Синдром пограничника

Любовно-юмористическо-героический фентезийный роман

Пролог

Наконец-то мне улыбнулась удача. Этот, не знаю какой по счёту, бар идеально соответствовал моим мысленным пожеланиям. В нём царил таинственный полумрак – однако не было полной темноты, в которой наступаешь на ноги посетителям и натыкаешься на столы. Играла приятная и спокойная музыка – но не слишком громкая, за которой не слышно не только собеседника, но и самого себя. А самое главное – в нём было совсем немного народа. Большие толпы людей мне сильно не нравились и вызывали желание сбежать подальше и поскорее. Именно здесь можно было отдохнуть, пообщаться, и, в конце концов, отыскать то, что мне нужно.

Внимательно оглядев посетителей, я обнаружил несколько многообещающих вариантов. Правда, при этом я понял, что даже в идеальном баре могут быть неидеальные посетители – мысль была неожиданной, потому царапнула меня достаточно остро. Первым потенциальным источником угрозы был бритый налысо мускулистый детина в тельняшке, бицепсы которого был толще, чем мои ноги, а изломанные уши выдавали в нём опытного борцуху. Я машинально отметил, что лысый пил пиво, а не что-то покрепче – а следовательно, сложно было ожидать, что он сделается буен… но также не было надежд, что он свалится под столик и захрапит. Вторым источником опасности был бородатый тип в солнцезащитных очках и в капюшоне, притаившийся в углу. Само по себе наличие солнцезащитных очков в полутёмном баре явно говорило о том, что парень – псих. А его напряжённая поза и вытянутая в направлении посетительниц голова лишь укрепляли меня в этом мнении.

«Глаза боятся, а руки делают» – подумал я, решив положиться на удачу. Ведь должно же мне было повезти хоть когда-нибудь! Так почему бы не сегодня? И я принялся внимательно рассматривать посетительниц – боковым зрением, чтобы их не смущать своими взглядами.

А посмотреть явно было на что. Прямо передо мной располагались две девушки с характерным говором и явно невысокой социальной ответственностью – но у меня их вульгарный внешний вид вызывал лишь желание вымыть руки, а говор – для комплекта прочистить уши. Чуть поодаль располагались две более серьёзные бизнес-леди бальзаковского возраста, одетые по строгому корпоративному этикету – белый верх и чёрный низ. Их намерения казались вполне очевидными – замученные работой и задавленные бытом, они изыскали возможность немного отвлечься. Я даже шагнул в их сторону… но тут увидел официанта, выставлявшего на их столик пару дюжин коктейлей Б-52. Общаться с сильно подвыпившими дамами у меня не было даже малейшего желания, потому я тут же развернулся и заспешил в другом направлении. И случайно наткнулся на столик, за которым восседала Она.

По обычным меркам её сложно было счесть красавицей. Да, её фигуру природа не обделила стройностью и изяществом. Но при этом её вытянутое лицо, обрамлённое светлыми прядями безжизненно ниспадающих волос, не покидало выражение недоумённой обиды. Светло-голубые глаза казались мелкими, а родинка на щеке – наоборот, слишком крупной. Рельеф же между шеей и поясницей напоминал шутки современных стендаперов, то бишь выглядел совершенно плоским. В целом, она напоминала детскую пластмассовую куклу, которой давно не играли, и потому она постарела от тоски.

Но всё это было неважно. Потому что девушка держала в руках предмет, столь же неуместный в баре, как шуба на летнем пляже. Это была книга! Причём девушка не просто хвасталась модным приобретением, а сосредоточенно и увлечённо её читала, напрочь забывая стрелять глазами по сторонам. Это настолько отличало её от всех остальных дам, собравшихся в этом баре, что я не смог пройти мимо.

– Вы позволите? – галантно поинтересовался я, присаживаясь к ней за столик.

Девушка оторвала взор от книги и посмотрела на меня. Причём тепла в её взоре было не больше, чем на поверхности Плутона.

– Блин, у меня и так самооценочка хромает, а тут ещё и ты… – пробормотала девушка. – Я реально так хреново выгляжу, что ты подумал, будто у тебя есть шанс?

– Вы выглядите воистину прекрасно! – поспешил сообщить я. – Вы смотритесь такой привлекательной, начитанной, интересной дамой!

– Вам срочно надо узнать, почему Вы мне не интересны? – спросила девушка. – У меня просто нет времени Вам это объяснять. Может, Вы сами догадаетесь?

