- -
- 100%
- +
Между тем, так и не добравшись до цели, медведь с недовольным ворчанием начал спускаться на землю. Вот он достиг земли, попытался встать на четыре лапы, и тут случилось что-то невообразимое. Страшный рёв, от которого, казалось, дрогнули близстоящие кусты, заставил девушку вновь открыть глаза, и теперь она с ужасом наблюдала за происходящим. Огромный хищник стоял под деревом, и при каждой попытке согнуться всё окружающее пространство оглашалось его страшным оглушительным рёвом. Так продолжалось не менее получаса. Затем, видимо, решив унять свою боль иным способом, топтыгин, всё также, не опускаясь на четыре лапы, двинулся в сторону Черного ручья. Инстинкт и жизненный опыт подсказывали ему, что холодная вода сможет облегчить эти его неимоверные и теперь уже совсем непереносимые страдания. Ещё какое-то время, слышался его удаляющийся нескончаемый рёв, хруст кустов и треск вырванных с корнями деревьев. Внезапно всё смолкло. Отчаянный, леденящий душу голос медведя оборвался, и вновь над лесом повисла сонная предрассветная тишина.
– Спускайся! – послышался снизу голос Вольги, и девушка, немного успокоившись, стала осторожно спускаться к подножию сосны.
– Перепугалась? Вижу, что перепугалась, но теперь всё уже позади. Тяжёл оказался мой подарок для твоего жениха!
– Так это ты всё подстроил?! – добравшись до развилки, удивлённо воскликнула Ия. – Что ты ему сделал?
– Ничего особенного! Хотел порадовать твоего жениха мёдом, а он взял да им и подавился!
– Не может быть! – с изумлением произнесла Ия. – Действительно, я видела, что ты развешивал на кустах наполненные мёдом соты, но мёдом медведь подавиться не мог! Что это за зелье ты ему подсыпал? – уже полностью освободившись от страха, с интересом спросила Ия. – Может быть, ты и есть тот самый колдун, которым нас в детстве пугали родители?
– К счастью, никакого колдовства здесь нет, – уже серьёзно ответил Вольга. – Пока ты сидела на дереве, я нашпиговал соты острыми иглами боярышника. Медведь их проглотил, а затем стал жаловаться на свой желудок. Решив остудить его водой, он бросился к ручью, но выбраться из него, видимо, так и не смог.
Между тем уже полностью рассвело. Лучи восходящего солнца осторожно коснулись вершин белоствольных берёз, расположенных на восточной стороне поляны, и где-то в вышине звонко запел лесной жаворонок.
– Пора! – деловито промолвил Вольга и, сбросив веревку, первым начал спускаться с дерева. Вскоре он и его спутница уже стояли у подножия спасительной сосны.
– Что ты делаешь?! – вдруг испуганно воскликнула девушка, увидев, как Вольга провёл ножом по своей руке. – У тебя же кровь!
– Это для большей достоверности! – морщась от боли, произнёс юноша, намазывая кровью верёвку, которой Ия ещё не так давно была прикручена к дереву. – Мне нужен ещё кусок твоего платья и платок. Всё должно выглядеть так, будто тебя действительно забрал медведь.
– Понятно, – тихо произнесла девушка, отрывая кусок платья и протягивая его Вольге. Тот провёл по нему рукой, и на светлом куске материи тут же отпечатался ярко-красный след крови. То же самое он проделал и с платком.
– Теперь вряд ли кто усомнится в достоверности случившегося здесь события, а мы тихо и незаметно исчезнем из этих мест! – произнёс Вольга и, бросив прощальный взгляд на спасительную сосну, уверенно зашагал в сторону Черного ручья. Ия последовала за ним.
Старый торговый путь, тянущийся к Новому Торгу, был пуст. В это раннее время можно было не опасаться встречи с расторопными торговыми людьми, везущими по этой дороге свои разнообразные товары. Их редкие возки, нагруженные мехом и воском, появятся здесь лишь ближе к полудню, да и то в сопровождении надежной охраны. Ездить по лесным дорогам и раньше было небезопасно, а теперь к своим, местным разбойникам, добавились ещё и татары.
– Куда мы идём? – голос девушки отвлёк Вольгу от размышлений.
– Домой. В нашу деревню.
– Но у меня там нет своего дома! – тихо промолвила Ия.
– Ничего страшного. Поживёшь у моих родителей. Они люди добрые и не откажут тебе в приюте.
