- -
- 100%
- +
Маха смотрит, как я качаю пресс, и интересуется: «тебе легко? А мне всегда тяжело это. Просто я еще ребенок!» Вот тут Маха прибедняется, конечно. У нее кубики на прессе, а у меня нет.
Во время вечерней растяжки я ставлю девочкам фильмы про природу. Маха услышала, что страусихи могут спариваться за сезон с десятью самцами, и сказала задумчиво: «зачем так много? И одного хватило бы». Что интересно, к себе Маха гораздо снисходительнее.
Маха мечтает: «вот будут у меня дети, много Юговых». Я говорю: «дети будут, но Юговы вряд ли, они ведь, наверное, будут под фамилией мужа». Маха изумленно распахнула глаза: «как не Юговы? А какая же у них будет фамилия?» Я говорю: «смотря за кого замуж выйдешь. Я же не Югова была, а вы вот Юговы». Тут у Махи глаза еще круглее стали. Открытие века!
Таня с утра устроила истерику, вопли и оры. Я так полагаю, причина самая простая – она похудела, и ей еще сложнее стало переносить голод. Она просто хотела есть. Но отправить ее завтракать тоже получилось с трудом: она верещала, что пойдет только с нами – а я с Махой занимаюсь перед завтраком, и это никак не сделать иначе – что не будет есть, «хочу другую маму!!» и так далее. Когда Таня уже поела и успокоилась, и пришла с новыми претензиями, я спросила у нее, как бы она поступила на моем месте с таким бешеным ребенком. Таня сказала, что не знает, а Маха ответила: «в мое время таких на заборе за ноги вешали!» Гениально. У Махи суровое время было, по всему видать. Но когда Таня верещит, предложенный Махой выход – единственное, что хочется сделать.
На прогулке Маха опять демонстрировала чудеса фигурного катания. Конечно, она шмякалась на особо скользких местах, но в целом шла отлично. И снова гуляла в полном объеме, пешком километра полтора или больше, и не ныла, что устала. Красотища.
Вечером отключили электричество, как это у нас частенько бывает, и вечерние упражнения мы с Махой делали при свете фонарика. И Маха путала следы и оправдывалась тем, что в темноте ей плохо видно, где какой цвет. Хитрющая. Она все цвета наизусть знает и может вообще не глядя на них шагать.
Девочки теперь едят за общим столом. И Маха периодически хулиганит, а Таня ее выдает с потрохами. На очередной танин вопль на кухню пришла бабуля и увидела, как Маха ест варенье из вазочки и говорит Тане: «тише, тише, не кричи, мы никому не скажем!» Но с Таней этот номер не пройдет. Она всегда все скажет. Ценю в ней это.
Маха: «я похожа на лисичку не только ушками, носиком и хвостиком, но и еще тем, что всех обманываю!» А в этом что-то есть, да.
Таня на днях получила солнечные очки. Просто отдали детские, и ей подошли. Махе не надо, у нее свои, а Таня прямо давно мечтала. И гуляет теперь всегда в них, что выглядит оправданным – солнце на снегу блестит просто ослепительно. И Таня: «в очках я вижу гораздо иначе!» Оно и видно.
Снег местами протаял, местами его так густо посыпали песком, что мы опять пересели из санок в коляску. То есть Маха пересела, а Таня всю прогулку гуляла пешком. И хотя к коляске прилагаются многие бонусы – например, можно заехать в магазин, на почту, и вообще куда угодно – но весь обратный путь Таня ныла, что устала и ей надоело. Я тут воодушевилась великой целью к лету начать гулять с Махой без коляски, а того гляди, с Таней окажется труднее договориться.
Девочки говорят постоянно, просто не замолкая. У нас теперь как будто одновременно включены две радиостанции. И если Таня молчит хотя бы когда читает, то Маха не замолкает вообще никогда. Ест – говорит, упражнения делает – говорит. Те упражнения, которые у нее уже близки к автоматизму, она делает отлично даже за разговором, а вот задний ход получается только молча. Как только начинается разговор, то ноги сами идут или вбок, или вперед. Я требую тишины, и молчание дается Махе труднее, чем собственно двигать ноги в непривычном направлении.
