Когнитивный диссонанс

ААА. Ю. Эйхенвальд

полная версия

Рейтинг Литрес:3.4

Рейтинг Livelib:3.4

Аннотация

Читать онлайн

-
100%
+

Оле Макеровой посвящается

Предуведомление

Хочу познакомить васс новой книгой моеголюбимого автора.Автор обращается к людям взрослым, понимающим все прелести и тревоги нашей с вами, очень взрослой жизни.Когда в одной из картинных галерей, вздумали определить, на что посетители смотрели с наибольшим вниманием, выяснилось: долее всего почтеннейшая публика задерживаласьу зеркала в туалете. Не подумайте, что так называлась картина, естественное желание видеть прекрасные вещи, ещё никогда не пересиливало…прочие естественные желания. Молодому человеку, взявшему эту книгу в руки, настоятельно советую положить её на место: естественная разница во взглядахна самые насущные потребности, самым естественным образом, пробудит в вас чувство недовольства, а то и(что, тоже естественно) чувство негодования. И то сказать: ну, что ценного может вам сообщить человек,родившийся в серединепрошлого века. Пусть даже, он сам, считает себя довольно-таки умным ивсё ещё молодым. Настолько молодым и умным, чтобы позволять себе регулярно делать глупости и есть неполезную пищу…Впрочем, что автор!? Главное, ведь, содержание…Ну, а, чтобы определить, встречаются ли перлы в перловой каше, надо её попробовать или,хоть потыкать в неё пальцем. (Способ, между прочим, универсальный, он подходит и для поискадругих ингредиентов,могущих, по недосмотруили же, напротив, в рифму с талантом автора…)Август 2019 г. Кузнецов Г.А.