– А как ты объяснишь им моё появление? – вновь спросила Ия.
– Объясню всё так, как есть на самом деле, но попрошу, чтобы они об этом никому не рассказывали. Не так часто, но бывает, что жители селения Рябцево тоже приходят торговать на наш перекрёсток. Было бы крайне нежелательно встречаться с теми, кто тебе хорошо знаком. В нашей деревне пусть думают, и это соответствует истине, что нашёл я тебя в лесу. Сейчас немало людей прячется здесь, в этих непроходимых дебрях. Кто от татар, кто от князя своего, а кто и вообще постоянно живёт в этой лесной глуши, промышляя грабежом и разбоем.
– Значит, ты хочешь представить меня как закоренелую разбойницу?! – с удивлением спросила Ия.
– Да нет же! Скажу, что ты бежала от татарского плена. Это не редкость, когда находят людей в лесу. Три года назад встретили здесь двух жителей из Микулина стана. Говорят, что татары налетели и начали всех хватать.
– Оно так и было, но не татары тогда пришли, а слуги князя Юрия. Мы с сестрой в тот день тоже бежали из Микулина стана. Спрятались в лесу, а через неделю, голодные и оборванные, вышли к деревне Рябцево, да там и остались, – и Ия рассказала о тех злоключениях, которые им пришлось пережить.
– Скажу, что бежала от плена, а остальное не важно. Только у меня к тебе одна просьба: крестик свой никому не показывай. Конечно, плохого в этом ничего нет, но у нас в деревне всё ещё почитают старых богов, и было бы очень неосмотрительно демонстрировать им свой отказ от веры предков.
– Я всё понимаю. Обещаю тебе, что не буду оскорблять ваших богов, но и креста не сниму.
– Вот и договорились! – удовлетворённо произнёс Вольга и тут же замолчал, напряжённо вслушиваясь в тишину утра. Откуда-то с севера, то прерываясь, то возникая снова, вдруг стали доноситься какие-то странные и ещё не совсем понятные звуки. С каждой минутой они становились всё явственнее, и вскоре уже не оставалось сомнения в том, что навстречу Вольге и его спутнице движется какой-то небольшой конный отряд.
– Татары! – медленно, словно раздумывая, произнёс юноша, а затем, немного постояв, решительно свернул в лес.
Прошло ещё несколько минут. Из своего укрытия Вольге хорошо было видно, как со стороны Нового Торга один за другим показалось около десятка незнакомых всадников. Они двигались тихо и осторожно, словно боялись быть кем-то обнаруженными. Это показалось юноше более чем странным. Татары так не ездят, да и слуги князя Михаила вряд ли стали бы осторожничать. Вольга это понимал, но не мог найти для себя исчерпывающего и правильного объяснения.
Между тем, всадники остановились. Они были сейчас в сотне шагов от того места, где притаился Вольга со своей спутницей, и отсюда были хорошо слышны их негромкие голоса.
– Да это же новгородцы! Что им здесь нужно? – удивился бортник, вслушиваясь в их своеобразный говор. – Ещё два года назад наш князь Михаил выгнал их из Нового Торга. Неужели опять что-то замышляют?!
– Это что за люди? – послышался тихий шёпот девушки. – Ты знаешь, кто они?
– Догадываюсь, но никак не пойму, что они делают на нашей земле. Пробираются тайно, да и оружия при них нет. Странно всё это.
– А что здесь странного? Если люди без оружия, значит, они едут с миром, – уверенная в своей правоте, ответила Ия.
– Вопрос только – куда едут? Впереди Волок Ламский, но туда без товаров не ездят, значит, не торговцы! На грабителей они тоже не похожи, – размышлял Вольга, неотрывно следя за незнакомыми людьми. Те, немного посовещавшись, вновь тронулись в путь. Юноша вместе со своей спутницей, выждав ещё какое-то время, тоже покинули своё убежище.
Остаток пути прошёл без особых приключений. Через час они пересекли старый Суздальский тракт, затем вброд перешли небольшой ручеёк, и стали, не торопясь, подниматься на небольшую возвышенность. В конце её, на берегу озера, и располагалась нужная им деревня.
Прошло ещё какое-то время, и путники пересекли ещё одну хорошо наезженную дорогу, ведущую из Микулина стана в Новый Городок. Прорубленная сквозь вековой лес, прямая, как стрела, она узкой просекой проходила с востока на запад и исчезала где-то далеко за горизонтом. Перекрёсток, на котором обычно собираются на торг местные жители, был пуст, и это не могло не порадовать Вольгу. Не нужно будет лишний раз объяснять, кто эта девушка и как она оказалась в лесу. Придёт время, и он сам всё расскажет.
