Нащекино – Максимовка

Я гнал старинный ржавый вЕлик по тамбовской степи. Он был мне безбожно велИк, и сесть на сидение я мог только под горку, потому что с сидения не дотягивался до нижней точки педалей.

В наш нынешний век гаджетов и навигаторов я и сам не понимаю, как я находил дорогу между этими деревнями, а расстояние было приличное – 17 км по довольно однообразной степи. Единственными ориентирами были лесополосы, поля, грунтовки да овраги – ни одного строения или асфальтированной дороги. Но проехал я этот путь десятки раз, и ни разу не блуканул, как говорят в этих местах.

Я ехал через эти выжженные солнцем поля, через марево пыльной, потрескавшейся и раскаленной черноземной полевой дороги, через пряный запах полыни, густо растущей на обочине, сквозь аромат свежескошенной пшеницы, поднимая вЕликом струйки мякины, рассыпанной по обочине.

Когда уставал крутить педали, я выбирал стог сена или соломы, которых по полям было разбросано великое множество, подъезжал к нему и с разбегу прыгал как можно глубже, чтобы  там в тени съесть  жирнющий блин, посыпанный сахаром и выпить воды, прихваченной в деревне.

Но главное – я один-одинешенек на многие-многие километры вокруг. Предки в Москве, ждут своего отпуска, чтоб приехать сюда, дядя Миша, брат отца,  в Нащекино тоже занят своими делами, дядя Андрей, в Максимовке вообще не в курсе, что я к нему еду. Бабушка Ксения, которая жила с нами в Нащекино, обычно просыпалась первая, выгоняла скотину в стадо, пекла стопку блинов высотой полметра и уходила спать до вечера. И я, шестиклассник, предоставлен на сто процентов самому себе. И все эти 9 месяцев в году, состоящих из учебы, уроков, ненавистных учителей и одноклассников, каких-то секций, в которые засунули родители, обязанностей по дому сделаны только для того, чтобы сейчас, жмурясь от закатного солнца херачить через эту степь одному.

*

Да, друзей у меня особо не было. Долгие зимние вечера я проводил за книжкой, читая Майн Рида, Луи Бруссенара, Джека Лондона и им подобных. Вот там была настоящая дружба, настоящие приключения, настоящая свобода! В Москве всего этого не было.  И не было людей, которым были понятны мои устремления. Читать большинство не любило, и практически никто не понимал, о чем я, если я заводил разговор о прочитанном. В Москве в середине восьмидесятых уже ценились шмотки, двухкассетные магнитофоны сони, кожаные куртки, кока-кола и сигареты мальборо. Для меня это было как Эверест или Папуа-Новая Гвинея – я конечно знал о них, видел их на карте, но в руках никогда не держал. Наверное, поэтому мне было проще – я мечтал о путешествиях и приключениях, хотя и плохо представлял, как это осуществить. Конечно же, как и многим поколениям до меня, мне казалось, что я родился не в то время и не в том месте.

При этом, как ни странно, деревенские пацаны, хотя сами тоже читали мало, с удовольствием слушали мои пересказы известных приключенческих романов. Довольно часто у меня собиралась аудитория и я в темноте тамбовской ночи кратко излагал произведения Майн Рида и Жюль Верна.

*

Я подъехал к очередному оврагу. В Тамбовской области они довольно глубокие, с очень крутыми бортами. Поэтому как правило, хотя это и очень обидно, и вниз и вверх вЕлик лучше спускать на руках, ибо, в силу роста, нормально тормозить не получается, а сил поднять его вверх верхом, при помощи педалей, тоже нет. Этот овраг был катастрофически огромен. Дорога под прямым углом спускалась вниз, там делала небольшой S-образный зигзаг и под таким же прямым углом поднималась на противоположный борт, причем ровно напротив спуска.  Я решил спуститься вниз и преодолеть хотя бы часть подъема с разгона.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.