Аннотация, сиречь присказка

Путешествие по «Морю житейскому» – предприятие смертельно опасное, сей факт известен решительно всем.Так уж получилось, что все точно знают, чем, собственно,это путешествие окончится. Разногласия начинаются, только с того момента, когда начинают думать про «потом».Не вдаваясь, в суть этих разногласий, замечу, что, не совсем понятно, для чего знать, что именно, будет после смерти, если, и то, что будет перед оной, нам неведомо(не узнаешь, пока оно не случится).Конечно, хорошо бы, подготовиться к следующей жизни, подкопить некий «капиталец», чтобы…Да только, что копить-то,да и… будет ли она,следующая жизнь-то.В «Символе Веры» говорится: «…Чаю воскресения мертвых и жизни будущаго века…» —обратите внимание, сказано: «чаю, то есть, надеюсь», а это означает,что, даже, если ты себя объявил «верующим» и пришёл в «Божий храм»,никто тебе, не собирается обещать «жизнь вечную» или, хотя бы, просто «жизнь следующую»… Ты, всего-навсего, попадаешь в компанию «надеющихся»,что не так плохо: находиться среди единомышленников – это счастье, доступное далеко не всем.Отмечу ещё, что, верить во «что-то», гораздо уютнее,чем «не верить ни во что»,ведь, сознание, что ты поступаешь правильно – очень полезно для пищеварения, а надежда, что Папа заметит, похвалит, и даст лизнуть «сладенькое», с самых первых дней расцвечивает жизнь радужными красками.Должен упомянуть, ещё об одной разновидности «веры», которая хорошо успокаивает нервы,это вера в то,что у «человеков» – есть разум.Представляете, некоторые верят, что вот это… вздутие, в верней части человеческого тела,(на котором, как всем известно, расположены приспособления для обнаружения, измельчения и засасывания пищи) это самое, понимаешь, вздутие, способно генерировать абстрактные мысли.(Понятие «абстрактные», в данномслучае, означает мысли, не относящиеся к немедленному поглощению пищи).Вера в «Гомо Сапиенса», то есть в «Человека разумного» – есть особая форма «гордыни» (самовосхваления), которая, основывается на неочевидных предположениях.Первое из коих: «Существует правильное поведение в жизни, которое позволяет добиться неких…преимуществ перед сородичами».Второе: «Существует набор «жизненных правил», соблюдение которых, гарантирует, это самое, «правильное поведение».Ну и третье предположение, состоит в том, что,именно вы, и есть(вопреки, мнению всех прочих)«Человек разумный», ивы готовы,начиная с завтрашнего дня (а, лучше, с понедельника),зажить,«правильной жизнью».Я не буду продолжать перечень (да, да, его можно и продолжить), из опасения, что вы завтра же… (ибо, хорошего, а тем более, правильного, не должно быть слишком много…)Впрочем, я отвлёкся…Феликс Кривин, говорил, что человек разумный, значит: раз – умный,а раз – нет. Впрочем, и сам я (а, наверное, и вы), столько раз замечал:делаешь-то умные вещи,а получается… такая дурь.Так вот, вера, в то, что вы умный, в то, что вы умеете, в этой жизни, иногда поступать правильно,означает, что вы верите в «Науку»,в «Общечеловеческие ценности»…и… в прочие сомнительные вещи.Да-с, люди, посчитавшие себя умными, начинают верить в сказки про то,как устроена Природа-матушка. А, что? Они учились в школе и получили «диплом». «Ты, это… запоминай, что говорят-то… Верь, учителям, Буратино, видишь же: тебе говорят о простых вещах,кои легко проверить». Буратино, сначала проверяет:«Буратино… закрыл глаза и вдруг увиделжареную курицу на тарелке. Живо открыл глаза, – курицана тарелке исчезла. Он опять закрыл глаза, – увидел тарелку с манной кашей пополамс малиновым вареньем.Открыл глаза, – нет тарелкис манной кашей пополамс малиновым вареньем…»Ну и, зачем вам дальше учиться, синьор, вы и так понимаете, где правда, а где… домыслы. Но, «синьор Буратино», всё-таки,продолжил обучение, и, по пути к «диплому», ему втюхивали вещи, в которые тяжеловато поверить и нелегко проверить…но, раз они признаны истинными, и все,вроде как, их понимают,ты ж, не, дурней других…кивай, как все. А, ежели, наивный деревянный человечек, всё-таки, осмеливаешься переспросить, преподаватель —почтеннейший Дуремар – переходит на громкий визг:«Ты что, дурак! В шестой раз повторяю: Учение Ленина правильное, потому что, оно верное!Что тут может быть непонятно»!? —«Ааа! Вот… в чём дело!» – максимально честным голосом шепчет Буратино —«И как это, я раньше…» —Всё, вроде, успокаивается, но… в голове, остаётся…некое несоответствие, некие, как сказал бы, столяр Джузеппе, «непонятки» или,говоря простымифранцузскими словами,диссонанс.И стоит себе, глупенький Буратино, а в деревянной головке, ворочаются глупенькие деревянные мысли: «Я, конечно, не буду возражать,раз уж, вы так нервничаете… Нет, я верю, верю… Я, только… не понимаю, как такое возможно».Такая вот, вполне сказочная, ситуация.Хорошо, что нам, людям, растолковали, дескать, в мозгу два разных полушария: есть, стало быть, надежда суметь рассовать несочетаемые сведенияпо разным полушариям,чтобы голова не так болела.Вот и получается, что, в одном углумозга, сведения… ну, к примеру, чтоВладимир Ильич Ленин —самый человечный человек,самый добрый,самый, понимаешь, светлый,самый, самый…Эти сведения,вбиты в голову, ещё со школьныхвремён.А, вот, в другом углу…там воспоминанияНадежды Константиновны,из серии «Ленин в ссылке», примерно такие:«Когда Владимир Ильич, на лодке подплыл к островку, на котором, тесно прижавшись друг к другу, дрожали, спасавшиеся от разлива реки зайцы, Ильич, как дедушка Мазай, не стал стрелять в них из ружья.«Самый человечный человек» перебил всех, сколько их было, прикладом и сложил в лодку».Лодка, как отмечала Надежда Константиновна, значительно, почти до края борта, осела под тяжестью добычи.(Как же, всё-таки, повезло всем нам! Страшно предположить, что случилось бы, будь островок чуток поболее и,соответственно, зайчишек на нём…Ведь утонул бы, нафиг, «наш дорогой Ильич» в бурной реке и, глядишь, не было б, никакой революции.)«Ну, эти твои сведения —полная ерунда!» —Скажет мне умная Ирина —«Да, разве можно этому верить!Этой несуразице!» —«Какой, именно!??» —Тупо переспрошу я…

Прикладная хомосапиенсология

Клетки человеческого организма постоянно отмирают, а на их место нарождаются новые.Поэтому, если встречаешь знакомого, которого не видел год, можешь быть уверен, что перед тобой совершенно другой человек.Это уже не та сволочь, которую ты знал,это совершенно новая сволочь.