Увлечённый такими мыслями, юноша и не заметил, как вдалеке вспыхнула под лучами солнца гладь Журавлиного озера, а затем справа от него показались и несколько покрытых соломой крыш. Над двумя из них уже вился синеватый лёгкий дымок. Видимо, хозяева, проснувшись пораньше, готовили себе пищу. Это и было Бортнево – небольшая, но уютная деревушка, в которой уже многие годы жила семья бортника Вольги.
Глава 4. Бортнево
Третий дом от края ничем не выделялся среди остальных, таких же деревянных, наполовину врытых в землю, построек. Та же массивная соломенная крыша, те же немногочисленные дворовые постройки, предназначенные для хранения всевозможного сельского инвентаря и та же плетеная изгородь, ограничивающая эту небольшую, но вполне ухоженную территорию. Калитка была хотя и не новой, но все ещё продолжала достойно служить своим хозяевам. Вольга и его спутница, без особых проблем, преодолели это примитивное, искусственное, сооружение и вскоре оказались на пороге довольно вместительного и крепкого дома.
Входная дверь, как и окна, находящиеся под самой крышей здания, на этот раз оказались закрыты. Все говорило о том, что хозяева либо ещё спят, либо они давно уже проснулись и ушли по своим делам. Повернув знакомую щеколду, Вольга вошёл в помещение, а затем позвал и Ию.
– Неплохо живёте. Совсем неплохо! – промолвила девушка, с любопытством оглядывая убранство этого небольшого, но вполне уютного помещения, в котором она оказалась. – И даже пол поставили деревянный!
– Да, деревянный! Прошлым летом пришлось все-таки установить здесь это надежное деревянное перекрытие. Земляной, он, конечно, тоже неплох, однако сырости от него много, – деловито промолвил юноша, отодвигая доски, которыми были закрыты окна. В избе значительно посветлело. Теперь можно было уже в деталях рассмотреть всё, что находилось внутри этого помещения. Слева, занимая почти четверть жилой постройки, возвышалась печь, над которой виднелось небольшое отверстие, служившее здесь дымоходом. Справа от печи, ровно в центре помещения, стоял большой деревянный стол, а рядом с ним такие же массивные и широкие лавки. Сундук в углу и пара внушительных полок на стене лишь дополняли интерьер этого замкнутого внутреннего пространства.
– Садись к столу. Сейчас завтракать будем, – послышался со стороны печи добродушный голос Вольги. Он открыл заслонку и, немного повозившись, достал внушительный горшок с овсяной кашей. Затем на столе появился и кувшин с квасом, а также два приличных ломтя мягкого чёрного хлеба. После завтрака, Вольга извлек из огромного сундука большую новую овчину и положил её на лавку.
– Отдохни, а я схожу на огороды. Нужно предупредить домочадцев о том, что у нас гость, а точнее, гостья, – и с этими словами он тут же исчез за дверью. Ия легла на лавку и, измученная бессонной ночью, скоро заснула.
Было уже далеко за полдень, когда дверь снова открылась, и в избу осторожно вошла пожилая женщина, а за нею и девушка, лет пятнадцати.
– Не шуми, разбудишь! – тихо произнесла она, глядя на лежащую на лавке Ию.
– Я не сплю, – так же тихо промолвила гостья и поднялась со своей постели.
– Если уже не спишь, то давай знакомиться. Я – мать Вольги, а это Любава – его сестра. Вы с ней почти ровесницы. Нам известно, что случилось на Черном ручье, но говорить об этом никому не следует. Будем считать, что ты наша дальняя родственница из Микулина стана. У меня там двоюродная сестра живёт. Дом стоит на самом берегу реки. Ты должна его знать.
– Наш дом тоже стоит на берегу реки! Там всего три дома, и один из них наш!
– Не тот ли, перед которым растёт большая старая яблоня?
– Да, именно тот, а вы откуда знаете?
– Я не только дом, но и тебя помню! – внимательно вглядываясь в гостью, произнесла хозяйка. – Несколько лет назад мне довелось навестить свою родственницу в Микулином стане. Была осень, а перед соседним домом стояла большая яблоня, сплошь увешанная красивыми крупными плодами. Ты принесла целую корзину этих, удивительно вкусных, яблок и поставила у нас перед дверью!
