Век короткой вражды

Век короткой вражды

Пролог

Мимо моей головы пролетел тяжёлый дубовый табурет. Настолько близко, что порыв ветра взлохматил мои и без того непослушные волосы.

– Не пробил, – констатировал я, попытавшись ухмыльнуться как можно омерзительнее. – То есть не попал. Что ж ты косой-то такой, а?

Мой противник издал низкий утробный звук – нечто среднее между обиженным визгом голодной свиньи и яростным рыком сытого медведя. И метнул в меня следующий табурет. Но в этот раз его прицел оказался сбит ещё сильнее – табурет пролетел совсем далеко, так что мне даже не довелось освежиться дуновением ветерка.

– Нет, это совсем никуда не годится, – печально покачал головой я. – Как говорится, ни в руду, ни в гномью армию. Тебя годзман покусал, что ли?

Годзманами в этом мире называли особый вид белохвостых орлов-падальщиков, которым врождённое косоглазие мешало охотиться на живые объекты. Потому их добычей становились лишь трупы, неспособные двигаться. Поначалу такое название заставляло меня хихикать, вспоминая мой родной мир, из которого я полтора года назад переместился сюда, в этот прекрасный мир меча и магии. В чём-то прекрасный, а в чём-то и ужасный – драконы пытались меня съесть, вампиры пытались меня покусать, гномы пытались бить меня молотами и рубить топорами, эльфы стремились нашпиговать меня стрелами, а маги метали в меня смертоносные молнии. Но хуже всего вышеперечисленного – девушки меня динамили и отвергали в хвост и в гриву. До тех пор, пока я не встретил Кси. Дочь оркского хана, единственную, неповторимую, прекрасную и опасную, с которой у нас наконец-то всё сложилось!… впрочем, сложилось ли?

Я слишком глубоко погрузился в воспоминания, и вынырнул из них, лишь когда третий табурет почти долетел до моей бренной тушки. Так что пришлось изворачиваться, уклоняясь в немыслимом пируэте. Но я недаром тренировался, так что мне это удалось, пусть и не без труда.

– Уже лучше. Но всё равно не то, – я погрозил своему противнику пальцем. – Замах скучный, бросок неинтересный. Ты меня троллишь, что ли, друг?

Тролль в ярости затопал ногами, огляделся вокруг – но табуретов в пределах досягаемости его загребущих ручищ больше не осталось. Тогда он ухватил длинную скамью, зацепился ею за стол, гневно отшвырнул её и двинулся ко мне, яростно сжав кулаки.

– Тебе конец! – прорычал тролль. – Нет у тебя методов, чтобы со мной справиться!

– Чтобы с тобой справиться, достаточно простого механизма, – парировал я.

Я подумал. Прищурился, просчитал ситуацию ещё раз – и решился. Разбег, прыжок, приземление на край отброшенной троллем скамьи – и второй её край по правилу рычага описал в воздухе изящную дугу, войдя в соприкосновение с тролльей черепушкой.

Послушался хруст. Это скамья, тяжёлая и прочная скамья, способная выдержать с десяток гномов в полном доспехе или даже троих американцев – треснула по всей длине. Но и троллю досталось – он с размаху шлёпнулся на пятую точку и принялся бессмысленно озираться, пытаясь сфокусировать взгляд.

– Ну что, угомонился, маньячелло? – спросил его я. – Сдавайся. Не то хуже будет.

– Не понял, – помотал головой тролль.

– Это значит, что тебе скоро станет ещё хуже, чем сейчас, – терпеливо пояснил ему я. – Если ты не сдашься, то есть не поднимешь лапки вверх и не будешь дёргаться, когда я тебя поведу в нашу уютную буцыгарню. Там даже принц сидел, между прочим, так что и тебе не зазорно. Особенно с учётом всего, что ты натворил.

