Обеспечение безопасности личности в уголовном судопроизводстве
- -
- 100%
- +
© А. Ю. Епихин, 2004
© Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2004
Уважаемый читатель!
Вы открыли книгу, входящую в серию работ, объединенных общим названием «Теория и практика уголовного права и уголовного процесса».
Современный этап развития уголовного и уголовно-процессуального законодательства напрямую связан с происходящими в России экономическими и политическими преобразованиями, которые определили необходимость коренного реформирования правовой системы. Действуют новые Уголовный и Уголовно-исполнительный кодексы, с 1 июля 2002 г. вступил в силу Уголовно-процессуальный кодекс РФ.
В этих законах отражена новая система приоритетов, ценностей и понятий, нуждающихся в осмыслении. Появившиеся в последнее время комментарии и учебники по данной тематике при всей их важности для учебного процесса достаточно поверхностны. Стремление познакомить читателя с более широким спектром проблем, с которыми сталкиваются как теоретики, так и практики, и породило замысел на более глубоком уровне осветить современное состояние отраслей криминального цикла. Этой цели и служит предлагаемая серия работ, посвященных актуальным проблемам уголовного права, уголовно-исполнительного права, криминологии, уголовного процесса и криминалистики.
У истоков создания настоящей серии книг стояли преподаватели юридического факультета Санкт-Петербургского государственного университета. Впоследствии к ним присоединились ученые Санкт-Петербургского юридического института Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Санкт-Петербургского университета МВД и других вузов России, а также ряд известных криминалистов, обладающих большим опытом научных исследований в области уголовного права, уголовно-исполнительного права, криминологии, уголовного процесса и криминалистики.
В создании серии принимают участие и юристы, сочетающие работу в правоохранительных органах, других сферах юридической практики с научной деятельностью и обладающие не только богатым опытом применения законодательства, но и способностями к научной интерпретации результатов практической деятельности.
С учетом указанных требований формировалась и редакционная коллегия, которая принимает решение о публикации.
Предлагаемая серия основывается на действующем российском законодательстве о противодействии преступности и практике его применения с учетом текущих изменений и перспектив развития. В необходимых случаях авторы обращаются к опыту зарубежного законотворчества и практике борьбы с преступностью, с тем, чтобы представить отечественную систему в соотношении с иными правовыми системами и международным правом.
Подтверждением тому служат вышедшие из печати работы Б. В. Волженкина, А. И. Бойцова, В. И. Михайлова, А. В. Федорова, Е. В. Топильской, М. Н. Становского, В. Б. Малинина, Д. В. Ривмана, В. С. Устинова, В. М. Волженкиной, Р. Д. Шарапова, М. Г. Миненка, С. Д. Шестаковой, И. Ю. Михалева, Г. В. Овчинниковой, О. Н. Коршуновой, С. Ф. Милюкова, А. Л. Протопопова, В. Г. Павлова, В. П. Емельянова, В. П. Коняхина, Г. В. Назаренко, И. М. Тяжковой, А. А. Струковой, С. С. Тихоновой, А. В. Мадьяровой, М. Л. Прохоровой, Л. А. Андреевой, И. В. Александрова, Л. С. Аистовой, А. И. Бойко, Т. Б. Дмитриевой, Б. В Шостаковича, А. И. Рарога, А. А. Сапожкова, Д. А. Корецкого, Л. М. Землянухина, Л. В. Головко, Л. Л. Кругликова, А. Д. Назарова, А. Е. Якубова, А. Н. Попова, С. В. Бородина, A. Г. Кибальника, Л. И. Романовой, А. И. Коробеева, Д. А. Шестакова, B. Д. Филимонова, И. А. Возгрина, А. А. Эксархопуло, В. В. Орехова и др., в которых анализируются современные проблемы борьбы с преступностью.
Надеемся, что найдем в Вас взыскательного читателя, если Ваша принадлежность к юридико-образовательной или правоприменительной деятельности вызовет интерес к этой серии книг.
