- -
- 100%
- +
Генеральный штаб подготовил смелую операцию: форсировать реку Эбро и проникнуть как можно глубже в тыл франкистской территории.
Осуществление операции поручили войскам под командованием Модесто. Форсировать Эбро должны были: в южной части – Пятый корпус Листера, в северной – корпус под командованием Тагуэнья.
Это была наша самая смелая операция за всю войну. 25 июля республиканские части прорвали вражеский фронт, считавшийся непроходимым, углубились на 20 километров и создали серьезную угрозу вражескому тылу, заставив франкистов поспешно перебросить свои войска из Леванта. Таким образом, их план захвата Валенсии провалился.
В боях на Эбро вражеская авиация, количественно значительно превосходившая нашу, действовала очень активно. В ту пору немногочисленные республиканские воздушные силы, несмотря на самоотверженность личного состава, не могли помешать воздушным атакам противника.
{63}
25.07.38 карта Испании
{РИ}
25.07.38 Озеро Хасан
23 июля 1938 года японские части начали выгонять из приграничных деревень местных жителей. На следующий день на песчаных островах на реке Туманная было отмечено появление огневых позиций для артиллерии, а на высоте Богомольной (находившейся на расстоянии 1 км от сопки Заозёрной) – огневых позиций для артиллерии и пулемётов.{РИ}
31.07.38 Наркомат Обороны
Наркому Обороны Маршалу Советского Союза тов. Уборевичу
РАПОРТ
О ходе сражении у Эбро
К операции привлечена половина войск, имевшихся у республиканцев в Каталонии – трехкорпусная Армия Эбро, всего 60 000 человек, до 250 орудий и минометов и более половины каталонской бронетехники – 60 танков и около 100 бронемашин. Существенного участия ВВС, в предыдущих боях понесших значительные потери, в операции не планировалось. В резерве Армии Эбро оставался один корпус – 20 000 человек.
Руководство армией доверено Модесто. 5-м корпусом командовал Листер, 15-м – Мануэль Тагуэнья, артиллерию армии возглавлял беспартийный полковник Хурадо.
Местом удара после обработки данных войсковой и воздушной разведки с санкции генштаба был избран слабо охраняемый неприятелем гористый район излучины Эбро между Мекиненсой и Ампостой, откуда открывались два пути – на юг к Валенсии и на запад – в Арагон. Но для успешной атаки нужно было как минимум захватить узел местных дорог – Гандесу, расположенную в 40 километрах южнее реки.
В техническом отношении переправа через Эбро была хорошо продумана и подготовлена. Заранее были пристреляны многие цели на южном берегу реки, запасены понтоны и материалы для строительства временных мостов, реквизированы рыбацкие лодки, найдены проводники из местных жителей. Войска подтягивались к Эбро по ночам, тайно.
Глубокой ночью с 24 на 25 июля 1938 года республиканцы после короткой, но продуктивной артиллерийской подготовки приступили к форсированию Эбро. Артиллерия била только по разведанным целям. Прибрежную оборону националистов Модесто, Листер и Хурадо подавили полностью и очень быстро.
Переправу пехоты развернули в темноте – в третьем часу утра и сразу во многих местах 50-километрового фронта, тем не менее она прошла организованно и имела полный успех на пяти из шести намеченных участков. Три республиканских корпуса хлынули через Эбро, захватив врасплох националистическое командование и солдат. У Модесто было тройное преимущество в живой силе и двойное – в вооружении.
Республика ведет свое крупнейшее наступление. За несколько дней две дивизии националистов были разгромлены. Они отступили, оставив неприятелю 11 000 раненых и убитых, 4000 пленных, около ста орудий и не менее 500 пулеметов, минометов и гранатометов.
Снова отличился корпус Листера. Он стремительным броском прошел по сильно пересеченной местности в жару за два дня с боями почти 40 километров и достиг подступов к Гандесе. Прочие войска продвинулись на 15-25 километров.
29-30 июля удачно начавшееся наступление армии Эбро было остановлено националистами окончательно. К Х. Ягуэ прибыли резервы из Кастилии и Андалузии и наваррские бригады, и силы противников уравнялись.
{РИ}
*
Резолюция наркома обороны тов. Уборевича:
В дело.
