След варяжской ладьи

Глава 6. Первая жертва.

– Растяпа! Девчонку, и ту поймать не смог, а еще викингом себя называет! – послышался недовольный голос Глума, и Хаук словно очнулся. Это было какое-то наваждение. Темноволосая красавица с длинными, доходившими до пояса косами и такими же темными бездонными глазами вдруг куда-то пропала, а вместо нее перед ошеломленным юношей вдруг возник недовольный и ехидно улыбающийся кривич. Рядом с ним, со связанными руками, стояла незнакомая девушка, очень похожая на ту, которую только что видел Хаук.

– Покарауль эту лягушку, а я вторую приведу! – командным тоном произнес Глум, и, не дав Хауку до конца прийти в себя, уверенно зашагал к водоему. Скрипнули мостки. И тут случилось невероятное. Черный ворон, до сих пор спокойно сидевший на вершине огромного дуба, вдруг взмахнул крыльями и, спланировав на деревянный настил, преградил человеку путь на остров. Хаук много слышал о воронах, но такое увидел впервые. Птица совершенно не боялась приближающегося к ней Глума и не улетала. Казалось, что она предостерегала этого, незваного, гостя от нежелательного и очень опрометчивого поступка. Священная птица викингов однозначно запрещала вход на остров этому человеку. Хаук был смелым воином и никогда не боялся вступить в бой, даже с более сильным чем он, противником, но сейчас на его глазах происходило событие, от которого ему по-настоящему становилось страшно. Он все ещё надеялся, что этот кривич остановится и немедленно повернет обратно, но этого так и не произошло.

– Расселся! Кыш отсюда! – и отбросив ворона сильным ударом ноги, Глум беспрепятственно подошел к Синему камню и, связав Эльви, потащил ее на поляну, где уже находились Кайя и застывший от страха Хаук. На его глазах было совершено неслыханное и непростительное святотатство.

Ударить ногой спутника Одина! Да за такой поступок любого скандинава, даже не рассуждая, тут же подняли бы на копья его же товарищи! Теперь беды не избежать, и юноша почувствовал это очень отчетливо. Открылась дорога в страну мертвых, и, видимо, многие из них теперь уйдут по этой дороге, так и не добравшись до берегов родного Варяжского моря.

– Вот и вторая! – довольно произнес Глум, толкнув связанную девушку, и та, не удержавшись, упала к ногам стоящего рядом Хаука. Блестящее очелье сорвалось с ее головы и со звоном ударилось о землю. Одна из подвесок оторвалась и, блеснув на солнце своей красивой медной полировкой, бесследно исчезла в траве.

– Думаю, что награда мне обеспечена, и даже более того…, – закончить свою речь Глуму не удалось. Тяжелый удар, в который Хаук вложил всю свою недюжинную силу, сбил кривича с ног.

– Это тебе задаток! – с трудом сдерживая себя, произнес Хаук, глядя на поверженного и ничего не понимающего противника, и тут его глаза невольно встретились с глазами связанной девушки, которую Глум только что привел с озера. В них безмолвно светилась искренняя человеческая благодарность.

До селения все четверо шли молча. Хаук и Глум не разговаривали, но каждый из них уже знал, что скажет ярлу. Они ненавидели друг друга, и каждый считал себя правым. Девушки тоже молчали. Они понимали свое положение и единственно, на что могли надеяться в данной ситуации, так это на то, что священный Синий камень все-таки не оставит их в беде. Сестры не знали, почему схватили именно их, и связывали это со своим, недавним, поступком.

Наконец, показалось селение. Люди все еще понуро стояли на площади и чего-то ждали. У ног ярла лежали связки куньих шкурок и, судя по их количеству, можно было сказать, что это весь мех, который имели до сегодняшнего дня селяне. Если все это заберут с собой пришельцы, то расплатиться с соседями за зерно будет нечем. В этот год урожай оказался более чем скудным, и жители села надеялись обменять имеющийся у них мех на зерно, но теперь этого сделать будет уже невозможно. Несмотря на все старания нойда, договориться с варяжским вождем так и не удалось. Значит вновь, как и несколько лет назад, жителям села придется ограничить свой рацион лишь капустой да репой, а о хлебе теперь можно уже и не мечтать.

– Что случилось, Глум?! Кто же это тебе так лицо расцарапал? Бери пример с Хаука! Цел и невредим! Он настоящий воин! – улыбаясь, произнес Кленг, глядя на подошедших дружинников и их пленниц.