– Я не понял, как ты меня вычислил, – пробормотал тролль. – Вы, людишки, состоите из ленивых и легкомысленных личностей, ни на что не способных, кроме ядерной физики! Особенно неспособны постичь загадки гениального писателя! То есть меня!

– Ну разумеется, – пожал плечами я. – Надо быть гением, чтобы описать путь из точки А в точку Б, поделенный на отрезки, в конце каждого из которых на героя падает рояль. И если там, в том мире, ты сумел попасть в струю, то здесь эльфы ещё не научились проплачивать и продвигать человеконенавистническую пропаганду в литературных произведениях. А без неё ты никому оказался не нужен. И начал убивать.

– Не просто убивать! – тролль, кряхтя, поднялся на ноги. – А оставляя загадки! Цитаты из моей гениальной книги. Чтобы хоть кто-то её прочитал здесь!

– По цитатам я тебя и вычислил, маньячелло, – хмыкнул я. – «Не ешьтё жёлтый снег, ха-ха» – цитата крайне показательная. Она говорит о том, что автор несколько туповат, повторяя бородатые шутки. Более того, он ещё и своих читателей дураками считает, которым эти шутки надо разжёвывать. После этого поймать тебя, мистер Слеперович-Немченко, оказалось проще простого. Кстати, а как ты сюда переселился-то, а?

– Там меня убили! – взвыл тролль. – Соратнички по оппозиции. Сперва стелились предо мной, а как нам срезали финансирование, сразу взвыли «на чужой γραητοκ не разевай роток»… Ой! Что это значит?

– А что ты хотел? – усмехнулся я. – Тут ещё не выдумали такую штуку, как γραητ на борьбу с режимом. Отсталый мир.

– Из-за паршивого γραητα забили меня насмерть резиновым… – бормотал тролль. – Они даже не поняли, на кого подняли руку! Точнее, не руку. Но всё равно подняли! А я в последний раз им улыбнулся… Послал их… Дал им ещё один шанс… А я… А мы… А они… Потому что чудовища…

– Судя по всему, это тоже цитата, – поморщился я. – Крайне, как бы это помягче сказать, туманная. У тебя тексты скучные, друг. Тут нет фондов развития δεμοκρατιι, да и самой δεμοκρατιι тоже пока не придумали. Тут тебе денег никто не даст. Впрочем, твоя карьера уже подошла к концу во всех смыслах.

– Что?! – взревел тролль. – Мой текст гениален!

– А по-моему, это просто говно, – злобно улыбнулся я.

Тролль наконец-то решился. Словно ракета, он ринулся ко мне, расшвыривая столы в стороны, и казалось, что нет силы, чтобы остановить его. Но я и не собирался его останавливать. Разорвав дистанцию, я подбежал к стоящему наособицу столу, сдёрнул с него скатерть, подхватил установленное на нём устройство, тщательно прицелился и нажал спусковую скобу.

Послышался щелчок, а вслед за ним раздался утробный вой. Тролль скорчился на полу, прижав руку к дыре в брюхе, и пытаясь как-то остановить кровотечение.

– Я же предупреждал, – сухо произнёс я, перезаряжая своё последнее изобретение – станковой арбалет. – Я же говорил, что будет хуже. Так оно и вышло. Как там пелось в известной песенке нашего мира? «Ехали по Брайтону два αντομοβιλια. В первом Слеперович был, а во втором был киллер…»1

Тролль мучительно застонал. Попытался приподняться – и рухнул наземь. Его пальцы в отчаянии скреблись по дубовому полу, и непонятно, что его ранило сильнее – тяжёлый арбалетный болт или критика его творчества?

– «Киллер вынул дуру и нажал курок, киллер Слеперовичу преподал урок», – продолжил издеваться я. – Да не дёргайся ты, дурашка. Если встанешь – я в тебя ещё один болт всажу, делов-то. Эта штука насквозь пробивает гнома в полном боевом доспехе, проверено. И не ползи ты, от смерти всё равно не уползёшь. Как ты с таким умишком вообще буковки в слова складывать умудряешься? Лежи смирно, жди стражу, авось и жив останешься. А вот и она. Ты слышишь, как грохочут сапоги?