Маха, шагая по жутко скользкой дороге: «у меня два шанса – победить или сдаться!» После такого заявления сдаться точно было не вариант, и Маха победила. Причем я никак не могла ей помочь – у меня самой ноги разъезжались, и еще коляску надо было как-то тащить. Так что Маха победила сама.
Рассказываю папе, как прилежно Таня изучает инструкцию к Шниве. Таня сидит тут же, у нее срабатывает тумблер, и она говорит: «крышку расширительного бачка необходимо промывать раз в год проточной водой». Будет сделано, шеф.
Таня: «подари мне на Пасху поморника!» Маха: «а мне щелкунчика!» И еще они хотят живую крысу. Сочетание – огонь.
Маха на прогулках тоже непрерывно говорит. И когда шагает, говорит, не замолкая, сначала что-то свое про Апреля, Горбунка, и прочие истории из жизни, а потом: «мама, я так устала!» Советую ей попробовать идти молча – здорово экономит силы. Но это не машкин вариант вообще. Даже когда дует сильный ветер, и она с трудом стоит на ногах, и кричит: «мама, ветер такой сильный, что я даже дышать не могу!» Она все равно не замолкает, а идет, рассуждая про сильный ветер, и как ей трудно дышать. Не переводя дух трещит, щеки на ветру развеваются.
Девочки смотрят на термос, в котором заварен компот, и спрашивают: «а полный ли бульдон?» Бульдон – смесь бидона и бульона, видимо.
Маха: «мама, вот некоторые еще не понимают, что я снегурочка. Настоящая снегурочка! Вот вырасту, и все поймете». Не знаю, может, некоторые и не понимают, а мне с Махой с самого начала было ясно, что все гламурные персонажи сказок – это она.
***
Холодный свет на ледяных тропинках сада,
И облака летят, крылатые, как сны,
Смотрю вокруг – и ничего уже не надо,
Мне хорошо с тобой, дыхание весны.
Играют в прятки ускользающие тени,
И птичьи трели – очень робко, чуть дыша…
Так незаметно скоро – смена поколений,
Не за себя теперь болит моя душа.
И все меняется в неверном лунном свете,
И что-то новое мою волнует кровь;
Но это движущая сила – наши дети,
И мимолетная и вечная любовь.
Так каждый год уносит что-то дорогое,
Как белый снег скрывает полая вода,
И пусть так будет, потому что я с тобою,
И даже дети наши здесь не навсегда.
17.02.2022.
Маха старательно выбирает из тарелки картошку: «видишь, какие у меня рационы питания, мама? Картошка и мясо». Рационы! Это она к тому, что брокколи оставляет на потом. А все равно и ее придется съесть, иначе запеканку не получит.
Занимаюсь с Махой – она стоит на балансировочной доске, ноет, я ее строжу. Таня, проходя мимо меня вниз, говорит мне строго: «мама! Не обижай ребенка!» Слушаюсь, господин начальник. И ведь Маха точно так же заступается за Таню. Они мафия просто.
Пошли гулять с девочками – а дорога после дождя просто непролазная. Ни на санках, ни в коляске, ни пешком. Снег рыхлый и проваливается. Далеко мы не пошли, но свой километр Маха отшагала даже по такой дороге. Это очень круто. Прямо запредельно.
Маха шагает и видит собачку. И комментирует ее действия: «мам, он кажется хочет проверять экскеременты друзей!» Несомненно. И не только хочет, но уже и проверяет.
Собираемся в Мед-Амко. Маха схватила календарик с холодильника и заявляет: «я возьму с собой карту месяцев!» Изящно она назвала календарь.
