След варяжской ладьи

Глава 4. Незваные гости.

Туман был влажным и плотным. Казалось, что под покровом ночи на землю опустилось большое темное облако и, сладко задремав в тишине, окончательно забыло подняться в это предрассветное августовское небо. Неподвижные кроны деревьев казались теперь огромными, и очертания их, искаженные тьмой, внушали необъяснимый и оттого более навязчивый страх. Они были похожи на богов племени Меря, внимательно наблюдающих за скрытным передвижением пришельцев. Чужие боги молчали, и это выжидающее молчание, однозначно, говорило о том, что они чем-то сегодня недовольны.

Хаук поскользнулся и упал. Тяжелый шлем, состоящий из плоского железного обруча с приклепанными к нему накрест, двумя такими же металлическими дугами, сорвался с его головы и скатился в овраг.

– Под ноги гляди! Не на прогулке! – раздался рядом негромкий, но грубый голос. Он принадлежал, недавно принятому в дружину иноверцу. Это был кривич, пожелавший жить и воевать по законам Ульяра. Он окончательно отрекся от неправильных, славянских, богов и уже на деле доказал преданность своим новым товарищам. Только благодаря ему, удалось скрытно подойти к одному из славянских селений и взять с перепуганных жителей более чем приличную дань. Тогда Клёнг похвалил Глума, и теперь этот кривич считал себя вправе делать замечания любому варяжскому ратнику. Такое поведение новичка нравилось далеко не всем, но воины, уважая своего ярла, старались не обращать на это внимания.

– Ладно, не учи! – проворчал Хаук и, подобрав свой головной убор, вновь занял положенное ему место в строю.

Шли долго. Ноги неустанно хлюпали в болотистой жиже, и темная торфяная вода вперемежку с коричневой грязью давно уже забрызгала всех до самого пояса. Наконец показалось место, где Хаук заметил женщин. Цель была рядом. Ярл дал последние указания, и дружинники, разделившись на две колонны, двинулись на северо-восток. Одна из них должна была отрезать мерянам путь к отступлению, а другая – пойти на штурм этого большого и богатого селения. Кленг был опытным вождем и понимал, что застигнутые врасплох жители бросятся бежать, и если их не остановить, то уже к следующему их приходу здесь останутся лишь заросшие сорняками поля да покосившиеся пустые жилища мерян, которые уйдут в более безопасный район этого незнакомого и безбрежного леса. Не воевать и грабить пришел он на эту землю, а защищать мерян от кривичей, а кривичей от мерян, и уже кое-что сделал для того, чтобы и тем, и другим нужна была его постоянная и надежная защита. Даже дружина не знала истинной цели ярла, когда тот попросил новоиспеченного воина добыть для него прошлой весной молодого лосенка. Все получилось как нельзя лучше, и раненое животное ушло от незадачливого охотника, унося на своем теле тонкую славянскую стрелу. Меряне – прекрасные охотники, и ярл не сомневался, что подбитый лосенок будет обязательно ими найден. Тогда ссоры между племенами вряд ли удастся избежать.

Лес расступился, и штурмовой отряд замер в ожидании условного сигнала. Перед ним на высоком месте, хотя и не очень отчетливо, были видны многочисленные жилые постройки и иные хозяйственные помещения, расположенные в пределах села. Рвов и заборов не было, что давало возможность дружине беспрепятственно войти в это, спящее ещё, поселение и предложить условия сделки. Кленг предполагал, что, напуганные их военной мощью, жители вряд ли поведут себя агрессивно и быстро согласятся за скромное (или не очень скромное) вознаграждение, просить у варягов защиты. Кроме того, можно пообещать, что за каждую шкурку куницы, сверх установленной дани, ратники Клёнга намерены им платить полновесным и чистым серебром. Не было ещё случая, чтобы люди отказывались от такого столь лестного для них предложения, если, конечно, не считать тех двух несговорчивых селений славян, которые впоследствии пришлось все-таки сжечь.

Рассветало. Туман постепенно редел, и не успело еще солнце полностью распрощаться с горизонтом, как с северо-востока послышался явственный волчий вой. Этот условный сигнал был избран далеко не случайно. Спутник великого Одина, волк, всегда был символом людей из фиордов, называющих себя викингами, и только ворон мог соперничать с ним в своей близости к этому великому сыну Бора и Бестлы.

