Жертвенник на горе Эйвал

Одно из самых красивейших мест Израиля – холмы и горы Самарии. Пророк Исайя восторгался её «пышной красотой». А как не восторгаться долинами, утопающими в зелени, коврами ярких цветов, целебным горным воздухом, прекрасными ирисами, которые немедленно запечатлел бы сам Ван-Гог на своих картинах. Именно эта земля воистину «течёт молоком и мёдом».

Согласно Писанию, после перехода израильтянами реки Иордан, Йеошуа бин Нун (Иисус Навин), чтобы выполнить завещание Моше (Моисея) построить жертвенник Господу, повелел соорудить алтарь из цельных неотесанных камней и принести на нем всесожжения и жертвы мирные. А на больших, побеленных известью камнях написать список закона Моисея, полученный на горе Синай.

Фото автора: По дороге к жертвеннику на горе Эйвал

Затем Йеошуа, находясь в Самарии, у подножий Гризим и Эйвал, прочитал благословения и проклятия всем коленам Израиля, стоящих возле этих гор.

В случае выполнения закона Моше, народ ждут благословения, в случае нарушений – проклятия.

В тексте упоминаются «пришельцы» (גר) и «коренные жители» (אזרח).

Вполне возможно, на горе Эйвал произошёл союз между пришельцами из синайской пустыни и местными родственными ханаанскими племенами.

Кто знает, может на горе Эйвал родился новый народ, народ Израиля, который должен был перейти от кочевого образа жизни к оседлому?

«Тогда устроил Йеошуа жертвенник YHWH, Богу Исраэля, на горе Эйвал, как заповедал Моше (Моисей), раб Господень, сынам Исраэля, согласно написанному в книге закона Моше, – жертвенник из камней цельных, на которые не поднимали железа; и принесли на нем всесожжение Господу, и принесли жертвы мирные. И написал он там на камнях список с закона Моше, который написал он пред сынами Исраэля.  А весь Исраэль, и старейшины его, и надсмотрщики, и судьи его стали с той и с другой стороны ковчега против священников-левитов, носящих ковчег завета Господня, и пришелец (гер), и коренной житель (эзрах) – половина их против горы Гризим, а другая половина их против горы Эйваль, – как повелел Моше, раб Господень, чтобы прежде (всего) благословить народ. А затем прочитал он все слова Торы, благословение и проклятие, все, как написано в книге Торы» (Кн. Йеошуа 8:30-34).

Попытки найти знаменитый жертвенник начались ещё в 1865 году и продолжались до 1900 года. Исследователи столкнулись с большими трудностями. Как правильно отождествить место, если его древнее библейское название исчезло или кардинально изменилось?

Разве мы знаем, где именно пророк Илия заколол пророков Баала, точное место гибели царя Саула, или в какой пещере прятался Давид?

Древние названия библейских городов и селений, гор и равнин имели шанс сохраниться, если там постоянно проживало местное население или народ, связанный с коренными жителями одним культурным наследием, языком одной группы, например семитским. Захватчики нередко меняли названия местностей, чтобы порвать связь с покорёнными туземцами. Если же территории оставались долгое время незаселёнными, их имена стирались из памяти.

Вполне естественно, что найти алтарь Иисуса Навина было сложной задачей.

Жертвенник на горе Эйвал упоминается лишь несколько раз: в книге «Дварим» (Второзаконие) и в книге «Йеошуа бин Нуна». В остальных текстах Писания он не фигурирует.

Уже в византийскую эпоху иудеи не знали, где находится гора Эйвал, но сомневались, гора ли это вовсе. Рабби Иуда а-Насси (ок. 135 – ок. 220) предположил, что Гризим и Эйвал – «небольшие искусственные холмы возле Иерихона».

Учёные 19 века совершили типичную ошибку, так как безоговорочно верили в историчность абсолютно всех библейских сообщений. Они считали, что гора Гризим находится напротив Эйвала, так как шесть колен сынов Израиля в момент произнесения клятвы должны были видеть другие шесть племён, поэтому искали только с южной стороны горы, ибо в книге Йеошуа бин Нуна написано, что с жертвенника видна гора Гризим: «пришелец, и коренной житель – половина их против горы Гризим, а другая половина их против горы Эйвал» (Йеошуа 8:33).

Исследователи также доверяли арабской традиции, которая отождествляла библейский Эйвал с горой Джабель Сети Салима.

С 1870 года по 1922 год были организованы четыре экспедиции – две французские и две британские. Усилия исследователей, среди которых находился знаменитый Чарльз Уильям Уилсон, не увенчались успехом.

Лишь в последнее время, благодаря древним самаритянским источникам и обнаружению культового иудейского жертвенника, удалось отождествить горный массив недалеко от горы Гризим с библейской горой Эйвал.