27.07.38 Газета Правда
На пятой странице газеты «Правда» за 27 июля был дан короткий обзор зарубежной печати по вопросам советско-японских отношений:
ОТКЛИКИ ЗАРУБЕЖНОЙ ПЕЧАТИ НА ЯПОНСКИЕ ПРОВОКАЦИИ
США
НЬЮ-ЙОРК, 25 июля (ТАСС) Американская печать широко комментирует отношения между Советским Союзом и Японией. «Балтимор Сан» пишет:
«В настоящее время фашистская дипломатия занимается бахвальством и сразу же поджимает хвост, когда противная сторона оказывает ей сопротивление. Япония сейчас значительно слабее, чем в прошлом году, и на токийский лай можно не обращать внимание, потому что укусить японцы не осмелятся.»
{10}
29.07.38 Озеро Хасан
Между тем Красная Армия, в лице ее новорожденного Дальневосточного фронта, судорожно пыталась наверстать безвозвратно упущенное время в чрезвычайно ограниченном пятачке пространства.
И, словно ограничений в месте и во времени было мало, над ДВФ довлело еще и ограничение в образе действия: строжайший приказ «Ни в каком случае не допустить пересечения государственной границы советскими воздушными, морскими и наземными силами» сковывал и так небогатое поле тактических возможностей.
К вечеру 29 июля критическая масса устных и письменных приказов, приказаний, докладов и рапортов, начальственных криков, умелых и неумелых оправданий, наказания невиновных и поощрения непричастных, густо замешанная на нелитературных выражениях великого и могучего русского языка, наконец превысила громадную силу инерции людских и конских масс, укрепленную всегдашней неготовностью к немедленному применению вооружения и военной техники.
Под моросящим дождем к озеру Хасан поротно и побатальонно двигались войска 119-го стрелкового полка, с расчетным временем прибытия к утру 30 июля. Задержавшиеся по объективным причинам 118-й и 120-й стрелковые полки 40-й стрелковой дивизии ожидались до полудня 31 июля. Ввиду раскисших дорог, затруднялся в обещании определенного времени прибытия многократно перемешанный с грязью в прямом и переносном смысле командир дивизионного артполка.
Авиации в нужное время и в нужном месте, как всегда, не оказалось. Собственно армейская авиагруппа в основном завершила к 29 июля оборудование прифронтовых аэродромов, включая организацию ВНОС и ПВО, переброску на них топлива, запчастей, патронов и авиабомб. Всего в авиагруппу первоначально вошли 15 истребителей И-15 40-го истребительного авиаполка (иап) из Августовки, 30 истребителей И-15 48-го иап из Заимка Филипповского, 21 штурмовик ССС 2-го штурмового авиаполка (шап) с аэродром Шкотовская Долина и 12 бомбардировщиков СБ 36-го скоростно-бомбардировочного авиаполка (сбап) из Кневичей. Самолеты ревели моторами, техники очищали от капель дождя лобовые стекла, пилоты требовали карт, которые точно были уложены в специальный непромокаемый пакет, и осталось только этот пакет найти, и тогда можно лететь.
Одним словом, громадные массы войск и техники кружили по Дальнему Востоку и над ним, выполняя важные и срочные приказания, но собственно на вершине сопки Заозерная, из-за которой и разгорелся весь сыр-бор, пограничники Посьетского погранотряда встретили регулярные японские воинские части в одиночестве.
29.07.38 Озеро Хасан
Утром 29 июля на Заозерной появился командир погранотряда полковник К. Е. Гребенник. Только он начал беседовать с пограничниками, позвонил лейтенант Махалин с Безымянной:
«Большая группа вооруженных японских солдат движется к сопке Безымянной, – докладывал он. – Как прикажете действовать?»
«Японцев на нашу территорию не пускать. Действовать самостоятельно», – ответил Гребенник.
Через некоторое время Махалин позвонил снова: «Японцы нарушили границу. Идут на нас в атаку. Будем стоять насмерть. Отомстите за нас!»
Вслед за этим связь прервалась. Стоявшая напряженная тишина раскололась взрывами гранат и сильным ружейно-пулеметным огнем. На сопке Безымянной начался ожесточенный бой. Одиннадцать отважных пограничников дрались против сотни самураев.