Таню мы оставили дома, потому что ехали только на коррекцию стелек, а Таня не любит оставаться одна на ресепшене, и в кабинет ее брать не вариант, она начинает все разносить радостно. Поэтому сегодня чудила в Мед-Амко одна Маха. Снова пыталась оторвать держалку туалетной бумаги, обнималась с докторами, а уже когда уходила, погасила свет во всем коридоре, весело хохоча. В целом, уровень ее внутренней свободы меня радует, конечно. Научить девочек прилично себя вести я уже и не надеюсь, поэтому тоже расслабилась.
А машина по нашей дороге, которую успешно форсировала Маха, едет только на первой передаче и вообще не туда, куда я поворачиваю руль. Так что Маха сегодня круче Шнивы.
Вынимаю девочек из ванны, они начинают друг друга задирать. Говорю Тане, чтобы она не очень резвилась, потому что у меня есть для нее неприятность. Таня подпрыгивает: «укол? Клизма?!» Я говорю: «хуже – ногти!» После этого Таню ловили по всему этажу, зато к Махе она приставать перестала.
Утром жмякаю Махе ноги. Она задумчиво: «а есть только две такие точки?» Говорю, что нет, таких точек сколько угодно. И потыкала в несколько. Маха хохотала и дрыгала ногами.
Таня смотрит на свое платьице: «эти оборки напоминают мне плавники!» Как изящно.
Маха: «как в театре: акт – антракт, акт – антракт. Только у нас нет никаких антрактов». Точнее и не скажешь. У нас все без антрактов.
Вынимаю Маху из ванны после головомоя, она пищит: «я сейчас заледенею! Я уже леденею!» На этот случай у нас есть теплые халатики, так что ничего. Отогрелась.
А голодные они после болезни как звери. Таня ест практически нон-стопом, Маха делает перерывы, но тоже троглодит. И еще переживает: «мне надо жирок нагулять!» Насмотрелась фильмов про медведей. А Таня сама как медведь после зимней спячки. Не успеешь накормить – сожрет всех, кто под руку попадется, начиная с мозгов.
Поехали с утра сначала мне анализы сдать, потом маруськины кости сфоткать. Таня всю дорогу требовала, чтобы я снова и снова сказала ей, что анализ буду сдавать только я, а не Таня. А перед рентген-кабинетом нам с Махой пришлось посидеть полчаса, и за это время я успела рассказать ей про радиацию все, что знала. Но мои познания закончились раньше, чем время ожидания, и все остальное время Маха ныла, страдала и требовала, чтобы ее срочно пустили в кабинет. Зато в кабинете ей сразу стало отлично – она с младенчества обожает рентгтеновские аппараты.
И, как и везде, все восхищались машкиной прической, а когда Маха сама пошагала в кабинет своей супер-походочкой, тут уже восторги достигли максимума. Маха так привыкнет к славе. Уже привыкла. Полчаса тишины без постоянных восхищений выводят ее из себя.
Маха стоит на балансировочной доске и мечтает: «лучше мальчика рослого! Лучше мне замуж мальчишку». А она за традиционные ценности!
Маха смотрит, как я режу мясо, и интересуется: «мама, а ты петушину режешь или поросенка?» Миленько так.
Таня разнообразит наши будни периодическим возвращением своей сыпи, хоть и в лайтовом варианте. Но мне уже на этой почве снятся адовы кошмары. А в реале я перевела обеих девчонок на диетический сугубо правильный рацион, решив, что лишним не будет, а даже наоборот. И Таня теперь ест авокадо и зеленые яблоки, а Маха вместе с ней. Красиво жить не запретишь.
Наш папа самых честных правил:
Когда с сестрой мы родились,
Он полюбить себя заставил,
И началась другая жизнь.
Он ездил к нам в Перинатальный,
В реанимацию ходил,
Он самый сильный и реальный,
Он из бутылки нас кормил.
А очень скоро обещает
Нас привести учиться в класс.
Все папа может, папа знает,
Всегда заботится о нас!
