Мои уроки

Фото на обложке: Photofunia.

ОТ АВТОРА

Хотел скосплеить «Мои университеты» Максима Горького.

Ну, потому что вроде как типа трилогия: репортёрский труд в газетах + телевизионный опыт, как и давний «прямоэфирный» времён перестроечных (не только во «Взгляде»), так и нынешний «записной» (во время работы в подразделениях ВГТРК) + медиаменеджерские практики (от «Нового Взгляда» до «Компании»).

Однако, поразмыслив, решил назвать это дело «Мои уроки».

Дихотомия. Вроде как даёшь, так и берёшь. Порой одновременно.

ХУНВЕЙБИН (перестройки)

Многие ведут отсчёт развала СССР с XIX всесоюзной конференции КПСС. Тогда впервые был явно обозначен раскол не только коммунистической элиты, но и, собственно, всего советского народа. На этой самой конференции выступил писатель Юрий Бондарев: «Можно ли сравнить нашу перестройку с самолетом, который подняли в воздух, не зная, есть ли в пункте назначения посадочная площадка?»

Имелось в виду, что пилоты (Горбачев и его команда) стратегию полета для себя не вычислили. Но! Но мы то все были реально окрылены, это ощущение долгожданного освобождения забыть, право, невозможно. Нелепый бондаревский наезд на апофегму не потянул. А в отечественной медиасреде (блогосферы тогда не было) вызвал лишь усмешку. Отчасти и потому, что годом ранее тот же прозаик (вместе с Беловым + Распутиным) опубликовал в «Правде» манифест об опасности рок-музыки, сравнив её с разрушающим наркотиком. Со смешанными чувствами вспоминаю, как мы обстёбывали те писательские экзерсисы с Андреем Вульфом, когда он писал со мной интервью для какого-то музыкального канала (в начале 90-х).

Сейчас понимаю, что Бондарев был прав, позиционируя рок-музыку как «вещество». А не прав был, призывая его запретить. Пусть этот наркотик не столь полезен, как марихуана, однако целебнее никотина и не так разрушителен, как кофе. И про самолёт писатель правильно заметил. Тезис «лайнер „Советский Союз“ управляется отчасти и US-радарами» тогда казалось нелепицей, но сейчас документы рассекречены, и ясно: полет корректировали не только кремлёвские «пилоты». Хотя, естественно, негодование вызывали обвинения в сотрудничестве с коварными сионистами и заокеанскими империалистами.

В моей книге «Влад Листьев. Пристрастный реквием» есть глава про это. «Взгляд» сделал сюжет про митинг общества «Память», где демонстранты называли ТВ «Тель-Авидением» и сурово объясняли нам, журналистам, какие мы все из себя жидомасоны. Замечу, что на митинги тогда (как за «красных», так и за «белых») без всяких «твиттеров» собирались сотни тысяч демонстрантов. Развала империи мало кто желал, однако все алкали свободы. Впрочем, как позже выяснилось, некоторые хотели и колбасы.

Игорь Свинаренко лет 20 назад записал для «Медведя» интервью со мной, которое назвал «Хунвейбин перестройки». Верно, так и было. Нас использовали. Использовали нашу искренность.

Сейчас милая школота обижается, когда её обзывают пушечным мясом Навального, не желая видеть игру опытных манипуляторов.

Помню, во времена Болотной написал у себя в Facebook’е: «СТРАШНО. ОНИ РЕАЛЬНО СОШЛИ С УМА. ЭТО ДАЖЕ НЕ ПРИТВОРСТВО, ПРОСТО БЕЗУМИЕ».

Замечу, я вовсе не уточнял, кто такие ОНИ.

Тем не менее мой коллега репортер Михаил Дегтярь тут же прокомментировал:

«Женя, это непопулярное мнение! По неписаным законам нужно восхищаться этими людьми и даже причислять их к духовным лидерам нации».

Неписаные законы?

Но есть законы физики. У ядра траектория достаточно предсказуема. И оно, увы, неуправляемо ничем, кроме как законом гравитации.

Однако ощущать себя горным орлом или щедрым аистом может любой предмет при достаточной доле воображения.

Хотя, замечу, описан человек как «двуногое непернатое».

УРОК: не стесняйтесь пересматривать систему координат и признаваться в былых заблуждениях, это лишь свидетельство зрелости, но не измены принципам.

