Бортник

День уходил. Сияющее летнее солнце всё ещё висело над макушками стройных берёз, но уже во всём чувствовалось неумолимое приближение короткой июньской ночи. Полуденная жара постепенно сменилась лёгкой прохладой, тени деревьев подросли и, как-то незаметно, дотянулись до края бездонного Синего омута.

Вольга сидел у костра и молча смотрел на воду. Она была спокойной и чистой. Белые стаи облаков отражались в её неподвижной, зеркальной, поверхности и неторопливо плыли в сторону широкого плёса, постепенно исчезая в прибрежных зарослях кувшинок. Костер постепенно угасал, а вместе с ним гасли и последние надежды, сидящего у воды, бортника. Сегодня он напрасно исколесил весь этот участок леса, но нужных ему деревьев так и не обнаружил.

– Не везёт! – с досадой подумал Вольга. Вторую неделю он настойчиво вёл поиск новых бортей, но всё было безрезультатно. Пчелы, словно сговорившись, попрятались в своих неприметных жилищах и упорно не желали быть обнаруженными. Два дня назад, на одной из засохших осин, он заметил дупло, но, к сожалению, оно оказалось совсем небольшим, да и к тому же мокрым. Всё это было конечно грустно, но Вольга не отчаивался. Лес большой, и когда-нибудь ему обязательно повезёт.

Увлечённый поиском, юноша даже и не заметил, как прошёл этот длительный и жаркий день, и только сейчас, сидя у гаснущего костра, окончательно понял, что пора возвращаться домой. До деревни, в которой он жил, было не меньше двух часов пути, и добраться до неё, через лес, следовало ещё засветло. Конечно, можно было бы идти и по старому тракту, тянувшемуся здесь от Волока Ламского в сторону Нового Торга, но сегодня Вольге этого не хотелось. Что за радость, брести с пустым кузовком по пыльной дороге и постоянно ощущать на себе сочувствующие взгляды людей, обгоняющих его на своих добротных, гружёных, повозках. Увлечённый такими мыслями, он нехотя поднялся и, потушив догорающие угли, стал неторопливо собираться в обратный путь.

Небольшой берестяной кузовок с неказистым скарбом бортника, в такт шагам, ритмично покачивался на спине и не доставлял больших неудобств. Дойдя до оврага, юноша спустился вниз по его крутой и скользкой поверхности, а затем вновь поднялся на небольшую лесистую возвышенность и повернул на север. Эта местность была ему хорошо знакома, и Вольга надеялся ещё до заката солнца выйти к Журавлиному озеру, однако, на этот раз, надежды его не оправдались. Не пройдя и десяти шагов, он вдруг остановился и начал прислушиваться. Где-то там, на противоположной стороне ручья, послышались звуки, очень похожие на голоса людей. Они постепенно приближались и становились явственнее. Затем, через некоторое время, всё смолкло, и вновь над лесом воцарилась спокойная предзакатная тишина.

– Странно! В этой глухомани, да ещё в такой поздний час, грибникам делать нечего. Бортники по лесу толпой тоже не ходят. Неужели леший пугает?! – удивился Вольга и, немного постояв, вновь тронулся в путь. Мысль о лешем, хотя и не добавляла оптимизма, но сильно напугать его не смогла. Привыкший бродить по лесам, он не раз слышал странные звуки, но, впоследствии, всё заканчивалось благополучно.

Неожиданно, со стороны Черного ручья вновь послышался чей-то короткий пронзительный крик, и вновь всё смолкло.

– Леший так не кричит! Что-то недоброе происходит сейчас на той стороне ручья! – с тревогой подумал юноша и решительно повернул назад.

Брод он нашёл довольно быстро. Вешняя вода давно уже спала, и юноша, без труда, перебрался на противоположный берег. Здесь был точно такой же лес, как и там, где он бортничал. Те же кусты, те же осины и те же высокие вечнозелёные сосны, изредка встречающиеся среди густых берёзовых зарослей. Это обширное лесное угодье с его многочисленными бортями, зверьём и рыбой принадлежало уже иной общине, и поэтому Вольга никогда не пересекал его границ. Он не решился бы сделать это и сейчас, но таинственные события, происходящие на сопредельной территории, не могли оставить его равнодушным.

