Точка невозврата. Книга третья: Новое измерение

ГЛАВА ПЕРВАЯ

«Что мне делать? Зачем всё это? Не понимаю. Это полный бред, лишённый всякой логики», – размышлял Питер Джексон, сидя в салоне старенькой «Хонды». Тоска и печаль застыли на его лице. Он посмотрел через лобовое стекло на проходящих мимо людей и отпил немного воды. «Всё оказалось напрасным», – сказал он еле слышно и положил пластиковую бутылку на сиденье.

– Почему ты так решил? – спросила деловая часть.

Питер оглянулся вокруг. Он и его воплощение сидели на скамейке в тени кудрявого дуба.

– Ну, как же? Я уже месяц как полный дурак хожу на различные ток-шоу, пресс-конференции, даю интервью журналистам. И чего ради? Не понимаю. Телевизионщики всё извратили, превратили в шоу, в бизнес, деньги заколачивают, а из меня клоуна делают. Всё, что их волнует, так это рейтинги. И ничего более. Люди на ходу спят, они не понимают, что происходит. Боюсь, что когда очнутся, то для них будет слишком поздно. И что мне теперь делать?

– Ничего не делать.

– Это как?

– А так. Ты сделал всё, что было в твоих силах. Теперь каждый должен сделать свой выбор. Решение за ними.

– Но они же ничего не делают. Всё осталось прежним.

– Ты можешь подвести лошадь к водопою, но не можешь заставить её пить. Свобода воли. Забыл?

– Свобода воли, – тихо повторил Питер Джексон. – И долго ещё ждать?

– Сложно сказать. Может месяц, может два. Мы рассчитывали, что проснётся сорок процентов. Этого хватило бы для перехода на новый уровень. Пока что миссию приняли тринадцать процентов людей. Это очень мало, катастрофически мало. Показатели с каждым днём снижаются. Если дело так и дальше пойдёт, то тотальной чистки не избежать. Тогда запустится восьмая волна.

– Всегда есть другой выход, – возразил Питер Джексон.

– Ты не можешь заставить людей, не можешь решить за них. Вспомни себя. Вспомни, как тебе было тяжело, как ты долго отпирался. Примерно то же самое происходит и с остальными. Людям нужно время.

– Но ведь можно что-то сделать? Можно подтолкнуть их.

– Главное здесь не переусердствовать, а то можно и под раздачу попасть.

– В смысле?

– Ты думаешь, сейчас людям легко. Нет, они переживают трудные времена. Всё, что они знали, оказалось фальшивкой, всё к чему стремились, обернулось миражом. Мир, в котором они жили, к которому они привыкли, рушится. Многие люди настолько увязли в старой реальности, настолько привязались к системе, что они не представляют для себя другой жизни. Они не примут новый мир, они будут защищать свою старую реальность, свой прежний образ жизни до последнего вздоха, они предпочтут умереть. И это их право. Ни ты, и никто другой здесь не сможет ничего сделать. Это их выбор. Это их решение. А выбор каждого нужно уважать.

Яркий свет ослепил Питера Джексона. Он прикрыл глаза рукой, через несколько мгновений Питер очнулся в машине. На голубом чистом небе сияло бледно-жёлтое солнце. Он включил радиоприёмник, и тяжело вздохнул: «Ничего не делать. Легко сказать, а как это сделать?».

Питер Джексон вернулся домой сам не свой. Его мучил страх. Гнетущее чувство ни на секунду не отпускало его. Погружённый в свои мрачные раздумья, Питер бродил по комнате взад-вперёд, не зная чем себя занять. Он сильно нервничал. Джексон отлично понимал, что он сделал всё, что было в его силах. Он осознавал, что теперь выбор за людьми. Но он также хорошо знал природу людей. Он знал, что многие будут оттягивать до последнего, будут откладывать этот вопрос на потом. Он знал, что эта привычка может сыграть с людьми злую шутку. Питер боялся, что его усилия окажутся бесплодными. Он опасался, что когда люди вспомнят о выборе, о предсказании, то для них станет слишком поздно.

Джексон сел на кровать и склонил голову. «Что я могу сделать? – прошептал он. – Должен быть способ, он всегда есть. Его нужно только найти, увидеть. Я не могу просто сидеть и наблюдать, как всё рушится».

Размышления Питера Джексона прервал телефонный звонок. Джексон вздрогнул. Он подошёл к телефонному аппарату и поднял трубку. И на автопилоте произнёс.