Минус на минус

В общенье математика хромает,Два раза «НЕТ» – не заменяют «ДА»И множество девиц не заменяетОдной, что вам сказала: «Никогда»!Учёным сказкам далеко до были,Бегите прочь, сомнения губя,То, что вас, ненавидя, не убили,Всё ж лучше, чем прихлопнули б, любя.

Памятник поэту

Я прочёл в газете:«…в Эфиопии, поставлен памятникнародному эфиопскому поэтуА.С. Пушкину».Камень упал с души: слова Пушкина:«Мы ленивы и нелюбопытны» —звучали как приговор.Оказывается,это не про нас!

Про памятник

Стремясь вперёд, главою непокорной,Ещё не ведая, сомнений и седин,Я тоже, памятник завёл… нерукотворныйИ, между прочим, даже не один.

Доступное счастье

Счастливо дерево растущееИ птица счастлива летящая,И тот, кто, помня своё прошлое,Не забывает настоящее.Кто не дурак был к восемнадцати,Имеет шанс, годам к семидесятиСвоей судьбы не убояться и…И жить от счастия поблизости.О дай нам Бог в уме остаться,Не одуреть не потеряться.Дай Бог нам, хоть чего-то делатьИ помнить, где душа, где тело,И с «порослью младою» видеться,И не успеть на жизнь обидеться.

Ишо раз про любовь

«Сегодня праздник у петровых,

«С старушкой дряхлою» своей,

«Подругой дней его суровых»,

Петров справляет юбилей…»

И. Иртеньев.Вот жизнь пошла, лишь только в бане,Под пиво вспомнишь о жене:«Любовь, Петров, как дно в стакане,Она опора в жизни мне,Она не раз ещё обманет,Обидит, до кишок достанет,Но не оставит в стороне.Ты думаешь, коль стар и сед,То от тебя она отстанет?Как бы не так! Держись, сосед,Она лишь пальчиком поманит,И ты готов вилять хвостом,Не думая: «А, что потом?»Вот так, шутя, тебя поймает,Пообещает и… обманет,Весь распорядок поломает,Надеждою подразнит вновь,И ты, в надежде на любовь…Пустой надежде – в кружке пусто,Не злись! И у меня не густо…Подлей же Боже нам! Ей-ей,Хотим ещё! Ещё налей!Конечно же, любовь обманет,Догонит и обманет вновь.Ты от любви сбегаешь в баню,Но в бане, слышишь про любовь.«Средь наших шевелюр иль лысин,За эти семь десятков лет,Любовь и жизнь переплелися:То, нет любви, то жизни нет.Теперь, любовь для нас забота,А не охота иль игра,Она заставит встать с утра,(Коли не в шесть, так, значит, в девять)И бегать и зарядку делать.В надежде, всё же, встрепенуться,И, как-то утречком проснутьсяС Надеждой, Верой иль с Любовью,(Да, хоть бы… с Манею иль Таней…)Покуда пиво есть в стакане,Чего бы нам не помечтатьО том, что время повернётсяИ наша молодость вернётся,Обратно, хоть бы ненадолго,А мы б тогда… пущай не долго…Ах, эта сладкая отрадаОт осознанья, что ты смог…Ещё хоть день, прожить «как надо»!Герой! Орёл!! «Учись, сынок»!!!

Свобода выбора

Богом данная, свобода выбора – не отменяет судьбы.С практической точки зрения, это означает, что надгробие можно заказать сразу,а обстоятельства, предшествующие смерти,придётся уточнить.

