- -
- 100%
- +
Времени до работы оставалось катастрофически мало. Питер Джексон носился по комнате как сумасшедший, собирая вещи, разбросанные повсюду. Включённый телевизор говорил что-то своё. Питер не обращал на телеприёмник ровным счётом никакого внимания. В последнее время Джексон заметил за собой нечто необычное. Он не мог находиться в тишине. Она навевала на него грустные мысли, чувствовал он себя при этом в высшей степени дискомфортно.
«В Грузии устраняют последствия сильнейшего удара стихии. Из-за проливных дождей там начались наводнения, сошли сели и оползни. Мощные потоки сносили здания, переворачивали машины и автобусы. 34 человека погибли, ещё 17 пропали без вести», – вещал корреспондент. Питер Джексон внимательно слушал печальную новость. Он взял пульт, чтобы включить другой канал, но не смог. Его что-то остановило, знакомое неприятное чувство вновь овладело им.
«Сразу в нескольких районах размыты дороги, разрушены мосты. Движение по трассе, соединяющей запад и восток Грузии, перекрыто, машины пускают в объезд. Из-за многочисленных обрывов линий электропередач десятки населённых пунктов остались без света».
«Каждый день тысячи людей умирают. Почему меня это волнует?» – задался вопросом Питер Джексон, сидя в салоне старенькой «Хонды». Он посмотрел на светофор, горел красный свет. «Ну, умерли и умерли. А я здесь причём? Что я-то могу сделать?» – пытался успокоиться Питер. – «Какая взаимосвязь между мной и этими людьми? Не понимаю. Я ведь их никогда не знал. Если переживать по поводу смерти каждого отдельного человека, то можно сойти с ума. Надо что-то делать. Но что?» – размышлял Питер Джексон.
Загорел зелёный сигнал светофора, и Джексон плавно нажал на педаль газа. Вёл машину Питер Джексон осторожно. Он боялся сам себя, опасался своих ощущений, своих ночных кошмаров, хотя времени со дня крушения поезда прошло достаточно, и всё вроде бы должно было вернуться на круги своя, но по неизвестной причине это не произошло. Шестое чувство подсказывало Питеру, что его проблема всё ещё не решена, что главные события по-прежнему впереди.
Коллега по работе уже ждал Питера Джексона.
– Следующий состав скоро проедет с той стороны моста.
– Хорошо, я понял, – безразлично ответил Питер.
– Ну, ладно. Я пошёл. Удачно отработать смену, – произнёс небритый мужчина и направился к выходу.
Оставшись наедине с собой, Питер посмотрел на новое оборудование, затем на разводной мост, отстроенный практически полностью. Ему стало жутко не по себе. Вагон за вагоном пролетали перед глазами Питера Джексона. Это был скоростной поезд «Комета». Сердце бешено колотилось в его груди. Он всеми силами пытался успокоиться. «Всё идёт хорошо. Всё уже закончилось. Это другой поезд», – говорил себе Питер дрожащим голосом, потирая влажными ладонями о джинсы. «Пора бы уже и привыкнуть. Семь месяцев прошло», – прошептал он еле слышно и потянулся за толстым журналом в зелёной обложке.
Рабочая смена прошла без особых происшествий, в своём обычном режиме. Уставший Питер Джексон медленно поднимался по лестнице. Он ощутил лёгкую слабость в ногах, голова немного закружилась.
Кое-как открыв дверь, Джексон вошёл в квартиру. Сняв обувь, он быстро прошёл в спальню. Положив связку ключей и бумажник на стол, Питер свалился на пол без чувств.
Кирпичная стена, сырая, местами покрытая мхом, уходила ввысь метров на пять. Серое мрачное небо распласталось над головой. Оно было тяжёлым и давило на Питера Джексона всем своим весом. Питер чувствовал себя крайне неуютно. Он стоял в узком проходе, пребывая в некотором замешательстве.
– Чёртов лабиринт! Где здесь выход? – крикнул Питер Джексон, обращаясь к кому-то. Он замер в ожидании, биение сердца грохотом отдавалось в его ушах. Ответа не последовало, отголоски стихающего эха – это всё, что он услышал. Питер ожидал подобной реакции. Осмотревшись по сторонам, Джексон побежал в неизвестном направлении, доверившись своёму чутью. Он мчался по узкому извилистому коридору, то и дело попадая на развилки, периодически он оказывался в тупике. Около часа Питер метался по лабиринту, пока не уткнулся лбом в дверь. Джексон стоял, положив ладонь на твёрдую и гладкую поверхность, и тяжело дышал. Ему было страшно. Питер опасался увидеть то, что дверь скрывала от него.