– Да, я вас слушаю.

– Питер Джексон? – спросил незнакомый мужской голос.

– Да, это я. Кто вы и что вам нужно?

– Журнал «Непознанная Вселенная». Меня зовут Стив Ридлер.

– Я интервью больше не даю, – отрезал Питер.

– Я звоню совсем по другому поводу.

– И по какому же?

– В нашем журнале печатается Виктор Ландау. Это профессор Валенского университета, учёный-физик. Он считает, что ваше пророчество вполне может сбыться, и он это может доказать.

– А что вы хотите от меня?

– Чтобы вы встретились с ним и поработали над статьей для нашего журнала.

– Когда выйдет статья?

– Если вы уложитесь в недельный срок, то в ноябре.

– Хорошо. Когда и где?

Питер Джексон и журналист вошли в хорошо освещённый, просторный кабинет. У окна за рабочим столом сидел пожилой мужчина в очках.

– Виктор, здравствуйте! – молодой человек пожал руку учёному. – Познакомьтесь. Это Питер Джексон.

– Питер, рад знакомству с вами. Присаживайтесь. – Джексон сел на стул.

– Ладно, вы общайтесь. А я пойду, – произнёс Стив, посмотрев на настенные часы. – Если что, звоните. Я на связи.

– Хорошо, – ответил учёный и снял очки. – Ваше предсказание весьма занимательное, – продолжил Ландау, когда журналист удалился.

– Интересно знать, что вы нашли в нём занимательного? – спросил Питер удивлённо.

– Современное человечество – это седьмая волна. Откуда вы взяли эти сведения?

– Я говорил на конференции. Всю информацию я получаю через сны. А почему вы спрашиваете?

– В различных источниках можно найти косвенные доказательства того, что современное человечество – это не первое поколение людей. Точно нельзя сказать какое.

– О каких источниках вы говорите?

– Я говорю о мифах, легендах народов мира, о летописях, трудах философов, историков. До нас дошли упоминания о цивилизации атлантов, ацтеков, майя. Есть основания полагать, что это и есть те самые волны, которые когда-то были стёрты с лица Земли.

– Я ничего не могу сказать вам. Я ничего не знаю о предыдущих волнах.

– И не надо.

– Тогда зачем я здесь?

– Я согласен с вами. В будущем возможен катаклизм планетарного масштаба. Вот статья. Она небольшая. Прочитайте её. А я пока чайник поставлю. Вы какой чай любите?

– Чёрный с лимоном и с сахаром, если можно.

– Сейчас сделаю. А вы читайте, читайте.

Питер Джексон посмотрел на физика и взял распечатку. Джексон минут десять внимательно читал текст.

– Вот ваш чай, – сказал Ландау и поставил фарфоровую чашку на стол. Отложив бумаги в сторону, Питер тихо произнёс, обращаясь к профессору.

– Не понимаю. Зачем я вам? Добротная статья. Здесь не нужно ничего добавлять. Моя помощь определённо вам не нужна.

Питер отпил немного горячего чая.

– Дело в том, что научная среда – это очень узкий круг людей. Непознанная Вселенная – это небольшой журнал, он выходит малым тиражом. Его в основном читают учёные, студенты. Я хочу, чтобы моя статья дошла до массового читателя. Вы – известная персона. Если под статьей будет стоять ваша фамилия, то её прочитает больше людей.

– Но как люди узнают о статье? – спросил Джексон. – Чтобы люди захотели прочитать вашу статью, они должны сначала узнать о её существовании.

– Я об этом как-то не подумал. Это моё упущение, – произнёс учёный немного отрешённо.

– Хорошо, я посмотрю, что можно сделать, но ничего не обещаю, – ответил Джексон. – Виктор, а вы могли бы мне дать копию вашей статьи? Если можно, то в электронном виде. Я хочу её показать одному человеку.

– Да, могу, – ответил физик и встал из-за рабочего стола.

Питер Джексон глубоко вздохнул. Он лежал на кровати в полумраке. Он смотрел на потолок и наблюдал за бегающими тенями. Джексон не знал, что делать дальше, как поступить. Безысходность сводила его с ума, он не мог расслабиться, не мог ни на секунду оставить свои печальные думы.

Перевернувшись на бок, Питер укрылся одеялом и закрыл глаза. Несколькими мгновениями позже он почувствовал, как подул лёгкий свежий ветерок. Джексон посмотрел наверх. На чистом голубом небе полуденное солнце ярко светило, щедро делясь своим теплом. Высоко над головой летали птицы, тоскливо крича свои песни.