В 1978 году археолог Адам Зерталь решил изучить горы и холмы Самарии «своими ногами и с ТАНАХом в руках».

Скриншот с YouTube: Адам Зерталь (светлой памяти)

В апреле 1980 года израильский учёный в ходе плановых исследований местности заметил на восточном склоне горы Эйвал большую груду из белых камней, высотой около четырёх метров, диаметром около тридцати метров, которая значительно выделялась на общем фоне. Сооружение находилось на площадке в 4000 квадратных метров, которая являлась частью большого участка в 15000 квадратных метров, напоминающего ступню человека и огороженного низким забором.

Ограждение в виде пяты на горе Эйвал | (GovMap Israel) המפה באדיבות המרכז למיפוי ישראל

Фото автора: ограда (частично восстановленная) на объекте

Скриншот с YouTube: груда из белых камней на восточном склоне горы Эйвал

Позже учёные выяснили, что первые израильские культовые сооружения и поселения, найденные в Иорданской долине и в ущелье Тирца, были огорожены забором в виде человеческой ступни. На данный момент известно о шести ограждениях в форме пяты.

«И клялся Моше в тот день, и сказал: «Земля, по которой ступала нога твоя, будет наделом тебе и сынам твоим навек, ибо ты в точности следовал Господу Богу моему» (Йеошуа 14:9).

Отпечаток ноги мог служить символом присутствия сынов Израиля на обетованной земле. Вместе с этим, мог означать присутствие и защиту Бога:

«И сказал Он мне: сын человеческий, (вот) место престола Моего и место ступней ног Моих, где обитать буду Я среди сынов Израиля вечно, и не будет более дом Израиля осквернять имя святое Мое – ни они, ни цари их …» (Йехэзкель 43:7).

Археологам показалось, что за грудой камней скрыто нечто значительное. В еврейской традиции укрывают камнями, т.е. хоронят, умершего человека, святую книгу и важный культовый предмет, вышедший из употребления, чтобы избежать осквернения.

После того как исследователи разобрали груду, они увидели сцену размером 7х9 метров из неотёсанных камней, к которой вёл пандус (пологая наклонная площадка, соединяющая две разновысокие горизонтальные поверхности).

Три нижние стороны строения окружало подобие выступающего балкона (sovev).  К сооружению примыкали два вымощенных дворика с каменными конструкциями, в которых находились глиняные сосуды. За время всех археологических раскопок на всей площади огороженного объекта было найдено более ста таких приспособлений для керамической посуды и огромное количество глиняных черепков. Забегая вперёд, скажу, что эти и другие находки позволили датировать объект на горе Эйвал концом XIII века до н. э.

Внутри каменного возвышения археологи обнаружили две внутренние стены. Первая была ровной, полтора метра шириной. Вторая похожа на английскую букву «L». Две стены не соединялись друг с другом.

Археологи не поняли предназначения находки, так как в то время израильские учёные не сталкивались с такими постройками.

Во время раскопок некогда закрытого белыми камнями объекта исследователи обнаружили на полу полутораметровый слой пепла, в котором находилось около тысячи костей животных. Самое удивительное, что кости были с разрезами рядом с суставами и слегка обожжёнными. Выходит, животных не ели, но приносили, согласно законам Торы, в жертву всесожжения, огонь доходил до костей, так как мясо полностью сгорало.

Стало вполне очевидно, что речь идёт о древнем жертвеннике, согласно указанию Моисея, из неотёсанных камней: «Если же будешь делать Мне жертвенник из камней, то не сооружай его из тесаных, ибо, как скоро наложишь на них тесло твое, то осквернишь их» (Исх. 20:25).

Фото автора: Жертвенник на горе Эйвал (февраль 2018 г.)

Адам Зерталь немедленно отправил на джипе картонные коробки с костями Лиоре Горовиц – археологу, специалисту по зоологии. На следующий день эксперт позвонила Зерталю и сообщила, что кости, присланные им, делятся на четыре вида: бараны, козлы, крупнорогатый скот и лани.  Речь идёт только о кашерных животных и никаких других.

Всего на кафедре зоологии Еврейского Университета в Иерусалиме было исследовано 942 кости около сотни животных, среди которых вымершие олени, в древности водившиеся в Израиле.

Известно, что хананеяне приносили в жертву свиней, но на объекте не найдены кости свиней, ослов или собак, только ёжика, случайно оказавшегося там.  Более того, животные для всесожжения – особи мужского пола возрастом около одного года. «Уж слишком это напоминает указания Торы, связанные с жертвоприношениями», – сказала удивлённая Лиора.

Действительно, в книге Вайкра (Левит) содержится указание приносить во всесожжение животных мужского пола: «Если всесожжение жертва его из крупного скота, то мужского пола, без порока принесет его…» (Лев. 1:3).