ПОЗНЕР + ЛИТВИНОВА

В принципе об этом некрасивом случае написали тогда едва ли не все издания: от таблоидов до респектабельного глянца. Но если кто-то пропустил, напомню одну из «глянцевых» (Cosmo) трактовок:

«На шоу „Минута славы“ произошел скандал. На этот раз поводом для дискуссий стало выступление профессионального танцора Евгения Смирнова, который лишился одной ноги после автокатастрофы. Танцевальный дуэт растрогал зрителей, но некоторые члены жюри, увы, были не в восторге… Рената Литвинова назвала Евгения „человеком-ампутантом“ и предложила танцору пристегнуть вторую ногу, „чтобы не так было очевидно“. Владимир Познер… назвал выступление танцора „запрещенным приемом“… В своем Instagram телеведущий заявил, что реакция публики была для него ожидаемой. Познер высказался об участии инвалидов в конкурсах: „Инвалиды могут и должны, если хотят, участвовать в любых конкурсах – творческих, спортивных и прочих – именно и только на общих основаниях, то есть на равных со всеми остальными. Если инвалид способен победить за счет своего мастерства и таланта в таком конкурсе – флаг ему в руки! Но участвовать в тайной надежде на то, что его физические проблемы помогут ему победить, то есть они будут учтены жюри – нет, я против“. Далее телеведущий, противореча себе, заявил, что люди с ограниченными возможностями „заведомо слабее“».

И здесь я не могу не внести «свои пять копеек» (©). Возмущаясь поведением двух социально-значимых персонажей, комментаторы упускают важный нюанс. История со «сладкой парочкой» Познер/Литвинова объясняет возмутительное отношение нашего общества к инвалидам. На Руси привечали сирых да убогих. Однако псевдо-коммунистическая власть (а она таковой и остаётся по наследству) у нас изначально ориентируется на богему. В советское время в сфере культуры (в том числе и на ТВ) доминировала субкультура творческой интеллигенции (симфоническая музыка, etc.). И сейчас эти люди остаются властителями дум. Товарищ Сурков поэтому и заигрывал так изощренно с этой непростой публикой: наш истеблишмент жёстко ориентирован на «интеллиХенцию» (именно творческую, речь не о врачах и/или инженерах).

Формат «Минуты славы» заточен на этические оценки, а не экспертные… Одноногий танцор не в труппу Большого пришёл наниматься, а за маленькой победой. Победой над собой! Когда «икона стиля» & «гуру журналистики» «включают бильжо» и демонстрируют социуму дефицит гуманизма либеральной-ПростиГосподи-элиты, становится понятно почему у нас нет пандусов и всего прочего. Это модель. Установка. «Совесть нашей журналистики» подобно следователю-чекисту подозревает инвалидов в желании «играть на сострадании».

Здесь ведь все дело в интерпретации. Проекцией это величают в психиатрии. По себе судим. Подельник Вани Урганта Познер привык, полагаю, к обвинениям в отсутствии эмпатии, однако, подозреваю, объясняет это себе так: все кругом антисемиты, вот и не любят меня, мудрейшего обаяшку. Рената Муратовна туда же: я вам не нравлюсь потому что вы гомофобы!

Вот Цискаридзе, допустим, неоднократно (в том числе и в наших ТВ-беседах) позволял себе неполиткорректные (если не сказать – экстремальные) высказывания, но можно ли представить себе, что Николай Максимович, который блистательно жюрит в самых разных шоу, позволил себе демонстрация «эмоциональной тупости»? Риторический вопрос. Ну что же… Давайте играть по этим правилам. Не будем снисходительны к «ампутантам», нет. И не станем щадить холодных злых мизантропов. Не станем делать исключения и монтировать для божен всех мастей медийные пандусы. Пост про эту шнягу у меня в Facebook’e прокомментировали многие; некоторые вступались за «судей».

Олег Пирожков из Ярославля: «Это восхитительно – как множество разумных людей вывернули наизнанку смысл сказанного Познером – и вуаля, вот уже перед нами не более чем престарелый мизантроп… Между тем Познер доказал, что он прежде всего журналист. Настоящий, а не бройлерный и не картонный».