Кстати о птичках

Я тут почитал книгу о птичьих кормушках и ловушках и задумался: «правильно ли, после завтрака, ковыряя в зубах, рассуждать о судьбах «Универсума»…или надо, как птички: Поклевал и – «Ф-ррр»! —упорхнул, пока цел.Вот сыплете вы… (да, да, именно вы, я уже давно, так не делаю)крупу на подоконник, даёте птичкам, «хлеб насущный».Невоспитанные, необученные манерамптички, клюют…и сразу же начинают «гадить».Можно ли, за это, назвать их«неблагодарными», или «гадкими»?Конечно можно, коли охота, но,на самом деле, они простоневоспитанные.Я бы хотел, для контраста, привести пример противоположного свойства,дескать, когда птички воспитанные,то есть, дрессированные…Увы! Дрессировщики готовы учить птичексчитать, говорить и носить письма, но они явно не понимают,что начинать надо с другого…Каждый налогоплательщик, которому посчастливилось получить на свой новый пиджакптичкину отметину,сразу понимает, чему надо было обучать птичек в первую очередь,а дрессировщики…И есть только один способ убедить птичек вести себя прилично, то есть,здесь не «гадить» —надо здесь их не кормить.Это касается, впрочем, не только птичек, подкармливая детей, женщин, друзей, вы ожидаете от них послушания, ждёте радостного желания выполнять вашу волю,а они…А теперь, извольте некую параллель:Отец – Создатель наш, взрастил нас,откормил, обласкал, надеялся, что будем мы Ему подмогой, а природе украшением – венцом.Мы же, расправили свои воробьиные перья,и… давай выклёвывать из природы самые лакомые куски,и… гадить,гадить…Поднимись, о, Человече, над Землёй, что ты узришь с высоты птичьегополёта!?И спереди, и сзади,и обочь до горизонта – видишь, что там золотитсяв лучах утреннего солнышка? Что это, по-твоему?Кучи спелого зерна?Янтарь?Сено душистое?!!Да нет!!!Дерьмо всё это.Когда Спаситель говорил: «Будьте как птицы», ужель Он это имел ввиду?Что ж, поняли так, как сумели.

