдавал отчёта в том, что происходило на самом деле.

Для Питера парк выглядел как прежде: яркие краски, умиротворяющая тишина, чистый воздух вокруг. Всё казалось нормальным – потому что он хотел видеть это. Его страх потерять сына создал фильтр: мир подстраивался под его потребность в иллюзии безопасности. Но мир сына разрушался – незаметно для Питера.

Он сделал шаг – и асфальт под ногами пошёл трещинами. Питер не заметил этого: его подсознание тут же подменило дефекты, превратив разломы в причудливый узор плитки. Ещё шаг – и рядом стоящая ярко-зелёная скамейка обуглилась и осыпалась серым пеплом на брусчатку.

Тут Провидец увидел впереди карусель с разными животными. Его взор упал на белую лошадку с чёрными пятнами по бокам. Тень от игрушечного коня на секунду вытянулась в силуэт демона, но Питер пропустил и этот знак мимо – и через секунду снова увидел белую лошадку.

«Аттракцион в противоположном конце. На лошади быстрее получится», – подумал герой.

Он сел на спину пластиковой игрушки со словами «Реально то, во что ты веришь» и положил руки на гриву. Карусельная лошадь вздрогнула. Пластик пошёл рябью, словно тающий воск. Она начала увеличиваться в размерах, её тело покрылось чёрной железной бронёй. Глаза вспыхнули красным недобрым светом, а из ноздрей повалил густой пар. Стальная лошадь встала на дыбы, издав звук, похожий на рёв.