Редакционная коллегия
Май 2004 г.
Посвящается моим родителям – Юрию Семеновичу и Татьяне Ивановне
Введение
Судебная реформа 1991 года устанавливает в качестве одного из важнейших положений обеспечение прав и законных интересов личности, вовлеченной в сферу действия уголовно-процессуальных отношений. Это положение закреплено и в Конституции Российской Федерации 1993 года. Проблема обеспечения надлежащих условий участия граждан в уголовном судопроизводстве связана с возможностью устранения многих препятствий, стоящих на пути борьбы с преступностью, обеспечения прав и законных интересов личности, интересов общества и государства.
Последнее десятилетие XX и начало XXI вв. характеризуются увеличением количества тяжких и особо тяжких преступлений. Рост преступности, в том числе ее организованных форм, предполагает создание соответствующих средств реагирования со стороны государства и общества. Борьба с преступностью традиционными средствами и методами стала неэффективной, не приносящей ожидаемых результатов, снижения роста преступности. На протяжении 90-х гг. стабильным оставался показатель числа зарегистрированных преступлений – более 3,5 млн; количество выявленных лиц, совершивших преступление, составляет в среднем ежегодно более 1,2 млн человек, количество погибших от преступлений – 60–70 тыс. человек.[1] По данным ВНИИ МВД РФ 60 % граждан, ставших жертвами преступлений, не обращаются в правоохранительные органы. Следственная и оперативная практика свидетельствует о том, что примерно в 10–20 % случаев расследования и рассмотрения уголовных дел о тяжких и особо тяжких преступлениях на потерпевших и других участников процесса оказывается открытое либо скрытое противоправное воздействие.
Международное законодательство имеет достаточное количество правовых средств, устанавливающих гарантии безопасного участия в производстве по уголовному делу. Такие нормы содержатся, например, в ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, принятого резолюцией 220 А (XXI) Генеральной ассамблеи ООН от 16 декабря 1966 г.; в ст. 13 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, принятой резолюцией 39/46 Генеральной ассамблеи ООН от 10 декабря 1984 г.; в ст. 2, 11 Основных принципов, касающихся независимости судебных органов, одобренных резолюциями Генеральной ассамблеи ООН 40/32 от 29 ноября 1985 г. и 40/146 от 13 декабря 1985 г.; в ст. 54, 57, 64, 68, 93 Римского статута международного уголовного суда, принятого Дипломатической конференцией полномочных представителей под эгидой ООН в Риме 17 июля 1998 г. и др.
В национальных законодательствах многих государств как дальнего (США, Франция, Германия, Италия, Канада, Польша), так и ближнего (Латвия, Молдова, Беларусь, Украина, Казахстан) зарубежья приняты соответствующие нормативные акты. Российская Федерация до настоящего времени не приняла достаточных мер по обеспечению безопасности личности в сфере уголовного судопроизводства. Справедливости ради заметим, что 20 апреля 1995 г. принят Федеральный закон «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов»[2], который частично мог бы решить проблему, однако он по различным причинам в полной мере реально не действует. Проект Закона «О государственной защите потерпевших, свидетелей и других участников уголовного судопроизводства» находится в стадии обсуждения более 10 лет. Однако со стороны преступных группировок противоправное воздействие на участников процесса (судей, прокуроров, следователей, дознавателей, свидетелей, потерпевших, понятых, секретарей судебного заседания, переводчиков, защитников и т. д.) и их близких оказывается с каждым днем все интенсивнее и изощреннее, вплоть до физического устранения с привлечением наемных убийц. О данных фактах свидетельствуют многочисленные публикации в средствах массовой информации[3].
В России свидетелями преступлений ежегодно являются около 10 млн человек. Примерно 25 % из них (около 2,5 млн) в ходе процесса меняют свои показания[4]. Как показывают результаты проведенных нами опросов практических работников следственных подразделений и судов, часто изменение процессуальных решений, показаний по уголовному делу прямо связано с оказанием противоправного посягательства на свидетелей и потерпевших, следователей, прокуроров и судей, с отсутствием надлежащих гарантий их безопасности в связи с производством по уголовному делу.