И действительно, от входа в трактир донёсся звук чеканных шагов.

Часть 1. Следствие ведут лопухи

Глава 1

Дверь трактира распахнулась, явно от хорошего удара сапогом – и внутрь вошли четверо гвардейцев. Я приветливо помахал им рукой, но они, преисполненные важности, меня совершенно проигнорировали. Выстроившись у входа, они вышколено замерли, словно оловянные солдатики с моей детской полки – и в воцарившейся тишине стали слышны увесистые шаги новоприбывших.

Первым в трактир вошёл король Ричард Кофейное Сердце собственной персоной – великий полководец, любимый народом монарх, счастливый муж и отец, и, как выяснилось полтора года назад – мой родной дядюшка. Впрочем, сейчас Ричард счастливым вовсе не выглядел – его насупленные брови напоминали острия стрел, его глаза метали молнии, и даже короткая бородка хищно указывала в мою сторону. Очевидно, следовало ожидать проблем. Я внутренне поёжился, и не зря. Слегка пригнувшись, в трактир вошла Кси. И на фоне её недовольного вида даже король показался беззаботным и счастливым человеком.

– Рад вас приветствовать, ваше королевское величество! – я, не выпуская из рук тяжёлый арбалет, умудрился совершить куртуазнейший поклон по всем правилам придворного этикета. – Позвольте замереть в глубоком пардоне!

– Я же просил, хватит этих церемоний, – недовольно процедило королевское величество. – Для тебя я дядя. Или просто Ричард. Мы не на придворном балу!

– Не вопрос! – улыбнулся я, выпрямляясь. – Приветики, дядюшка. Давай присядем, выпьем, покалякаем о делах наших скорбных. Что тебя привело в прекрасный трактир этой скромной таверны?

– Желание накрутить тебе хвост! – громыхнул король. – Борис, ты что творишь?! Как ты осмелился?… Да не просто осмелился, а решился на такое? Да не просто решился, а как посмел?!

– А что я натворил? – я принял недоумевающий вид, который в целом соответствовал внутреннему состоянию.

– А то ты не знаешь?! – король окончательно рассвирепел. – Не знаешь, что творил?

– Не знаю, что именно, – ухмыльнулся я. – Я творю много всякого. Но что именно вас так взбе… взбудоражило? Что я маньячеллу поймал? Ты же сам приказал изловить гада.

– Ты подверг мою жену опасности! – теперь не только бородка, то и палец короля обвиняюще указывал на меня. – Королеву! Мать моего сына и наследника! Мою любимую женщину, наконец!

– Неправда! – возмутился я. – Никакой опасности для Ю-ю не было, даже теоретической. Я контролировал ситуацию.

– И потому ты сделал из моей жены приманку для маньяка? – от королевского рёва пошатнулись даже вышколенные гвардейцы, а стёкла трактира жалобно зазвенели. – Заставил её рисковать собой!

Я раскрыл было рот, чтобы продолжить оправдания, но король взглянул поверх моего плеча и застыл. Я обернулся. На верхней ступени лестницы, ведущей на второй этаж трактира, стояла Ю-ю. За прошедшие полтора года, несмотря на рождение сына, её фигурка похорошела, а сама она словно стала моложе, и несомненно счастливее. И навыков она не растеряла, в чём тут же убедились все присутствующие. Ловко семеня ножками, она сбежала вниз по тонким деревянным перилам, запрыгала по перевёрнутым столам и разбросанным табуретам, а в конце, совершив умопомрачительное сальто, оказалась прямо возле мужа. И Ричард Кофейное Сердце не утерпел – сжал её в объятиях, прижимая к себе с невероятной нежностью, заботой и любовью. И я отвернулся. Почему-то смотреть на влюблённых в такой момент мне показалось кощунством. Мы встретились взглядами с Кси. Она хотела что-то сказать, но одёрнула себя, покраснела и сердито отвернулась. Ну почему у нас-то всё не так? И что именно не так-то? Мироздание, дай ответ! Не даёт ответа…

– Милый, со мной всё в порядке, – прошептала Ю-ю вкрадчивым голосом, соблазнительно изгибаясь. – Ты настолько не доверяешь своей жене, что считаешь её способной попасться в лапы неуклюжего и тупого тролля?