Таня: «когда мы с друзьями хотим произвести впечатление, мы всегда танцуем!» Отличный способ. Но вот вспомнила Таня об этом, когда ложилась спать.
Я почитала про префронтальную кору и кое-что новое поняла про Таню. Когда она сходит с ума и бесится, бесполезно призывать ее к порядку. А вот на ручки взять и пожалеть оказалось самым продуктивным – Таня успокоилась и пришла в себя за минуту. Рекорд. Любые другие способы урегулирования конфликта растягивались на часы.
Таня в ночи решила поорать, что у нее болят ноги. Положили ее к нам, она тут же задрыхла. Маха утром пришла к нам и была изумлена: «Таня! А ты почему здесь спишь??»
Маха с утра пораньше: «мама! Мама! А в каком полушарии мы живем?» Очень актуальный вопрос.
Маха приходит по утрам в нашу комнату, начинает откапывать мои ноги из-под одеяла и, откопав, радостно с ними здоровается: «привет, дракоша!» Мои ноги это отдельный дракон. Лестно.
Девочки едят зеленые яблоки, выгрызают из них семечки и коллекционируют их в игрушечном дуршлаке. Маха вообще строит наполеоновские планы: «я возьму эти семечки в школу и буду учиться считать. Это же как таблица умножения!» Школе пора уже морально готовиться, девочки придут и принесут с собой не только яблочные семечки.
Маха шагает по снежной каше и говорит: «да, нагрузка не из легких!» А как коляску по этой каше тащить! А потом смотрит вокруг: «уже как будто весна! Река уже течет, и ее ласковые воды несут нам весну!» Она поэт. Таня добавляет: «и пахнет по-весеннему!»
Маха: «самые важные органы у меня – это легкие и желудок». Кто б сомневался. Легкие – чтобы орать, ну а желудок и так понятно, без комментариев.
Маха с пластилином: «я буду лепить. Превращать в червяка. Потом в блин. Потом в ком. Это три варианта: червяк – блин – ком». Гениально. Маха не только скульптор, но еще и философ. Круговорот идей в природе.
А еще девочки записали для радио очередной стих про папу. Дубля с пятого, но у них получилось)))) И даже местами попадается звук «р».
Маха обнимается и нежится со мной, и говорит: «милая! Теплое мяско!» Иногда я ее боюсь.
Маха заинтересовалась плотностью материалов и ставит в ванне эксперименты. По ее просьбе мы пустили плавать деревянный брусок, с которым она делает упражнения. И он поплыл, что и требовалось доказать. Таня потом: «вечером опять будем эксперименты ставить!»
Маха заглядывает в наш аптечный шкафчик и читает: «омега-3. А бывает еще омега-4, да?» И сама ухохатывается.
Приехали в Мед-Амко. Пока сидели раздевались, девочки залипли в фильм про животных, который как раз там шел. Таня увидела медведя и как закричит: «ой, сейчас будут охотиться!» Маха тут же: «ааа!» и нырнула головой в диван. Администратор еле успокоила девочек, сказав, что тут ничего про охоту нет, а только про зверей. Тут же обе сели и стали смотреть спокойно. Можно подумать, такие кисейные барышни, боятся вида крови – да как бы не так! Они просто любят охотиться сами и не выносят конкуренции.
У девочек возникли странные причуды. Они теперь не хотят смотреть мультики – или Маха не хочет, или они не могут договориться, какой смотреть – и просят ставить им фильмы про природу. Но и тут бывают накладочки – если там слишком хищные животные, девочки поднимают визг. И вчера вечером папа поставил им фильм про панд, причем не в дикой природе, а в питомнике. Новорожденные панденыши в кувезах – что-то мне это прямо напомнило. Видимо, девочки тоже почувствовали родственную душу, и весь день бредят пандами. К тому же Маха внезапно захотела научиться шить, и я заказала им по набору для шитья – Махе панду, раз такое дело, а Таня сама выбрала себе дракона. Там пластиковая иголка, пусть учатся.