Отвечу. В жюри Познер – НЕ журналист. Отнюдь. Он = социально-значимая персона, ролевая модель, эталон и СудИя. Поэтому финиширую тем, с чего стартовал. Подобные заявления как раз и моделируют (на «втором плане») отношение массового зрителя (и, стало быть, общества в целом) к «людям с ограниченными возможностями». Потому что у тех, кто имеет статус ТВ-гуру и законодателя мод – возможности, сдается, не ограничены. «Я бы сузил» (© Достоевский). В данном, вполне конкретном случае – сузил бы. Превентивно. Революций в нашей стране и так было в достатке.

УРОК: «Следи за собой» ©.

ФАМИЛИЯ: МИТКОВА. ГЛАГОЛ: СОСАТЬ

Татьяна Миткова в октябре 2011 года дебютировала с «Итогами». В сюжете о погибшем ливийском лидере показали симпатичную украинскую медсестру. И было сказано, что она «СОСАЛА у самого Каддафи… кровь». Ну да, НТВ = чемпион рейтинга. Я не ханжа, но подобная игра с глаголами в аналитической программе такой респектабельной (по позиционированию, во всяком случае) ТВ-дивы как Татьяна Ростиславовна не вполне уместна. Кровь сосут вампиры, а не медработники вроде Колотницкой Галины. Впрочем, если что-то имелось в виду иное, то Митковой виднее – она из пресловутого УЖК (Уникального Журналистского Коллектива).

Эту мою реплику читатели «МК» тогда прокомментировали. И к этим комментариям – мой уже не нужен:

«Кровь сосут вампиры, пыль – пылесосы, а молоко – молокососы, т. е. дети грудного возраста. В переносном смысле все чего-то сосут, кроме водопроводного крана. Вот если бы Татьяна Миткова сказала бы, что «украинская медсестра производила забор крови», то это было бы действительно всем понятно и правильно, как с медицинской точки зрения, так и с точки зрения элементарной грамотности. А тут «сосала»! Да! Прав был Фрейд. Начало фразы как-то сразу же заставляет представить этот процесс, а вот концовка, как холодный душ. Уверен, такой же эффект мы бы получили, если бы услышали «БРАЛА у самого Каддафи…» Или «ДАВАЛА самому Каддафи…». А дальше – «надежду на улучшение самочувствия». Опять, как водой окатили. А вот ещё. «ПОЗВОЛЯЛА самому Каддафи…».

Ну, допустим, «иногда нарушать режим питания». Это, уж, совсем неинтересно. Короче, текст готовить тщательнее надо. И на работе нужно работать, а не думать о своём, о девичьем!».

КАК ГАЗЕТА РАЗВЯЗАЛА ВОЙНУ

В голливудском блокбастере с Мэттом Дэймоном в главной роли Green Zone (в нашем прокате «Не брать живым») – очень любопытная интрига: военное ведомство США противостоит… агентам ЦРУ. Дезинформируя при этом правительство США! Фильм снят по книге Раджива Чандрасекарана «Имперский двор в Изумрудном городе» и основан на абсолютно реальных событиях. В частности, там рассказывается о роли в развязывании войны одной из влиятельных заокеанских газет – The Wall Street Journal. Именно это издание опубликовало «неопровержимые доказательства, полученные из надежных источников» о наличии у режима Саддама Хусейна ОМП (оружия массового поражения). Что и постулировало приговор Ираку. А ведь эти журналисты были вполне добросовестны. И супер-профи. Они просто опубликовали добытую информацию. Потому что «источники» до этого не подводили. Только вот особых секретов тоже не поставляли. Так, много шума из ничего. Но доверие было сформировано. Скультивировано. И в нужный момент – разыграно. Американцы вошли в Ирак, и ход истории изменен бесповоротно.

УРОК: не доверяйте источникам на все 100, даже проверенным десятилетием сотрудничества.

ЗНАЮ: ДИМА БЫКОВ = ЗИЛЬБЕРТРУД

Напишешь что-нибудь про Дмитрия Львовича и всегда найдется знаток, пытающийся разъяснить мне, что Быков то, в действительности – Зильбертруд. Ну, жидовская морда, короче. Да знаю я, знаю. Но! Но когда в эфире Багиров говорит мне, что при первой же встрече с Димой непременно будет бить «это жирное ебало», я вижу как один РУССКИЙ писатель наезжает на другого. Не менее РУССКОГО.