Графоман

Графоман – это «Некто»,возомнивший себя… графом Толстым.«Некто» изо всех сил пытается делать то, что, по его мнению, всю свою жизнь делал граф Толстой.Это не так просто: «Некто» позабыл всё,что ему вдалбливали в школе, (не морщите нос, вы-то, сами помните?) зато – он помнит анекдоты,т. е. «случаи из жизни графа Толстого».Интерес к личности Толстого не дал погибнуть в забвении некоему количеству анекдотов, которые, со временем, слились в…более или менее связный рассказ, передаваемый, что называется, из уст в уста:«Устное предание о деяниях ЛьваНиколаевича».Это предание живёт само по себе, где-то, оно опирается на реальные события,а где-то и нет.Я недавно услышал это предание ещё раз, и очень порадовался, насколько оно за двадцать лет сталомудрее и подробнее.Не являясь знатоком творчества и биографии графа Толстого,я одновременно, не являюсь и знатоком «устного предания»;поэтому, то, что я далее расскажу, будет содержать,по мнению знатоков,огромное количествонесуразностей и нелепостей.Спешу оправдаться: уважаемые «знатоки»,если вы, услышите то, что рассказывает о вас ваша жена или,не дай Бог, ваши друзья,вы услышите вопиюще нелепые утверждения. Вы огорчитесь,но, всё же, вам придётся простить жену,и, хотя бы, часть друзей,ибо человек – животное стадное, и он готов терпеть неверных друзей и нелюбящую жену, лишь бы не страдать от одиночества.Итак, по преданию, граф Лев Николаевич Толстой всю свою жизнь…гонялся за бабами,а в оставшееся время,косил ивправлял окружающим мозги, посредством написания умных текстов.Умельцев «вправлять мозги» и в наше время достаточно,но, они… не так знамениты.Возможно, потому, что их тексты хуже, хотя…хотя, мы знаем достаточно писателей, которые писали явно хуже, чем Лев Николаевич и,тем не менее, они гораздо более популярны среди «широкой публики».Не будем приводить конкретных примеров, писатели – народ обидчивый, да и читатель стал капризнее, чтобы его заинтересовать, надо, чтобы с первых страниц «пахну́ло жаренным».Во времена Толстого,люди были и проще, и добрее, и… У них, тогда ещёне отбили любовь к чтению —качество, которое в наше время, не вдруг встретишь.Безусловно, у графа Толстого было то, чего, не было у других:у него были крепостные крестьяне.Крестьяне, волей-неволей, обязаны слушаться своего господина.Лев Николаевич выучил их читать. Ну, крестьяне и читали его сказки,пока граф ходил по избам ивникал в нужды их жён.А уж, женщины-то, в те времена, были куда более воспитанны,чем современные,и мечтали они всегда о «правильном», ибо, в первую очередь,они думали о семье.Женщинам хотелось, чтобы дети их были счастливы, богаты и образованны – ну, как графские-то дети.А, ещё лучше,чтобы они и былиграфскими детьми.А вы думали, что простые крестьянки и не мечтали вовсе?!Очень, знаете ли, мечтали, и очень хотели, чтобы их дети были…графскими детьми,а сами они, куда ж деваться —графинями…Но, для простого народа,времена были трудные,и многим чаяниям народнымне суждено было сбыться.Одна графиня у Льва Николаевича уже была, а больше, в те суровые времена,даже графу не полагалось.Пока граф ходил в народ, графиня Софья Андреевна, жена и мать графских детей, заботилась об имении… а, заодно, и обо всех прочих делах.Кроме того, ей приходилось по многу раз переписывать то, что «Лёвушка» успевал написать,граф терпеть не мог, ежели баба,хотя и графиня,без дела сидит.(Знающие люди говорили, что у графа имелись дети не только от графини. Это бывает,а что? Почему бы, благородному человеку, иногда и не проявить сочувствие к обездоленным, не удовлетворить их,так сказать, чаяния).Софья Андреевна твёрдо знала, как положено вести себя «жене-бабе» в патриархальной семье.Сгубила её расхожая мысль: «графиня может и должна, делать то, что простой бабе делать не положено». Ах, скольких женщин,коих, хоть раз, назвали«графиня»,сбило с толку это пагубноезаблуждение!Женщина, обременённая мыслью…опасна для окружающих.Мысль её растёт, развивается и… и дорастает до опаснейшего состояния, именуемого:«графиня требуют».Сколько благополучных браков разрушилось после того, как у бабы прорезались требования, кои стерпеть возможно, только от графини(коли ты её крепостной).«Лёвушка» часто приходил домой поздно, потный и усталый, приговаривая, что весь день косил.Графиня, долго переносила это, как и положено, «жене-бабе» – молча. Но, однажды,она заявила, что не хочет большевыслушивать сказки.Так, ребята, с «графьями»,говорить не положено,будь ты хоть трижды графиня —граф ушёл из дому босой.