– Неужели книга интереснее? – уязвлено поинтересовался я.

Девушка несколько раз переводила затуманенный взор с меня на книжную страницу и обратно, словно не отпустив образы из книги и сравнивая меня с ними.

– Да, – наконец-то соизволила ответить она. – Тут интереснее.

Девушка облизнула губы и снова уткнулась в чтение, с азартом и блеском глаз торопливо переворачивая страницу.

– И что там такого интересного? – спросил я.

Девушка со вздохом закрыла книгу и продемонстрировала мне её обложку.

– Сам-то как думаешь? – ехидно спросила она.

Я тоже вздохнул, потому что ситуация поставила меня в невыгодное положение. Но выбора не было. Я полез в карман, извлёк очки и водрузил их на кончик носа. И книга обрела чёткость.

– Милена Закусонская, «Беременная от дракона студентка магической академии в плену порочного Императора», – скептически прочёл я название.

– Я жду ответа, – напомнила девушка. – Что, по твоему мнению, мне в этой книге интересно? Учти, если не угадаешь – отправишься вон к тем тёлкам.

Девушка кивнула в направлении двух бизнес-леди, которые лихо опрокидывали коктейли один за другим и уже тихонько начинали напевать известную песню о тяжёлой женской доле:

Нелюбимая!

Ждёт тебя

У окна вечерами тёмными…

– А если угадаю, то соблаговолите ли прогуляться со мной и посмотреть на звёзды? – спросил я.

– Всенепременнейше соблаговолю, – ответила девушка, выказав пристрастие к сложным словам, чем повысила градус симпатии к ней до невообразимых высот.

– Я думаю, тебя… можно ведь на «ты»? Спасибо. Так вот, тебя в ней привлекает абсолютная нереалистичность, сказочность сюжета, – высказался я. – То, что реально, ты и так можешь получить, в формате 5D, для этого тебе достаточно махнуть наманикюренным пальчиком. Но это всё приелось, не так ли? Хочется чего-то невозможного. Небывалого. Сказочного. Того, чего не существует и не может существовать в реальности.

– Почему это не может? – возмутилась девушка. – Ты меня будешь уверять, что нормальных мужиков не существует?

– Нормальные существуют, а сказочные – нет, – я стоял на своём. – Потому что сказочные персонажи внутренне противоречивы. Они как оксюмороны. Это…

– Я знаю, что такое оксюморон, – оборвала меня девушка. – Ты полагаешь, что таких, как главный герой, не существует? Умных, красивых, сильных и богатых?

– Существуют, конечно, – я пожал плечами. – Да только к каждому из них стоит очередь из баб длиннее, чем за новым айфоном. И потому шансы, что такой принц обратит внимание на какую-то Золушку – равны нулю. Абсолютно сказочная история.

– Вот давай прочтём! – азартно заявила девушка. – И сейчас ты убедишься, что ничего сказочного там нет и близко!

Девушка откашлялась и с выражением принялась читать1:

Формальдегида пролетала над неизвестной планетой и вдруг увидела юного и прекрасного мага-отшельника, чело которого обрамляла золотая корона наследника престола. Воспылав страстью…

– Кхе-кхе, – сказал я. – Она что, нимфоманка? Вряд ли – нашла бы кого-то поближе. И как она воспылала страстью к человеку, едва видимому с высоты полёта? Вот ты можешь воспылать страстью к пикселю на мониторе?

Девушка метнула на меня грозный взор и продолжила чтение:

… Воспылав страстью, Формальдегида подлетела к магу и отобрала у него бутылку…

– Кхе-кхе, – сказал я. – Это прекрасно. Наш маг ещё и алкаш. Видел я алкашей – все они были юны и прекрасны, и женщины к ним тут же пылали страстью, едва учуяв запах перегара.

Девушка метнула на меня гневный взгляд и продолжила чтение:

Формальдегида отхлебнула крепкое пойло прямо из горла и облизнула губы, послав тем самым тонкий невербальный сигнал с неуловимым чувственным подтекстом.

– Кхе-кхе, – сказал я. – Мужчины несколько более толстокожи, чем вам кажется. И самый тонкий намёк, который мы способны правильно воспринять, выглядел бы примерно так: «А давай поскрипим гамаками! Сексом дружбу не испортишь!»

Девушка метнула на меня яростный взгляд и продолжила чтение:

– Верни бутылку, крылатая тварь! – маг побледнел от ненависти, но при этом нахлынувшее на него возбуждение рвалось из штанов.