«А если из мелкого скота жертва его, из овец или из коз во всесожжение, мужского пола, без порока принесет ее» (Лев. 1:10).

По законам Торы, такие приношения возносили для искупления грехов.

Вместе с этим, были найдены кости лани, которая, с точки зрения Писания, пригодна в пищу, но не использовалась для жертвоприношений. Однако в одном из мест Талмуда проскальзывает обсуждение мудрецов, отрицающих возможность принесения ланей в жертву. Значит, вполне возможно, у древних израильтян за 12 веков до этого диспута могла существовать практика, которая впоследствии была отвергнута. Тем более нигде не написано, что нельзя приносить в жертву других животных, кроме общепринятых.

Радиоуглеродный анализ (С14) пепла и костей показал, что речь идёт о XIII веке до н.э., что в точности соответствует времени исхода из Египта и расселению сынов Израиля в Ханаане.

Согласно еврейской традиции, приносящие жертву приходили к жертвеннику со своими кувшинами для приношений, которые, как оказалось, устанавливали на специальных конструкциях.

Найденные на объекте черепки имеют характерные признаки древнеизраильской керамики.  Кувшины и горшки, в отличие от ханаанской керамики, довольно грубой формы, без украшений, изображений и без следов краски. Почти на всех ручках глиняных сосудов были округлые отметины и прорези.

Скриншот с YouTube: Маркированная ручка кувшина

Возможно, маркированная посуда предназначалась для приношения в святилище. Любопытно, что ручки кувшинов с такими же отметками найдены в районах расселения племён Менаше и Эфраима. В Шило также было обнаружено большое количество маркированных ручек. Согласно Писанию, именно в Шило находилось главное святилище сынов Израиля – Скиния (переносное святилище). Поэтому, вероятней всего, существует связь между святилищами и помеченными кувшинами.

На месте раскопок археологи обнаружили украшения (например, серьги в египетском стиле) из золота, серебра, бронзы.

Скриншот с YouTube: Две серьги (золотая и серебряная), найденные на объекте

Одна из самых захватывающих находок – египетские печати в форме жука-скарабея, датированные второй половиной XIII века до н. э., то есть эпохой правления Рамсеса II. Скарабей, найденный на Эйвале волонтёром из Швеции, был похож на печать, обнаруженную в пустыне Сахара в гробнице сановника времён Рамсеса II.

Фото Википедия: Мумия Рамсеса II

Именно этого фараона связывают с исходом сынов Израиля из Египта.

Один египетский скарабей был обнаружен внутри алтаря, другой – рядом с жертвенником. Вполне возможно, священники их обронили случайно, а может и выбросили, чтобы избавиться от египетского наследия.

Скриншот с YouTube: Египетские скарабеи, найденные на объекте

На одной печати изображены: цветок с четырьмя лепестками, четыре коршуна и четыре урея (священные кобры).

Уреем, символом царской власти, украшали головной убор фараонов.

Скриншот с YouTube: Второй скарабей, найденный на объекте

На второй печати изображен коленопреклоненный лучник, сверху – саламандра (символ плодородия, означает «множество», так как ящерица откладывает большое количество яиц).

Внизу скарабея изображена лодка, что значит «командир», «повелитель».

Но самое интересное – это картуш (закруглённый контур, внутри которого имя правителя). К удивлению исследователя, имя принадлежало знаменитому фараону завоевателю Тутмосу III, жившему в 1504-1450 гг. до н.э.

Иероглифы на скарабее из Сахары означали: «Тутмос III – повелитель множества лучников».

Барух Брандел, специалист Еврейского Университета, согласно стилизованным изображениям, с уверенностью датировал печати второй половиной XIII века, началом XII века –  временем египетского фараона Рамсеса II, при котором были восстания, война с Ханааном в том числе. Имя Тутмоса на печати не смутило учёного, он объяснил это тем, что скарабей был сделан во времена Рамсеса II в память об основателе египетской империи. Вероятно, Рамсес II видел себя продолжателем деяний своего великого предка.

Можно предположить, что часть семитов, живших в Египте, сумела покинуть страну именно во время Рамсеса II. Примечательно, что на памятнике, посвящённом победам его сына Мернептаха, впервые упоминается народ Израиля.

На объекте были найдены два каменных кубика с круглыми отметинами и процарапанными линиями. Вполне возможно их использовали не для игры, а для «священного жребия».

Скриншот с YouTube: Кубики, найденные на объекте

«Жребий бросают в полу одежды, но все решения, полученные через него, – от Господа» (Пр. 16:33).

Посредством жребия в древности принимали решения не только общенародного значения (Ис. Нав. 14:2), но и в связи со священнической деятельностью, например при выборе козла отпущения (Лев. 16:7-10).