Сигнал был принят, и штурмовой отряд уверенно двинулся вперед, постепенно растягиваясь в полукольцо, полностью охватывающее селение с юго-западной стороны. Одновременно навстречу ему в том же боевом порядке двигался и заградительный варяжский отряд. Через какое-то время эти два полукольца сомкнулись, и в селении начался переполох.

– Со мною пойдут Эйно и Ойва как наиболее известные варяжские купцы, а также Глум, этот, новенький, из славян. Будем договариваться с населением! – произнес Кленг и, немного задумавшись, добавил: – И Хаук пойдет тоже.

– Ярл, разве ты не будешь брать с собой охрану? – удивленно спросил Глум, не понимая, к чему такая неуместная храбрость.

– Дружина полностью блокировала эту территорию, и, к тому же, я надеюсь на вас – вы же викинги!

– И эта приблуда тоже викинг?! – взглянув на кривича, уже хотел, в возмущении, воскликнуть Хаук, но сдержался под грозным взглядом своего авторитетного ярла. Юноша давно недолюбливал этого высокомерного и хвастливого славянина, но, как и все, старался не связываться с этим человеком и держаться от него подальше.

– Выступаем! Следите внимательно за нашими действиями и держите на прицеле всё, что может двигаться в этом селении! – произнес ярл. Затем он надел свой роскошный рогатый шлем и, встав во главе небольшого отряда, двинулся в сторону села. Кленг, в сопровождении свиты, вскоре достиг первых жилых строений и не останавливаясь, и не обращая внимания на притихших от страха селян, проследовал на центральную площадь. Здесь он остановился и громко, так, чтобы слышали все, произнес:

– Люди племени Меря! Не пугайтесь, подойдите и внимательно выслушайте то, что я вам сейчас скажу! Мы не грабители и не разбойники и пришли к вам с миром! Нам хотелось бы торговать с вами, быть в дружеских отношениях и гарантировать вашу полную безопасность от посягательств соседних племен. Я знаю, что у вас есть прекрасно выделанный куний мех, и мы готовы дорого платить за него. Согласны ли вы с таким предложением? – закончил свою речь ярл, внимательно всматриваясь в испуганные лица селян.

– Нам нужно подумать и посоветоваться! – после недолгой паузы раздался из толпы чей-то голос.

– Советуйтесь, но не очень долго! – благодушно разрешил Кленг, отлично понимая, что ответ будет однозначным. Присутствие его хорошо вооруженной и многочисленной дружины всегда помогало аборигенам думать правильно. Так будет и в этом случае.

Прошло полчаса. Наконец, видимо, приняв необходимое решение, от толпы отделился высокий седобородый мужчина и не торопясь подошел к ярлу.

– Мы посоветовались. Все жители единогласно за торговлю, и, более того, мы очень признательны вам за то, что в случае необходимости можем рассчитывать на вашу военную помощь. Действительно, у нас с некоторого времени складываются не очень дружеские отношения с кривичами, и ваша помощь может оказаться далеко не лишней. Мы согласны!

– Ну вот и прекрасно! Уверен, что вы также согласитесь с ценой, которую мы берем с сел, находящихся под нашей защитой. С каждого жителя по пять шкурок в год. Это совсем немного за те услуги, которые мы вам и будем оказывать в дальнейшем. Верю, что сейчас вы разойдетесь по своим жилищам, и сами принесете то, что мы просим. Надеюсь, вы меня поняли правильно! – с довольной улыбкой произнес Кленг и сделал знак Глуму. – Ты говорил, что был когда-то в этом селении! Сходи и посмотри, все ли жители принесут положенную с них дань!

– Хорошо, ярл! Я с радостью проверю честность этих людей! – произнес Глум, довольный таким почетным и ответственным поручением. Среди собравшихся жителей он не увидел Эльви и ее сестры. Возможно, они все еще находились в своем жилище, и именно туда направился Глум, стараясь как можно тщательнее исполнить поручение Клёнга. Открыв дверь, он обнаружил в полумраке низкого помещения лишь одну старую женщину, по всей вероятности, их мать. Сестер дома не было.

– Замечательно! – мысленно воскликнул он. – Теперь будет повод посчитаться с их немногословным и несговорчивым нойдом! Нужно было соглашаться и отдать мне в жены эту хозяйственную, хотя и очень строптивую, Эльви!