– Кхе-кхе, – сказал я. – Как это у него сочетается ненависть с вожделением? Это же взаимоисключающие эмоции.

Девушка метнула на меня презрительный взгляд и продолжила чтение:

– Фиг тебе, – Формальдегида отхлебнула ещё раз, и гнев и ярость мага сменились усталой, безнадёжной пустотой с затухающими волнами бессильной злости.

– Кхе-кхе, – сказал я. – Пьяная ведьма волшебству не хозяйка. Древняя магическая мудрость!

Девушка метнула на меня уничтожающий взгляд и продолжила чтение:

Но магнетизм её женской сущности пересилил всё – страх, ненависть, даже здравый смысл. Ему хотелось отыметь эту соблазнительную заразу. И Формальдегида и Амальгам ввалились в спальню, на ходу срывая друг с друга остатки одежды…

– Дальше я читать не буду, – сказала девушка и облизнула губы. – Там дальше три страницы он дерёт её, потом ещё пять страниц она дерёт его, а потом начинается вообще полный разврат и звенящая пошлость…

– Кхе-кхе, – сказал я. – А вот это как раз вполне реалистично. Напилась и отдалась первому встречному. Все так делают!

Я кивнул в направлении двух бизнес-леди, которые уже покончили с коктейлями и принялись окучивать здоровяка в тельняшке. Судя по его физиономии, он готов был спрятаться под стол от свалившихся на него двух центнеров счастья.

– Фиг тебе! – заявила девушка. – Это как раз полная ерунда. У любой порядочной девушки есть длинная скамья запасных. Потому если ей захочется секса – она просто выберет кого-то из этой скамьи. Кого-то, чьи возможности она уже испытала на себе. А не будет встречаться с первым встречным. Это же всё равно, что покупать кота в мешке!

– То есть ты признаёшь, что история сказочная, а в реальности такого не бывает? – прищурился я.

– Бывает, – насупилась девушка.

– Но редко, – не отступал я. – Примерно как женитьба принца на Золушке. Это и привлекает в сказках – исполнение маловероятных, зато самых заветных желаний! Вот о чём ты мечтаешь, кстати?

– А ты? – контратаковала девушка.

– Я мечтаю слышать правду. Например, сейчас мечтаю узнать твоё прекрасное имя, незнакомка, – не стушевался я. – Меня зовут Борис, если вдруг интересно.

– Мне неинтересно. Но ладно, так и быть. Я Ольга, – представилась девушка.

И воцарилась неловкая пауза.

– Ты пришёл сюда помолчать? – холодно поинтересовалась Ольга. – Расскажи что-нибудь интересное! А то любоваться твоей вялой рожей – удовольствие так себе, ниже среднего!

В металлической поверхности солонки отражалась моя физиономия – не лишённая, как мне раньше казалось, известной приятности. Аккуратная причёска, высокий лоб, проницательные глаза, греческий нос – всё это складывалось в гордый профиль. Однако девушка была права – лицо выглядело скучным. Так мог бы выглядеть отличник, которого в десятый раз заставили пересказывать одну и ту же надоевшую тему. А ведь я был таким, был, притом совсем недавно… И тут я вздрогнул, потому что в груди принялась раскручиваться тугая воронка вдохновения. И я не стал его сдерживать.

– Вот скучный менеджер с вялой рожей. Когда я стал им? Ты ль это, Борь? Ведь я же слышал, как подорожник звенит о проволочный забор. Ведь я же видел так близко травы, и меч пластмассовый помню свой, и мак садовый, большой, кровавый кивал мне жуткою головой!

Тонкие руки Ольги ожили: закрыли и отложили книгу в сторону, тронули подбородок, огладили волосы – и замерли вновь.

– Ведь я же был молодым и страстным, как вихрь стремительным и лихим. Я пробирался путём опасным в конец участка, где лопухи. Мне было мало – не знаю сколько: я шёл и прятался от существ, живущих в желобе водостока, пришедших к нам из запретных мест. В иных мирах, на соседних дачах, я бился с кем-то плечом к плечу – и боем был каждый день оплачен, и я был счастлив. Я не шучу.

Ольга подалась вперёд, и её глаза загадочно блеснули в полутьме.

– Я слышал шёпот нездешних песен и сам немало их сочинил. Я вызволил сорок три принцессы и всем им велики починил. Я знал, что в жизни не стать мне старым, и не оставит меня мой конь, а под последним моим ударом издохнет самый плохой дракон.