Экс-коллега по МК Олег Старухин заметил:

«Женя, полностью согласен но есть один нюанс и один вопрос. 1) Багирова назвать русским можно. Но писатель из него, как из Бузовой певица. 2) Можно ли Кадырова называть русским политиком? А в плане этноса на моей исторической родине (между Саратовом и Пензой) в детстве, когда на каникулах отдыхал, каких только национальностей не встречал. Даже шведы и венгры были. Но внешне – обычные русские колхозники».

Знаю, найдутся, желающие просветить меня, что Эдуард Исмаилович Багиров на самом-то деле азербод и процитировать его русофобские пассажи. Однако в моей системе координат Цой никогда не станет корейским музыкантом, Цискаридзе – грузинским артистом, а Кеосаян, скажем – армянским кинематографистом. По мне, Кирсан Илюмжинов – блистательный РУССКИЙ политик-маргинал, а Марк Рудинштейн, допустим, как бы рьяно он не акцентировал своё одесское происхождение – РУССКИЙ создатель сочинского (и это не значит – армянского) «Кинотавра».

Для меня – РУССКИЕ на все 100.

И русские, это не значит автоматом типа «афигеть какие классные», отнюдь. То, что в последние годы пишет и/или говорит тот же «Быкф» (©ДЛБ) меня, по меньшей мере, изумляет. Но никак не умаляет степень его русскости!

Нам имманентен судейский комплекс. Мы судим других и себя. Так себе качество. Но… мы такие. Не стоит, право, нас делить по нацкатегориям.

И про Быкова ещё. Даже если они на пару с Орлушей действительно станут работать проводниками спецназа НАТО в Подмосковье (а Орлов, напомню, вызвался в интервью украинскому СМИ в этом качестве выступить), они останутся РУССКИМИ поэтами.

Ну да, национал-предателями.

Не первыми и не последними.

Только не надо мне в сотый раз напоминать, что Дима – он и Львович, сука, и Зильбертруд к тому же.

Для меня ДЛБ был и остаётся = большой (шуток про размер шорт тоже не надА) РУССКИЙ поэт, самый выдающийся из действующих РУССКИХ журналюг, апостол РУССКОЙ фронды.

Ну – уж какая фронда, такие и апостолы, это уже совсем иная песня.

УРОК: Игнорируйте пресловутый «пятый пункт».

ЭХО

В 2014 писатель + профессиональный ходок по эфирам Михаил Веллер покинул студию «Эха Москвы» с истеричным визгом: «Скотина, я тебя больше не знаю», швырнув микрофон в ведущую Ольгу Бычкову. Ну и содержимое своей чашки в лицо собеседнице на прощание выплеснул. Интересный кейс для студентов журфака. Да, ведущая перебивала гостя. Звучит, конечно, это как проявление неуважения к приглашенному, но на самом деле у всякой шоколадки две стороны. Дело в том, что во время прямого эфира модератор просто обязан корректировать беседу, чтобы радикально не менять повестку.

Мне самому не раз приходилось заставлять гостя придерживаться намеченной линии и не давать провалится в хорошо разработанную колею домашних заготовок. Помню, во время беседы в день юбилея Виктора Цоя мой собеседник Александр Градский совершенно игнорировал торжественный контекст даты. И вещал преимущественно (если не исключительно) о значении музыкального профессионализма, категорически не желая признавать очевидное: феномен популярности потому и называется таковым, что от сугубо профессиональных параметров пропорционально не зависит. Моей задачей было возвращать Александра Борисовича в русло разговора, напоминая о том, что сегодня не простой день, а «датский»: 50 лет основателю «Кино».

Не обошлось без жертв. Я отчетливо понимал, какое негодование цоевских фанатов вызовут самоуверенные реплики Градского. То есть, просто на грани приличия приходилось все время перебивать собеседника, чтобы вывести его из русла концептуальной рассуждалки и превентивно уберечь от наездов. Ролик только на одном из аккаунтов посмотрело зрителей под полтора миллиона и там тысячи комментов-проклятий (в мой адрес, в основном) … Так что в принципе это не есть профессиональное преступление – собеседника перебивать.

Другое дело, что на «Эхе» такая тактика носит идеологически обоснованный характер: там гостя гасят, если он не озвучивает то, что от него ожидалось. В случае с Веллером ведущую очевидно не устроила позиция её визави: на кандидатуру госпожи Ле Пен они взирают с различных полюсов. А там не терпят «шаг влево, шаг вправо». Строго по предписаниям. В этом смысле «Эхо» – вне всяких рамок и норм, включая нормы элементарного приличия.