– Я не тупой! – тролль обиделся и попытался подняться, но тут же получил от меня ещё один болт в предплечье и снова рухнул на пол.

– А если бы он загнал тебя в угол? Как… Например, как… – спросил Ричард, но прежнего гнева в его голосе уже не было. Видно было, что чары истинной любви до сих пор над ним довлеют, и он буквально не мог отвести от жены взгляд.

– Например, как один мой коронованный родственник, – не удержался от шпильки я. – Судя по сообщениям гномьих средств массовой информации, он постоянно загоняет себя в угол и стреляет себе в ногу, получая удар за ударом и качаясь на краю пропасти…

– Вот почему ты такой накачанный, дорогой, – Ю-ю восторженно потрогала королевский бицепс и прижалась к мужу ещё теснее.

– Они реально такое пишут? – возмутился король. – Да как они осмелились?!

– Они ещё и не такое пишут. Вот, послушай, – хмыкнул я. – «Тайные агенты так называемого короля Ричарда, наглея от безнаказанности, тайно проникли в эльфийский корраль и заклеили его двери смертельно-липким соком алоэ, из-за чего многие эльфы лишились рассудка, даже кто безумен был. А эльфийка, нашедшая на помойке баночку с остатками сока алоэ, приняла её за флакон духов и умерла в жутких муках…»

– Я всё понимаю, – фыркнула Ю-ю. – Но искать духи на помойке – это перебор. Кто в это поверит?

– Гномы поверят. И эльфы, – Ричард Кофейное Сердце явно не строил иллюзий по поводу соседей. – Человекам свойственно верить в то, во что они хотят верить.

– Вот же бородатые недоразумения! – возмутилась Ю-ю.

– Война близко, дядюшка, – вздохнул я. – Большая война, страшная. Такое просто так не пишут. Готовят общественное мнение к массовым убийствам людей. В моём мире подобное было не раз, и всегда заканчивалось одинаково…

– Вот именно! – громыхнул Ричард, настроение которого снова принялось стремительно портиться. – А ты мне подбрасываешь проблем, племянничек. В такой неподходящий момент!

– А когда момент был подходящим? – я тоже разозлился. – Не было ни малейшего риска, я бы этого тролля на клочки порвал, будь хоть тень опасности для королевы! Не веришь, дядюшка?

Дядюшка и правда не верил. Если оценивать его веру по десятибалльной шкале, где за десятку можно принять доверие Лёни Голубкова к акциям МММ, а за ноль – отношение образованного человека к высказываниям Юрия Лозы о форме Земли, то вера короля колебалась примерно от двух до полутора, причём со знаком минус.

– Ну что ж, я докажу тебе, – обиделся я и пнул тролля. – Вставай, маньячелло. Дело есть. Эй, ты что, глухой?

– Оставьте меня, – глухо проныл тролль. – Я старый, больной человек, измученный нарзаном. Меня девушки не любят… Не встану!

– Твои книги – говно, – вкрадчиво заявил я. – Причём самое примечательное в них то, что они таковы от первой до последней буквы…

– А-А-А!!!

Как я и рассчитывал, этого тролль стерпеть не смог. Он, словно позабыв о ранах, вскочил на ноги, воздел огромные кулачищи и собрался было обрушить их на меня. И за мгновение до того, как я собрался действовать, сильный толчок отшвырнул меня в сторону.

