Операция АШГАХА. Сказки для родителей духовных детей

Когда я пишу эти строки, я ещё молодой родитель. У нас с супругой первый ребёнок – наша дочь Йегудит. Она только учится говорить, и сейчас наши дни почти всегда очень громкие, потому что все свои слова она произносит на максимальной громкости. Я называю это состояние «Ор Эйн Соф». Эти три слова на иврите означают «Свет Бесконечности», но в данном контексте я не стану переводить первое – «Ор», «Свет». Думаю, вы сами скоро поймёте, почему. А вот мои наблюдения.

Сказка о простом Свете

В одном мире, что так похож на наш и так от него отличен, жил-был один Страж. И был у него драгоценный груз – малая душа, едва успевшая вспомнить свое имя в телесной оболочке. Ей было всего полтора круга луны, а Страж находил колоссальное наслаждение в том, чтобы наблюдать за ее становлением, ибо в каждом ее движении был отблеск первозданного Света. Однажды, совершая вечный ритуал уложения, Страж столкнулся с загадкой. Малая душа, уже почти уплывшая в объятия Морфея, непрестанно дрыгала ножками. «Капризничает, – подумал Страж, как думают многие стражи. – Дух ее еще жаждет игры, а тело уже изнемогает. Она борется со сном из последних сил».

Так бы он и думал, не случись с ним озарения. Внезапно его внутреннее зрение переключилось, и он увидел не каприз, а чистый, неотшлифованный алгоритм бытия. Он увидел, что перед ногами малой души лежало слегка скомканное одеяло – незначительное препятствие из ткани и пуха. И Страж задал себе вопрос, что разделяет Нас, обремененных знанием, от Них, лишь недавно вспомнивших Свет: Что сделал бы взрослый? Взрослый сел бы, поправил одеяло, устранил помеху, и лишь потом вытянул ноги. Длинный путь. Путь компромисса.

А что делала Она? Все проще. Она пробовала самый прямой путь. Она пыталась выпрямить ноги, несмотря на то, что одеяло не поддавалось. Она не обходила преграду – она проверяла, является ли она преградой на самом деле. Не умом, а самой сутью своего существа. И тогда Страж понял главный закон малых душ, тот, что мы, стражи, забыли, обжегшись о границы мира: Дети всегда пробуют самый простой путь.

Они проверяют фундамент реальности на прочность, как испытывают лед на реке:

– Смогу ли я прокатить коляску сквозь стену? – проверяют они прочность материи.

– Смогу ли наполнить бутылку водой через дно? – вопрошают они о природе формы и содержания.

– Смогу ли съесть суп ртом, минуя ложку? – исследуют они эффективность посредников.

– Смогу ли дотянуться до печенья на столе, который в два раза выше меня? – бросают вызов закону тяготения и собственным ограничениям.

Они не знают, что это невозможно. Для них все возможно, пока личный опыт не выжжет на их карте мира красные линии «нельзя». У них нет девяноста девяти процентов наших ограничений. Они – чистый код, еще не обремененный вирусами страха и условностей.

И мораль этой сказки такова: мы, взрослые, стали искусными картографами, мы описываем извилистые тропы обходных путей, гордимся своей «мудростью». Но мы перестали быть первооткрывателями. Мы забыли вкус прямого пути – того, что может оказаться тупиком, а может, и привести к цели, о которой мы и не мечтали, ибо путь к ней был «невозможен». У них же стоит учиться не наивности, а главному – быть безграничными, как Свет. Пока они не забыли, как это делается. И пока мы, Стражи, не научили их иначе.

Сказка о 100%

Так Страж продолжил свои записи в Книге Становления, ибо первое откровение о Прямом Пути породило второе, куда более глубокое. Он узрел, что отсутствие рамок – это лишь внешнее проявление их природы. Внутри же малые души горят с силой белой звезды, ибо они не делают жизнь, они ею являются. Каждое их действие, каждая эмоция – это акт абсолютной, стопроцентной отдачи миру. Они не знают полутонов, ибо еще не научились дробить свою сущность.

И когда Страж или его Спутница отказывали малой душе в сияющем артефакте – том, что мы зовем «телефон», – ее скорбь не была простым капризом. Это было падение целой вселенной. Почему? Потому что в этот миг сияющий артефакт был для нее центром мироздания, осью, вокруг которой вращались все ее «сейчас». Отнять его – значило обрушить весь мир. Ее слезы были не протестом, а искренним трауром по рухнувшей реальности.

И наоборот. Когда малая душа пускалась в пляс, подчиняясь внутренней музыке сфер, она делала это так, будто на нее взирали все восемь миллиардов очей человеческих. Но – и в этом был ключ – ей не было дела до этих взглядов. Она танцевала не для кого-то. Она была самим Танцем. Ее тело было лишь проводником той чистой радости, что переполняла ее. Одобрение Стражей, их улыбки – все это приходило к ней не как цель, а как побочный эффект, как сладкая роса на краю кубка, из которого она уже пила.