– Посмотрю, что случилось у соседей и, если там всё благополучно, тут же вернусь! – размышлял он, уже шагая по чуть заметной лесной тропинке, ведущей на юго-запад. Там, в трехстах шагах от ручья, по его расчётам, и должно было находиться место, откуда последний раз слышался чей-то тревожный крик.

Внезапно юноша остановился, а затем, присев на корточки, стал внимательно рассматривать находящуюся у него под ногами тропинку. Здесь она проходила по довольно низкому месту, и все следы, оставленные на ней, были видны очень отчётливо.

– Так вот в чём дело! – воскликнул Вольга, закончив осмотр того, что находилось у него под ногами. – Топтыгина встретили!

Действительно, на лесной тропе был отчётливо виден след взрослого медведя, который направлялся именно туда, откуда и был слышен крик. Юноша понимал, что встреча человека с этим сильным и коварным хищником могла привести к очень печальным последствиям, но сам этого не боялся. Он знал, как следует себя вести в подобной ситуации, да и к тому же висящий на поясе широкий охотничий нож служил хорошей защитой от внезапной внешней агрессии. Бывалые охотники рассказывали о редких поединках с этим мохнатым и страшным чудовищем, и далеко не все они заканчивались неудачей. Медведь без причины никогда не нападёт на человека, ну, а если и случится такое, то выдержка и хладнокровие всегда помогут справиться с этим коварным и сильным зверем.

Пройдя по тропинке ещё около сотни шагов, Вольга оказался на опушке большой поляны. Она была сплошь покрыта разнообразными по величине кочками, на которых уже кое-где просматривались рубиновые капли земляники. В центре этого ягодного изобилия, словно специально кем-то посаженная здесь, росла огромная вековая сосна. Это было старое, с обломанными нижними сучьями, дерево, подножие которого надежно скрывали довольно густые заросли, неизвестно откуда взявшегося здесь, боярышника. Да, это был именно боярышник, а не какой-то иной кустарник, свободно растущий в этих лесах. Всё говорило о том, что его появление здесь не обошлось без участия человека

– Интересно, что всё это значит? – подумал юноша и, внимательно присмотревшись, скоро нашёл ответ на свой вопрос. Метрах в десяти над землёй, ствол сосны имел небольшую развилку, а ниже её, виднелось и тёмное пятно, возле которого деловито вились насекомые. Опытному бортнику не составило большого труда понять, что это и есть бортное дерево, уже не первый год приносящее его обладателям довольно внушительные запасы меда. Кустарник тоже видимо посадили хозяева этой борти, надеясь его крупными колючками отпугнуть всевозможных любителей этого сладкого и полезного лакомства. Сработала ли такая защита – неизвестно, но то, что эта борть была знакома местным жителям, уже не вызывало сомнения.

– Всё ясно! Люди пришли за мёдом, а неожиданно появившийся на поляне медведь напугал их и видимо напугался сам. Здесь моя помощь уже вряд ли кому-то потребуется – так рассуждал Вольга, рассматривая огромное бортное дерево, которое он, к сожалению, не мог назвать своим.

Солнце уже коснулось макушек деревьев и теперь медленно погружалось в их молодую зелёную крону. Не пройдет и часа, как сумрак июньской ночи заполнит весь лес и скроет от глаз человека узкие охотничьи тропы, ведущие к Журавлиному озеру. Вольга это отлично понимал и, не желая лишний раз встречаться с ночными обитателями этого леса, принял, на его взгляд, единственно правильное решение. Развилка обнаруженной им сосны была настолько удобна для ночлега, что лучшего нельзя было и пожелать. Утром, как только взойдёт солнце, он вновь вернётся за Черный ручей и продолжит поиск так необходимых ему бортных деревьев. Что касается ужина, то и здесь больших проблем не ожидалось. Две увесистые овсяные лепешки, так и не востребованные в течение дня, до сих пор хранились в его берестяном кузовке. Конечно, они не заменят настоящую мясную похлёбку, но, в сочетании со сладкими плодами земляники, смогут существенно утолить уже постепенно просыпающийся голод.

Решение было принято, и Вольга, покинув свой наблюдательный пункт, принялся собирать ягоды, постепенно приближаясь к сосне. Было ещё достаточно светло, и он надеялся до наступления темноты полностью насытиться этими сладкими дарами природы. Через полчаса со стороны Черного ручья приплыл редкий туман, потом заметно похолодало, и листья земляники, как и сами её плоды, стали влажными.