Графиня, было побежала за ним,она любила своего «Лёвушку», но… «мужнины заветы»взяли верх над чувствами.Лев Николаевич объяснял:раз она женщина замужняя,её дело – хранить очаг, а не бегать за мужиками.И, Слава Богу! В том, что культурное наследие Толстого, хорошо сохранилось, огромная заслуга его жены.Благодаря заботам Софьи Андреевны, миллионы людей,почитающих Льва Толстого,могут почитать и его произведения. Почитайте и вы, а что? Возможно,это занятие окажется достойным,вашего внимания, ведь, тексты Льва Николаевича ценили не толькоего потомки, но и его современники.Подчёркиваю: произведения Толстого ценили не только «благодарные потомки», но и «неблагодарные современники».Такого результата добились немногие.Конечно, не все сумели правильнопонять его творения.Вот, скажем, Дмитрий Иванович Менделеев, он изобрёл водку и ещё эту… таблицу, которая… в конце учебника по химии – ну, грамотный был мужик.Так, вот, Менделеев писал про Толстого: «Гениален…».И продолжал:«Гениален, но глуп.Не может связать логически двух мыслей».Желая, как-то поддержать поклонников Льва Николаевича, напомню про отзыв Толстого на книгу Менделеева «К познанию России»:«В книжке много интересного материала,но выводы ужасаютсвоей глупостью и пошлостью».Я призываю читателей, спокойно прислушаться к вышесказанному и не делать поспешных выводов, «ужасающих, своей глупостью и пошлостью».Столько людей во всём мире,называют их гениальными,что они сами,для разнообразия,имеют право,назвать друг друга,дураками.Зато… мы можем гордиться,что ни Толстой, ни Менделеевдураками нас не назвали ни разу,(и у безвестности,есть некие преимущества)…Теперь, ещё немного, о детях Толстого: все, кто с ними общался, отмечают,их мудрость,воспитанность иблагородную сдержанность… Это прекрасно,но… для всенародного преклонениянедостаточно.Вот, ежели б, они были настоящие «графья», с имениями, каретами,графинями —тогда, оно, конечно! А так,уважаемые дети графские,и благородство ваше ни к чему,и мудрость ваша —невпопад.И вообще:манеры графские,для простого человека(скажем, для конюха),очень даже вредны.Кстати, раз уж, мы заговорилипро «вообще»,отметим наиболее общую проблему современности, а именно: переизбыток широко образованных людей. Уточню, не конкретно образованных, людей —людей, умеющих что-то делать,а образованных«вообще»… То есть, обладающих знаниями…настолько общими,что ни к какому частному случаю знания эти… лучше не применять.«Образование не бывает излишним» – скажете вы, – «прекрасно, ведь, ежели дворник разумеет по латыни»? —«Конечно, прекрасно»! – отвечу я, – «Но, пока дворник цитирует Вергилия, он, из уважения к классику, двор не метёт. Он будет рассуждать о «Римском праве»,отложив метлу.Дворник, цитирующий Вергилия, готов дать умный советпо любой отрасли знаний,но, за результат – он не ответственен —дворник он.В результате, и толку от его советов нет, и двор не метён».А, вот, Лев Николаевич хорошо умел делать вещи вполне конкретные: он хорошо танцевал мазурку,хорошо стрелял,прекрасно писал рассказы и романы,профессионально косил траву, а, уж женщины,были от него в полном восторге. (Даже и собственная жена).………………………………………………….P.S. к Графоману(Правда о последних дняхЛьва Николаевича).Правда – вещь не простая и в употреблении неудобная. Лишь немногие, избранные натуры, узнав о себе правду, сумеют найти силы, чтобы показаться спокойными.И я, никогда бы, не взялся рассуждать о столь опасном предмете, кабы, кое-кто не обвинил меняв зубоскальстве и неуважении…Что ж, нате вам правду…Вам показалось, что я недостаточно почтительно отношусь ко Льву Николаевичу и членам егодрагоценного семейства?Вам померещилась насмешка? Ну, что вы, уважаемый!Это не насмешка, это…это смущённая улыбка.Именно так, со смущённой улыбкой, я и постарался отнестись к известным фактам, из жизни Льва Николаевича.«А нельзя ли вовсе без улыбки» – спросите вы?«Увы,» – отвечу я – «ежели к жизни относиться вовсе без улыбки – она, жизнь, покажется грустной,а то и мрачной».Итак, вот вам: маленький, но правдивый рассказ о кусочке жизни Льва Николаевича.Но, сначала несколько слов о жене, ибо женщина, живущая в вашем доме, влияет на вашу судьбу более… более, нежели Луна без курса, или там, транзитный Сатурн в пятом доме…Как вы помните, жену звали Софья Андреевна Берс.Граф прожил с ней 48 лет, она родила ему тринадцать детей, из которых семеро остались живы.