Перед троллем возникла Кси, которая наконец-то нашла, куда можно выплеснуть свою ярость. Я думал, что она скажет что-нибудь крутое и пафосное, типа «связался с лучшей – умри как все», но ошибся. Кси не пожелала тратить время на разговоры и без малейших колебаний врезала троллю по физиономии.

Удар вышел на славу – резкий, сильный и фиксированный. Будь дело на боксёрском ринге, ей бы засчитали верное очко. Но не нокаут, потому что масса тролля оказалась несколько больше, чем мы вместе с Кси весили в совокупности. Потому от удара, способного проломить стену, тролль лишь слегка покачнулся. И тут же ударил в ответ.

Кси почти увернулась, но именно что почти – и тот же самый закон сохранения импульса, не знающий жалости и снисхождения, опрокинул её наземь. Ю-ю испуганно вскрикнула. Кулак тролля устремился к орчанке, но на половине пути ему пришлось остановиться. Потому что предплечье тролля пронзило лезвие тяжёлого двуручного меча. Аккурат в пробитое арбалетным болтом отверстие.

– Лапы убрал от моей жены, – хмуро заявил я, проворачивая меч в ране.

Тролль отреагировал так, будто его книгу выложили на пиратский сайт, да к тому же принялись бурно обсуждать. То есть скривил обиженную на весь мир физиономию и заорал от нестерпимой боли. После чего наконец-то додумался отшатнуться, чего я и добивался. Я лёгким прыжком перепрыгнул через Кси и прикрыл её от злодея, оказавшись с ним лицом к лицу.

– Железка тебе не поможет, человечек! – заорал тролль. – Убери меч! Делай, что тебе приказывают гении!

– Так, значит ты – местный гений, а эти кулаки – твои соавторы, – я не смог удержаться, чтобы не потроллить тролля. – Бывает два типа соавторов: великие и талантливые писатели и маленькие никчёмные графоманы.

– Это твои последние слова, ты лучше молись! – выкрикнул тролль.

– Понятно… – невозмутимо продолжил я, хотя мне очень хотелось заржать на весь трактир. – Каждый гений всегда стоит и зорко озирается. Только мозгов у него нет. И как только гений почует читателя, он сразу оживляется. И вот ты решил, что здесь пахнет старым добрым читателем, и приволок с собой своих никчёмных соавторов, чтобы попиариться. Но ты немного перепутал. Никаким чтением здесь даже не пахнет. И сейчас ты пожалеешь о том, что не родился сценаристом! Как и положено безмозглому гению, ты не разбираешься в ситуации. А теперь ты начинаешь сморщиваться и твои маленькие соавторы сморщиваются вместе с тобой. Это потому, что у тебя на лбу написано «ιηοαγεητ», а у меня – «племянник короля». Ловить здесь тебе нечего. Хотя постой-ка. Хочешь, я тебя сейчас шокирую?

Я сдвинул неприметный, но тугой рычажок на рукояти меча, после чего ткнул клинком в пузо тролля, а точнее в отверстие от первого болта. Тролль задёргался, после чего рухнул наземь, очевидно лишившись сознания.

– Кстати, дядюшка, – я вернул рычажок в исходное положение. – Разрешите доложить: ваш приказ выполнен, испытания шокера прошли успешно!

– Не помню, чтобы я такое приказывал, – проворчал король, подозрительно глядя на меня.

– Ну как же! – я даже всплеснул руками в притворном возмущении. – Вы же говорили, что между нами с Кси нет искры, и надо это исправить. Слово короля!

– Борис, твоё поведение переходит все границы, – покачал головой Ричард.

– Ты бы лучше жене помог подняться, – Ю-ю метнула в мою сторону осуждающий взор. – Хватит языком чесать.

– Вставай, дорогая! – я протянул Кси руку, но орчанка поднялась на ноги самостоятельно, полностью её проигнорировав. Да что происходит-то? И короля этот жест ничуть не успокоил.