– Пора устраиваться на ночлег – подумал юноша и, кладя последние ягоды в рот, заспешил к выбранному им дереву. Оно, словно исполин, возвышалось над зарослями боярышника и, казалось, манило к себе уставшего бортника, обещая ему спокойную и тёплую ночь.

Внезапно, какой-то едва ощутимый шорох заставил юношу вздрогнуть и замереть на месте. Он прозвучал где-то рядом и тут же стих. Видимо там, за тёмными кустами боярышника, скрывалось какое-то живое существо, и оно явно не желало быть обнаруженным.

– Неужели скора меня так напугала? – подумал Вольга, вслушиваясь в вечернюю тишину. – Хотя, с другой стороны, она вряд ли так неосторожно выдаст свое присутствие. А если это медведь?

При этой мысли, юноше стало как-то не по себе. Действительно, следы, оставленные на тропинке, вели именно к этой поляне, да и события, в результате которых он оказался здесь, также говорили о том, что нужно быть предельно внимательным и осторожным. Медведь вполне мог вернуться за приглянувшимся ему лакомством и уже вряд ли уважительно отнесётся к появившемуся здесь конкуренту.

Вольга достал нож и замер, не зная, как теперь поступить. Природный инстинкт подсказывал ему, что следует немедленно повернуться и, как можно быстрее, покинуть это опасное место, однако любопытство и аналитический ум человека говорили совершенно иное. Не было никаких доказательств того, что в этих колючих зарослях скрывается именно медведь, а не иное какое-то существо. Не любит топтыгин эти густые колючие растения, да и какой смысл сидеть в кустах и караулить здесь случайного человека, если над головой у него находится душистый и сладкий мёд? Вольга прекрасно знал предпочтения этого, неуклюжего с виду, хищника и, ещё раз взвесив все «за» и «против», принял окончательное решение. Подойдя к зарослям боярышника, он медленно раздвинул ветки и, не выпуская ножа из рук, начал осторожно пробираться внутрь этого пугающего колючего пространства. Здесь было уже темно, однако, через некоторое время, юноша заметил впереди постепенно приближающийся просвет. Оказалось, что кустарник, росший у подножия сосны, не окружал её сплошным кольцом, а находился лишь с той стороны дерева, которую видел Вольга. Противоположная его сторона, ранее скрытая от глаз бортника, была совершенно открытой, и на этой открытой поверхности не было ни единого живого существа.

– Леший балует! – облегченно вздохнув, произнёс юноша и, уже не таясь, вышел из скрывавших его колючих и плотных зарослей.

Внезапно, близкий шорох, а затем и чей-то сдавленный стон, словно громом ударили по его уже успокоившимся нервам и заставили с невероятной силой сжать рукоятку ножа. Вольга, со страхом, поднял глаза и остолбенел. В трёх шагах от него, вплотную прижавшись к сосновому стволу, стоял человек.

Глава 2. Ия

– Ты кто? – дрожащим от страха голосом произнёс Вольга, вглядываясь в неподвижно стоящую фигуру, но ответа не последовало. Человек всё так же безмолвно и неподвижно стоял у дерева и, казалось, не слышал, о чём его спрашивают. Всё это было странно, страшно и непонятно.

Не отводя взгляд от незнакомца, Волга сделал шаг вперёд и вдруг едва не вскрикнул от удивления. Перед ним, крепко привязанная к стволу сосны, стояла незнакомая девушка и молча смотрела на Вольгу. Рот её, основательно закрытый куском плотной материи, не издавал ни звука, и лишь бездонные серые глаза обречённо смотрели на, постепенно приходящего в себя, бортника.

– За что же это они тебя так?! – пробормотал Вольга, с трудом развязывая тугой узел веревки. – Ещё немного и могла бы попасть в лапы бродящего здесь медведя! Неужели те, кто тебя наказал, не знали об этом?

– Конечно, знали и именно поэтому привязали меня к сосне, – тихо произнесла незнакомка, освободившись от закрывающего ей рот платка. – Только зря ты это сделал. Если мне и удастся каким-то образом спастись, то завтра, на этом же месте, будет моя сестра. Медведя нельзя обманывать. Он может обидеться и много бед натворить!

– Ты хочешь сказать, что тебя оставили в лесу для того, чтобы отдать на съедение этому хищнику!? – удивился Вольга.