Собравшись с духом, Питер осторожно повернул дверную ручку. Яркая вспышка света ослепила его. Опустив руку, Джексон посмотрел наверх, на чёрном небе сверкнула молния. Вскоре прогремел гром. Питер стоял около могильной плиты, дул порывистый ветер.
– Не могу я принять мечту. Почему вы настаиваете? – ветер в ответ только усилился, и пошёл проливной дождь.
Тут молния ударила буквально в нескольких шагах от него, и Питер оказался дома. Он сидел на краю кровати и смотрел новостную передачу. Голова сильно гудела. В его глазах читался жуткий трепет.
«Недалеко от столицы произошла крупная катастрофа. Погибли 267 человек. Репортаж Мелисы Йорк. В воскресенье вечером на железнодорожном разводном мосту в 30-ти километрах от столицы произошли сразу две катастрофы: крушение пассажирского поезда «Комета» и туристического теплохода «Антлантис».
С моста упали 9 вагонов как раз в тот момент, когда под мостом проплывал пассажирский лайнер «Антлантис». Несколько последних вагонов упали со склона. Практически сразу после крушения состава произошёл мощный взрыв и начался пожар. В результате 267 человек погибли и около 116-и ранены, судьба остальных остаётся неизвестной.
Специально созданная комиссия начала расследование причин аварии. По предварительной версии, причиной катастрофы стала плохая видимость из-за тумана. Спустя тринадцать часов после трагедии называют ещё одну версию происшедшего – неисправность сигнализации. Накануне здесь ремонтировали линии контактной сети железной дороги и возможно обесточили светофор. Не исключаются и другие причины.
До сих пор продолжаются работы медиков, полиции и пожарных на месте трагедии. Вагоны поезда сильно изуродованы, часть из них перевёрнуты. Несколько вагонов затонули. Корабль также сильно пострадал от пожара и взрывной волны. Произошла утечка топлива, специалисты опасаются новых взрывов. Это осложняет работу спасателей – часть пассажиров замурована в металле. Все, кто находятся на месте катастрофы – настроены пессимистично: говорят, что будут ещё жертвы. Один из проводников говорит, что не может найти восьмерых своих коллег ни среди раненых, ни среди погибших. Всего в экспрессе находилось 678 пассажиров, а на теплоходе – 315 человек».
Краем глаза Питер заметил, как обстановка вокруг него изменилась. Он оказался в небольшой хорошо освещённой комнате. Себя он обнаружил в другой одежде, сидящим в старом рваном кресле, с торчащими из дыр набивкой перед экраном жидкокристаллической панели. Рядом стоял журнальный столик: на нём находились кувшин с водой и пустой стакан. По периметру комнаты располагалось множество одинаковых дверей.
«Президент Кристофер Блэнд дал поручение главе МЧС Джеку Нидману принять все необходимые меры для оказания помощи пострадавшим.
Часть пассажиров эвакуирована с места аварии. Пассажиров, получивших тяжёлые ранения, срочно доставляют в больницы на вертолётах.
На сайте ОАО «Национальные железные дороги» опубликован весь список пассажиров поезда № 277, на сайте ЗАО «Речное пароходство» опубликован полный список пассажиров теплохода «Антлантис».
В связи с катастрофой скоростного поезда «Комета» и туристического лайнера «Антлантис» МЧС открыло «горячую линию». По указанным номерам можно получить последнюю информацию об этом чрезвычайном происшествии, а также психологическую помощь», – закончилась трагическая весть, и картинка мгновенно сменилась чёрно-белой рябью.
Питер бегло окинул помещение взглядом. Встав с кресла, он неторопливо прошёлся по комнате, несколько раз останавливаясь у разных дверей. Подумав немного, он распахнул одну из них. Его взору открылся лабиринт. Оттуда веяло жутким холодом. Он бросился прочь из комнаты. Бежал он быстро, Джексон потерял счёт времени. У него начала кружиться голова от нескончаемых поворотов и развилок. Казалось, что этому мучению нет конца и края. После очередного поворота, Джексон вновь оказался перед дверью, на вид ничем не отличающейся от предыдущей. Он решительно открыл её.