Японцы не ожидали такого уничтожающего шквального огня, его меткость приводила их в бешенство, а когда Виневитин включил свою «адскую» машинку, то склоны высоты густо заволокло дымом – высоко в небо встали огненно-черные султаны из камней, дыма и каменных осколков – «сюрпризы» пришлись явно не по душе самураям. Волна атакующих споткнулась, залегла, но, понукаемая офицерами, снова устремилась вперед – самураи стали окружать храбрецов, уже вышли из строя тяжелораненые пограничники Поздеев, Шмелев. Убит Савиных.
Кольцо окружения сжималось. Враг пустил в ход гранаты. Тогда Алексей Махалин решает идти на прорыв окружения. Над сопкой прозвучал его призыв: «За Родину, вперед!»
Командир первым пошел на врага. С криками «Ура!» за ним устремились пограничники. Враг усилил огонь, на глазах пограничников вражеская пуля сразила лейтенанта Махалина. Японский офицер подбежал к нему и в дикой злобе дважды рубанул саблей уже неподвижное тело.
Командование группой принял младший командир Шляхов.
А на помощь истекающим кровью пограничникам уже спешила помощь: в конном и пешем строю подошел передовой дозор 119 стрелкового полка: взвод неполного состава с одним ручным пулеметом под командованием лейтенанта И. Ратникова и группа лейтенанта А. Ракитина. В их составе были помощник комвзвода И. Чернопятко и командир отделения Г. Батаршин. К моменту их появления на Безымянной хозяевами высоты ещё оставались махалинцы, но ни гранат, ни патронов у них уже не оставалось. Каждый был неоднократно ранен.
{65}
30.07.38 Озеро Хасан
Утром 30 июля пограничники, охранявшие высоту Заозерная, уже усиленные полным первым батальоном 119 стрелкового полка, снова вступили в тяжелый бой. Пользуясь плохой видимостью, японцы, в свою очередь продолжая усиливать атакующую тактическую группу войск, неоднократно пытались вторгнуться на склоны Заозерной, однако потеряли десятки солдат и офицеров, в этот день не добившись выполнения поставленной задачи.
Родина по достоинству оценила подвиг пограничников на Безымянной. Павшие смертью храбрых Алексей Махалин, Давид Емцов, Иван Шмелев, Александр Савиных и Василии Поздеев были посмертно награждены орденами Ленина, а. Е. Махалину присвоено звание Героя Советского Союза.
В течение 30 июля японское командование продолжало усиленно перебрасывать войска в район Заозерной, и к вечеру эта переброска закончилась.
{65}
30.07.38 Газета Правда
ЯПОНСКАЯ ВОЕНЩИНА ПРОДОЛЖАЕТ СВОИ ПРОВОКАЦИИ
29 июля сего года в 16 часов, севернее высоты у озера Хасан, на которую, как известно, японское правительство недавно предъявило необоснованные претензии, два японо-маньчжурских отряда перешли советскую границу и попытались овладеть высотой, расположенной в двух километрах севернее названной высоты у озера Хасан.
В результате принятых нашей пограничной охраной мер, японо-маньчжуры были полностью выброшены с советской территории. С обеих сторон имеются убитые и раненые.
Немедленно по получении известий об этом в Москве, поверенному в делах в Токио было дано поручение заявить японскому правительству решительный протест против этих новых провокаций японо-маньчжурской военщины, потребовать примерного наказания виновных и предупредить японское правительство о том, что советское правительство возлагает на него всю ответственность и последствия этих действий его органов в Манчжурии.
(ТАСС).
{10}
31.07.38 Озеро Хасан
Шаткое равновесие поддерживалось до утра 31 июля, когда 75-й пехотный полк 19-й пехотной дивизии Корейской армии японцев при поддержке японской погранохраны, 25-го горного артиллерийского и 19-го инженерного полков, отбросив советских пограничников и два батальона 118-го и 119-го стрелковых полков 40-й стрелковой дивизии 1-й армии Дальневосточного фронта, занял находившиеся на советско-маньчжурской границе, в самой удаленной части Посьетского района, высоты Заозерная, Безымянная и Пулеметная горка, за которыми лежало озеро Хасан. {РИ}
31 июля Дальневосточный фронт (ДВФ) и Тихоокеанский флот приказами наркома обороны Уборевича были приведены в боевую готовность. Уже в половине одиннадцатого 31 июля командующий ДВФ Федько приказал авиагруппе 1-й армии атаковать Заозерную. Все эти меры опоздали на сутки – если для рассеяния наступающего в маршевых колоннах 75-го пехотного полка хватило бы десятка вылетов армейской авиагруппы, то теперь советским регулярным войскам предстояло выковыривать японцев из подготовленных позиций, а это вырисовывалась совсем другая история.