Удивительно, что описание жертвенника времён Второго храма в трактате «Мидот» во многих важных деталях соответствует строению, найденному на горе Эйвал.

«Жертвенник имел тридцать два локтя на тридцать два. Поднявшись на локоть, он входил на локоть – это йесод (основание); следовательно, тридцать на тридцать. Поднявшись на пять локтей, он входил на локоть – это совев (выступ, балкон); следовательно, двадцать восемь на двадцать восемь; место рогов, локоть с одной стороны и локоть с другой стороны; следовательно, двадцать шесть на двадцать шесть. Место хождения для священников – локоть с одной стороны и локоть с другой стороны; следовательно, площадь для поленницы – двадцать четыре на двадцать четыре» (Мишна Мидот. Глава 3).

Изображение жертвенника из Мишны

Теперь стало всё на свои места. Строение состояло из эстакады, которая вела на верхнюю площадку и выступ.

На горе Эйвал, примерно 3200 лет назад, священники по главному пандусу восходили к алтарю, в середине которого горел огонь. Передвигались по выступу (совев), чтобы не ступать на священную часть жертвенника, они на пол сбрасывали кости и пепел, оставшиеся от жертвенных животных.

На самом жертвеннике не было ступеней, что также соответствует указаниям Торы: «И не восходи по ступеням на жертвенник Мой, дабы не открылась нагота твоя на нём» (Исх. 20:26).

Как ни странно, форма культового строения, найденного на горе Эйвал, подтверждает непрерывность традиции от Моисея до времён Второго Храма.

Теперь можно практически с уверенностью сказать, что объект, на который практически случайно наткнулся Адам Зерталь, и есть тот самый знаменитый жертвенник, который, согласно сообщению Писания, построил легендарный Иисус Навин по указанию не менее легендарного Моисея.

Конечно, мы не можем однозначно утверждать, что алтарь на горе Эйвал был сооружён именно Йеошуа бин Нуном, своего автографа он не оставил. Жертвенник не был использован одноразово, судя по экспертным данным, им пользовались довольно продолжительное время, а потом он был «похоронен», так как отпала в нём необходимость. Центр культа поклонения Богу Израиля переместился в Иерусалим.

Культовое строение на горе Эйвал требовало хорошей организации труда, знания местности, плана действий, точных инженерных указаний и самое главное – священства.  Большое количество разнообразных животных свидетельствует об отлично развитом сельском хозяйстве, скотоводческой деятельности. Всё это говорит о хорошо организованных племенах сынов Израиля, имеющих свои законы и традиции уже в XIII веке до н.э.

На объекте были найдены остатки помещения четырехкомнатного дома, в котором, возможно, находились священники, проводившие обряды жертвоприношений и следившие за священным местом.

Во время последних сезонов раскопок объекта была найдена «гениза» (место хранения священных предметов), в которой обнаружили каменную чашу для воскурений, осколки керамического сосуда и два больших каменных молотка, последние, скорее всего, использовали для обработки камней жертвенника, которые, согласно Торе, было запрещено обрабатывать металлическими орудиями. Молотки были сделаны из кварца, а чаша – из вулканической пемзы.

Скриншот с YouTube: Каменная чаша для воскурения, найденная в генизе

До того, как был построен жертвенник, на этом месте находилось небольшое сооружение, от которого мало что сохранилось: небольшие огороженные помещения, остатки пола, покрытого осколками керамики, и куски от большого кувшина (пифоса), выполненного в греческом стиле.

Жертвенник делали в несколько этапов. Похоже, что в процессе строительства израильтяне пировали: готовили пищу, варили и жарили мясо, приносили жертвы на сцене (бама), которая являлась первоначальной постройкой. К сожалению, тщательно изучить первоначальное строение не представляется возможным, так как для этого требуется разобрать основной объект исследования.

Вполне возможно, что и законы Моше, написанные на побелённых известью больших камнях, установленных возле жертвенника, израильтяне не взяли с собой, а спрятали в окрестностях горы Эйвал.

Кто знает, может древние уставы Моисея пощадило время, и они всё ещё ждут своего часа?

Библиография

По материалам бесед с Адамам Зерталем.

A. Zertal: “A’m Nolad”  (2007).

A. Zertal: “Has Joshua’s Altar” – An Iron Age I Watchtower”, BAR 12/1 (1986).

B. Brandil: “Two Scarab and a Trapezoidal Seal from Mt. Ebal”, Tel-Aviv 13-14 (1986-1987), 166-173.

L. Kolska-Horoviz, “Faunal Remains from the Early Iron Age Site on Mount Ebal”, Tel-Aviv 13-14 (1986-1987), 173-190.

«Талмуд Мишна и Тосефта». Том Первый. Перевод на русский язык Нехемии (Наума Абрамовича) Переферковича, изданный в 1897 году.