– Да, – коротко ответила девушка.

– Я ничего не понимаю! – ещё больше удивился бортник. – Какая им польза от того, что тебя растерзает медведь. Чем поможет людям такой жестокий и совершенно недопустимый поступок?

– Они надеются спасти свой немногочисленный скот от посягательств этого хищного и хитрого зверя. Именно по этой причине и привязали меня к сосне. Таким образом сельчане старались задобрить грозного хозяина леса. Медведь найдет оставленный ему здесь подарок и навсегда покинет эти места. Лошади и коровы останутся целы, а это очень важно для моих, напуганных зверем, односельчан. Если меня не будет на этом месте, то привяжут другого человека, и я нисколько не сомневаюсь, что у этого дерева будет стоять моя сестра. Так что, сам понимаешь, другого выхода у меня нет. Либо я, либо она.

– Ты хочешь, чтобы я вновь привязал тебя к этой сосне? – недоумённо спросил Вольга.

– Не хочу, но по-другому нельзя, – грустно промолвила незнакомка.

– Тогда объясни, почему именно вас нужно отдать этому хищнику? Что за страшное преступление вы совершили? Может быть, ты и твоя сестра – злые колдуньи, которые навели мор на людей, лишили их крова и пищи, и, в наказание за это, одну из вас оставляют здесь на растерзание дикому зверю? – с ужасом произнёс Вольга.

– Нет! Никакие мы не колдуньи. Просто у нас с сестрой совсем иная вера. Здесь таких отступников и раньше никогда не жалели. Медведь в последнее время начал охотиться на сельский скот, вот местные жители и решили его задобрить, – печально ответила девушка и, в изнеможении, опустилась на траву. Видимо, от долгого и неподвижного стояния её ноги затекли и уже не способны были держать на себе это маленькое хрупкое тело.

Приглядевшись внимательнее, юноша заметил на её груди небольшой медный крестик. Он висел на тонкой бечёвке и, словно оберегал его обладательницу от очередного несчастья. Это удивило и озадачило Вольгу.

– Это что за оберег? – с любопытством спросил он. – Я никогда таких странных оберегов не видел!

– Это не оберег, а нательный крестик, – тихо промолвила незнакомка.

– И он совсем не оберегает тебя? Тогда зачем ты его носишь? – недоумевал Волга, глядя на этот красивый, но совершенно бесполезный, с его точки зрения, предмет.

– Он оберегает, но несколько по-иному – вновь ответила девушка. – Может быть, именно он и указал тебе путь к этой сосне?

«Возможно», – подумал Вольга, но так ничего и не сказал. Сейчас у него в голове одновременно крутились тысячи всевозможных мыслей, но ни одна из них не находила нужного для него ответа. Вновь привязать девушку к сосне он не мог, да и не хотел. Единственный вариант, который у него оставался, так это броситься на медведя с ножом, но Вольга отлично понимал, что вряд ли он выйдет из этой схватки победителем.

– Не переживай! – наконец произнёс он, успокаивая и себя, и незнакомку. – В конце концов, можно убить медведя, и тогда он никогда больше не придёт к вашему селению.

– Убить тоже нельзя. По их вере, он, этот хищник, – священное животное. Если ты его убьёшь – нас тоже не оставят в живых. Кто же поверит, что слабая, привязанная к сосне, девушка в одиночку одолела медведя? Обвинят в колдовстве, разведут костёр и сожгут. Медведь обязательно должен получить свою невесту и навсегда уйти из этих мест. Только так можно ещё спасти мою сестру – с грустью произнесла незнакомка и умолкла. Молчал и Вольга. Теперь он уже понимал, что здесь произошло, но ничего поделать не мог. Это был древний обычай, именуемый в народе медвежьей свадьбой. Чтобы задобрить грозного хозяина леса, сельчане выбирали одну из девушек и оставляли её в лесу, близ медвежьей берлоги. Придёт медведь, заберёт свою невесту и больше не будет огорчать сельчан своими набегами. В деревне, где жил Вольга, тоже знали этот старинный обычай, но ещё не было случая, чтобы там, на берегу Журавлиного озера, так ублажали медведя. Возможно, это было лишь потому, что все жители небольшого селения летом занимались бортничеством, а зимой охотились на пушного зверя. И то и другое занятие было очень выгодным, если учесть, что деревня стояла совсем недалеко от торгового пути, идущего от Волока Ламского на Новый Торг, а затем и в сторону Великого Новгорода. К тому же, несколько лет назад, здесь же с ним пересеклась и ещё одна дорога, прорубленная по распоряжению князя Михаила Тверского из Микулина стана на Новый Городок. На этот перекрёсток и ходили торговать местные жители имеющимся у них мёдом и воском. Предлагали покупателям и иные товары, однако капусту и репу брали неохотно, а рыба и мясо появлялась в продаже только с наступлением холодов. Зимою охотились и на белку. Её в этих лесах было много, и охотники считались довольно состоятельными людьми. Скот не держали, потому что он требовал постоянного ухода, а если и была у кого коза, то паслась рядом с домом, не привлекая особого внимания падких до мяса обитателей этих хмурых и бескрайних лесов.