– Помню! – радостно воскликнула Ия. – Вы тогда ещё меня в гости звали!
– Именно так и было! – с улыбкой согласилась хозяйка. – Поживёшь у нас, а позже, когда узнаем, что случилось с твоей семьёй, решим, что делать дальше.
– Смотрю, вы уже познакомились! – неожиданно прозвучал голос Вольги, и Ия, обернувшись, увидела стоящего у дверей юношу. Рядом с ним был и ещё один человек, с большой чёрной бородой и добрыми серыми глазами. Нетрудно было догадаться, что это и есть глава семейства.
Уже вечерело, когда Вольга, Ия и Любава вышли на улицу.
– Что же, показывайте вашу деревню! – сказала Ия, с интересом рассматривая всё, что попадалось ей на глаза. Рядом с избой, в которой ей теперь и предстояло жить, она заметила ещё четыре таких же строения, окружённых множеством различных вспомогательных построек. Все эти помещения были расположены вдоль торгового пути, ведущего в сторону Нового Торга. Далее, в противоположную сторону от дороги, на самом берегу Журавлиного озера, виднелись небольшие, огороженные и хорошо возделанные участки земли. Это и были те самые огороды, на которых местные жители выращивали капусту, редьку, репу и многие другие растения, столь необходимые каждой крестьянской семье. Место для этих целей было выбрано очень удачно. Близость воды и чрезвычайно плодородная почва давали возможность выращивать здесь довольно значительные урожаи сельскохозяйственных культур, которые впоследствии и служили основной пищей для хозяев этих небольших и аккуратно возделанных участков.
Ещё одним источником небольшого дохода, как впоследствии узнала гостья, было и само Журавлиное озеро, в котором в изобилии водились как простые, так и ценные породы рыб. Их периодически отлавливали и те, что пользовались спросом, как правило, относили на перекресток и продавали по довольно приличной цене. Остальное шло на питание многочисленных семей рыболовов.
Ия перевела взгляд на юго-запад. Там, совсем недалеко от деревни, простиралось обширное пахотное поле, на котором, как она поняла, были посеяны овёс и горох. Ближе к лесу, именуемому здесь Благушей, виднелась и посеянная рожь. Она уже имела небольшие зелёные колоски, которые теперь, повиснув на тонких и длинных стеблях, упруго гнулись под порывами тёплого летнего ветра.
Далее, за посевами, уже довольно отчетливо просматривалась невысокая, липовая, роща. Она доходила до пересечения дорог и словно обрывалась, уступая место молодым зарослям гороха.
– Пойдёмте на перекрёсток! – послышался голос Любавы. – Оттуда полностью видна вся наша деревня, наши поля и огороды, и даже Журавлиное озеро с перекрёстка выглядит как-то совсем по-иному!
– Мы уже там были и всё видели! – равнодушно произнёс Вольга.
– Что вы могли видеть, если солнце светило вам в глаза? – не сдавалась Любава. – Ты, понятное дело, всё видел и не единожды, а вот для нашей гостье, это, действительно, будет интересно. Солнце сейчас висит над Благушей, и наша деревня, купаясь в его вечерних лучах, выглядит отсюда просто непередаваемо!
– Хорошо, пусть будет по-твоему! – и Вольга, не желая спорить с сестрой, двинулся к перекрёстку. Девушки последовали за ним и уже через полчаса были на месте.
Перекрёсток, действительно, был интересен. Здесь под прямым углом пересекались две торговые дороги. Одна из них, идущая из Волока Ламского в сторону Нового Торга, была известна давно, однако движение по ней в это время года было менее интенсивным. Сани, которые были единственным средством перемещения грузов, как правило, летом ломались и вязли в болотах. С наступлением зимы, торговый путь полностью преображался. С юга на север устремлялись многочисленные караваны купцов, везущих на продажу дорогие заморские ткани, серебряную посуду и соль, а также диковинные фрукты и овощи, которые в большом количестве произрастают в далёких жарких странах. Им навстречу, со стороны Господина Великого Новгорода, также шли не менее значительные обозы с воском, медом и мехом. Встречаясь на большой ярмарке в Новом Торге, купцы долго торговались, продавая и покупая нужный им товар, а затем, довольные своей поездкой, вновь возвращались на свою далекую родину. Так происходило из года в год, и из года в год жители деревни выходили на этот старинный путь и предлагали проезжим купцам свой незамысловатый товар.
