Лялька, или собачий взгляд на жизнь

ЛЯЛЬКИНА ПЕЧАЛЬ

Семь лет, прожитых с Лялей, научили Алексея спокойно переносить приступы ее депрессии и резкую смену настроения. Он ее просто любил.

Вот и сегодня она с самого утра лежала неподвижно на диване и смотрела перед собой отчужденным взглядом. Иногда громко вздыхала и страдальчески закатывала глаза.

– Ляля! Ну что случилось? Скажи мне, пожалуйста. Может, у тебя что-то болит? – с тревогой в голосе спрашивал Алексей.

Ляля медленно переводила взгляд с потолка на него и молчала.

– Ну, виноват. Да. Обещал свозить на море еще неделю назад, но как раз хорошая шабашка подвернулась. Между прочим, для нас стараюсь, чтобы на море ни в чем себе не отказывать. Завтра поедем. Слышишь? Зав – тра.

«О чем он говорит? О каком море? – думала Ляля, – Да, я его терпеть не могу. Жара. Потные, красные люди. Повсюду громкая музыка, удушливый дым от сигарет, кислый запах пива и визжащие дети. А чтобы найти тенек нужно полдня пробегать с высунутым языком. Разве это отдых?

Есть, конечно, плюсы: Алексей рядом все двадцать четыре часа в сутки и возможность наплаваться вдоволь. Но я даже об этом думать не хочу. Не могу.

Если мы уедем, то я больше не увижу того красавчика – незнакомца, которого иногда встречаю по вечерам на Пушкинской. Боже! Какие у него глаза! Это безоблачное небо в жаркий летний день и никак иначе. Прямая спина, подтянутый живот. А широкий ремешок с набитыми заклепками. Это так сексуально.

Похоже, я ему тоже нравлюсь. Он откровенно пялится на меня, а потом долго оборачивается вслед. Но… Я всегда гуляю с Алексеем, а он с рыжей дамой, вечно болтающей по телефону. Но, если мы уедем, то я его больше не увижу. Вот как сказать об этом Алексею? Как признаться, что влюблена без памяти, по уши? Он ведь все равно не поймет, даже если захочет. Он добрый, заботливый, всепрощающий, любящий, но все же человек. А я? Я спаниель по кличке Ляля.

ПИКНИК

Лялька лежала на своем коврике и грустила. Она ждала Алексея. В последнее время он стал задерживаться после работы, приходил поздно и от него, мягко говоря, пахло котом.

Ляля знала, что у нее появился враг. Она его даже видела несколько раз. Рыжая, с маленьким приплюснутым носиком, с чуть выпученными глазами от постоянного удивления и визглявым голосом. Одним словом – пекинесиха. Звали ее Света.

Они с Лялькой друг другу сразу не понравились. С первого взгляда, с первой понюшки. От нее за версту воняло котом. Особенно туфли. Они пахли как кошачий лоток.

Лялька решила, что самое им место в мусорном ведре и отправила их туда. Сколько было визгу и возмущений! Подумаешь туфли рядом с картофельными очистками полежали. Никакого криминала в этом Ляля не видела. Зато Света оценила это как вызов и возненавидела Ляльку всей своей душой закоренелой кошатницы.

Смотрела на нее Ляля и думала: «Ну что он в ней нашел? Были же нормальные. Куда делись?

Доберманша Оля – высокая, стройная, вся такая подтянутая, немного строгая, с черными волосами. Она Алексея по утрам на зарядку гоняла и, я могла подольше погулять.

Юля – болонка с белыми кучерявыми волосами, маленького роста и глупеньким выражением лица. Блондинка – одним словом. Зато меня любила и приходя всегда говорила: «Утибоземойкакаяпрелесть».

А еще была Катя – мопс. Кругленькая такая веселушка. Она когда смеялась, то похрюкивала. Такие вкусные пирожки жарила с печенкой. Вот где она?

Нет же, нашел себе эту, помеченную котом Свету».

Короче не любила Лялька новую девушку Алексея, но приходилось терпеть. Чего только ради хозяина не сделаешь. А когда ездили с ночевкой на природу, то вообще за одним столом пришлось сидеть. Ну, по правде говоря, стола не было. Расстелили плед, а сверху клеенку и ели.

Запудрила мозги Алексею эта пекинесиха так, что он напрочь забыл про Лялькин корм. Набрал кучу продуктов: мяса, яиц, картошки, помидор, колбасы и даже хлеба, а для нее даже сухарика не взял. Но Ляля не гордая. Она с удовольствием ела вареные яйца и от шашлыка не отказалась. Поэтому сидела между хозяином и Светкой. Ну, должен же был кто-то яйца чистить.

Светка зафыркала и начала скавчать: «Леша, а может она где-нибудь в другом месте посидит? От нее шерсть на стол летит». На что Алексей ответил: «Светик, не волнуйся. Я ее сейчас покормлю и отправлю гулять».

«Ага! – думала Лялька, – Щас я пойду гулять. Пока весь шашлык не съем с места не сдвинусь». Она глотала кусок за куском и поглядывала на Светку. Та сидела, надувшись и, жевала колбасу. Светкина белая ляжка выглядывала из-под сарафана. «Укусить бы», – неожиданно пришло в голову Ляльке, – Но нельзя. Хозяин расстроится. Да и вообще. Я спаниель, а не бультерьер какой-то».

Вдруг Ляльке показалось, что по ней кто-то ползет. «Клещ!». Она вскочила и, начала энергично отряхиваться. Пытаясь сбросить с себя невидимое насекомое. Лялькина шерсть черным снегом летела на стол. Света восприняла это как оскорбление, вскочила и, у нее отключился звук. Она беззвучно, то отрывала, то закрывала рот, громко дышала и таращила глаза.