К обеду дань была принесена и уложена к ногам ярла.

– Все ли принесли положенное? Нет ли тех, кто схитрил, пытаясь обмануть гостя? – на всякий случай спросил Глум и после недолгого молчания произнес: – Не все! Эльви и Кайя, племянницы нойда, не принесли ничего и не пришли сами. Ярл, позволь спросить у этого колдуна, где его племянницы?

– Спрашивай! – разрешил Кленг и сурово посмотрел на Арви.

– Я не знаю, где они! Должны были быть дома! – не дожидаясь вопроса, ответил нойд.

– Ярл, я уверен, что этот человек заранее спрятал их вместе со своими сокровищами. Это очень хитрый колдун, и сейчас он пытается обмануть всех, даже своих односельчан! Не верьте ни единому его слову!

– Замолчи! Если никто не скажет, где эти две девицы, дань удвоится! Я жду, но недолго! – произнес Кленг, и все притихли в ожидании.

– Значит, никто и ничего не знает? Дань удваивается. Мы сами найдем племянниц вашего нойда и заберем их с собой! Моей дочери служанки не помешают! – уверенный голос ярла пронесся над толпой, и люди поняли, что беда уже совсем близко. Дружинники натянули тетивы своих мощных луков и замерли в ожидании команды.

– Я знаю, где они! У Синего камня! Меряне наивно думают, что он в состоянии им помочь в трудную минуту, и идут к нему! Позволь мне сходить туда и притащить этих девиц?! – выкрикнул Глум, которому, с одной стороны, очень хотелось услужить ярлу, а с другой, он все-таки надеялся выпросить или выкупить у Кленга одну из этих сестер.

– Иди, но не один! Хаук пойдет тоже – немного подумав, согласился Кленг

– Зачем мне Хаук, я и один справлюсь! – возмутился новоявленный дружинник.

– Нет! Хаук и ты! Хаук – старший! – вновь настойчиво повторил ярл.

– Хорошо, я повинуюсь! – произнес Глум, но голос его уже дрожал от обиды. Он не сомневался, что у Синего камня найдет не только девушек, но и кое-что еще, и делиться с Хауком, совершенно не входило в его дальнейшие планы.

Глум понуро шагал на юго-восток. Где-то там, за густым еловым перелеском, в нескольких сотнях шагов от селения, и находился, священный камень племени Меря. Вслед за ним шел и Хаук, которому тоже не очень хотелось составлять компанию этому молодому и заносчивому перебежчику, но приказ есть приказ. Вот они миновали оцепление, перешли небольшое овсяное поле и, наконец, достигнув опушки леса, незаметно исчезли в его густой и зеленой хвое. Селяне, проводив их взглядами, тоже постепенно разбрелись по своим жилищам и вскоре принесли ярлу требуемый им мех. Затем они снова, молчаливой толпой стояли на площади и ждали возвращения посланных к Синему камню, дружинников. Ждал и Кленг, уже готовый покинуть это богатое и многолюдное селение. Шкурки куниц, упакованные в два приличных тюка, стояли у его ног и были уже полностью готовы к дальнейшей и довольно продолжительной транспортировки. Ожидание продлилось недолго.

Глава 5. Бурвище.

Кайя не спала. Она лежала с открытыми глазами и, всматриваясь в темноту, думала о том, почему в этой жизни так много и божественной и человеческой несправедливости. Почему медведь, убийца их отца, должен возродиться вновь, а их отец этого сделать уже не сможет? Так гласит закон предков. Девушка понимала всю крамольность своих, пока ещё не озвученных мыслей, но открыто спорить с богами все-таки не решалась. Это было бы кощунственно, да и к тому же совсем небезопасно.

– Ты не спишь? – раздался приглушенный голос Эльви.

– Нет, просто лежу и думаю – также тихо ответила Кайя

– И о чем же ты думаешь? – вновь из темноты прозвучал знакомый голос сестры.

– О медведе. О том самом медведе, который и был сегодня принесен в жертву нашим богам. Я понимаю, что это священное животное, но почему же оно так поступило с нашим отцом? Почему оно, не смотря на проявленную жесткость, снова должно возродиться на нашей земле? Это неправильно и несправедливо! – Кайя вздохнула и вновь замолчала, вглядываясь в беспросветную темноту, царящую в их жилище.