Дима Быков в своё время точно подметил:

«Я неоднократно слышал от разных людей о том, что Алексей Венедиктов бывает в гостях у представителей власти часто и по-свойски… Мне было бы тяжело допустить, что он выполняет некую программу по сознательной и целенаправленной дискредитации свободы слова в России, но никаких других предположений о смысле этой «смены дискурса» у меня в самом деле нет – я решительно не догадываюсь, почему «Эхо Москвы» служит образцом хамства и самоупоения в отечественном радийном эфире и формирует свои ряды явно с учетом этих требований. Можно, конечно, допустить, что это своего рода ориентация на таргет-группу – то есть что демократически ориентированная интеллигенция в России склонна к мазохизму по своей природе. Олигархи ее обобрали до нитки, а она все верит в рынок и сочувствует его рыцарям».

Но «Эхо» эхом, однако жалкому поведению Веллера оправдания в этой ситуации нет. Перебивают? Не отгружают достаточно респекта? Пытаются манипулировать? Это такое ремесло, baby, это прямой эфир! Мог бы жестко, но вежливо прокомментировать расклад и удалится из студии. А кидаться чашками – стилистика полит-фрика Жириновского. И хамить даме – совсем не по-мужски. Странно, что никто ему по физиономии не двинул в кулуарах. Бычкова, кстати, оказалась на высоте и совершенно профессионально вышла из ситуации. И не стала выходить из себя. Подобно хамоватому оппоненту.

ТЕ ЖЕ ЯЙЦА ТОЛЬКО В ПРОФИЛЬ ©

Есть такая суфийская притча XII века, авторство которой приписывают Хакиму Санаи Газневи. Про трех (есть вариант – пятерых) самоуверенных слепцов и боевого слона. Под стенами города слепых встал лагерем владыка со своим войском, в арсенале которого было невиданное животное. Горожане послали экспертов на инспекцию диковины. Вернувшись, троица доложила о своих впечатлениях.

Первый, который оттактилил ухо гигантского млекопитающего, доложил, что слон есть нечто ковроподобное и шершавое. Ощупавший хобот возражал:

– Слон есть гибкая мускулистая труба, страшная и разрушительная.

– Нет, слон – это твердая колонна, – полемизировал третий, исследовавший ногу.

«Созданное умозрением не ведает о Божественном. В этой дисциплине нельзя проложить пути с помощью обычного интеллекта» – резюмировал Хаким.

Замечу, что все трое слепцов были искренны. И не пытались манипулировать согражданами. Что, впрочем, на результате не сказалось.

Так и три репортера, рассказывающие об одном и том же, рисуют разные картинки. И при этом еще и потребитель репортажной продукции видит лишь то, что считает нужным. Удивительно, но порой даже объекты публикаций умудряются замечать только хобот. Или хвост. Или еще что-нибудь. Игнорируя картину в целом.

Ныне СМИ не суть источники информации, но красивые интерпретационные площадки. Поскольку зритель/читатель/подписчик с алчностью карася клюет не на само событие, а на гламурную медиа-упаковку. Равно как авто-гигант штампует джипы да седаны, так и СМИ продуцируют «реальности». Свои, уникальные. Их и реализуют.

«Реальность» может быть депрессивно негативной, как бывало в «Моменте истины» мега-надрывного манипулятора Андрея Караулова, или жизнеутверждающе ироничной, как бывало в «24» саркастичного флегматика Михаила Осокина. Завидно политкорректной а-ля-«Ведомости» или напористо агрессивной, как в «Комсомолке».

На любой вкус. И цвет. Можно – жёлтый. Можно – голубой. А надо, так и жовто-блакитній.

На одной и той же лестничной клетке можно существовать в альтернативных медиа-пространствах. Кто-то живёт при «кровавой гэбне» © Путина, когда святых гнобят в лагерях, а ельцинская свобода слова только снится. Кто-то – в «trash-шоу» Малахова, кто-то в политическом шоу «Я вас не перебивал» ©. Можно существовать в декорациях военного времени. Или – на фоне добродушного развитого капитализма. Все зависит от точки отсчета, задаваемой набором СМИ. Слушатели «Эха Москвы и сегодня наслаждаются ощущением лубянских преследований подобно диссидентам 70-х.