– Ещё, – прошептала Ольга, молитвенно складывая ладони. – Ещё, прошу!

– Но лет на тридцать я отвернулся – и вот во что превратился я. Мой меч сломался, мой конь споткнулся, а эта рожа – теперь моя.

Я запнулся. Вдохновение стремительно улетучивалось, словно газ из открытой бутылки минералки. А вместо него накатывало привычное и ненавистное состояние стыда и неудовлетворённости.

– Я отдал жизнь свою продвиженью чиптрипов в сказочное Бали. – из последних сил пробормотал я. – Так отпусти меня, отраженье, из этой галстуковой петли!

– Это ты сам сочинил? – небрежно поинтересовалась Ольга.

– Ну что ты, – изобразил улыбку я. – Прочитал где-то2.

– Всё равно неплохо, – милостиво кивнула Ольга. – Ты меня заинтересовал, гроза драконов и лопухов. И я разрешаю тебе себя угостить.

Я собрался было позвать официанта. Но оказалось, что он уже неизвестно сколько времени хмуро торчал у меня за спиной, чего-то ожидая.

– Принесите коктейль для этой девушки, самой прекрасной в этом мире, – попросил я официанта.

– «Секс на пляже» – сразу же добавила Ольга. – Две…. Нет, три порции.

– Сожалею, – сказал официант. – Но с этой дамой мы работаем по стопроцентной предоплате. Плюс долг!

– Погасите, – я не без внутреннего трепета протянул официанту свою кредитку.

Официант просветлел лицом и ринулся исполнять заказ. И вскоре уже перед Ольгой, как новобранцы перед генералом, выстроились три бокала с оранжево-красным содержимым.

– А кем ты работаешь? – спросил я, стараясь не допустить возникновения новой неловкой паузы.

– Фу, дурацкий вопрос, – сморщила носик Ольга. – Но раз уж тебе интересно… Я копирайтер, smm-щик, маркетолог, дизайнер, рерайтер, криптоброкер и криптоблогер, а ещё бизнес-коуч!

– Да, я тоже ничего полезного не умею, – заявил я, чтобы её приободрить. – Только рисовать, но это сейчас никому не нужно.

– Теперь моя очередь спрашивать, – заявила Ольга, приступая к дегустации. – Итак, чего бы ты хотел?

Долю секунды я раздумывал, к чему относился этот вопрос. И пришёл к выводу, что к нашей предыдущей беседе про мечты. Не про коктейли же говорить, право-слово! Ольга наверняка не такая!

– Оказаться в мире без нейросетей, – ответил я. – Я ведь художник, а они у меня работу отнимают. Будь они неладны! А ты о чём мечтаешь?

– А я мечтаю о любви, – призналась Ольга.

– Разве у тебя есть с этим проблемы? – изумился я. – Ты же такая совершенная, изысканная, неземная. Эталон красоты!

– Представь себе, – ехидно ответила Ольга и вновь облизнула губы. – Я хочу, чтобы в меня влюблялись вообще все. А то достойные кандидаты на меня внимания не обращают. А западают на меня исключительно всякие олухи, которые даже глупее нейросетки! Которые совершенно не понимают тонких невербальных сигналов! И которые выбрали себе столь немужественную профессию, что не смогут меня защитить, случись что!

– Да что может слу… – начал было я, и тут наш столик ощутимо тряхнуло – в него врезался давешний здоровяк. Щека у него была вымазана в помаде, но в целом он, судя по всему, легко отделался.

– Эй, красотка, пошли со мной, – сказал он Ольге.

– Но позвольте! – возмутился я. – Девушка со мной беседует!

– А ты кто такой?! – здоровяк сжал кулак, размером лишь немногим меньше моей головы. – Почему не в армии? Упал-отжался!

– Я пограничник… – как мне казалось, я объяснил более чем доступно.

– А, прости, братан, – здоровяк немного подобрел и даже соизволил разжать кулак, чтобы хлопнуть меня по плечу. – Граница на замке, брат!

– Сильвупле, блин, – произнёс я, потирая плечо, после того как здоровяк отчалил.

– А ты и правда пограничник? – стрельнула глазами Ольга, и в который раз облизала губы.

– Самый настоящий, – печально кивнул я. – У меня и справка есть.

– Но про художника-то ты преувеличил? – продолжила допытываться она.