01.08.38 Газета Правда
ЯПОНСКАЯ ВОЕНЩИНА УСТРАИВАЕТ НОВЫЕ ПРОВОКАЦИИ
ТАСС сообщает, что японская военщина 31 июля нарушила советскую границу на высотах что к западу от озера Хасан, и японские войска, открыв неожиданный артиллерийский огонь, внезапно атаковали в ночное время на войска пограничной охраны СССР, расположенные на границе. Японцы заняли советскую территорию глубиной в четыре километра. На высотах к западу от озера Хасан завязался бой, продолжавшийся несколько часов.
Японская военщина получает сильный отпор и японские войска несут большие потери в людях и материальной части. Потери советских войск выясняются.
*
НАГЛАЯ ВЫХОДКА ГЕНЛЕЙНОВЦЕВ ПРАГА, 31 июля. (ТАСС). Чехословацкая печать выражает возмущение по поводу наглой провокации генлейновцев на происходящем в Бреславле (Германия) «празднике немецкого спорта». На «празднике» состоялся показ «спортивных достижений» генлейновских физкультурных организаций. Генлейновцы демонстрировали под государственным флагом фашистской Германии. Одновременно было инсценировано чествование памяти двух генлейновцев, убитых 22 мая чехословацкой пограничной стражей при попытке проскочить с германской границы на территорию Чехословакии.
{10}
01.08.38 Озеро Хасан
Плохая организация связи с передовыми площадками и наспех организованное снабжение горючим и боеприпасами привели к тому, что первые бомбы упали на противника более чем через сутки после приказа – в 13:35 следующего дня (1 августа 1938 года). В этом первом налете участвовали две эскадрильи истребителей И-15 и одна эскадрилья штурмовиков Р-Зет. Они сбросили на позиции японцев мелкие осколочные бомбы АО-8 и АО-10, а затем обстреляли врага из пулеметов. Наблюдатели на земле потом сообщили, что бомбометание было неудачным: большая часть бомб упала в озеро.
В 15:10 к району конфликта подошли 24 бомбардировщика СБ из 25-й бригады. У цели они разделились. Половина атаковала Заозерную, а вторая – дорогу у Дигашеди, по которой выдвигались резервы противника. Бомбометание вели с высоты 3000-4000 метров. Всего сбросили 66 бомб ФАБ-100 и 78 ФАБ-50.
Через полтора часа последовали два авиаудара по «высоте 68,8» – небольшому холму, где располагалась японская пехота. Сначала восьмерка Р-Зет сбросила бомбы ФАБ-32. Поддерживавшие ее 11 истребителей И-15 тоже несли бомбы, но калибром поменьше – по четыре АО-10. Затем 17 штурмовиков ССС и 13 истребителей И-15 обработали цель теми же АО-10 и пулеметным огнем.
В течение всего дня японские самолеты в воздухе не показывались. Атаки нашей авиации противник отражал пулеметным огнем и зенитными орудиями. На той стороне границы работали две зенитные батареи (в общей сложности 18-20 пушек): в районе деревни Монтокусан и на берегу реки Тюмень-ула. Но успехи японских зенитчиков были невелики. Один И-15 привез домой пулевую пробоину, пулями слегка повредило и два СБ; одного стрелка-радиста ранило в руку.
{66}
02.08.38 Газета Правда
О НОВОМ ПРОВОКАЦИОННОМ ВТОРЖЕНИИ ЯПОНСКИХ ВОЙСК НА СОВЕТСКУЮ ТЕРРИТОРИЮ
По полученным ТАСС из авторитетных кругов сведениям картина столкновения между советскими и японскими частями в районе озера Хасан представляется в следующем виде.
После того, как 29 июля японский отряд был сброшен с захваченной им высоты Безымянной, японцы сосредоточили войска численностью до одной дивизии против высоты Заозерная, находящейся на советской территории.
