Сказочные смотрины

– Пропала! Пропа-а-ала!!! – разносились крики по терему. – Похитил таки Кощей Душегубович нашу ягодку!

Вся челядь находилась в смятении, а сам царь, узнав о пропаже пятой дочери, с горя онемел даже. Минуты на две. Очевидцы так же свидетельствовали, что у царя помутился ум от печали, потому лицо и перекосило. Уж больно широко и мечтательно он улыбался, замерев у окна своей опочивальни и глядя вдаль.

Там, за тридевять земель, находилась вотчина Кощея Бессмертного. Он приезжал к царю Берендею за подписанием очередного соглашения по торговле; пробыл три дня и три ночи, а утром четвертого лично начертал магический портал прямо на земле, напитал его своей темной силой, позвал слуг с сундуками, да и отбыл восвояси.

Царь по этому поводу немного грустил. Потому как все три дня по терему упорно ходили слухи, будто Кощей собрался жениться на одной из царевен. Точнее, на пятой дочери Берендея, Елене. Премудрой. И царь уже радостно потирал ладони, потому как Елена не зря прозвище свое получила, а за дело. В насмешку. Уж больно она любила приставать к людям с непрошенными советами, стараясь выглядеть не по годам мудрой, да только… мудрость от нее пока ускользала.

– Не нашли ее нигде, Ваш-с-тво, – сообщил встрепанный казначей, влетая в цареву опочивальню и замирая, опустив глаза. – Значит, похитил таки Кощей ее.

– Точно? – с нажимом переспросил царь. – По волшебной карте проверили? Может, она снова отбыла в город, чтобы народу советами помогать.

– Нет ее в нашем царстве, – упрямо мотнул головой казначей. – На карте и след простыл.

– Хор-рошо-о, – протянул тогда Берендей, снова отворачиваясь к окну и поглядывая теперь в сторону Кощеевых земель даже с сочувствием. – Значит, точно с Кощеем отбыла. В смысле, похитилась. То есть украли ее! Ох, горе-горе нам…

Царь хохотнул, потер розовые ладони и приказал казначею:

– Зови ко мне Степана, письмо похитителю составлять буду. Да побыстрее!

Стук повторился. Да такой, что дверь едва с петель не слетела.

Баба-яга тихо выругалась себе под нос и отправилась открывать.

– Ну кого там нелегкая принесла? – причитала она, отпирая засов и впуская нетерпеливого посетителя. – Кощей?! Ты ж в земли Берендеевы отбыл. Откуда здесь?

– Вернулся уже, – ответил Кощей, врываясь в избу Яги и требуя: – Дай мне напиться, сил моих нет!

С этими словами он упал на скамью, утер лицо ладонью и застонал.

– Ранили тебя, что ли? – испугалась Яга, приближаясь. – Дай-ка гляну.

– Все у меня в порядке, – качнул головой Кощей, но посмотрел таким несчастным взглядом, что сразу стало очевидно – горе у бедолаги.

Яга налила несчастному холодного кваску и подала, только тогда усаживаясь рядом и замирая в ожидании. С расспросами она приставать не спешила: захочет – сам расскажет, какая беда приключилась, а нет – значит не ее это дело.

Но гость молчать не стал.

– Елена Премудрая так меня умаяла, сил нет! – допив квас, выдохнул Кощей. – Приехать в терем не успел, как выскочила на крыльцо и давай глазищами своими стрелять, да косы на палец крутить. Я на нее внимания не обращаю, а она еще пуще разошлась. Ходила за мной всюду, слухи начала распускать, будто сохну по ней. На третью ночь в мои покои рвалась, требуя открыть и поговорить о судьбе наших царств-государств. Я не открывал, так она богатыря какого-то позвала, и тот дверь вынес. Челяди набежало море, а Елена и говорит: «Ой, неловко как вышло, застигли нас здесь в ночи… Увидимся утром, а сейчас пойду к себе, дабы люди не решили, что вы меня в жены свои умыкнуть хотите». Мы с богатырем одинаково отпрянули от нее, а она ушла, так на меня глазом кося, что понял – не уеду, точно придумает что-то этакое и жениться придется!