Вместо ответа я вынул из кармана ручку, взял салфетку и лёгкими движениями изобразил давешнего здоровяка – сделав его фигуру чуть менее мускулистой, а лицо чуть более туповатым.

– Ух ты! – восторженно выдохнула Ольга, сияющими глазами глядя почему-то не на меня, а на салфетку. – Какая красота!

– А хочешь, пошли ко мне! – мне пришлось собрать в кулак всю свою смелость, чтобы выдавить из себя это приглашение. – У меня дома целая коллекция картин. И тебя я тоже могу нарисовать, если хочешь!

– С тобой? – звонко рассмеялась девушка. – Трёх коктейлей маловато за визит к такому как ты, тебе не кажется?

– Э-э-э… – у меня потемнело в глазах, и в первый миг я даже не нашёлся, что ответить. – К какому «такому»?

– К слабаку, – безапелляционно заявила Ольга. После третьего коктейля её щёки разрумянились, а глаза заблестели. – Который совершенно неправильно ведёт себя с женщинами. Женщины любят силу, харизму и уверенность, а твои ухаживания, комплименты и прочие словесные кружева – нафиг никому не нужны. Бери пример хотя бы… с него! – Ольга вскочила на ноги и принялась призывно махать руками. – Эй, морячок, иди сюда!

– Не надо… – это прозвучало жалко, но ничего более умного в голову мне не пришло. И в другие части организма – тоже.

– Скучал, братан? – здоровяк подкрался незаметно и вновь хлопнул меня по плечу, отчего я чуть не рухнул на пол. – Как служба, брат? Сколько дней до приказа?

– Какого приказа? – неосторожно спросил я.

– Границы ключ переломлен пополам… – зловеще прошептал здоровяк, ухватив меня за грудки и оторвав от пола. – Ты что же, наврал, что служил? А знаешь, что у нас в части с врунами делают?

– Я не врал! – замотал головой я. – Я и правда пограничник, вот справка!

Одной рукой здоровяк продолжил держать меня, а второй развернул бумажку и, прищурившись, принялся читать:

– Справка… Выдана Борису Матвеевичу… У тебя отца звали Матвеем? Соболезную. …По результатам клинических исследований у пациента диагностировано пограничное расстройство личности. Характеризуется импульсивностью, эмоциональной неустойчивостью, высокой тревожностью и сильным уровнем десоциализации… Часто проявляется чувство вины из-за поступков других людей, фиксация на попытках «всё исправить»… Рекомендуется психотерапия… Что за чушь? Так ты у нас псих, что ли?

– Я предпочитаю термин «социопат», – грустно улыбнулся я. – Психи совсем иначе себя ведут. Они в барах пристают к чужим девушкам и хватают людей за одежду…

План у меня был прост. Вывести здоровяка из себя, чтобы он не заметил, как я тянусь к карману – в котором лежал мой последний козырь. Но сбыться ему оказалось не суждено. Потому что здоровяк махнул рукою, и я отправился в недолгий полёт, закончившийся жёстким приземлением.

– Ты как, живой? – официант похлопал меня по щекам. – Сколько пальцев я тебе показываю?

– 1024, плюс-минус 512, – ответил я, поднимаясь на ноги. Бар немного кружился перед глазами и по телу периодически прокатывались волны слабости, но в целом я, судя по всему, легко отделался. Но, несмотря на это кружение, я заметил, что здоровяка и след простыл. Наверное, он испугался моей мести, – промелькнула мысль. И я уже почти начал преисполняться вдохновением, как вдруг внезапно заметил, что Ольга тоже исчезла. И эйфория практически моментально сменилась горечью, столь мучительной, что я заскрипел зубами и едва сдержался от того, чтобы выругаться вслух.

– Да, ваши друзья отчалили, – официант прекрасно понял суть моих размышлений.

– Что же, тогда я тоже пойду, – пробурчал я. – Верните мне мою карточку, и саёнара, как говорят японцы.

– Видите ли, тут есть одна проблема, – заявил официант, не двигаясь с места. – На вашей карте недостаточно средств.

– Фигня какая-то, – растерялся я. К счастью, с растерянностью пришла слабость, а не гнев. Иначе официанту бы сильно не повезло… а потом уже не повезло бы мне. Плавали – знаем. – Там было около десяти тысяч!

– Семь тысяч ушло на заказ вашей подруги и оплату её долгов, – сообщил официант. – А ваш друг употребил напитков на сумму три тысячи семьсот шестьдесят три рубля… И ушёл, не заплатив.