Джексон поправил пиджак, расстегнул пуговицу на рубашке и немного ослабил галстук. «Где я?» – произнёс он и осмотрелся вокруг. Ответ не последовал. Он стоял один на каменистой почве посреди пустыря, вдалеке на горизонте виднелись горы. «Наверное, мне туда», – предположил Питер Джексон и пошёл к скалам.

Питер брёл по голым камням несколько часов, он то поднимался, то спускался. Усталость проникла в каждую мышцу его тела. Питер Джексон остановился, чтобы передохнуть и перевести дух. В горле пересохло. Удушающая жара изводила Джексона. Он обернулся вокруг себя в надежде найти воду. Недалеко от себя он увидел колодец. Когда Питер подошёл к колодцу, его разочарованию не было предела. Вместо воды Джексон обнаружил жёлтый песок.

Тут произошла яркая вспышка, и Питер Джексон проснулся в тёплой кровати. Какое-то время он лежал неподвижно. Он размышлял над своим странным сновидением. Загадочный сон посещал Питера уже десятую ночь подряд. Питера Джексона одолевал рой вопросов. Герой встал. Ни секунды не мешкая, он прямиком направился на кухню. Утолив жажду и вытерев рукой капли воды с губ и подбородка, Питер сел на стул. «И куда я шёл? А главное, зачем?» – произнёс он шёпотом. Питер внимательно прислушивался к себе, но ответ так и не поступил. «Ладно. Что будет, то будет. Это был обрывок сна. Радует то, что не было плохих предчувствий», – сказал Джексон сам себе и покинул кухню.

– Всякое в жизни бывает, но чтобы так, – возмущался Джексон.

Питер и Джим Кёртис проходили мимо фонтана. Погода была тёплой и располагала к приятной и продолжительной прогулке в парке.

– О чём ты? – спросил друг.

– Да, всё о том же. Ну, надо же было так вляпаться. Это определённо талант.

– Я пока ничего не понимаю. Ты можешь внятно объяснить, что происходит? – спросил Джим Кёртис товарища.

– Мне снится новый сон. Две недели снится или около того. Каждую ночь.

– И что тут необычного? – Питер и Джим сели на лавочку.

– А то, что иду куда-то, сам не знаю куда. Вокруг никого нет, никто не отзывается. Все части молчат. В общем, полный бред.

– Почему сразу бред? Поясни.

– В предыдущих снах были предчувствия, а здесь вообще ничего. Просто иду. Куда? Зачем? Непонятно.

– Ну, тебе не угодишь. Есть предчувствия, не нравится. Нет предчувствий, тоже не нравится. Ты уж определись.

– Хотя нет. Есть у меня одно ощущение. Оно такое неясное, нечёткое, неуловимое. Ничего не могу понять. Как будто меня что-то волнует, как будто должно произойти что-то важное. Как будто я должен найти что-то ценное.

– Ну, вот видишь. Предчувствие есть.

– Только ничего непонятно, как будто всё в тумане.

– Расслабься. Придёт время, мозаика сложится, и всё станет ясным.

– Тебе легко говорить, не тебе же сны снятся. Я просто боюсь, что опять что-то начнётся.

– У тебя же нет дурных предчувствий. Проблему ты свою решил, тогда почему ждёшь что-то плохое?

– Наверное, привычка.

– Может, пора от неё отвыкать?

– Да, ты прав. Пора отвыкать.

«В пригороде столицы Австралии произошёл взрыв в пиццерии, которая находилась в многоэтажном доме. В результате погибли 35 человек, ещё 27 человек ранены. После взрыва начался сильный пожар, и здание рухнуло, повредив ряд соседних домов.

Все пострадавшие доставлены в больницы. Полиция ведёт расследование. По одной из версий, взрыв произошёл из-за утечки бытового газа», – хладнокровно говорил телевизор.

Питер слушал новости. Он смотрел на экран, на сменяющие друг друга кадры. Он ждал одну весть, он желал её всей душой. Он вслушивался в каждое слово диктора в надежде уловить первые признаки грандиозных перемен, приметы новой эры, новой эпохи человечества. «Сегодня ничего», – печально констатировал факт Питер Джексон. Он выключил телеприёмник и отложил пульт дистанционного управления в сторону.