Установление обстоятельств совершения преступления и его раскрытие прямо связано с необходимостью собирания, проверки и оценки фактических данных (сведений), на основе которых принимается процессуальное решение, а судом решается вопрос о виновности (невиновности) и назначении наказания (освобождении от него).
Процессуальная деятельность, связанная с производством по уголовному делу, a priori предполагает нормальную, то есть урегулированную законом, работу государственных служащих (должностных лиц, ведущих производство по делу, иных участников уголовного судопроизводства) правоохранительных органов. Среда функционирования правоохранительных и судебных органов Российской Федерации должна включать безопасные условия такой деятельности. Это условие необходимо для надлежащего достижения цели и задач (назначения) уголовного судопроизводства, прежде всего – обеспечения интересов личности, общества и государства.
Противоправное давление на участников процесса прямо не только посягает на интересы правосудия по уголовным делам, но и причиняет существенный вред правам и законным интересам отдельных граждан. Как правило, результатом такого противодействия уголовному судопроизводству становится освобождение от уголовной ответственности и наказания виновного лица (лиц), гибель свидетелей, очевидцев совершенного преступления, причинение ущерба жизни, здоровью, имущественного вреда дознавателям, следователям, прокурорам и судьям.
В целях установления дополнительных гарантий достижения целей уголовного судопроизводства необходимо обеспечить безопасность любого лица, вовлеченного в производство по уголовному делу. Только при наличии таких условий есть реальная возможность противостоять и противодействовать преступности.
Проблему безопасности и государственной защиты субъектов безопасности и участников уголовного судопроизводства (а также их близких) изучали отечественные ученые, исследовавшие в 90-х гг. процессуальное положение свидетелей (О. А. Зайцев), потерпевших (А. В. Абабков, Б. Т. Акрамходжаев, Л. В. Вавилова), обеспечение безопасности участников процесса (С. Л. Марченко). В работах А. К. Тихонова, посвященных изучению защиты чести и достоинства, личной безопасности свидетеля и потерпевшего, специально рассматриваются вопросы защиты от посткриминального воздействия, но лишь отдельных участников уголовного судопроизводства и только в его пределах.
На проблемы обеспечения прав и законных интересов личности и ее безопасности, защиты в уголовном судопроизводстве обращали внимание такие ученые, как А. Абабков, А. В. Агутин, В. А. Азаров, Х. Д. Аликперов, С. А. Альперт, Б. Т. Акрамходжаев, А. Н. Ахпанов, М. Т. Аширбекова, Э. У. Бабаева, В. М. Баранов, В. И. Бадашханов, Ф. Багаутдинов, А. Безнасюк, В. П. Божьев, Л. В. Брусницын, В. В. Вандышев, Л. Виницкий, Н. В. Витрук, Л. М. Володина, И. А. Воробьев, С. Ворожцов, Л. Д. Воеводин, М. М. Выдря, Л. В. Головко, В. Б. Гончаров, В. Горелик, Г. Н. Горшенков, Е. Г. Григорьева, И. Ф. Демидов, А. А. Закатов, О. А. Зайцев, В. Н. Зайковский, З. З. Зинатуллин, В. А. Казаков, А. А. Карцев, В. Е. Квашис, В. В. Кожевников, В. Ковалев, М. А. Ковалев, Л. Д. Кокорев, П. А. Колмаков, В. Комиссаров, Н. Косякова, Э. Ф. Куцова, В. З. Лукашевич, П. А. Лупинская, Е. Г. Мартынчик, Р. И. Михеев, Т. Н. Москалькова; В. И. Никандров, В. Осипкин, Н. Е. Павлов, П. Н. Панченко, И. Л. Петрухин, А. Петуховский, Е. Н. Поздняков; М. П. Поляков, В. Я. Понарин, Г. Пономарев, А. В. Парий, Р. Д. Рахунов, Д. В. Ривман, В. П. Сальников, Ю. В. Самович, В. В. Середа, И. В. Смолькова, A. Ф. Субаев, А. К. Тихонов, В. Т. Томин, В. В. Трухачев, В. Ульянов, B. С. Устинов, Л. В. Франк, М. Х. Хабибуллин, Т. М. Чапурко, Г. Г. Чачина, В. С. Шадрин, М. П. Шешуков, С. Ширинский, В. Н. Шпилев, И. Ч. Шушкевич, Н. В. Щедрин, С. П. Щерба, А. А. Юнусов и др.