На плечах Софьи Андреевны было всё: имение, дети,(О трудностях воспитания графских детей я бы с удовольствием порассуждал, но практических навыков у меня маловато…Разве что, своих, «негодяйчиков», когда у них прореза́лись «графские замашки», я регулярно увещевал: поимейте совесть, чай, вы, всё же, не «графья», а у Софьи то, Андреевны… у неё, даже и этой отговорки не было).А, помимо деточек да именьица, на Софье, свет, Андреевне, ещё и издательские дела, да ещё и «Сам»…Лёвушка – муженёк.(Эх, бабы деревенские, не понимаете вы своего счастья, ну придёт мужик пьяный, и спать прямо в лаптях завалится – «делов»!..А, вот, когда мужик трезвый… да умственный, да мать его, она очень совестливая была, а он, как раз, в матьи пошёл – совестливый до невозможности… мало того, он ещё и книги пишет под настроение… а настроение оно, сегодня одно, а завтра…)Вы помните, Софья Андреевна по нескольку раз(!) переписывала многочисленные черновики мужа.Но, если работа с художественной литературой ей доставляла, по её собственным словам, «большое эстетическое наслаждение», то религиозно-философские тексты она переписывала без особого энтузиазма(известное дело, у жёнщин-то,и философия другая,да и религия у них, какая-то своя).Из дневника С.А.«Сейчас 2 часа ночи, я все переписывала. Ужасно скучная и тяжелая работа, потому что, наверное, то, что написано мною сегодня, – завтра все перечеркнется и будет переписано Львом Николаеви —чем вновь. Какое у него терпение и трудолюбие – это поразительно!»15 июля 1897 года(обратите внимание, о собственном терпении и трудолюбии – ни слова, всё по «Домострою»: «Жена добрая, трудолюбивая, молчаливая…»)В момент венчания Софье Андреевне Берс было всего лишь 1 8 лет, а ее жениху – 34.До знакомства с будущей женой писатель неоднократно… влюблялся.Желая быть честным со своей будущей супругой, Лев Николаевич, незадолго до свадьбы, отдал ей свои дневники.В этих дневниках, как вы понимаете, был изложен его немалый опыт в деле совращения с пути истинного благородных дам (о прочих дамах, граф не счёл нужным упоминать).Ох уж, эти добрые и честные намерения, не ими ли, вымощена дорога в Ад.Ну зачем, скажите, посвящать юную девицу во все эти… подробности.Кто знает, как у неё было с тем, что теперь зовётся сексуальным просвещением, возможно, она мечтала о том, что граф будет её носить на руках… и только.Разве что, граф побаивался, что его друзья, всё разболтают и торопился ознакомить невесту, со своей версией событий.Вы уже поняли, что Лев Николаевич был не только благородным, но и честным человеком:с такими жить особенно трудно.Прошлые похождения мужа бесили графиню и были причиной многих семейных конфликтов.Однако возмущение Софьи Андреевны было вызвано не только ревностью.Лев Николаевич рассматривал женщину только и исключительно,с высоты патриархальных устоев:«Мода умственная – восхвалять женщин, утверждать, что они не только равны по духовным способностям, но выше мужчин, очень скверная и вредная мода» – объяснял граф.Из дневника С.А.«…Вчера вечером меня поразил разговор Л. Н. о женском вопросе. Он и вчера, и всегда против свободы и так называемой равноправности женщины;вчера же, он вдруг высказал, что у женщины, каким бы делом она ни занималась: учительством, медициной, искусством, – у ней одна цель:половая любовь. Как она её добьется, так все её занятия летят прахом.Я возмутилась страшно таким мнением и стала упрекать Льву Николаевичу за его этот вечный циничный… взгляд на женщин.Я ему сказала, что он потому так смотрел на женщин, что до 34 лет не знал близко ни одной порядочной женщины».(Гордыня это, матушка Софья Андреевна, как есть, гордыня!Вы изволите утверждать, что кроме вас, ни одна порядочная женщина не обратила на графа внимания, а, ведь он, в те годы, был… может быть, и не лучше, но точно моложе…)Обратите внимание, что Л.Н. женился, как раз в 34 года, стало быть, результатом честности Толстого, стало лишь то, что его дражайшая супруга сорок восемь лет «проедала ему плешь» тем, что он всю жизнь «водился с женщинами непорядочными».Лев Николаевич, будучи человеком правдивым, наверняка, не стал отрицать, что и такие знакомые у него были.Но, он был ещё и справедливым и не раз пытался отстоять честь своихпрежних возлюбленных —тщетно,попытка найти приличные черты у «предыдущих» женщин, никогда не находит пониманияу наших «теперешних». Разумеется, это сердило Льва Николаевича: он-то, давно уже себе всё простил, почти всё забыл и успокоился…Ну и, рассчитывал на ответное прощение, умиротворение, умиление, но…Но не учёл Лев, что разъярённую Львицу не успокоить конфеткой, чтобы восстановить тишину и спокойствие, укротителюпонадобится плеть и пистолет.