Яркий свет ослепил его на несколько секунд. Питер Джексон услышал громкий рёв. Он стоял в центре амфитеатра, тысячи глаз были устремлены на него. «Мы согласны, мы согласны», – скандировали разъярённые трибуны. Джексон посмотрел на одну из панелей, поезд «Комета» стремительно вырывался из объятий густого плотного тумана.
– Я не могу дать то, что вы хотите. Вы просите невозможное.
– Мы согласны, – безжалостно повторяли Питеры Джексоны.
Питер обернулся вокруг себя, рассматривая трибуны. Он не знал, куда деться, куда скрыться от многочисленных взоров, нацеленных на него. Лёгкий озноб охватил его. В его глазах померкло. Джексон вновь оказался в комнате со множеством одинаковых дверей. Телевизор показывал крушение поезда. Питер с ужасом смотрел на сменяющие друг друга кадры. На мгновение Джексону почудилось, что авария происходит здесь и сейчас. Он заново ощутил те чувства и эмоции, которые пережил в тот злополучный день.
Джексон через силу покинул помещение, захлопнув за собой дверь. Оказавшись в коридоре, Питер побрёл, куда глаза глядят.
Он предпринял ещё какое-то количество попыток в надежде найти выход из лабиринта, но каждый раз возвращался к комнате со множеством одинаковых дверей. Уставший и обессиленный Питер опустился в кресло. «Должен быть выход, он всегда есть. Его нужно только найти, увидеть», – говорил себе Питер Джексон.
Сделав несколько глотков, Питер бросил полупустой стакан в стену. Тот разлетелся на мелкие осколки. Джексон подошёл к одной из дверей и распахнул её настежь. Оставив дверь незапертой, он открыл вторую, она также как и первая выводила в мрачный коридор. Питер секунды три упорно смотрел вдаль, он никак не ожидал такого поворота событий. Он последовательно дверь за дверью открывал их, пока не отворил оставшиеся двери. Все без исключения выводили в лабиринт.
«Что здесь вообще происходит?» – кричал Питер, отходя назад. «Это бред, полный бред, лишённый всякой логики! Зачем я здесь? Почему я всё время возвращаюсь сюда? Почему вы из ночи в ночь показываете мне одно и тоже? Что вы хотите мне этим сказать?» – хрипло орал Джексон. Мурашки пробежались по его спине. Ответа не последовало, только стихающее эхо равнодушно повторяло его слова.
Наступила неестественная тишина. Питер чувствовал себя не в своей тарелке. Ему потребовалось несколько минут, чтобы немного успокоиться.
«Нужно проверить все двери. Но как? Их здесь около тридцати. Если я буду обследовать каждую по отдельности, то на это уйдет слишком много времени», – размышлял Джексон вслух. Секунду спустя он почувствовал нечто странное. Слева он заметил себя. Другой Питер Джексон незамедлительно подошёл к соседней двери. От него отсоединился ещё один Питер. Вскоре напротив каждой двери стояло по одному Питеру Джексону.
Питер ощущал, как одновременно находится в разных местах, при этом он прекрасно осознавал, что может контролировать и управлять каждой своей копией. В режиме реального времени Джексон начал получать полный поток данных от каждого себя. На какое-то время ему показалось, что он превратился в терминатора, в бездушное кибернетическое существо. Питер Джексон стоял как вкопанный, привыкая к своему новому состоянию.
Немного оправившись и свыкнувшись с необычными ощущениями, Питер Джексон вернулся к своей первоначальной задаче. Его копии переглянулись между собой. Они одновременно вошли каждый в свою дверь, при этом оставив двери открытыми.
Питеры Джексоны медленно продвигались по лабиринту, изучая его устройство. Нескончаемый поток информации поступал без остановки. Джексон только и успевал его обрабатывать. Перед каждой развилкой происходило деление. Множество Питеров Джексонов блуждало по тёмным коридорам, время от времени Питеры сталкивались друг с другом. Тут Джексон узнал, что одна из его копий попала в тупик. «Хорошо, стой здесь», – произнёс он, еле слышно.
Воплощения методично исследовали лабиринт. Периодически до Джексона доходили сигналы о глухих коридорах. Прошло полчаса, и Питер получил последнее сообщение. В голове Питера Джексона нарисовался подробный план лабиринта. В его центре располагалась комната. Помещение окружала трёхуровневая паутина коридоров. «Отсюда нет выхода», – произнёс Питер тихо, осознав жестокую правду.