Обратно в город Светка ехала на заднем сидении. Зато Лялька заняла свое законное – рядом с хозяином. Она улыбалась всем проезжающим машинам и была счастлива. Пикник удался. Лялька в тайне надеялась, что Света больше к ним не придет, а хозяин найдет себе что-нибудь по – приличнее. Например – спаниелиху.

ЛЯЛЯ – СТУКАЧКА

Лялька тихонечко сидела на кухне и, наблюдала за Алексеем. Он пытался оттереть засохший кофе, сбежавший на газовую плиту еще неделю назад. Похоже, что кофе сроднился с плитой и без сопротивления сдаваться не собирался. Алексей громко кряхтел от усердия и что-то не внятно бормотал себе под нос.

Добившись первозданного блеска плиты, он переключился на раковину в ванной комнате.

«Будут гости», – сделала вывод Ляля. Теперь осталось угадать: Кто? Если женщина, то Алексей будет откисать в ванной больше часа, потом набрызгается кисло-пахнущим одеколоном. Если мужчина, то в лучшем случае поменяет носки.

Выдраив раковину, хозяин полез в кладовку за пылесосом. «Баба Лена приедет!», – аж взвизгнула от радости Лялька. Мама Алексея – баба Лена, как ее называли, приезжала к сыну в гости не часто. Но о том, что она едет Ляля узнавала по двум совершенно точным приметам. Только в ожидании своей мамы Алексей пылесосил ковролин в комнате, вычищая его от Лялькиной шерсти, крошек от печенья и прочего мелкого мусора. А иногда он просто истошно орал: «К нам едет ревизор!», но ковролин все равно пылесосил.

Лялька любила бабу Лену и, эта любовь была взаимной. Та кормила ее только отварной телятиной, подолгу гуляла в парке, не то, что Алексей. Выведет на пару минут и подгоняет: «Давай по – быстрому делай свои писи – каки». Баба Лена обязательно привезет Ляльке новый наряд. Платьице или костюм.

За весь день Алексей ни разу не присел. Довел квартиру до чистоты нужной кондиции и уже поздно вечером лег на диван. На его сотовом телефоне заиграла песня про маму для мамонтенка. Это была мелодия бабы Лены.

– Да, мам. Конечно, ждем. Во сколько? Ага, понял, – Алексей уже хотел было дать отбой, как Лялька ткнулась носом в телефон и жалобно заскулила.

– Мам, тут Ляля хочет с тобой поговорить.

– Ляля? Конечно, давай ее сюда, мою девочку.

Хозяин подставил телефон к Лялькиному уху. Она, услышав голос бабы Лены, бешено завиляла хвостом и начала поскуливать. Пару раз громко гавкнула и даже лизнула сотовый.

На следующий день приехала баба Лена, привезла разной вкуснятины и повела Ляльку гулять в городской парк на целый день. Там в пруду водились утки. Лялька бегала вдоль берега и заливисто лаяла, как щенок.

Неделя пролетела молниеносно и, баба Лена уехала. Лялька заскучала. Она вскакивала от каждого шороха в подъезде, надеясь, что это вернулась баба Лена. У Алексея на телефоне играли самые разные мелодии, кроме песенки «Мама для мамонтенка».

И тут Лялька догадалась, что позвонить нужно самим. Она принесла Алексею сотовый, пару раз его лизнула, завиляла хвостом и стала громко лаять. Боясь впасть в немилость соседям, которые и так здоровались через раз, хозяин набрал номер бабы Лены.

Она отозвалась сразу, будто ждала звонка.

– Да! Сынок!

– Мам, привет! Тут тебя Ляля требует.

– Дайка ей трубочку! Где там моя девочка?

И тут Ляльку понесло: «Твой сын – самая настоящая свинья. Он ест из кастрюли. У нас мусорное ведро воняет. Скоро заведутся крысы. Опять на ночь пьёт пиво с чипсами. К нам зачастила в гости блондинка с длинными ногтями, как у гризли». Для человеческого уха этот собачий крик души был обычным лаем, но Лялька была уверена, что баба Лена ее понимает. Тем более, что в конце «разговора», она пообещала скоро приехать.

– Что? Настучала? Да? – укоризненно смотрел на Ляльку Алексей, а сам думал, что давать ей сотовый оказалось большой ошибкой.

Лялька приняла позу ожидания возле входной двери и поднимала уши на каждый малейший звук в подъезде, а Алексей полез в кладовку за пылесосом.

ДИВАННАЯ СПАНИЕЛЬ

Охота стала сниться Ляльке всё реже и реже. Теперь во сне она убегала от громко ревущих машин и злых людей, замахивающихся на нее чем-то тяжелым. В такие минуты Лялька жалобно скулила и быстро перебирала лапами, поджав хвост.

Еще в первый год из семи, что она прожила с Алексеем, Лялька поняла: ее хозяин не охотник. А ведь как обидно, потому что именно ей пророчили звание лучшей охотницы среди русских спаниелей. Лялька была любимицей у своей матери Герды и та передала дочери по наследству все охотничьи секреты, какие только знала сама.

Всё детство малышка мечтала об охоте. Она усиленно тренировалась: прятала хозяйские носки, а потом их искала; точила зубы о кожаную обувь, а когти о ковер. Когда Ляльку купали в тазике, ей хотелось поплавать подольше и понырять, что удавалось крайне редко.

Так уж распорядилась судьба, что поселилась Лялька на девятом этаже многоквартирного дома. Алексей выгуливал ее два раза в день по пыльному с запахом чужой мочи газону. И уже забыла она о своей детской мечте, как вдруг ее хозяин принес домой ружье и высокие сапоги. Они пахли как сто, нет, тысячу резиновых мячиков. В их доме, наконец, прозвучало долгожданное слово – охота.