– И что ты предлагаешь? – наконец, отвлекаясь от своих мыслей, спросил Вольга, глядя на девушку. – Чтобы я стоял и смотрел, как медведь терзает тебя?!

– Чему бывать, тому не миновать, – вновь произнесла незнакомка. – Чтоб он мною подавился!

– Подавился! – задумавшись, повторил Вольга, и в тот же миг в его голове созрел, казалось бы, абсолютно нереальный, но единственно возможный план действий.

– Правильно! – в восторге воскликнул юноша. – Чтоб он подавился!

Незнакомка как-то странно посмотрела на своего спасителя, но ничего не сказала. Она так же молча продолжала наблюдать, как Вольга снял с пояса крепкие металлические крючья и протянул их девушке.

– Надень эти приспособления и поднимайся по стволу до развилины. Я тоже там буду, но несколько позднее. Если этому увальню так не повезло сегодня с невестой, то хотя бы на свадебный подарок он может рассчитывать, – повеселевший голос бортника теперь звучал уверенно, и эта уверенность тут же передалась и незнакомке. Девушка, нацепив на ноги, предложенные ей приспособления и захватив с собою принадлежащий Вольге мешок, тут же попыталась взобраться на дерево. Оказалось, что сделать это совсем не просто. Огромный ствол сосны не позволял обхватить его руками, и потребовалось немало усилий, прежде чем она добралась до спасительной развилины.

– Верёвку привяжи и скинь вниз! – прозвучал откуда-то из темноты голос бортника, и уже через минуту изобилующая узлами верёвка свисала над его головой.

– Темно. Тебя совсем не видно! – послышался тревожный голос девушки, но Вольга, занятый своим делом, словно его и не слышал. Он настойчиво, и даже с каким-то остервенением, ломал попадавшие под руку колючие кусты боярышника, что-то отщипывал от них и осторожно складывал в карман. Наконец, юноша поднялся по веревке до дупла и, запустив руку в отверстие, вытащил довольно внушительный кусок сот, наполненный целебным янтарным мёдом. Затем, невзирая на недовольное жужжание пчёл, он вновь спустился вниз и затих у подножия сосны.

Прошло ещё полчаса, прежде чем Вольга, уставший, но счастливый, вновь поднялся на дерево.

– Что ты там делал? – спросила незнакомка.

– Я уже говорил, что нельзя медведя в такой день оставлять без подарка! – загадочно ответил юноша.

– Его нельзя оставлять без невесты. Это и будет косолапому лучший подарок, да и себе жизнь сохранишь. Неужели думаешь, что он до нас не доберётся?

– Надеюсь, что жениху сегодня будет не до нас! – обнадеживающе произнёс Вольга. – Кстати, зовут-то тебя как?

– Ия, – коротко ответила девушка.

– Ия, – удивлённо повторил Вольга. – Первый раз слышу такое странное имя. Что оно означает?

– Это имя не славянское. Оно древнегреческое и означает – фиалка. Я родилась 11 августа, поэтому и крестили меня с именем Ия. Его когда-то носила преподобная великомученица, обезглавленная за распространение веры Христовой, – промолвила девушка.

– Понятно. Тебя назвали в честь одного из ваших богов, а точнее, богинь!

– Да нет же! У нас только один бог! – с улыбкой ответила Ия. – Это у вас их много, а у нас один!

– И как же он один со всеми делами справляется? – удивился Вольга.

– А вот так и справляется. Он сильный и добрый! – ответила Ия.