Существенное внимание защите участников уголовного процесса (должностных и некоторых других лиц) от посткриминального воздействия уделено в диссертации О. А. Зайцева «Теоретические и правовые основы государственной защиты участников уголовного судопроизводства в Российской Федерации».
В свете анализируемой проблематики особо необходимо отметить работы Л. В. Брусницына, посвященные исследованию комплекса проблем обеспечения безопасности граждан, содействующих правосудию (при осуществлении оперативно-розыскной деятельности, в постпенитенциарный период, при нахождении лиц, сотрудничавших с правоохранительными и судебными органами, в пенитенциарных учреждениях). Этот автор подробно рассматривает законодательства ряда государств, принявших меры по защите участников уголовного процесса в 90-х гг. ХХ в., а также решения Европейского Суда по правам человека в Страсбурге, имеющие непосредственное значение для определения допустимости мер безопасности в национальном уголовном судопроизводстве, для формирования внутригосударственного уголовно-процессуального законодательства.
Вышеперечисленные работы, как правило, посвящены обеспечению безопасности отдельных категорий участников уголовного судопроизводства. Кроме того, многие из перечисленных работ были направлены на исследование прежнего Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, действовавшего до 1 июля 2002 г. Деятельность правоохранительных и судебных органов, связанная с реализацией процессуальных мер безопасности, введенных ч. 3 ст. 11 нового УПК РФ, изучена явно недостаточно.
Автор настоящей книги ставит цель определить общие условия эффективности функционирования института безопасности личности в уголовном процессе. Исследуя ее основания и критерии, устанавливая системообразующие элементы, он обосновывает необходимость обеспечения безопасности любого участника уголовного судопроизводства, любой личности, вовлекаемой в процессуальную сферу. В книге комплексно проанализированы нормативно-правовые акты, действие которых может быть направлено на обеспечение безопасности защищаемых лиц, предложены пути совершенствования внесенного Президентом Российской Федерации проекта Закона «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства».
Раздел I. Концепция безопасности личности в уголовном судопроизводстве
Глава 1. Обоснование концепции безопасности личности в уголовном судопроизводстве
§ 1. Общее и уголовно-процессуальное понятие концепции безопасности личности
Исследование проблем обеспечения безопасности личности (судебной и физической защиты, обороны, охраны, обережения[5] и т. п.)[6] как в отечественной, так и в зарубежной юридической литературе вообще, в уголовном судопроизводстве в частности, сегодня весьма популярно. Способами обеспечения безопасности личности являются различные разноотраслевые средства защиты интересов личности, в том числе и меры процессуального принуждения. Ученые используют различные термины и понятия как инструментарий для исследований научной проблемы и достижения конкретного результата. Это обстоятельство побуждает нас сразу же договориться об объектах, субъектах, средствах и методах безопасности. Обеспечение безопасности личности, являющееся составной частью понятия «обеспечение законных интересов личности», рассматривается нами как необходимая функция каждого государства независимо от специфических форм организации этого обеспечения. Правовое государство, характерное в основном для стран Западной Европы, так же как тягловое государство (по Н. Н. Алексееву)[7] или государство обязанностей, государство Правды (по И. А. Пересветову)[8], свойственное евразийским государствам и особенно Руси, как и любая юридическая конструкция есть средство защиты интересов граждан, подданных этого государства от противоправных посягательств на них, средство примирения (согласования) противоречивых интересов.