Что касается дороги на Новый Городок, то она появилась здесь сравнительно недавно. Несколько лет назад тверской князь Михаил поставил на старице, а точнее, на изгибе реки Волзы, крепость. Она была небольшой и требовала, более чем основательной, достройки. Для этих целей, а также для быстрого перемещения войск и товаров, из Микулина стана была прорублена неширокая прямоезжая дорога, позволяющая, без особого труда, разъехаться двум встречным подводам. Считалось, что этого вполне достаточно для достижения поставленной цели. Тем более, что совсем недалеко от этих мест, ещё с незапамятных времен, проходил старый торговый путь, соединявший Суздаль с Великим Новгородом. Он тянулся с юго-востока на северо-запад, и там, где эта дорога уже спускалась к Волзе, ростово-суздальский князь Юрий, для защиты торговых караванов, поставил крепость, которая стоит и сейчас.
Ия перевела взгляд на озеро. Оно было сравнительно небольшим и располагалось в котловине, находящейся шагах в трехстах к северо-западу от деревни. Мелководный, со значительным количеством небольших островков, этот водоём служил отличным местом для весеннего нереста рыбы. Если верить рассказам Вольги и его сестры, то здесь водятся и стерлядь, и осётр, а лет пять назад видели даже огромную пятиметровую белугу, да вот поймать её так и не удалось.
– На Шоше такой рыбы тоже достаточно. У нас, для её добычи, люди объединяются в артели и ведут промысел в течении всего года – произнесла Ия. – В Микулином стане даже рыбная лавка есть. Купцы часто останавливаются у наших причалов и покупают, понравившуюся им, рыбу. Это очень доходное, хотя и трудное дело. У меня отец и сам когда-то состоял в такой артели, но затем, по состоянию здоровья, вынужден был перейти на более легкую, но менее оплачиваемую работу.
– Конечно, лавки своей мы не имеем, но тоже редко бываем внакладе. Летом уловы здесь более чем значительные, а вот зимой – только на удочку. Прорубаем лунки и сидим, ждем, когда попадется на крючок какая-то мелочь. Пробовали и сетью, но ничего не получилось. В этом отношении мы вам не конкуренты. У вас там река, а здесь небольшое мелководное озеро. Ладно, полюбовались и хватит. Пора возвращаться домой, – сдержанно ответил Вольга. – Видите, как быстро темнеет, а в темноте идти даже по ровному полю не очень приятно!
– Уже идём! – промолвила Любава, довольная тем, что ей удалось полностью показать гостье не только свою деревню, но и её окрестности. Они ещё немного постояли на перекрестке, обсуждая то, что удалось сегодня увидеть, а затем, с сожалением, покинув это, столь понравившееся им место, неторопливо направились к дому.
Солнце давно уже зашло за еловые макушки Благуши, и теперь, в вышине, словно стесняясь своего появления, замерцали первые робкие звезды. Восточный край неба посветлел, и через некоторое время над вершинами деревьев показалась луна. Большая и полная, она медленно поднималась над горизонтом, озаряя всё вокруг своим ровным таинственным светом. Вот уже зеленоватые лучи её коснулись росистой травы, и мириады искр тут же вспыхнули на появившейся лунной дорожке. Обувь скоро намокла и стала тяжёлой.
Подходя к деревне, Ия заметила у крайнего дома человека. Он молча стоял и смотрел на приближающуюся троицу.
– Это кто? – спросила девушка, показывая на темнеющую вдалеке фигуру.
– Дергач! – присмотревшись, воскликнул Вольга. – Его целую неделю в деревне не было. Мы уже думали, что что-то случилось. Идите, я вас догоню.
Юноша, отделился от своих спутниц и быстрым шагом направился в сторону своего приятеля.
Глава 5. Анчуткины болота
Вольга вернулся поздно. Не произнеся ни слова, он лёг на лавку и, несмотря на прошлую бессонную ночь, долго не мог уснуть. То, что рассказал ему Дергач, требовало серьёзного и детального осмысления. Кто бы мог подумать, что в верховье Черного ручья, среди болотных кочек да мелких ивовых зарослей могут оказаться и дуплистые бортные деревья. Из рассказа односельчанина нетрудно было понять, что там, на небольших, окружённых водою островках, высятся стройные многолетние сосны, вполне пригодные для обитания пчёл, но добраться до них Дергач так и не смог.