Питер Джексон вышел из здания телеканала. Он поправил воротник куртки и прямиком направился к своей машине. Его сопровождали два крепких охранника. Питера уже поджидали вездесущие и назойливые как мухи корреспонденты. Он пробирался сквозь толпу журналистов. Они, все наперебой, задавали разные вопросы и совали в лицо свои микрофоны. Питер всякий раз обходился равнодушным и нейтральным ответом: «Без комментариев». Преодолев преграду из живых людей, Джексон быстро открыл дверцу «Хонды» и, поблагодарив охранников, сел в машину.

Проехав метров пятьдесят, Питер включил радио. «В Бразилии выясняют обстоятельства сразу трёх катастроф с военными вертолётами.

Причём все они поразительным образом связаны друг с другом. Сначала в окрестностях города-призрака Сан-Паулу рухнул многоцелевой вертолёт «Коммандо». Погибли 7 человек. На его поиски отправили ещё одну винтокрылую машину, но и она разбилась, унеся 8 жизней. Наконец, третий вертолёт должен был забрать тела погибших в предыдущих катастрофах, но тоже – по невыясненным пока причинам потерпел крушение.

В общей сложности в 3 авариях погибли 19 человек. Среди версий – технические неполадки и плохие погодные условия. Будут ли отправлять в район падений четвёртый вертолёт, не сообщается».

«Город-призрак, 3 вертолёта разбились. Это не к добру. Что-то происходит, что-то определённо происходит», – пробубнил Питер Джексон. Он посмотрел на наручные часы. «Нужно поторопиться», – проговорил он еле слышно.

Джексон припарковал машину неподалёку от школьных ворот. Рядом были оставлены ещё несколько автомобилей. В чёрный джип садились женщина и два подростка. Ворота были открыты, Питер мог спокойно пройти в школу и забрать сына. Но он не хотел ни с кем разговаривать, он не желал отвечать в сотый раз на одни и те же вопросы. Поэтому достал из кармана куртки сотовый телефон и набрал номер школы.

Уже через десять минут отец и сын ехали домой. Они проезжали через густой лес. По обе стороны дороги росли гордые сосны. Солнечные лучи продирались сквозь плотную завесу ветвей.

– Что мы сегодня будем делать? – спросил мальчик.

– А что ты хочешь?

– Ну, я не знаю. Просто спросил. Может у тебя какие-то планы есть? Ты ведь теперь персона популярная.

– Нет, ничего такого. Вечер абсолютно свободный, – ответил Питер. – А как у тебя дела в школе? – спросил он через паузу. – Всё ещё пристают с расспросами?

– Ещё пристают, но не так как раньше.

– А журналисты приезжали?

– Да, сегодня были, двое или трое. Их охранники не пропустили.

– Потерпи немного, страсти улягутся и от тебя отстанут.

– Побыстрее бы.

После ужина Питер ушёл в свою комнату. Он включил телевизор. До новостной передачи осталось не больше трёх минут. Шла какая-то реклама. Питер сел на кровать и сказал: «Никогда бы не подумал, что я буду смотреть новости». Питер прослушал анонс новостей. «Сегодня ничего. Ладно, пойду спать. Всё равно интересных фильмов нет», – подумал Джексон и выключил телевизор.

Джексон сквозь сон ощутил толчки. Он открыл глаза и увидел сына.

– Что-то произошло? – произнёс отец хрипло, приподняв голову с мягкой подушки.

– Джим Кёртис звонил. Он хотел тебе сообщить что-то важное. Голос у него какой-то взволнованный был.

– Ладно, сейчас позвоню. Чайник поставь.

Питер отодвинул одеяло и вылез из кровати. Он медленно надел футболку и спортивные брюки и подошёл к телефонному аппарату. Джексон взял трубку с базы и пошёл в свою комнату. В трубке раздались длинные гудки. Питер терпеливо ждал. Прошла минута, телефон на том конце никто не поднимал. Он уже собрался нажать кнопку «Отмена вызова», как в трубке послышался мужской голос.

– Алло, говорите, – повторил голос.

– Здравствуй, Джим. Ты мне звонил?

– Да, звонил.

– Что-то случилось?

– Как сказать? Вроде ничего такого. Но как мне кажется, эта информация будет полезной для тебя.

– Говори, я слушаю, – произнёс Питер.

– Я думаю, нам лучше встретиться. Это не телефонный разговор.

Прошло два часа. Питер и сын вошли в океанариум. Вокруг было много людей разных возрастов.

– Пап, они там, – указал сын направо.