– Несправедливо, но ничего не поделаешь! Так решил Укко – главный небесный правитель. Мы всего лишь люди и бессильны изменить его окончательное, хотя и очень несправедливое решение! – согласилась Эльви.

– А если не менять, а немножко подправить то, что решили боги! Ведь Укко даст возможность вновь ожить этому чудовищу только при условии, что его череп и кости будут находиться в земле. Правильно? – уже с каким-то новыми нотками в голосе, прозвучал из темноты очередной и вполне провокационный вопрос.

– Да, именно так, – согласилась Эльви, ещё не понимая, о чем именно спрашивает её сестра.

– А если они не будут преданы земле, то медведь не возродится? – вновь спросила Кайя.

– Нет, не возродится, но они уже закопаны!

– Так пойдем и откопаем кости этого, хотя и священного, но столь ненавистного нам медведя! И тогда все будет по закону! Не закопаны – значит, не возродится!

– Ты в своем уме?! Думай, что говоришь! Знаешь, что нам за это будет?!

– Знаю! Нас обязательно выгонят не только из селения, но и из племени, если, конечно, догадаются, что все это сделали мы! А может, и не мы! Может быть, сам верховный небесный правитель решил не возрождать именно этого медведя, а дать нам нового! Я поговорю с Яром, он обязательно что-нибудь придумает, а нашему дядюшке все равно, какой это медведь, лишь бы он был!

Эльви задумалась. Страх перед богами был силен, но еще сильнее было дерзкое желание рассчитаться с медведем и, кажется, последнее брало верх.

– Хорошо! Мы так и сделаем. Чему бывать – тому не миновать! Ты, оказывается храбрая, сестренка, а всегда казалась такой тихоней! – восхищенно промолвила Эльви и стала молча одеваться.

Туман был густым и влажным. Он, словно мягкое белое одеяло лежал на поверхности земли и едва скрывал фигуры людей, движущихся по направлению к бурве. Там, на берегу небольшого, мелководного, озера и находилось то самое требище, где ещё совсем недавно был совершен таинственный и священный обряд. Как ни странно, не смотря на окружающий их плотный туман, темное ночное небо над головой оказалось звездным и чистым. Вот и сейчас в его бездонной и спокойной вышине все также отчетливо просматривалась, мерцающая звездами, Дорога Диких Гусей. Каждой весной эти большие и сильные птицы движутся по этой дороге на север, а осенью, с наступлением холодов, вновь возвращаются в заморские теплые страны. Кайя мельком взглянула вверх и тут же наткнулась на сухую ветку, которая громко хрустнула.

–Тише, собак разбудишь! – послышался сдержанный шепот Эльви.

– Случайно!

– Будет нам «случайность», если узнают!

– Не узнают! Я везучая!

Деревья, нависшие над тропинкой, расступились, и девушки вышли на укутанное мраком, пустынное и тихое требище. Здесь туман был более сильным и лишь вершины деревьев теперь просвечивались сквозь это плотное белесое марево. Девушки, почти на ощупь отыскали то место, где были зарыты медвежьи останки и, дрожа от страха, откопали кости священного животного.

– Унесем далеко в болота и спрячем! – проговорила Кайя, не зная, как поступить дальше.

– Нет! Там найдут! А если мы их никуда не будем прятать, а оставим на этом же месте? Пусть думают, что Рота – повелитель подземного мира мертвых, отказался от дарованного медведя и не позволил матери мертвых, Ябме-акке, держать его кости в земле. Это будет очень достоверно и правильно!

– А как же дядя? Выходит, он ошибся в выборе священной жертвы?

– Ни в коем случае! Примет ли земля кости священного животного – решает не он. Нойд сделал все правильно.

– Ладно, быть по-твоему, – неуверенно сказала Кайя, и они вдвоем аккуратно уложили останки медведя на месте погребения. Дело было сделано и дальше оставаться здесь уже не было смысла.

– Идем, пока нас не хватились! – зябко поеживаясь, проговорила Эльви и, не дожидаясь ответа, двинулась в сторону села. За ней, немного подождав, пошла и Кайя. Видимость была отвратительной, но это ничуть не огорчало девушек. В таком тумане вряд ли их кто заметит, думали они, осторожно раздвигая склонившиеся над тропинкой мокрые еловые лапы.