Из дневника С.А.«…то отсутствие дружбы, симпатии душ, а не тел, то равнодушное отношение к моей духовной и внутренней жизни, которое так мучает и огорчает меня до сих пор… испортило мне жизнь и за —ставило… меньше любить теперь моего мужа…Ночью я плакала от того тяжелого положения несвободы, которое меня тяготит все больше и больше.Фактически я, конечно, свободна: у меня деньги, лошади, платья – всё есть; уложилась, села и поехала. Я свободначитать корректуры,покупать яблоки Л. Н.,шить платья Саше и блузы мужу, фотографировать его же во всех видах,заказывать обед,вести дела своей семьи —свободнаесть, спать, молчать и покоряться. Но я не свободна думать по-своему,любить то и тех,кого и что избрала сама,идти и ехать, где мне интересно и умственно хорошо;не свободна заниматься музыкой,не свободна изгнать из моего дома тех бесчисленных, ненужных, скучных и часто очень дурных людей,а принимать хороших, талантливых, умных и интересных.Нам в доме не нужны подобные люди —с ними надо считаться и стать на равнуюногу;а у нас любят порабощать и поучать…И мне не весело, а трудно жить…И не то слово я употребила:весело, этого мне не надо, мне нужножить содержательно, спокойно,а я живу нервно,трудно и малосодержательно».8 марта 1898 года(Примечательно, что именно восьмого марта, графиня пожаловалась нанервную, трудную и малосодержательную жизнь.Слышите, дамы! Полно вам жаловаться, вы живёте как графиня!)О подавленном состоянии графини говорили многие, но о причинах сего говорили по-разному.Старший сын, полагал, это: «расхождение во взглядах,болезни… ну и завещание». (то есть, дело житейское, да ещё и это завещание).А, вот, младшая дочь, Сашенька, считала, что попытки матери покончить с собой былипритворством, направленным на то,чтобы задеть Льва Николаевича.Намекала, стало быть, дочурка, что матушка… слегка тово…Приглашенный в Ясную Поляну доктор Россолимопоставил диагноз:«Дегенеративная двойная конституция, паранойяльная и истерическая, с преобладанием первой.В данный момент эпизодическое обострение».А вот, психиатр Растегаев не выявил «каких-либо психопатологических черт, указывающих на наличность душевного заболевания, ни из наблюдений, ни из бесед с Софьей Андреевной».(Обычная, знаете ли вещь, одному мужику кажется, что баба эта – «слишком резвая, ненормальная,какая-то, что ли…», а другой мужик считает, что«баба – вполне себе:эмоциональная и вообще…») То есть, вопрос о нормальности Софьи Андреевны не выяснен окончательно;зато, точно известно, что сорок восемь лет, на протяжении семейной жизни, графиня Софья Андреевна, ради семьи постоянно жертвовала своими интересами, временем и здоровьем, и… (вот он результат, вот она награда)восьмидесятидвухлетний Лев Николаевич бежал от неё из своегособственного домав ночь с 27 на 28 октября 1910 года.Супруге было оставлено письмо, в котором он благодарил за совместно прожитые годы и объяснял, что уходит не от жены, а от «Ясной Поляны»: «…Я НЕ МОГУ БОЛЕЕ ЖИТЬ В ТЕХ УСЛОВИЯХ РОСКОШИ, В КОТОРЫХ ЖИЛ».Софья Андреевна пыталась утопиться в яснополянском пруду.Её спасли. Она написала мужу: «Лёвочка, голубчик, вернись домой, спаси меняот вторичного самоубийства».Толстой ответствовал: «Может быть, те месяцы, какие нам осталось жить, важнее всех прожитых годов, и надо прожить их хорошо».(Осмелюсь перевести сие сообщение на обыденный язык: «Ты загубила моилучшие годы, но теперь я поумнел и хочу другую жену и другую жизнь. Прощай!» Насчёт месяцев Лев Николаевич ошибся. Он прожил ещё 10 дней).Ох, не торопитесь, господа хорошие,скидывать бремя с шеи своей,может статься, только оно васещё и удерживает на свете этом.Граф хотел раздать всё своёимущество и отказаться отгонораров за издание книг.«А детки-то, Лёвушка! «Графьятки» маленькие, они, естьхотят!» – возмутилась графиня.Софья Андреевна считала, что отец не имеет права лишать её детей средств к существованию, онапригрозила объявитьЛьва Николаевича сумасшедшими учредить над ним опеку.Возмущённый Лев Николаевич бежал и, простудившись в поезде, умер на станции Астапово 7 ноября 1 91 0 года.Вот так она выглядит – «Правда о любящих и образованных супругах, о графеЛьве Николаевиче и супруге его СофьеАндреевне» – та самая правда,от которой… немного знобит.Что можно к этому добавить?Ну разве:«Человек обязан быть счастлив.Если он несчастлив, то он виноват.И обязан до тех пор хлопотать надсобой, пока не устранит этогонеудобства или недоразумения».Лев Толстой.

123...8>