Яга, дослушав рассказ, рассмеялась. Звонко, весело, озорно. А Кощей, посмотрев на нее, возьми и ляпни:

– Сейчас тебе смешно, но что если люди узнают, что ты на самом деле не старуха дряхлая? А? Если вдруг слух пойдет по моему царству, рассказывающий о мороке, за которым Яга скрывает круглое личико, алые губки и курносый нос? И что глаза твои сияют, как звезды в ночи? Представь, сколько тогда богатырей и простых Иванов ринутся к твоей избушке с надеждой на хлебосольный прием?!

Яга перестала смеяться, хмуро посмотрела на Кощея и уточнила:

– Угрожаешь мне?

– Нет. Хочу сочувствия! – ответил тот, с тоской заглядывая в опустевшую кружку из-под кваса.

– Так ты думаешь, что Елена каким-то образом рассмотрела, что за твоим мороком скрывается вполне красивый мужчина? – поняла Яга. – И потому женить на себе решила?

Кощей уныло вздохнул и признался:

– Не знаю. Может, и не рассмотрела ничего, а просто замуж за богатого холостяка захотела. Кто же этих царевен разберет?

– Но теперь-то все позади, – напомнила ему Яга, убирая за ухо ярко-рыжий локон, выбившийся из пучка, завязанного на макушке.

– Вроде как да, – кивнул Кощей. – Но меня не покидает нехорошее предчувствие. Будто я что-то упустил. Важное.

Не успела Яга ответить, как по Избе пронеслась трель. Зеркало, висевшее на стене, пошло рябью, а потом там появилось мутное отражение.

– Из замка твоего звонят, – повернувшись к Кощею, сказала Яга шепотом. Теперь и ее терзали нехорошие предчувствия. – Ответить?

– Да, – обреченно кивнул он.

– Ваш-с-тво! – обрадовался появившийся в отражении полный мужчина в красной ливрее. – А у нас тут… с-с-сюрприз.

И глаза прислужника забегали, а губы задрожали.

– Что такое? – спросил Кощей, хмурясь.

Яга прислушалась.

– Тут такое дело, – снова замямлил прислужник, – вы приказали нам отбыть во дворец, а сами по делам отбыли. А мы сделали все, как велено. Доставили ваши вещи, оставили в покоях. Потом Мотя пошла их распаковывать, а там… в одном из сундуков…

– Ну?! – рявкнул Кощей, теряя терпение.

– Елена П-п-премудрая, – заикаясь, договорил прислужник. – С-с-спряталась.

– В моих вещах? – поразился Кощей.

– Так точно. – Плечи прислужника опустились, подбородок задрожал. – И тут еще письмо пришло от батюшки ее, царя Берендея.

– Читай! – приказал Кощей.

Прислужник посмотрел куда-то в сторону, поправил ворот ливреи. В изображении зеркала появилась чья-то трясущаяся рука, передающая письмо.

– Дорогой Кощей! – начал читать прислужник, бледнея. – Не думал я, что настолько дочь моя тебе приглянется, что решишь ты ее похитить и жениться. Конечно, жениться, ведь иначе зачем бы тебе ее похищать? Не стал бы ты рисковать всеми нашими договоренностями по приграничной торговле и просто так, забавы ради похищать Елену Премудрую, любимую мою пятую дочь! Так вот, шлю вам мое благословение и жду в гости уже в качестве мужа и жены. Засим откланиваюсь…

– Хватит! – сказал Кощей, грозно сверкнув глазищами. Прислужник с той стороны моргнул, пошатнулся, но устоял. – Где сейчас эта… любимая пятая дочь Берендея?

– В покоях соседних с вашими обустраивается, – ответил тихо прислужник. – Обед требовать изволила. Вас ждет.

– Меня ждет? – повторил Кощей скрипящим голосом.