Неожиданно раздался неприятный писк будильника. Джексон открыл глаза. Он лежал на полу в своей вчерашней одежде: в светло-голубых джинсах, белой футболке и кожаной чёрной куртке. Крупные капли пота стекали по его лицу. Питер, немного приподнявшись, убрал со лба мокрые пряди волос. Повернув голову, он взглянул на будильник, было около восьми часов утра.
Несколько минут он никак не мог отойти от своего видения. Оно было настолько реальным, что ему всё ещё казалось, что он по-прежнему находится там, хотя его глаза и уши говорили об обратном. Усилием воли он поднял себя на ноги. Он принял холодный душ, съел приготовленный на скорую руку завтрак. Но неприятный осадок от кошмара не торопился покидать Питера.
Джексон вошёл в приёмную Джима Кёртиса. Секретарь приветливо улыбнулась и предложила ему расположиться на мягком кожаном диване. Взяв со столика глянцевый журнал, Питер тихо присел. Он медленно перелистывал страницы, думая о чём-то своём. Тут его взгляд остановился на статье. Его внимание привлекли слова: «Мечты сбываются».
Закрыв журнал и отложив его в сторону, Питер попытался отвлечься, но у него ничего не вышло. «Мечты сбываются», – пронеслось в его голове.
В приёмной стало шумно. Попрощавшись с клиентом, Кёртис дал пару поручений миловидной девушке. В это время Питер Джексон терпеливо ждал.
– Ну что, сидишь? Проходи, – сказал Джим Питеру, заходя в свой кабинет. – Рад тебя видеть.
– Привет, Джим. Я также тебя рад видеть, – произнёс Питер, обнимая друга.
– Рассказывай, как у тебя дела.
– Да, нечего рассказывать, всё вроде бы без изменений.
– Уже полгода прошло со дня крушения поезда. И всё это время тебе снится один и тот же сон?
– Да, снится.
– Ты принимаешь таблетки?
– Нет. Я их месяц назад выбросил.
– А ты пробовал с ними поговорить?
– Да, много раз пробовал, и ничего. Не хотят они со мной разговаривать, только кругами по лабиринту водят, и обрывки видений показывают. Никак не пойму, что им от меня надо. Всё произошло, уже ничего не изменить. Тогда зачем? Почему они меня мучают? Что они хотят?
– Это очень интересный вопрос. Поймём, что хотят, найдём решение.
– И как мне найти решение, если они меня игнорируют? – спросил Питер подавленно. – Это невыносимо каждую ночь видеть одно и то же.
– А как дела на работе?
– Более или менее. Один вид этих поездов меня в дрожь бросает. Всё никак не могу свыкнуться.
– А видения днём были?
– Нет, не было.
– А как насчёт новостей?
– Всё так же. Постоянно слышу об авариях и катастрофах. Я уже боюсь включать телевизор, слушать радио, читать газеты. Боюсь бывать среди людей. Я вообще специально за новостями не слежу. Само собой получается. Включаю телевизор, идёт новость об аварии, с радио такая же история, открываю газету, взгляд падает на статью о катастрофе. – Питер задумался. – У меня есть, конечно, одно предположение.
– И какое? – поинтересовался психоаналитик.
– Я думаю, что они кошмары показывают, чтобы напоминать. Они хотят, чтобы я принял мечту. Вот только что в приёмной решил полистать журнал. Даже здесь они меня в покое не оставили. Мой взгляд остановился на словах: «Мечты сбываются». Я постоянно получаю подобные намёки. Но я им много раз говорил, что я не могу её принять, что они требуют от меня невозможное. А они продолжают настаивать. Когда же всё это закончится? Я устал. Я так больше не могу, – произнёс Питер подавленным голосом. – Да и бессмысленно это. Катастрофа произошла, столько людей погибло. Их уже не вернуть. Теперь уже ничего не исправить и не изменить. Тогда какой в этом смысл? Ну, приму я мечту и что изменится? Что произойдёт? Не понимаю.
– Я полагаю, что ты прав. Они хотят, чтобы ты принял мечту, пошёл за ней. И я не думаю, что они на этом остановятся. Я тебе уже говорил об этом. Если ты не дашь им то, что они хотят, они пойдут дальше. Вполне может быть, что будут действовать ещё более радикально и жёстко.
– Куда ещё жёстче?
– Ты им не оставляешь другого выбора. Столько времени прошло и за это время ничего не изменилось, ты не принял решения, не разобрался в проблеме.