И мораль этой сказки такова: мы, взрослые, разучились отдаваться моменту целиком. Мы живем в долях: полсердца на работу, четверть души на семью, кроха внимания на себя. Мы всегда ждем награды, одобрения, результата, и этот расчетливый взгляд в будущее отравляет настоящее.

Чистота души – вот утраченный Грааль. Это состояние, когда ты не ждешь аплодисментов за свой танец. Ты танцуешь, потому что не танцевать не можешь. Ты плачешь, потому что боль вселенна, и смеешься, потому что смех рвется из тебя, как солнечный свет. И тогда происходит чудо: во-первых, ты делаешь все на полную мощь своей сущности, выражая себя без остатка. А во-вторых, бонусы – любовь, уважение, удача – приходят к тебе сами, как верные псы, улавливающие запах твоей подлинности. Не как плата, а как следствие. Как тень от чистого, безграничного Света, который ты из себя источаешь. Пока мы не забыли, что сначала идет Танец, а лишь потом – зрители.

Сказка о детях и простых радостях

И снова пергамент Книги Становления ждал записи, ибо Страж, наблюдая, постиг третью истину о малых душах. Он увидел, что страх быть осмеянным – это ржавчина, что покрывает душу с течением лет. Она не присуща ей изначально. Мы, взрослые, что-то приобретаем в этом мире: звания, регалии, владения. Мы начинаем верить, что эти атрибуты и есть наша суть, забывая, что всё сущее – лишь временная ссуда от Творца, и истинным Владельцем всего является лишь Он. Мы носим свои статусы, как тяжелые, но почетные доспехи, и боимся, что под ними окажется никто. Малые души свободны от этой иллюзии. Они еще не знают, что такое «статус». Они – просто есть.

И поэтому, когда его дочь, не ведая о святости ритуала, на весь Шаббат оглашала дом победным кличем «б-р-р-р-р-р-р», в этом не было кощунства. В этом был восторг первооткрывателя, нашедшего новый звук мироздания. Ей нравилась сама вибрация этого звука, его резонанс в ее собственном существе. Она не боялась показаться глупой, ибо понятия «глупости» для нее не существовало – был лишь чистый, стопроцентный восторг от момента.

И мораль этой сказки такова: в мире взрослых, безусловно, есть правила, что скрепляют общество, как стальные балки каркас небоскреба. Их соблюдение – цена за порядок и развитие. Но вместе с ними мы принимаем и тиранию тысяч мелких, не прописанных нигде условностей. Мы носим невидимые мундиры, которые мешают нам двигаться.

«Я руковожу фирмой – как я могу помочь уборщику вынести мусор? Мой мундир Важности не позволяет».

«Я дипломированный физик – мне не пристало идти в караоке с немытыми друзьями-рокерами. Мой мундир Звания запрещает».

Мы отказываем себе в простых радостях, в спонтанности, в помощи, в глупости, которая может оказаться мудростью, – лишь бы не запачкать, не помять, не снять свой невидимый мундир. Мы боимся, что без него мы – ничто. А они, малые души, учат нас обратному: наша истинная суть не в мундире, а в том, кто под ним. И пока мы не забыли, как сбросить эту ношу, чтобы просто издать свой собственный, ни на что не похожий звук «б-р-р-р-р-р-р» в тишине вселенной, просто потому что он нам нравится.

Личное признание: я обожаю веселье. Считаю его самым недооцененным инструментом в арсенале искателя. Когда в систему под названием «человек» поступает энергия чистого веселья, происходит сбой всех базовых программ эго. Включается режим «Естественное Состояние». В этом режиме ты не хочешь конкурировать, копить или прятать. Ты хочешь делиться. Получать – только чтобы немедленно отдать с тройной силой. Данная глава, краткий отчет о применении юмора как катализатора Света. Предупреждаю: содержимое может вызывать непроизвольные улыбки и ощущение, что всё проще, чем кажется.

Сказка о том, как Свет стал народной мудростью

В одной реальности, что является соседней к нашей, там, где физические законы пляшут под дудку законов духовных, произошла удивительная вещь. Свет, что обычно прячется за семью печатями, начал просачиваться в самые обыденные вещи, и мир стал сходить с ума – но с ума благочестивого и упорядоченного.

Молодой бард, к примеру, выпустил не песню, а КЛИПОТ – особый напев, что высасывает свет из душ. И сразу же вознесся на вершину Хрустального Шара YouTube, затмив собой песни плача и радости. А грешники, те, что правят колесницами из плоти и гордыни, нашли новый клич для своих упряжек. И звучал он как «ЭГО-Гоу». И кони неслись быстрее, сжигая свои души на алтаре скорости.

Ученые мужи, собравшиеся на чемпионат мира по сканированию Великой Книги ЗОАР, с трепетом зафиксировали новый мировой рекорд. Машина по имени «Хьюлетт-Паккард», изрыгая искры понимания, обогнала и «Эпсон», и «Ксерокс» на самых последних, самых тайных буквах. Мудрецы лишь качали головами, шепча, что и машины нынче жаждут истины.

