Краткая история мира в 12 бобах: Как арахис, фасоль и горошек вершили революции, спасали от голода и бесили философов

Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436–ФЗ от 29.12.2010 г.)

Переводчик: Катерина Россолович

Редактор: Любовь Макарина

Главный редактор: Сергей Турко

Руководители проекта: Лидия Мондонен, Кристина Ятковская

Арт-директор: Юрий Буга

Корректоры: Оксана Дьяченко, Алиса Вервальд

Компьютерная верстка: Максим Поташкин

© 2023 by Joël Broekaert.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2026

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Введение

Перед вами книга о бобах и истории. Нет, она не об истории бобов – скорее уж об истории мира через призму бобовых культур. Нет, это не настолько притянуто за уши, как может показаться на первый взгляд.

Еда – базовая потребность человека. Наши предки то кочевали в поисках пропитания, то, наоборот, решали где-то осесть, а то и вовсе срывались с насиженного места в поисках счастья на недавно открытых неизведанных землях. Когда людям или их детям угрожал голод, они легко затевали ссоры с соседями, а в худшем случае – развязывали войны.

С течением времени социальная структура общества усложнялась. Началась узкая специализация: каждому хотелось зарабатывать больше, жить лучше, питаться вкуснее. Если взглянуть с этой стороны, именно продовольствие часто становилось толчком для появления новых социальных институтов и развития промышленности, а также служило причиной войн, территориального соперничества, экономической и военной экспансии.

История как таковая начинается с того момента, когда наши предки научились записывать события. Именно это официально отделяет «доисторический» период от «исторического».

Это произошло где-то между 3500 и 3100 гг. до н. э., когда в Месопотамии появилась клинопись. За созданием первой письменности стояли не слишком-то романтические причины: изначально, в первые столетия, клинопись использовали в основном для ведения экономических архивов и записей о торговых сделках. И нередко речь шла о продаже и покупке продовольствия.

Впрочем, записи были нужны и для другого – чтобы держать общество в узде. Проще говоря, чтобы все знали, что можно, а что нельзя, нужны законы и правила. В письменном виде. Один из древнейших и самых известных сводов законов – кодекс вавилонского царя Хаммурапи (1792–1750 до н. э.). Хотя, конечно, это скорее список преступлений и полагающихся за них наказаний, чем кодекс в современном понимании. Большая часть статей посвящена классовым различиям, долгам, воровству и мошенничеству. А когда речь заходит о товарах, то в качестве примеров чаще всего упоминаются скот или продовольствие. Например, в статье 108: «Если корчемница (в уплату) за сикеру[1] зерно не принимает, но гирей, большей (установленного веса) серебро принимает или обменный эквивалент сикеры по отношению к зерну уменьшает, эту корчемницу должны уличить и в воду ее должны бросить»[2]. Или статья 237: «Если человек корабль и корабельщика нанял и зерном, шерстью, маслом, финиками или каким-либо иным грузом загрузил, а этот корабельщик был небрежен и потопил корабль и то, что (было) в нем, корабельщик и все, что он в нем погубил, должен возместить».

То, насколько значительную роль играла еда в истории человечества, отразилось и в языке. Итальянское слово salami (салями), испанское salsa (соус), французское salade (салат) – все они происходят от латинского sal, что значит «соль». А соль, между прочим, была фундаментом Римской империи: в те времена засолка была единственным способом сохранить продукты, и без соли просто не смогли бы существовать ни большие города, ни многочисленные армии. Первая крупная римская дорога на Апеннинском полуострове так и называлась – Via Salaria, Соляная дорога: по ней перевозили соль. Во многих европейских языках есть слова, связанные с латинским salarium (жалованье), которое тоже было образовано от слова «соль», – потому что, как гласит одна из этимологических легенд, римским легионерам якобы выдавали пособие для покупки соли или специальную надбавку к жалованью.

На протяжении всей истории велись бесконечные войны за владение территориями, где добывалась соль: будучи средством консервации, она веками оставалась залогом процветания. Так продолжалось до начала XIX века, пока не изобрели консервы: сам Наполеон Бонапарт пообещал 12 тысяч франков тому, кто придумает способ сохранять еду при транспортировке на большие расстояния (об этом я расскажу в главе 10).

От еды вообще до бобовых в частности – один небольшой шаг. У них сейчас, прямо скажем, не слишком-то романтический образ. Да и не только сейчас. Отчасти, конечно, из-за того, что от бобов пучит (за подробностями – в главу 3). Но главное – бобы с незапамятных времен считаются пищей бедняков. Это даже отразилось в языке: например, остаться на бобах – потерпеть неудачу, ничего не получить. А в нидерландском есть выражение honger maakt rauwe bonen zoet – «С голодухи и сырые бобы сладкие» (видимо, так кажется тому, кто по-русски перебивается с хлеба на воду). Следовательно, чтобы захотеть бобов, нужно действительно очень проголодаться.

Кто живет богато – ест мясо, получая из него необходимый белок. Но если дела идут плохо, люди возвращаются к старым добрым бобам, надежным и скромным. Например, после тяжелых голодных времен и резкого прироста населения в Европе периода раннего Средневековья именно неприхотливый садовый боб, распространившийся при Карле Великом, обусловил Каролингское возрождение (см. главу 4). Более того – без бобовых не возникло бы и само земледелие (около 8000 г. до н. э.), поскольку содержащийся в них жизненно необходимый белок хорошо дополнял углеводы зерновых культур. А еще они обогащали почву, сохраняя ее плодородной (об этом – в главе 1).

Вот так у меня и зародилась идея исследования про историю и бобовые. Главы изначально выходили в виде отдельных рассказов в газете Vrij Nederland. Для книги я слегка их переработал и обновил статистику. И добавил еще один боб – кофейное зерно. А так как садовый боб выходит на сцену дважды, то получается, что бобов аккурат дюжина. Погодите возмущаться, сейчас уточню: конечно, кофейные зерна вовсе не бобы (впрочем, и не зерна тоже), равно как и какао-бобы. Вернее, формально это не бобовые культуры. Но так уж повелось, что люди называют их бобами. И те и другие сыграли важную роль в истории: какао-бобы неразрывно связаны с работорговлей (глава 7), а кофейные зерна – с Французской революцией (глава 9). Так что в книге о бобах им самое место.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Си́кера (др.-греч. σίκερα) – устаревший термин для обозначения любого опьяняющего напитка, кроме виноградного вина. В разных культурах сикера соответствовала пиву, медовухе, сидру и т. д.

2

Пер. В. Якобсона (История Древнего Востока. Тексты и документы. – М.: Высшая школа, 2002).