31 июля ночью в 3 часа японские войска, под прикрытием артиллерии, внезапно напали на советскую пограничную заставу, оттеснив ее от высоты Заозерной. Одновременно японская артиллерия начала обстрел близлежащих высот и проходящей за ними проселочной дороги, чтобы помешать подходу советских подкреплений. При содействии артиллерии японской пехоте удалось продвинуться вглубь советской территории до четырех километров. Через несколько часов подошедшими советскими регулярными частями японские войска были выбиты из пределов советской территории.
С обеих сторон имеются раненые и убитые. Число убитых и раненых у японцев доходит до 400 человек. Японцами оставлены на советской территория 5 орудий, 14 пулеметов и 157 винтовок с патронами. На советской стороне раненых 55, убитых 13. Кроме того, подбиты один советский танк и одно орудие. Предполагается, что в руки японцев попал один советский летчик, спустившийся на парашюте с разведывательного самолета.
Как до японского вторжения, так и во время боя советские войска ни разу не нарушили Манчжурской границы, что лишило их возможности окружить японских захватчиков или зайти им во фланг.
Советскому поверенному в делах в Токио поручено заявить японскому правительству энергичный протест и обратить его внимание на возможные грозные последствия действий японской военщины, не желающей уважать неприкосновенность советской территории, граница которой установлена русско-китайскими договорами и четко отмечена на приложенных в последним и снабженных подписями представителей Китая картах.
*
УКАЗ
ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР
О награждении орденам «Красная Звезда»
красноармейцев-пограничников товарищей Пучкова Н. И., Чеботарева А. С., Скотникова Н. Л. и Колыхалова В. Г.
За доблесть и геройство, проявленные при защите государственных границ, наградить красноармейцев-пограничников товарищей ПУЧКОВА Николая Ивановича, ЧЕБОТАРЕВА Алексея Сергеевича, СКОТНИКОВА Николая Леонтьевича и КОЛЫХАЛОВА Василия Григорьевича орденом «КРАСНАЯ ЗВЕЗДА».
Председатель Президиума Верховного Совета СССР М. КАЛИНИН.
Секретарь Президиума Верховного Совета СССР А. ГОРКИН
Москва, Кремль, 1 августа 1938 года
{10}
/Примечание автора. Фраза «японской пехоте удалось продвинуться вглубь советской территории до четырех километров» представляет собой гиперболу (художественное преувеличение), в действительности от гребня занятой японскими войсками высоты Заозерная до обреза воды незанятого ими озера Хасан около 300 метров. Но суть дела газетная публикация описала совершенно верно/
***
Собрания и митинги по Советскому Союзу
КРЕПИТЬ ОБОРОНУ НАШЕЙ РОДИНЫ
Резолюция рабочих, служащих, инженерно-технических работников литейной серого чугуна Автозавода имени Сталина, Москва
Заслушав доклад тов. Митровича о международном положении, посвященный антивоенному дню и борьбе всех трудящихся против войны, общее собрание рабочих, инженерно-технических работников и служащих литейной серого чугуна Автозавода имени Сталина отмечает, что угроза войны против Советского Союза, подготовляемой фашистской Германией, Италией и Японией, растет с каждым днем. Ярким фактом этого служит кровавая бойня в Испании и Китае, где фашисты безжалостно уничтожают мирное население и детей, и последняя наглая вылазка японских фашистов на дальневосточной границе СССР 31 июля. Но пусть помнят японские милитаристы и германские фашисты, что СССР – это не Китай и не Австрия, что каждый рабочий, колхозник, каждый трудящийся нашей великой страны по первому зову большевистской партии и правительства станет грудью защищать границы своей родины. Нам есть что защищать и есть чем защищать. Мы, рабочие, работницы, инженеры и техники литейного цеха Автозавода имени Сталина, обязуемся всеми силами и своими знаниями еще больше укреплять обороноспособность нашей страны, давать больше и лучшего качества советские автомобили нашей стране, нашей славной Красной Армии. Мы обязуемся все стать членами Осоавиахима, изучить средства борьбы против воздушного и химического нападения, изучить стрелковое дело, чтобы в любую минуту вместе с Красной Армией стать на защиту нашей счастливой жизни.
СОВЕТСКИЙ СОЮЗ НЕ БОИТСЯ УГРОЗ
ИВАНОВО. 1 августа. (ТАСС). 30 тысяч трудящихся города собрались сегодня в парке культуры и отдыха на митинг, посвященный антивоенному дню. Вместе со всем народом Советского Союза ивановские текстильщики продемонстрировали свою сплоченность вокруг коммунистической партии, свою готовность любую минуту стать на защиту страны. «Пусть помнят японские самураи, – сказал на митинге допризывник тов. Новоселов, – что советский народ не боится их угроз, что наша молодежь готова по первому зову партии и правительства, по-большевистски дать отпор любому врагу, если он вздумает посягнуть на мирный труд страны социализма».