– Я слышал про этого бога. В Новом Городке, а точнее, напротив его, ещё с далёких времён обосновались ваши единоверцы, да вот недавно все они были убиты. Видимо, не смог ваш бог отвести татарские стрелы от своих постоянных поклонников – произнёс Вольга и взглянул на Ию. Та молчала. Действительно, несколько десятилетий тому назад, многих иноков убили татарские воины на старице реки Волги, но сам монастырь остался цел. Теперь жизнь постепенно возвращалась в его стены, и колокол, как и прежде, созывал верующих на молитву.

Между тем, туман постепенно рассеялся. Северо-западная сторона леса немного посветлела, и, вскоре, из-за расплывчатых макушек деревьев показалась огромная, красноватая, луна. Она неторопливо оторвалась от лесистого горизонта и постепенно светлея, медленно поплыла по бездонному, звездному небу. Тени деревьев укоротились, и дремотная ночная тишина постепенно завладела всем этим неподвижным подлунным пространством.

Было уже далеко за полночь, когда у кромки леса, окружающего ночную поляну, неожиданно показалась чья-то осторожная, бесшумная, тень. То исчезая, то вновь иногда появляясь среди окутанных мраком деревьев она неторопливо обошла открытое пространство и исчезла, словно растворилась в этом огромном ночном лесу.

«Пришёл», – со страхом подумал Вольга и замер в ожидании хищника. Ждать пришлось недолго. Не прошло и минуты, как заметно дрогнули близстоящие кусты и на поляне появился уже вполне отчетливый силуэт зверя.

– Ия, проснись! – Вольга осторожно разбудил уже изрядно задремавшую девушку. – Сиди тихо, как мышка, и ни слова, что бы здесь ни случилось! – Ия кивнула и мгновенно замерла, прижавшись щекой к шершавому стволу сосны. Там, внизу, направляясь к знакомому дереву, осторожно шёл большой бурый медведь.

Глава 3. Ночной кошмар

Внезапно потемнело. Это исчезла в приплывшем облаке большая луна, и всё вокруг, моментально, покрылось сплошным, непроницаемым, мраком. Лес притих и словно бы замер в каком-то странном, тревожном, ожидании. Однако, такое событие продолжалось совсем недолго. Не прошло и нескольких минут, как ночное светило вырвалось из объятий этого странного облака, и вновь лес озарился спокойным и ровным светом. Казалось, что ничего не изменилось здесь за столь незначительный промежуток времени, но это было не так. Внизу, у самых корней дерева, уже слышался хорошо различимый звук шагов, и чье-то громкое, аппетитное, чавканье. Сомнений не было. Медведь нашёл оставленные Вольгой соты и теперь с увлечением поглощал приготовленные для него подарки. Они, словно диковинные плоды, висели на кустах боярышника, и ночной гость, забыв про всякую осторожность, с удовольствием поедал это сладкое и невообразимо вкусное лакомство.

– Ты зачем это сделал? – чуть слышно спросила Ия, но для медведя и этого было достаточно. Он недовольно рявкнул и подошёл к дереву. Луна уже освободилась от набежавшего на неё облака, и хищник был виден очень отчётливо. Вот он встал на задние лапы и, недовольно ворча, полез вверх по стволу.

– Пропали!!! – забыв осторожность, вскрикнула Ия и, пытаясь спастись, стала быстро подниматься к самой вершине дерева. Она уже почти добралась до макушки, когда заметила, что Вольга не последовал её примеру. Он всё так же сидел на развилке и, казалось, был совершенно равнодушен к происходящему.

Медведь, с недовольным ворчанием, поднимался всё выше и выше. Казалось, не пройдёт и минуты, как это страшное лесное чудовище взберётся на развилку и растерзает сидящего там бортника. Ия закрыла глаза. Нетрудно было понять, чем вскоре закончится весь этот кошмар. К счастью, догадки её не подтвердились. Не добравшись и метра до борти, хищник остановился. Дальнейший путь к развилке, где всё так же неподвижно сидел Вольга, был для него непреодолим. Нижние короткие сучья дерева оказались кем-то предусмотрительно заточены и располагались в таком порядке, что обойти их медведю было просто невозможно. Так часто поступают бортники, ограждая найденные ими дупла от своих четвероногих конкурентов. Эта борть тоже не была исключением, и поэтому Вольга, находясь на развилке, расположенной выше дупла, чувствовал себя в полной и абсолютной безопасности.