– Он мне не друг, – медленно произнес я, изо всех сил пытаясь сдержать внутри ростки гнева. – Я не буду платить за постороннего чувака, который меня, к тому же, ударил!

– Не такого уж и постороннего, раз у тебя есть его портрет, – официант продемонстрировал салфетку с моим рисунком. – Так что давай, плати!

– Сейчас, только шнурки поглажу, – я сунул руку в карман, и прикосновение холодного металла меня, как всегда, успокоило. Но увы – я знал, что долго это не продлится. – Уйди с дороги!

– Нет, – заявил официант. – У нас есть два варианта. Либо мы сейчас вызываем полицию. Да, возможно они в итоге решат, что ты не должен платить. Но полночи в отделении тебя промурыжат, и это в лучшем случае. А учитывая следы драки на твоём лице – могут и побольше продержать. Либо…

– Либо я заплачу, – вздохнул я.

И вынул бумажник. Выбор был очевиден.

Ночной город показался мне особо благоуханным после удушливой атмосферы бара, наполненного алчностью, гневом и нечистой совестью. Итак, что мы имеем? Из плюсов – я счастливо избежал общения с полицией. Из минусов – мне нахамили, меня опозорили, мне дали по лицу, девушка ушла с другим. Не то чтобы такое случилось впервые – все эти варианты сопровождали меня всю мою жизнь. Но вот столь ярко и выпукло собраться в одном месте – им удалось впервые. Может, Ольга права, и я действительно полный неудачник? Которому не стоит даже и пытаться чего-то добиться?

Чтобы отвлечься от этих мыслей, следовало действовать, срочно хапнув порцию ярких эмоциональных впечатлений. Я уже собрался было прыгнуть в такси и гнать побыстрее домой – но вспомнил, что предприимчивый официант ободрал меня как липку. И у меня не то что на такси – на автобус денег не хватало. Надо было топать пешком. Я сунул руки в карманы и зашагал напрямик через ночной парк.

Ночной парк был прекрасен. Заходящий полукруг луны серебрил листву, придавая окружающей обстановке таинственный и немного даже мистический вид. Пахло ночной свежестью и свежескошенной травой. А самое главное – тишина! Ни одного гнусного человеческого голоса, ни единой мерзкой рожи. Можно было просто идти и наслаждаться.

Но наслаждаться у меня не получалось, хоть убейся. Как всегда после напряжённой сцены, мозг принялся генерировать различные варианты ударов, которыми следовало осыпать здоровяка, повергая его ниц. Например, когда он меня схватил, надо было локтем ему по носу заехать! И сказать что-нибудь крутое, типа «связался с лучшим – умри, как все». Разум тут же принялся генерировать варианты язвительно-острых реплик, которые повергли бы врага в прах ещё вернее самого точного удара. Желание помахать кулаками после драки и почесать языком после спора было нестерпимым, так что я шагал всё быстрее и быстрее, не разбирая направлений, стремясь убежать от себя самого. Неизвестно, чем бы закончился этот марафон, но в один прекрасный миг я остановился как вкопанный. Потому что услышал неподалёку приглушённый женский крик.

Не знаю, как бы я поступил в ином эмоциональном состоянии. Но сейчас меня переполняли гнев и ярость – и потому я, не раздумывая, помчался на источник крика. И вскоре остановился. За полосой кустов на коротко подстриженном газоне валялось тело давешнего здоровяка, по тельняшке которого расползалось отвратительное пятно. В неверном лунном свете оно выглядело чёрным, но я знал, что на самом деле оно красное. Крик прозвучал снова, и я сбросил с себя оцепенение и ринулся сквозь следующую линию кустов, собирая внутри себя ярость, которая вознамерилась уже было ускользнуть.

За кустами обнаружилась небольшая полянка с десяток шагов в диаметре, на которой присутствовали две знакомые фигуры. Ольга, закатив глаза, висела в объятиях того самого противного бородатого типа из бара – в тёмных очках и в капюшоне. Тип нагло гладил её волосы и явно намеревался поцеловать изящнейший изгиб её шеи, от одного взгляда на который можно было сойти с ума.

– Вы не подскажете, как пройти в библиотеку? – громко спросил я.

– Вызови извозчика, – тип направил на меня линзы своих солнцезащитных очков, выглядевших в ночном парке столь же неуместно, как человек в шубе посреди летнего пляжа. – Или на чём вы тут ездите?