– Ярл! Хаук не воин, а трус и предатель! Он преднамеренно отпустил одну из пленниц, и если бы не я, она и сейчас бы сидела на острове, прячась за свой священный камень! А за то, что я выволок ее оттуда, он разбил мне лицо! – с обидой выкрикнул Глум и, взглянув на Хаука, добавил: – Он умышленно хотел лишить всех нас этой добычи! Он предатель!

– Это правда, Хаук? – нахмурившись, спросил ярл и, видя, как притихли окружающие, повторил: – Это правда?

– Да, это я разбил ему лицо! Девушки здесь не причем!

– Видите! Он даже этого и не скрывает! Когда я подошел к нему с первой пленницей, он стоял рядом с ее сестрой, и они смотрели друг на друга, будто старые знакомые! Увидев меня, девчонка бросилась бежать, а он даже руки не протянул, чтобы схватить ее! А когда я поймал и приволок с острова эту беглянку, то вместо благодарности он ударил меня и даже схватился за рукоятку меча! – поспешил вмешаться Глум.

– Я спрашиваю Хаука, а не тебя! – жестко произнес ярл, и кривич умолк. – Действительно, это было так, как говорит твой товарищ?

– Да, это было так. Я, действительно, хотел убить этого человека! – угрюмо произнес Хаук, и все окружающие замерли в немом оцепенении.

– Я не верю тебе! Ты не мог так поступить. Хаук – смелый воин, и это нам всем хорошо известно! Ты никогда не бросал в бою своих друзей, и многие из них обязаны тебе жизнью. Знаю, что пленницы здесь ни при чем, но ведь, наверное, были у тебя и какие-то серьезные причины, чтобы так жестоко поступить со своим товарищем. За что ты ударил Глума?

– Он погубил нашу дружину! – угрюмо ответил Хаук.

– Ты не понимаешь, что говоришь, и мы тоже тебя не понимаем! Как может один человек погубить всю дружину? Он, действительно, поймал и привел сюда пленниц. Разве это можно назвать предательством? Конечно же нет. Даже если бы это было и так, причем здесь дружина. Погибнуть она может только в бою с более сильным противником, а не сражаясь с двумя малолетними девицами, которые и меч то никогда в руках не держали. Хаук, ты предъявил своему товарищу серьезные обвинения и тебе придется очень подробно рассказать о том, что произошло – Клёнг замолчал и взоры присутствующих вновь остановились на Хауке, молчаливо стоящим перед своим ярлом.

– Кленг, погубить нашу дружину можно и иным способом, не вступая ни в какие сражения и хватки с противником. Я расскажу, что случилось, но это будет очень грустная и далеко не обнадеживающая нас история – наконец, выслушав вождя, произнес Хаук. – когда Глум пошел на остров за второй пленницей, дорогу ему преградил ворон. Большая черная птица молча слетела с дерева и, опустившись на мостки, предостерегающе распростерла свои мощные крылья. Наш верховный бог, в лице своего верного спутника – ворона, категорически не разрешал прикасаться к этой, спрятавшейся за камнем, девушке. Всё было настолько очевидно, что даже самый бестолковый человек и тот бы повернулся и ушел из этого странного и далеко небезопасного места. Глум поступил иначе. Он ударил ногой эту священную птицу, и теперь уже некому будет донести наши молитвы до великого Одина. Я сказал все!

Люди молчали. Никто не мог, даже на мгновение, предположить, что это – правда. Молчал и Клёнг, не зная, что ответить на слова, только что произнесенные Хауком. Ярл не мог и не хотел верить тому, что сказал его ратник. Первым прервал это затянувшееся молчание кривич.

– Он врет! Он все врет! Не было там никакого ворона! Что делать священной птице у синего камня? Я сам из этих мест и могу с полной уверенностью сказать, что не живут вороны в этих краях. Хаук врет и все это он делает из-за какой-то пленной, смазливой, девчонки! Подумайте люди, разве бы я посмел ударить ногой эту священную, черную птицу! Подумай и ты, ярл! Хорошо подумай, кто из нас прав! У пленниц спрашивать об этом событии совершенно бессмысленно. Они будут на стороне вашего храбреца, а других свидетелей нет! Я же не самоубийца, чтобы пойти на такое ужасное преступление!

Ярл молчал. Молчали и дружинники, ожидая окончательного решения вождя.