– Я не понимаю, чем вы недовольны, дядюшка, – заявил я. – Маньячелло пойман, никто не пострадал, жители столицы в безопасности, авторитет королевской власти, и без того как никогда высокий, взлетает чуть ли не до небес… Так к чему эти поджатые губы, злые взгляды и недовольные лица? Ю-ю, может, хоть ты мне объяснишь?

– Я объясню, – король снизошёл до разъяснений. – Жители столицы в опасности, и в опасности они из-за тебя. Маньяка поймал? Гордишься собой? А я тебе поручил расследовать заговор среди знати! – Ричард Кофейное Сердце в сердцах стукнул по столу с такой силой, что тот затрещал и опасно накренился. – Сколько твой маньчелло убил – троих? Ну, убьёт он тридцать человек, или даже триста – это же капля в море. А вот если заговор увенчается успехом, и заговорщики продадут нас гномам – половина населения погибнет, как будьте-нате! Но тебе наплевать на них! За маньяком бегать интереснее, чем распутывать скучный заговор, не так ли?

– А, – я облегчённо усмехнулся и пренебрежительно махнул рукой. – Так я расследовал. И даже послал вам отчёт!

– Вот эту… писульку?! – взревел король, потрясая извлечённым из-за пазухи футляром, украшенным множеством восковых печатей. – Секретность высшего уровня, развёл тайны. А внутри полная чушь. Полнейшая! Вот послушайте все!

Король сорвал все печати, извлёк из футляра свёрнутый в трубочку пергамент, развернул его и принялся с выражением читать:

«..пелёнки шепелявого заполоскали. Престарелая кошёлка NN встречала гостей, раззявив хлебало, так что гозман пролетит, не складывая крыльев. Понятно теперь, что нашёл в ней карлик М. Герцогиня Б. с соседней улицы чуть не чебурахнулась прямо на красном ковре, зацепившись растоптанными шлёпками от Армани за единственную уцелевшую на лысине ветерана банкетов ворсинку (ковра, а не Армани, у старого педика и одной-то ворсинки нет). Возможно, Лютеции нужен Нос. Изящно поддёргивая рейтузы, из кареты выпал гвардеец К, известный балагур и весельчак, публика до сих пор обсуждает, как он в прошлый раз плясал на столе, одетый только в майку-алкоголичку и с сеткой пустых бутылок в руках. Ущерб оценивается минимум в 500 000 золотых, были разбиты три головы (ущерб 30 золотых) и рассыпались два бриллиантовых колье от Chopard (ущерб 499970 золотых). Официант, помогавший собирать драгоценности, впоследствии был задержан стражей при попытке купить позолоченную карету марки Bentley. Петух не поёт дуэтом…»

– Это что за шарады? – продолжил возмущаться Ричард, потрясая пергаментом. – Что за кошёлка? Что за Нос? Кто такой петух? Да под эти определения половина нашей знати подходит! А под последнее – вообще три четверти. К чему эти загадки во тьме?

– Дайте-ка сюда, дядюшка, – я аккуратно, за краешек, ухватил пергамент, вырвав его из королевских рук, расстелил его на столе и принялся над ним колдовать, то есть посыпать его порошком из специальной баночки, аккуратно разглаживая специальной кисточкой.

– Никогда не видел такой магии, – заметил Ричард, на всякий случай отступая подальше. – Это что-то из арсенала Лесных Ведьм?

– Хуже. Это δακτιλοσκοπιγα, – ответил я. – И ею обычно занимаются такие прошаренные колдуньи, на фоне которых все ваши ведьмы просто нежные одуванчики. Вот, что и требовалось доказать!

Я торжественно предъявил королю пергамент, испещрённый ясно видными отпечатками.

– Даже без тщательного изучения можно сказать, что отпечатки пальцев принадлежат как минимум трем разным людям, – торжественно заявил я.