Обеспечение законных интересов личности является важной функцией любого государства, независимо от специфических форм организации этого обеспечения[9]. Государство, как и любая юридическая конструкция, есть средство примирения (согласования) противоречивых интересов 1) личности, 2) личности и общества, 3) общества и государства. Т. Гоббс вообще видел в государстве средство реализации функции (инстинкта) самосохранения, оно – единственный инструмент, который может сохранить народ от «войны всех против всех», от самоуничтожения. Мир, – писал он, – возможен лишь при условии самообуздания и ограничения естественного права индивида на все[10].
В связи со сказанным, как нам кажется, может быть верно понято действительное место прав, в том числе и получивших титул естественных (неотъемлемых и т. д.), и свобод человека и гражданина в регламентации уголовного судопроизводства. Государство, с одной стороны, а его граждане, с другой, принимают на себя определенные обязательства, коим, естественно корреспондируют обязанности другой стороны. Приверженцы теории общественного договора прямо формулировали: граждане отказываются от части своих естественных прав в пользу государственной власти, призванной охранять собственность и безопасность граждан.
Подчеркнем два момента. Во-первых, по совершенно справедливой мысли авторов этой теории, чтобы иметь возможность защитить права и свободы своих законопослушных граждан, государство должно иметь возможность целесообразно ущемлять часть этих прав. Добавим: каких именно прав и до какой степени возможно ущемление – это проблема ситуационная. Во-вторых, ради получения тех благ, которые создает существование в государстве, сами граждане поступаются частью своих так называемых естественных прав[11].
Современная российская власть плохо выполняет свою обязанность защищать безопасность и собственность своих граждан. Это относится как к предшествующей посягательству деятельности, так и к практике восстановления нарушенного преступлением права посредством привлечения виновного к уголовной ответственности, защите законных интересов личности средствами уголовного судопроизводства. Закрепление в основополагающем законе Российской Федерации – Конституции – прав и законных интересов граждан перед общественными и государственными интересами предполагает установление механизма его реализации в отраслевых законах и подзаконных актах. Вместе с этим, как нам представляется, в правовых отношениях примата интересов одного из субъектов быть не должно. Имевшее место в истории провозглашение приоритета общественных и государственных интересов ущемляло, порой существенно, интересы отдельной личности. Подобное положение нужно исправлять, но не путем перегибов в другую сторону, а путем установления компромиссов. Если интересы отдельного гражданина противоречат общественным – это перегибы, поскольку общество есть совокупность индивидов, других личностей. Поэтому речь может идти только о законных интересах, когда компромисс различных интересов достигается путем принятия закона (правовой нормы).
Конституция Российской Федерации, принятая 12 декабря 1993 г., устанавливает обеспечение законных интересов личности в качестве одного из важных положений. Концепция судебной реформы 1991 г., несмотря на противоречивость отдельных ее положений, определяет на ближайшее время основные пути развития отечественного законодательства в направлении усиления гарантий обеспечения прав и законных интересов личности в уголовном процессе. Повышение роли и престижа судебной власти непосредственно связано с защищенностью лица, вовлекаемого в сферу действия уголовно-процессуальных правоотношений. Все это подтверждает необходимость расширения судебного контроля в досудебных стадиях производства по уголовному делу и усилению внимания законодателя к обеспечению процессуальных прав потерпевшего[12].
Конституция Российской Федерации в гл. 7 закрепляет роль, место, принципы и деятельность правосудия[13]. Судебная власть как один из видов правоприменительной деятельности государства осуществляется путем конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства.
В конце XX – начале XXI вв. наблюдается тенденция ослабления охранительной функции государства в лице его правоохранительных и судебных органов. Это подтверждается, прежде всего, высоким уровнем преступности и ростом наиболее опасных ее разновидностей, а также низким уровнем информированности правоохранительных органов о совершенных или готовящихся преступлениях, малой степенью эффективности по расследованию и судебному рассмотрению тех немногих преступлений, о которых им стало известно.