Джим Кёртис и Майк стояли около аквариума и наблюдали за его обителями. Мальчик, не дожидаясь отца, побежал к ним. Джексон пошёл следом.

– Привет, Джим.

– Ещё раз привет, – ответил Джим Кёртис.

– Добрый день, Майк, – поздоровался Джексон.

– Здравствуйте, Питер.

– Пап, смотри, какая огромная рыбина плывёт, – воскликнул сын Джексона.

– Да, рыбина большая, – прокомментировал Питер.

– Мальчики, мы вас оставим. Вы сами гуляйте, смотрите. А мы будем здесь, – сказал Джим Кёртис и указал на скамейки посередине зала. – Если что, знаете, где нас искать.

– Ладно, – сказал Майк.

– Пошли, сядем на лавочку, – произнёс Кёртис.

– Пошли, – согласился Питер.

– С утра новости смотрел?

– Нет, я спал.

– Может, ты слышал про катастрофы военных вертолётов в Бразилии?

– Да, слышал. Вчера по радио. А что?

– Ты помнишь 16 августа?

– Чёрный вторник. Такое разве забудешь?

– Тогда в Бразилии военные среагировали быстро. Оперативно людей из близлежащих городов, посёлков в радиусе десяти километров вокруг города эвакуировали. Сам город-призрак оцепили, вокруг кордоны выставили. Мимо муха не пролетит. Неподалёку где-то в пятнадцати километрах от Сан-Паулу расположилась научная база. Учёные изучали город, брали пробы почвы, воздуха, проводили эксперименты.

– И что? Пока не возьму в толк, к чему ты ведёшь.

– Оказалось, что опасения военных оказались небеспочвенными. Туман вокруг города разрастается. Он захватывает новые территории. Там где было безопасно, находиться уже нельзя. Опять говорят про загадочное электромагнитное поле, которое выводит всю технику из строя, про ядовитый туман, который убивает всё живое.

– А про другие города-призраки что-то говорили? – спросил Питер.

– Ничего не говорили.

– Я думаю, это пока не говорили. Не к добру это. Это плохой знак, – заключил Питер Джексон грустно и посмотрел на проплывающую мимо тигровую акулу.

ГЛАВА ВТОРАЯ

До съёмок оставались ещё полчаса. Питер Джексон сидел в кафе телецентра и пил крепкий ароматный кофе. Он глубоко погрузился в свои мрачные думы. Весь остальной мир ушёл на второй план, на какое-то время прекратил своё существование.

Питера беспокоило одно обстоятельство. Уже вторые сутки днём и ночью Питера Джексона преследовало новое видение. Он видел похороны. Информации было мало. Не хватало главного. Питер не знал, кто умер. Он не знал, кто был на кладбище. Неизвестность пугала его, настораживала, не давала покоя. По старой привычке герой готовился к худшему сценарию развития событий.

«Ладно, раньше времени паниковать нет смысла. Когда узнаю, кто умер, тогда и буду думать, что делать дальше», – сказал Джексон шёпотом и встал из-за стола.

«Добрый день, дорогие телезрители. Вы смотрите передачу «Вся правда о …». Сегодня мы будем обсуждать проблему городов-призраков. И наш первый гость – Питер Джексон. Встречайте его», – начал популярный ведущий.

Джексон услышал аплодисменты. Сердце его заколотилось с бешеной скоростью. «Всё хорошо, всё просто замечательно», – сказал себе Питер и вошёл в студию. Он расположился на мягком жёлтом диване. Зрители в студии перестали рукоплескать.

– Здравствуйте, Питер.

– Добрый вечер, Боб. Рад вас видеть.

– Взаимно, Питер. У меня к вам вопрос. Что сейчас происходит? Сначала Бразилия, теперь Германия и Малайзия. Ситуация вокруг городов-призраков Сан-Паулу, Берлин и Куалу-Лумпур осложняется с каждым днём. Туман поглощает всё новые земли. Чего нам ждать? Чего опасаться?

– Это только начало. Скоро дадут о себе знать остальные города-призраки. Туман метр за метром будет поглощать прилегающие территории. На подходе ещё 17 мёртвых городов. В зону риска попадали Австралия, Бангладеш, Бразилия, Демократическая республика Конго, Египет, Италия, Канада, Китай, Колумбия, Кот-д-Ивуар, Перу, Россия, Судан, США, Украина, Филиппины, ЮАР. Это ни много, ни мало сто миллионов человек. Если темпы сохранятся, то планета скоро превратиться в одну большую зону отчуждения, станет съёмочной площадкой фильма-катастрофы.