– А я доберусь! – уже засыпая, убеждал себя юноша, но эти мысли его скоро утонули в глубоком и сладком сне.
– Вставай! Солнце уже поднялось, а ты всё никак не можешь проснуться! – будто бы издалека послышался голос Ии, и Вольга открыл глаза. В доме было светло. Сквозь открытые окна просматривались полоски чистого июньского неба, и где-то неподалёку раздавался скрип колодезного журавля.
– Почему раньше не разбудили? – недовольно проворчал юноша, поднимаясь с лавки. – Скоро слепни полетят, а я ещё сплю!
– Не будила потому, что мать не велела, – ответила Ия и, взяв старый берестяной короб, не спеша направилась к двери.
– Куда собралась? – уже полностью проснувшись, спросил Вольга.
– Все женщины на прополке, а мне что, дома сидеть?
– Ладно, матери скажешь, что я вновь ушёл искать борти. Надеюсь, что в этот раз пустым не вернусь!
– И куда ты пойдёшь? – с любопытством спросила Ия.
– На дальние болота, что находятся к западу от нашей деревни. Место там, конечно, недоброе, однако надеюсь, что мне повезёт! – уверенно произнёс Вольга.
– На Анчуткины болота?! Ты просто сошёл с ума! Там, где я жила до встречи с тобой, тоже были смелые люди, но никто из них так и не вернулся из этого гиблого места. Пропадёшь ты там! – испуганно воскликнула Ия.
– Не пропаду! Оберег у меня от зверя есть! – и Вольга показал девушке небольшой медный перстень, на котором были изображена когтистая лапа медведя
– Анчутка не зверь. Его этим перстнем не напугаешь. Вот, возьми мой крестик. Нечистая сила его как огня боится!
– От злых духов у меня тоже что-то имеется! Видишь, на поясе бронзовые бубенчики. Их звона вполне достаточно, чтобы отогнать любого духа!
– Хорошо! Не хочешь взять крестик, то позволь тебя хотя бы перекрестить! – и, не дожидаясь ответа, девушка перекрестила Вольгу. – Теперь мне будет спокойнее. Этот крест словно щитом прикроет тебя от всякой лесной и болотной нечисти! – добавила она и, взглянув ещё раз на юношу, скрылась за дверью.
Через минуту и Вольга, вскинув на плечи свой видавший виды кузовок, тоже отправился в путь.
До болота, о котором говорил Дергач, бортник добрался лишь к вечеру. Оно действительно было обширным и топким. То тут, то там на его поверхности просматривались небольшие участки чистой воды, за которыми вновь простиралась зелёная травянистая поверхность, кое-где покрытая зарослями карельской берёзы да низкорослым ивовым кустарником. На небольших островках, находящихся на значительном отдалении от берега, росли и более крупные деревья, в стволах которых вполне могли находиться и искомые Вольгой борти. Добраться до этих гигантских сосен и проверить своё предположение можно было лишь имея хорошие болотоходы, и именно их изготовлению и решено было посвятить остаток уходящего дня.
Костёр горел ярко и ровно. Вольга сидел на стволе поваленной бурей осины и доплетал столь необходимые ему устройства для перемещения по топкой местности. Одно из них было уже готово и состояло из деревянного каркаса эллипсной формы, оплетённого тонкими ивовыми прутьями. При значительной величине данного приспособления это давало возможность беспрепятственно двигаться по топкой болотистой поверхности, не опасаясь провалиться в жидкую торфяную грязь. Конечно, о движении по чистой воде в этих плетёных лыжах нечего было и думать, да этого сейчас и не требовалось. Судя по первым наблюдениям, к каждому из островков можно было добраться по небольшим травяным перемычкам, видневшимся на фоне окон чистой воды.
Наконец, работа была полностью закончена. Бортник ещё какое-то время смотрел на пламенеющие угли костра, а затем, подбросив в огонь достаточное количество сучьев, улёгся на ранее приготовленную им подстилку и словно бы провалился в какое-то странное и немного тревожное забытьё.
До рассвета было ещё далеко, когда какой-то посторонний звук заставил Вольгу открыть глаза. То приближаясь, то вновь удаляясь и пропадая, он доносился со стороны покрытого туманом болота и, наконец, полностью стих где-то в северо-западной его части. Безмолвная тишина, как и прежде, вновь повисла над сонными болотными водорослями, но было в этой тишине что-то тревожное и очень опасное для человека.