Аудитория предпочитает сказки, свидетельством чему не только тиражи таблоидов, но и скандалы, генерируемые представителями т.н. качественной периодики. И началось все не вчера. Незабвенна история Джека Келли, маститого автора (с двадцатилетним стажем работы!) единственной общенациональной североамериканской ежедневки USA Today. Автор 720 постановочных историй пять раз выдвигался на соискание Пулитцеровской премии (Pulitzer Prize). И прошёл-таки наконец в финал. И всё благодаря высокохудожественным выдумкам про сербских террористов, таинственных мятежниках и мифических повстанцах из Грозного. Был разоблачен коллегами-завистниками. Премию пришлось вернуть post-factum.

Напомню о скандале с мега-качественным изданием The Washington Post и её звездой 80-х Джанет Кук. Для начала она наврала в отделе кадров про Сорбонну и это враньё прокатило.

Выводы девушка сделала. Методу отработала. Сенсацией стала серия её очерков о трагедии семилетнем мальчике, подсаженном злыми дилерами на сладостный героин. Материал «Мир Джимми» получил ту же Пулитцеровскою премию.

Но! Но самое интересное, что «крепкий хозяйственник» © города Вашингтонска Мэрион Барри набрал политические висты, викториально отрапортовав публике, что ребёнку оказана помощь и юный наркоман твёрдо стал на лыжню реабилитации. Досужие газетчики принялись рьяно искать объект мэрской заботы. Не нашли. Он существовал лишь в воображении пронырливого мэра. И талантливой журналистки.

В моей практике был схожий эпизод.

Детально описан в книге «Битлы перестройки».

После миниатюры «Взгляда» о трогательном голубоглазом сироте Серёже, спевшем ангельски-пронзительное «Прекрасное далёко, не будь ко мне жестко», коллеги-газетчики пожелали усыновить ребёнка и оказать помощь духовому оркестру провинициального детского дома. В Ереване создали фонд имени Серёжи. А с Камчатки прислали в редакцию «молодёжки», выпускавшей легендарную программу, контейнер с красной икрой и прочими лакомствами для мальчика.

Однако автор хит-сюжета Владимир Мукусев, как выяснилось, просто не обзавелся координатами объекта. Ведущий вынужден был обратится к фанатам с пространной сентенцией. Мол, много в стране детдомов и Серёжей немало. Позже он мне рассказал, что, мол, просто не желал подставлять мальчика под избыточное внимание доброжелателей. Свежо предание, а верится с трудом…

Ну да ладно. Там уж точно не стоял сакраментальный вопрос «А был ли мальчик?». Мальчика вся страна видела (аудитория мукусевких выпусков «Взгляда» десятилетней давности – а дело было как раз в 1989 году – была под 200 миллионов!). И более тысячи зафиксированных усыновлений в течении месяца.

К вопросам о журналистских фантазиях, кстати. Читал, что, дескать, Мукусев якобы так был растроган во время эфира, что разрыдался прямо в студии и не смог вести передачу. Просто бред. Владимир был (и остался, полагаю) супер-профи. Со всеми «+» и «-» этого ремесла.

Анатолий Григорьевич Лысенко вспоминал:

«Телевидение – опасная вещь, которая на местах может вызвать такой взрыв! На рубеже советской власти – не было ничего еще, ни «Взгляда», ничего – был журналист, очень талантливый и рано умерший. Он сделал материал о сексуальной раскрепощенности. Тогда ж только-только начали говорить о том, что, оказывается, в стране секс есть. И он сделал интервью со студенткой в Алма-Ате, когда она, 21-летняя, рассказала о том, что у нее было три или четыре партнера, не больше. (Сегодня это, может, анекдотично звучит.) И говорила она о том, что, в принципе, ей понравилось, что ничего страшного в этом не видит, что потом выйдет замуж. Он этот сюжет привез. Я посмотрел и сказал, что не пущу. Ну и началось: я – агент ЦК КПСС, зажимаю горло демократии… Упирал на то, что она сама говорит, никто не заставляет. Но она – дура! Ну не понимает, что ее появление на экране – это смертный приговор, что она, естественно, вылетит из комсомола, из института, отправится домой, а дома, в шахтерском поселке, понятно, как ее встретят. Кранты девке будут!