– Нет, я принял решение. Я хочу всё оставить, как есть. Нет смысла воротить прошлое. Зачем? Я не понимаю. Кому это нужно? Моя жизнь меня устраивает. Мечта – это несбыточная сказка. Её невозможно реализовать. Я много думал над этим. Кто станет меня слушать? Кто я? Что я могу сделать? Ничего. Такова реальность. Как мне объяснить им, что всё кончено? Я хочу, чтобы они оставили меня в покое, я хочу вернуться к нормальной, обычной жизни. Не нужна мне мечта. Жил ведь я без неё 27 лет, и ещё столько же проживу. Бесполезно всё это. Ничего у них не получится.
– Ты понимаешь, что своим упорством делаешь только хуже?
– Ты думаешь? – неуверенно произнёс Питер.
– Ты – это они. Они – это ты. Это внутренняя проблема, она находится в тебе. Сколько её не закапывай, она всё равно выплывет на поверхность. Сколько от неё не убегай, она всё равно тебя догонит. Поэтому лучше её решить. Ты и так вынашиваешь её тридцать лет. Сколько можно?
– Но я не могу дать то, что они хотят. Я не могу принять мечту. И что мне делать в этой ситуации?
– Искать компромисс. Искать такое решение, которое устроит и тебя, и их.
– Искать компромисс, – задумчиво повторил Питер Джексон. – А как, если они молчат.
– Покажи им, что ты готов сотрудничать. Они сами свяжутся с тобой.
– Возможно, ты прав.
Автомобильная пробка тянулась на несколько кварталов вперёд. Питер включил радио. Диджей нёс какую-то чепуху. Не горя особым желанием слушать пустую болтовню, Джексон тут же переключил приёмник на другую частоту. Играла ритмичная композиция. Сделав два больших глотка, Питер положил бутылку с водой на соседнее сиденье. «Искать компромисс, значит», – пробурчал Джексон себе под нос.
Яркий свет заполнил салон автомобиля, ослепив Питера Джексона. Радио тут же стихло. Джексон почувствовал неладное. Ничего подобного Питер ранее не ощущал.
Посмотрев через лобовое стекло, он увидел страшную картину. Полуразрушенный город предстал перед ним. Открыв дверцу, он медленно опустил ногу на асфальт. Послышался треск ломающегося стекла. Выйдя из машины, Питер посмотрел наверх. Огромное солнце высоко на чистом багровом небе безжалостно припекало, окрашивая всё вокруг в кровавые тона.
Стояла мёртвая тишина. Питер Джексон по-прежнему находился в автомобильной пробке. Но всё было другим. У Питера возникло ощущение, что здесь произошло нечто ужасное. Как будто сотни людей спасались бегством. Жуткие картины начали всплывать перед его глазами. Брошенные автомобили заполняли собой широкую улицу, часть из них были перевёрнуты и перегнуты. Выбитые окна, полуразрушенные небоскрёбы, упавшие столбы, рухнувшие рекламные щиты и воронки от взрывов довершали удручающее зрелище.
Питер Джексон медленно пробирался между машинами и бетонными обломками. Он внимательно вслушивался в тишину в надежде уловить хоть какие-то признаки жизни. Вокруг не было никого, ни одной живой души.
Вскоре Питер Джексон оказался около здания торгового центра. Бегло осмотрев строение, и не обнаружив видимых серьёзных повреждений, Питер вошёл внутрь. В помещении было прохладно. Джексон осторожно продвигался вперёд. Он заходил в торговые залы один за другим, везде были разбиты витрины, одежда, сумки и обувь разбросаны, манекены валялись на полу. Джексон отказывался верить своим глазам. Буквально вчера он был здесь, ходил по этим же залам, то и дело в его памяти всплывали совсем другие кадры. Он видел продавцов, расставляющих товар, видел людей, крутящихся перед зеркалом.
Так никого не обнаружив, Питер Джексон вышел наружу. Пройдя ещё пятнадцать метров по руинам, он остановился. Мёртвый город, красное небо, абсолютная тишина создали ощущение нереальности происходящего. Питеру показалось, что он попал в какой-то другой мир, в его параллельное измерение, существующее по своим сюрреалистическим законам и правилам.
– Вот что будет, если ты не примешь свою мечту. Ты этого хочешь? – раздалось откуда-то сверху.
– Нет, – ответил Питер Джексон, рассматривая здания с обеих сторон улицы.
– Тогда почему ты сопротивляешься? Почему ты отказываешься?
– А я здесь каким боком? Это я что ли уничтожил город?