Даже в мире коммерции воцарилась своя иерархия. «Биркат Амазон», молитва на скорую руку, возглавила Топ-100 журнала «КДУША 72», оттеснив древние «Тапухин Кадишин» и «Леха Доди». А некая Анна Геворкяновна Бехоах, чье имя есть могущественная молитва, жаловалась, что ее постоянно с кем-то путают и пытаются через нее к чему-то подключиться. Такова уж участь силы, что стала слишком известной.

В столице, что звалась Москвой, начались астрологические игры. Слоганом нынешнего сезона было: «Чувствуй как близнецы». Предыдущие призывали «Общаться как рыбы» и «Быть милым как Скорпион». Лучшие звездочеты мира собрались в жюри, чтобы судить, чья маска Зодиака ближе к истинному лику души.

Британские ученые, всегда стоявшие на острие прогресса, изобрели сковородки с Тфилиновым покрытием. На них теперь с шипением жарились шкварки эго, а само покрытие планировали использовать для обшивки космических кораблей – дабы отражать не только космическую радиацию, но и злые помыслы.

В быту тоже царил дух великих истин, спустившихся с небес. Реклама кричала: «ЦАРЬ МЕЗУЗА! Лучшее средство от домашних паразитов! Купи две – третью получи за дополнительную плату!». А с небес шла акция: «Проживи шесть дней и получи Шаббат в подарок!».

Лекарство от всех бед называлось «Арвит Плюс» и «Арвит плюс ЗОАР, с двойным действием». Оно спасало от бессонницы, кошмаров и депрессии, а о противопоказаниях велено было советоваться не с врачом, а с учителем.

Даже титулы менялись под влиянием Света. Самый богатый китаец МЕА, встретившись с королевой, стал МЕА-СЭРом. А на аукционе в каббАла-центре был продан выдержанный, как вино, сИдур от Ари.

Простые люди тоже были недовольны. Жители деревни Тума возмущались, что в магазине упаковки сфирот продают по 9 штук, а не по 10. Миллионы туристов рванули к Красному морю в надежде увидеть Раскрытие Вод, а туристов с именем Мойше и детей до 13 лет пускали бесплатно.

Светлана Люля-Кебабовна сидела под стражей за то, что перекармливала мужа Светом в Рош Ходеш. В небе над округом Мальхут видели редкое явление – Масах, сияющую завесу. Со дна миквы водолазы подняли конспекты студента, где было написано: «Приди и узри, и здесь больше не уместно говорить об этом». И волонтеры всего мира ломали голову над этими словами.

Открывались детские «Цадики» для душ – «Хохмушка», «Мальхутик», «Рябинушка» – куда принимали с 40 лет. В Суккот случилось люляво-трясение силой в 10 баллов, и под завалами Света оказалась вся планета. Но спасатели и не думали никого откапывать.

Инженер Кигель не смог спастись от каннибалов даже остротой своих шуток. Слесарь Василич, достигнув 72 разряда, вписал в паспорт всем известную таблицу. В ЖЭКе предупреждали о перебоях со Светом между 17 Таммуза и 9 Ава.

С первого января вводилась подписка на поклоны в Амиде, а в 22 веке Каббала стала народной мудростью. В быту говорили: «Кетер на кетере сидит и кетером погоняет», а преступники, заходя на молитву, бормотали: «Хесед в хату».

И мораль этой сказки такова: когда великие истины спускаются с горних высот, они облачаются в одежды своего времени – будь то сковородки, клипы или слоганы. И неважно, сколь смешными или нелепыми кажутся эти одежды. Важно, что душа мира, как ребенок, проверяет самый простой путь: а что, если Свет – везде? В быту, в шутке, в рекламе, в ошибке? И, кажется, она находит утвердительный ответ. Ибо под завалами этого Света оказалась вся планета, и никто не хочет оттуда выбираться.

Сказка о частушках, что пели на краю Мальхут

Говорят, что за горами Высших Миров, за стремительными водами реки Бины, что отделяет сферу разума от мира действий, лежит обычный город Мальхут. И живут в нем простые души, проходящие свой земной путь. Они молятся и трудятся, ошибаются и каются, ищут Свет и порой спотыкаются в темноте. Но есть у них одна особенность – свои победы и падения, свои прозрения и глупости они облекают не в торжественные гимны, а в короткие, как вспышка молнии, старинные напевы, что зовутся частушками. В этих незатейливых строчках – вся соль их духовного пути, вся боль и радость восхождения. Как-то раз собрались они на площади перед Древней Книгой, что хранила в себе мудрость всех времен. И пошло у них незримое соревнование – не в красноречии, а в правдивости, кто честнее и точнее споет историю своей души.

Первой вышла вперед душа, что долго искала себе пару в мирах духовных, но, увы, немного заблудилась в лабиринтах собственных представлений. Смущенно улыбаясь, она завела:

Я ходила на Шаббаты