{10}
02.08.38 Озеро Хасан
Захватив Заозерную и Безымянную, командование японской армии посчитало свою задачу выполненной и поэтому японцы, действуя по дипломатическим каналам, стали добиваться прекращения огня, надеясь оставить за собой захваченные высоты. Однако советская сторона в ноте протеста, врученной министру иностранных дел Японии Угаки 2 августа, в качестве непреложного условия урегулирования конфликта поставила отвод японских войск с советской территории. На это японская сторона не шла, и бои в районе озера Хасан продолжались.
2 и 3 августа, поддержанный 25-м горным и Расинским тяжелым артиллерийскими полками, 75-й пехотный полк вместе с подошедшим к утру 3 августа 76-м пехотным полком той же 19-й пехотной дивизии Корейской армии японцев отбил все атаки полностью развернувшейся к тому времени восточнее озера Хасан 40-й стрелковой дивизии и продолжал удерживать захваченные высоты.
{51}
03.08.38 Озеро Хасан
Телефонный провод, казалось, раскалился от возмущения командующего войсками Дальневосточного фронта Федько.
– Товарищ Штерн! Где результаты? У вас уже дивизия развернулась, и вы до сих пор японский полк сковырнуть не можете?
– Товарищ командующий войсками! Ситуация быстро меняется. Полк был вчера, а сегодня с утра мне противостоит уже не полк, а усиленная дивизия. Но вопрос не в ней. Как мне атаковать полевые укрепления, если мою артиллерию безнаказанно обстреливают расположенные за государственной границей батареи противника? Японцы с этой сопки просматривают позиции нашей артиллерии и ведут наводку огня своих батарей по прямому кабелю! Это неслыханно! Во вчерашних атаках только людей зря положили, потому что тактика нашего наступления противоречит всеми последним наставлениям по глубокой операции. Ломим, как в гражданскую, с винтовками наперевес, на неподавленные пулеметы и пушки! Да я бы за такую атаку сам себе строгача влепил! Но как проводить охват и обход, если противник прижался к государственной границе и держит глухую оборону, а границу мне перейти нельзя?
– Хватит выкриков, Вы не гимназистка! Какие Ваши предложения?
– Предложения мои простые – или дайте мне согласие на контрбатарейную борьбу с японцами, расположенными на сопредельной территории, и добавьте мне в усиление хотя бы два полка тяжелых орудий артиллерии резерва главнокомандования, и плюс звукометристов и авиакорректировщиков. Или разрешите перейти границу танковым частям с пехотой, и мы эти японские батареи в блин раскатаем! Или, на худой конец, хотя бы авиации позвольте бомбить маньчжурскую территорию.
– Ладно, поговорю с Москвой. Держи пока оборону.
03.08.38 Газета Правда
К столкновению в районе озера Хасан
С рассветом 2 августа японские войска вновь повели наступление на находящуюся на Советской территории высоту Заозерную, за которую велся бой в течение всего предыдущего дня. По мере перехода японских частей на Советскую территорию, они подвергались с советской стороны артиллерийскому обстрелу и бомбежке с воздуха, причинившим им огромные потери.
Распространяемые японскими телеграфными агентствами и газетами сведения о полетах советских бомбовозов над маньчжурской и корейской территориями решительно опровергаются компетентными советскими кругами. С самого начала конфликта Советское Правительство заявляло, что оно намерено защищать лишь территорию, бесспорно принадлежащую Советскому Союзу, и что как сухопутные, так и воздушные части, строго следуя этой директиве, держатся все время исключительно в пределах Советской территории. Полагают, что означенные сведения сознательно распространяются заинтересованной японской военщиной для оправдания своих повторных наступлений на Советскую территорию и тех огромных жертв, которые ей приходится нести. Высказывается также предположение, что японская военщина в своих провокационных действиях поощряется некоторыми японскими дипломатами. При этих условиях считает неизбежным дальнейшее продолжение военных действий, чреватое весьма серьезными последствиями. (ТАСС)