Прислужник не ответил. Только кивнул так, что слышно было, как клацнула челюсть.

– Что ж, скажи ей, что я рад такой гостье и вскоре навещу ее со своей супругой! Женщинам будет о чем поговорить.

– Супругой?! – переспросили прислужник с Ягой одновременно.

– Да! Конец связи!

И изображение в зеркале вновь помутнело, а Кощей повернулся к Яге, смотрящей на него с огромным удивлением и обидой.

Она знала Кощея давно. Они вместе с Горынычем, Лешим и Водяным носились по лесу еще детьми, играя в Соловья Разбойника и Царевну Несмеяну, там и подружились. А потом, когда повзрослевшему Кощею пришлось принимать трон и маску-морок от отца, Яга так же приняла пост от своей двоюродной бабушки. Конечно, ей предлагали уехать в соседнее царство и стать там уважаемой лекаркой. Способностей на это хватало, но как же она могла бросить Его?

В царстве Кощеевом почти все маги передавали свою должность раз в век или в полвека вместе с масками-мороками, благодаря которым их считали долгожителями. Так сам Кощей, приняв трон от отца, выезжал на все встречи в виде тощего седовласого старика со впалыми щеками, а Яга, вступив в наследство, обрела вместе с избушкой и большой территорией вокруг внешность старухи с костяной ногой.

И вот теперь, спустя год службы, Кощей, ради которого она оставила мысли о чужом царстве и лекарском деле, сообщил, что женился!

– И кто она? – с прищуром спросила Яга, поманив к себе чугунную сковородку с печи.

– В каком смысле? – не понял Кощей.

– Кто твоя супруга? – стараясь, чтобы голос не дрожал от тщательно скрываемой обиды и ярости, спросила Яга. – Познакомишь?

– А, ты об этом! – Кощей улыбнулся и, взяв Ягу за плечи, развернул к зеркалу, сообщая: – Вот, любуйся.

Она нахмурилась, посмотрела на отражение Кощея, стоящего рядом, и тот продолжил говорить:

– Думал повременить и сделать красивое предложение в день цветения папоротника, но, видишь, как вышло? Придется делать все в спешке. С другой стороны, может оно и к лучшему? Я тут подумал, что если кто и правда узнает, какая ты на самом деле? Уведут тогда у меня из-под носа мою единственную, и пиши пропало!

Яга развернулась в его руках и посмотрела в глаза Кощею.

– Ты предлагаешь мне?..

– Стать моей женой, – закончил он за нее. – Выходи за меня замуж, Яга? Сделай самым счастливым Кощеем на свете?

– Нашлась пропажа! – несся крик по терему. – Еленушка наша Премудрая, оказывается, у сестрицы старшей в опочивальне оставалась. Никто не похищал ее! Здесь она, при батюшке!

Вся челядь находилась в приподнятом духе, а сам царь, узнав о появлении пятой дочери, от счастья снова онемел. Минуты на две. Очевидцы также свидетельствовали, что у царя помутился ум от радости, потому на его лице отпечаталась маска ужасной грусти. Он стоял, замерев у окна своей опочивальни, и смотрел вдаль. На земли Кощея Бессмертного. Который оказался женат на Бабе-яге.

– Может, велеть подать взвар? – уныло спросил стоящий за его плечами казначей.

– А подайте-ка, – согласился Берендей, вздыхая. Затем спросил, как бы между прочим: – А что, Горыныч-то женился? Не знаешь?

– Нет, кажется, – отозвался казначей, подобравшись. – Узнать?

Царь кивнул:

– Только чтоб наверняка! И вели Еленушке нашей Премудрой собираться в путь. Будет сопровождать меня в путешествии к Горынычу. Давно мы с ним не заключали новых договоров.

– Сделаем-с!

Казначей бодро выбежал из опочивальни, а Берендей, почесав бороду, пробормотал:

– Если не успел еще жениться, сам виноват. В смысле, привезу ему тогда счастье. Отдам, можно сказать, с рук на руки. С-сюрприз будет.