– И что? – не поняла Ю-ю.

Король воздержался от вопроса, хотя он, судя по всему, тоже не понял.

– И то, что этот пергамент брали три человека. То есть, кроме вас и меня, был некто третий. А поскольку пергамент совершенно секретный…

– То этот кто-то и был заговорщиком! – рявкнул Ричард своим знаменитым боевым рыком. – Да как он посмел?!

– Проверял, что нам известно, – слегка пожал плечами я. – Но его ждал сюрприз. В отчёте не было ничего, кроме заурядных дворцовых сплетен, поданных в несколько ироничном ключе. Но посмотрите, как пергамент смят. О, чуть ли не порван! Видно, что заговорщика мои шуточки здорово-таки зацепили.

– Но кто же он? – воскликнул король. – Имя, племянник, имя!

Я коротко взглянул на гвардейцев у двери. Король правильно понял мой жест, отдал короткий приказ – и вскоре никого постороннего в трактире не осталось.

– Важную информацию я буду сообщать вам лично, – заявил я. – А что касается заговорщика, то он мне давно известен. Это Палмер.

– Граф Палмер? – выпучила глаза Ю-ю. – Военный министр королевства? Вот так переворот с подвыподвертом!

– Какие ваши доказательства? – вспылил Ричард.

– Я давно его подозревал, – признался я. – А уж последний его поступок… Он вывел гарнизон из Пеленорской крепости! Как раз накануне атаки гномов. Атаки, способной перерасти в полномасштабное вторжение! Совпадение?

– Не думаю, – ответил король. – Но погоди-ка… Я, помнится, лично визировал этот приказ. Там шла речь не о выводе, а о ротации. Замене уставших бойцов и пополнение гарнизона свежей кровью.

– Но по факту две сотни опытных вояк покинули крепость. А на их место отправили три десятка курсантов, едва изучивших, с какой стороны за меч надо держаться.

– Будь это правдой, крепость бы пала моментально, – усомнился Ричард. – Но ведь атака гномов была отбита с большими для них потерями. Это тридцать необученных курсантов сотворили?

– Да! Потому что у них было это, – я потряс станковым арбалетом. – Решил подстраховаться, вот и передал им десяток образцов. Оказалось, что эта махина легко пробивает любые гномьи доспехи. Так что гномы умылись кровью и отступили. Впрочем, если вам этого доказательства недостаточно, можно Палмера арестовать, взять отпечатки пальцев и сравнить с отпечатками на секретном пергаменте. Или допросить – он мне не показался шибко умным, потому быстро расколется…

– Вот мерзавец! – король Ричард пришёл в ярость. Или сделал вид, что пришёл в ярость, что для жертв его последующего приказа оказалось ещё хуже. – Гвардейцы! Подите-ка сюда. Приказываю арестовать графа Палмера со всей его свитой. Будет сопротивляться – применить силу! Впрочем, если не будет сопротивляться, всё равно применить силу. Сдаваться без боя это постыдно.

– Такой министр нам не нужен! – поддакнул дядюшке я.

– Зря я послушал дворянское собрание, – король ухватился за голову. – Эти напыщенные снобы мне сосватали Палмера, и вот, досватались! Эх, как же мне не хватает министра Кайе!

– Кого-кого? – изумился я.

– А, ты же у нас недавно, племянничек, – хмыкнул Ричард. – Предыдущий военный министр Кайе, или Забияка Кайе, как его называли. Он был храбр, словно овцебык, отважен и безрассуден, как барсук на помойке, рвался в битву, словно гвардеец в спальню Боженки с соседней улицы!

– А ещё порхал как бабочка и жалил как пчела, – предположил я. – Но почему вы говорите о нём в прошедшем времени?

– Потому что какие-то негодяи проломили ему голову. Ты разве не слышал? Ах, да, ты тогда готовился к своей свадьбе.