– Косвенно, да. Ты мог остановить это, но не сделал этого.
– Я не мог. Я не обладаю такой силой, я не могу влиять на внешний мир, формировать события в нём, – мотал головой Питер в знак отрицания.
– Можешь. Катастрофы с экспрессом тебе было мало? Тебе ещё нужны доказательства? И ты использовал только малую часть своей силы. Ты просто не представляешь насколько ты силён, ты не ведаешь какой огромной властью обладаешь.
– Я не просил о такой чести, – кричал Джексон изо всех сил. – Почему вы меня не можете оставить в покое? Я хочу жить нормальной жизнью. Мне больше ничего не надо.
– Такова твоя миссия, твоё предназначение. Если ты откажешься, люди обречены. Человечеству не выжить.
– Я не понимаю. Как я могу остановить?
– Тебе не нужно понимать. Просто прими свою мечту, и всё.
– Я не могу. Вы просите невозможное, – неожиданно поднялся сильный ветер.
– Ты должен, ты не можешь отказаться. Почему ты продолжаешь обманывать себя? Ты же хочешь. Признайся себе в этом, откройся своей мечте, впусти её в свою жизнь.
– Я не могу. Я не справлюсь.
– Хватит тешить себя иллюзиями, – сказал громоподобный голос. –Ничего не обошлось. Катастрофа с поездом – это только начало. Главные события ещё впереди. И тебе решать, какое будущее наступит.
– Хватит меня запугивать. Я вас не боюсь. Слышите меня? Не боюсь.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Белый микроавтобус остановился около двухэтажного строения в викторианском стиле. Мелиса Йорк – тридцатилетняя шатенка с голубыми глазами вышла на улицу. Стояла солнечная и ясная погода. Девушка поправила волосы и блузку, ожидая оператора.
«Ты готов?» – поинтересовалась девушка у высокого молодого человека, собираясь нажать на кнопку дверного звонка. Тот утвердительно кивнул. Раздался мелодичный звук. Дверь вскоре открылась, и их встретила супружеская пара.
– Проходите сюда, располагайтесь. С минуты на минуту должен приехать оценщик.
– Хорошо, давайте начнём пока без него. Расскажите, Анна, как вы нашли клад.
Тем временем оператор начал подготавливать аппаратуру к съёмке.
– Мы с мужем недавно поженились, две недели как вернулись из свадебного путешествия. Дом старый, в нём ещё родилась и выросла моя бабушка. Позавчера вечером в подвале прорвало трубу, мы отключили воду и вызвали сантехника. Сантехник и обнаружил глиняный кувшин, когда ремонтировал водопровод. Я хотела выбросить горшок, некрасивый он. А муж настоял: «давай откроем». Там оказались золотые монеты. XVI-XVII век. Мы ничего в этом не понимаем, поэтому обратились к эксперту для оценки находки. В целом это всё.
Мелиса сделала несколько коротких записей в блокноте.
– Покажите, пожалуйста, монеты. Крупным планом их нужно заснять.
– Сейчас, – хозяйка дома удалилась из гостиной.
– А вам есть что добавить? – обратилась Мелиса к мужчине.
– Нет. Все вопросы к моей жене. А я так, со стороны понаблюдаю.
– Хорошо, ваше право.
Вскоре Анна вернулась с кувшином и куском чёрной бархатной ткани. Она постелила на ровную поверхность стола материю и аккуратно разложила монеты в три ряда.
– Я думаю, что так будет лучше, – произнесла женщина, положив последнюю монету.
– Вы правы, – согласилась Мелиса. – У вас хороший вкус.
– Спасибо. Это профессиональное. Я – художник, – ответила Анна. Послышался мелодичный звонок. – Это, наверное, оценщик. Дорогой, дверь открой.
Попрощавшись с хозяйкой дома, Мелиса и Марк вернулись в микроавтобус. Они ехали в студию, чтобы смонтировать отснятый материал.
– Повезло людям. Да? – начал Марк.
– Да, повезло, – задумчиво ответила Мелиса.
– У тебя что-то случилось?
– Да так, ничего особенного.
Питер Джексон возвращался домой после рабочей смены. Весь день чувствовал себя он скверно: его клонило ко сну, всё валилось из рук. Питер не понимал, почему с ним это происходит. По крайней мере, он не видел оснований для плохого самочувствия. Джексон припарковал машину около супермаркета. Отключив радио, он быстро покинул автомобиль и направился к магазину.