– Вы оба сейчас говорите совершенно противоположное. Ясно одно. Виновник должен быть и будет наказан. Я только ярл, но не бог, и пусть сам великий Один справедливо решит этот спор. Ему виднее, кого и когда наказать своей властью. Пусть будет так, как я сказал! – глухо произнес Кленг, отлично понимая, что несправедливое решение неминуемо приведет к расколу в дружине. – А теперь за дело! Все собранное упаковать и забрать с собой! Также забрать с собой и одну из пленниц! Моей дочери необходима служанка. Вторую пленницу отпустить, потому что если Хаук прав, то она находится под защитой нашего верховного бога, и мы не вправе перечить ему! Что стоите!? За работу!

– Подожди, вождь! – раздался вдруг взволнованный голос одной из пленниц. – Если верить твоим словам, то я нахожусь под защитой богов, и никто не вправе неволить меня? Это правда?

– Правда! – ответил ярл, с удивлением вглядываясь в красивое лицо Эльви. Он первый раз в жизни видел человека, которому, если верить словам Хаука, явно покровительствует сам бог Один. – Ты свободна!

– Но не свободна моя сестра! Она никому не сделала ничего плохого, и было бы справедливо отпустить и ее! – Глаза Эльви в упор смотрели на Кленга, и от этого взгляда ему вдруг стало как-то не по себе.

– Нет! Это касается только тебя!

– Тогда и я иду вместе с ней! Сестре будет легче на чужбине, если кто-то из близких ей людей будет рядом!

– Нет! Ты останешься здесь! Я верю не только Хауку, но и Глуму. По его словам, здесь вороны не живут, а он, живший здесь бок о бок с вами, знает, что говорит!

– Не живут?! Не живут, говоришь?! А ты оглянись! – Голос девушки дрожал от негодования, и Кленг, обернувшись, замер. Шагах в двадцати, на вершине дерева сидел огромный черный ворон и в упор смотрел на Кленга. Их взгляды встретились, и ярлу показалось, что глазами птицы сам великий Один осуждающе смотрит на онемевшего от страха человека. Так продолжалось какое-то мгновение. Затем ворон взмахнул своими сильными крыльями и, сделав круг над собравшимися людьми, скрылся за густыми кронами больших, близстоящих, деревьев

– Идем собираться, сестра, дорога предстоит дальняя! – как во сне, услышал ярл голос Эльви. Не в силах сопротивляться явной воле богов, он дал свое согласие на то, чтобы Эльви сопровождала свою сестру, но ни в коем случае не считала бы себя их пленницей. Дружина облегченно вздохнула.

Вечерело. Нагруженная конфискованным товаром, дружина неторопливо двинулась в обратный путь. Последним шел Глум с бесцеремонно отобранной у Арви, шкурой священного медведя. Он боялся, что нойд скажет ярлу о его неблаговидном поступке, и тогда скандала не избежать. Глум уже почти добрался до леса, когда заметил, что один из мерян поднял свой лук. Реакция кривича была мгновенной. Каленая стрела Глума пронзила сердце мерянина еще до того, как тот успел натянуть тетиву своего смертоносного, но теперь уже совершенно бесполезного для него оружия.

– Так вам и надо! – ехидно улыбнувшись, прошептал новоиспеченный варяжский воин и, вслед за своими товарищами, тоже скрылся в густом безбрежном лесу. Глум был уверен, что теперь уже никто из сельчан не пойдет жаловаться на него ярлу, а с Хауком он в свое время тоже, по-своему, разберется.

Глава 7. Благуша.

Отряд ушел. Последние варяжские ратники достигли опушки леса и, один за другим, бесследно исчезли, в его густой, вечнозеленой хвое. Вместе с ними, исчезла и надежда сельчан на относительно спокойную и сытную зиму. К тому же, меряне потеряли сегодня двух девушек и одного молодого охотника. Аарне не смог простить кривичу того, что случилось с Эльви и её сестрой, и за это поплатился жизнью. Несмотря на категорический запрет нойда, он поднял свой лук, но выстрелить так и не успел. Глум опередил своего незадачливого противника и первым нанес ему молниеносный и смертельный удар. Ноги Аарне подкосились, и он, не издав ни единого звука, сначала опустился на колени, а затем и упал, опрокинувшись на спину. В груди поверженного охотника, блестя знакомым оперением, торчала чужая, варяжская, стрела. Люди замерли, еще не осознавая, что случилось с их молодым сельчанином, бросились к упавшему человеку и только тут поняли, что Аарне уже мертв. Толпа заволновалась, зашумела и часть её уже готова была кинуться вслед за ушедшей варяжской дружиной и лишь уверенный голос нойда остановил этих, не в меру разбушевавшихся, селян.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.