Функция суда должна выражаться только в разрешении основного вопроса уголовного судопроизводства – установлении виновности (невиновности) и назначении (освобождении от) уголовного наказания. В последнее время внимание ученых неоднократно обращалось на установление реальных гарантий беспристрастности и независимости суда, освобождение его от функций обвинения и защиты[14].
Новый уголовно-процессуальный закон установил некоторые формы состязательности в судебном заседании, относящиеся к обязанности государственного обвинителя доказывать и представлять сведения о виновности подсудимого. По нашему мнению, на момент введения УПК РФ в действие прокуратура не была готова к новым условиям участия в процессе, так же, как и органы предварительного расследования – к качеству производства по делу.
По результатам интервьюирования практикующих следователей и прокуроров Республики Коми, более чем в 60 % случаев выявлена их неподготовленность к новому процессуальному порядку. В частности и прокуроры должны обладать достаточными навыками ораторского искусства для того, что бы убедить присяжных в истинности и доказанности обвинения. Следователи должны собрать неопровержимые (в судебном заседании) доказательства правильности установленной ими квалификации, учитывая и отчетливо осознавая невозможность направления дела судом на дополнительное расследование. К сожалению, ни прокуроры, ни следователи не могут мгновенно перестроить порядок работы, резко изменить сложившийся годами уголовно-процессуальный менталитет. Результатом такой ситуации порой может стать прекращение дознавателем или следователем уголовного дела ввиду непризнания обвиняемым вины или настойчивости защитника.
В ряде публикаций отмечается обеспокоенность по поводу реформирования судебной системы в обстановке роста преступности и судимостей.
Суды ежегодно рассматривают значительное количество уголовных дел с вынесением приговоров к лишению свободы.
Так, в 1999 г. суды Российской Федерации рассмотрели свыше 1276 тыс. уголовных дел, что на 12,3 % больше, чем в предшествующем году. Осуждено 1281 тыс. лиц (+13,1 %), в том числе к лишению свободы – 419 544 человек, что составляет 32,7 % от общего числа осужденных (в 1998 г. соответственно 372 461 и 32,9 %)[15]. Кроме того, суды Российской Федерации рассмотрели около 85 тыс. жалоб на заключение под стражу в качестве меры пресечения и на продление срока ареста, что на 14 % больше, чем в 1998 г., при этом 40 % обвиняемых освобождены судами из-под стражи (в 1998 г. – 16,3 %)[16].
В 1998 г. суды рассмотрели свыше 1137 тыс. уголовных дел, что почти вдвое больше, чем в 1991 г. Осуждено 1135 тыс. человек (в 1991 г. – 593,8 тыс. человек), из них 32,2 % – к лишению свободы (в 1991 г. – 35 %)[17].
Очередным шагом приближения к международным стандартам, расширяющим доступ к правосудию, стало предоставление осужденным права лично присутствовать при пересмотре в отношении них обвинительных приговоров в вышестоящих судебных инстанциях[18].
В настоящее время среднемесячная нагрузка на районного судью составляет 8,3 уголовных, 35,8 гражданских и 17,4 дел об административных правонарушениях, или 61,5 дел. Это без учета почти 75 тыс. проведенных судами в 1998 г. проверок содержания под стражей. В России один судья приходится на 9,5 тыс. человек, тогда как во Франции – на 6 тыс., ФРГ – на 4 тыс., в Англии – на 3 тыс. человек.
Чрезмерная нагрузка не лучшим образом отражается на сроках рассмотрения дел, качестве судопроизводства. Отсюда упрощенчество при осуществлении правосудия, необоснованные отказы гражданам в приеме заявлений и т. д. По мнению руководителя Верховного Суда РФ В. М. Лебедева, для нормализации положения требуется увеличить штатную численность судей с 15,6 тыс. до 35,7 тыс., т. е. в 2,4 раза. На это, как и на создание в субъектах Российской Федерации мировых судов, необходимы дополнительные средства[19].