– Неужели всё так плохо? – спросил Боб Кратер.

– В общем, да. Если дело так и дальше пойдёт, то нам остаётся ждать худшее.

– В смысле конец света?

– Именно.

– А что делать?

– Я уже отвечал на этот вопрос. Но всё же повторю. Принять себя, принять свою миссию, своё предназначение. Иного пути нет.

– А когда это произойдёт?

– Это уже происходит. Две, максимум три недели. И всё это станет суровой реальностью. Более точные сроки назвать я не могу.

– Вы нас призываете готовиться к худшему?

– Не совсем так. Я призываю готовиться к худшему, а ждать лучшее. Небо не стало багровым. А значит, есть надежда. Пусть маленькая, но есть. Сейчас свою миссию приняли 14 процентов людей. Чтобы предотвратить конец света, должны принять себя 33 процента людей. Это 2 миллиарда 310 миллионов человек. Это есть та критическая масса, при которой станет возможным переход человечества в новое измерение. Это есть то необходимое условие, при котором человечество вступит в новую эру, перейдёт на следующий виток развития. У нас есть ещё время. Будем надеяться на лучшее, будем ждать, что недостающие 19 процентов всё-таки наберутся.

– На этой ноте перейдём к видеосюжету. Недавно мы связались с довольно известным учёным, профессором Валенского университета Виктором Ландау. Он может дать пищу для размышлений, внести некоторую ясность в наш вопрос. К сожалению, Виктор Ландау отказался прийти на телешоу. У нас есть видеозапись, где учёный делится своими соображениями. Послушаем, что он говорит.

Все в телевизионной студии переключили своё внимание на экран.

«Мысль – это электромагнитная волна, – начинался видеоролик. – Мысль обладает такими физическими характеристиками как частота и длина. Эти параметры легко можно измерить на специальном оборудовании.

Из школьного курса физики мы помним закон сохранения энергии. Согласно этому закону энергия никуда не исчезает. Энергия переходит из одного своего состояния в другое, энергия постоянно трансформируется.

Мысль может быть отрицательно и позитивно заряженной. По последним данным население планеты перевалило за семь миллиардов людей. Каждый человек за один день генерирует десятки, сотни мыслей.

Наше общество устроено так, что нас с детства учат мыслить негативно. В школе нас учат, что выживает сильнейший. Нас учат соперничать друг с другом, учат быть первыми, учат быть лучшими. Соперничество, конкуренция, борьба всегда сопровождаются отрицательными эмоциями. Когда человек испытывает то или иное негативное чувство, он вокруг себя создает отрицательно заряженное электромагнитное поле. Человек излучает негативную энергетику. Зависть, жадность, злоба, ненависть, агрессивность – и всё это в массовом порядке. Это никуда не пропадает.

В нашем обществе распространено мнение, что человек живёт на Земле только один раз. Многие из нас настроены на то, чтобы взять от этой жизни всё, что можно. Любой ценой. При этом многие люди считают необязательным ограничивать себя в средствах достижения цели.

Современное человечество скатилось к всеобщей примитивной гонке за накоплением денежных состояний, к всеобщей купле и продаже. Это является причиной устрашающего роста духовной нищеты человечества.

Выводы неутешительны. Человечество Земли генерирует отрицательный энергетический поток колоссальной разрушительной силы. Этот поток достигает информационного поля планеты и искажает информацию в нём, что нарушает ход планетарных процессов, вызывает перекосы в энергетике Земли.

Поэтому не нужно удивляться земным катаклизмам, росту межнациональных конфликтов, вспыхиванию войн и эпидемий. Перекос в энергетике планеты приводит к катаклизмам от региональных до общепланетарных.

Это мы люди своими чёрными, грязными помыслами, своей враждой, злобой и ненавистью вызываем землетрясения и ураганы. Это мы вызываем столкновение двух народов, которые веками жили в мире. Это мы провоцируем войны и терроризм.

Мы считаем, что нашим миром правят деньги и власть. Это глубокое заблуждение. Духовная темнота и невежество человечества сегодня достигли предела. Наш современный образ жизни – это путь к катастрофе, путь к самоуничтожению.

Третий закон Ньютона гласит: сила действия равна силе противодействия. Весь тот поток отрицательной энергии, который мы генерируем, вернётся к нам. Он уничтожит нас, разрушит нашу цивилизацию до основания.