А еще Маха наконец научилась сидеть по-турецки. Достижение!
Девочкам подарили книгу про домовят и пачку журналов про животных. Книгу они не успели даже посмотреть, сразу набросились на журналы, читали и разглядывали их весь вечер, и уговорились лечь спать только при условии, что всю пачку я поставлю у них в комнате. И в восемь утра они обе подскочили и снова вцепились в эти журналы. И даже в Мед-Амко Таня один журнал с собой взяла и читала его всю дорогу туда и обратно. И обе теперь хотят лемура в качестве домашнего животного. Я им ответила, что у нас их уже два, больше я не потяну.
Маха свешивается через перила лестницы и говорит загадочным шепотом: «я стала призраком! Поэтому я так говорю!» Если еще посильнее свеситься, то можно и в самом деле стать призраком, тут дело такое.
Таня вычитала в журнале, как можно сделать волка из носка, но мне этот способ не понравился – там нужна картонка от яиц, а мы их сразу утилизируем. Но идея сшить из носка зверя так прочно внедрилась в сознание девчонок, что пришлось сшить из таниного дырявого носка зайца. Маха весь процесс пошива стояла рядом и сопереживала, и уносила обрезки ниток в ведро. Сказала: «довольно неутомительное занятие – смотреть и помогать матери!» И хулиганила, а на мои призывы к порядку говорила протяжно и нежно: «я все понимаю, мама!» Понимаю, но не прекращаю беспредел – в этом вся Маха, конечно.
Зайца присвоила Маха и назвала Васей, и сразу же начала учить его танцам. А для Тани остался второй носок из пары, и мы что-нибудь с ним тоже придумаем. Таня попросила «кого-нибудь из псовых», и наверняка будет учить его загонной охоте.
Маха шагает назад, в какой-то момент пошатнулась и стала падать, я поймала ее за руку. Маха с опаской оглянулась, чтобы посмотреть, куда бы она упала, а там стол, а на краю лежит мой телефон. Маха: «зря ты тут телефон положила, еще упадет разобьется, не дай Бог!» То, что Маха упадет разобьется, это для нее не проблема, то ли дело телефон!
Я делаю упражнения, Маха говорит: «конкурс-то уже давно закончился, а ты по-прежнему их делаешь!» Это она про конкурс, что был осенью. Ну вообще-то на сей раз я делаю упражнения для своей спины, а не для того, чтобы приз выиграть.
А вот Маха со мной соревнуется иногда, кто вперед упражнения делать закончит: «нельзя упускать шанс на победу!» А иногда нет: «что-то я сегодня лениво…» Раз на раз не приходится.
Папа расплетает девочек перед сном, а я заплетаю им косичку на ночь. И вот Маха сидит уже расплетенная и зовет меня: «мама, я уже тут раскудрявистая». И точно, сидит вся в волосищах кудрявых.
Тане я сшила из второго носка волка, только не по мастер-классу, а сама. Получилось чудище, но Таня его нежно полюбила, назвала Сашей и взяла с собой в кровать. Маха своего зайца тоже. Лежит и говорит: «Вася, мы с тобой поедем на бал. Представляешь? Бал – это где много людей, музыка и танцуют, – рассказывала я своему другу, лежа в постели». А в семь утра завопила: «где мой зайчик?» Потеряв его среди одеял. Пришлось срочно найти и вручить, и только потом уже обратно спать.
На прогулке Таня протянула Махе маленькую березовую веточку и говорит: «держи, освещай дорогу. Это игрушечная спичка». Прекрасно. Во-первых, светило солнце и ослепительно отражалось от льда и луж, и никакой необходимости освещать дорогу не было, а во-вторых, Таня ни разу не видела, чтобы кто-то зажигал спичку, и уж тем более освещал ею дорогу. Где-то вычитала опять, точно.
Маха смотрит, как я везу коляску, и комментирует: «о, спицы в колесе коляски крутятся, как белка в колесе!» Тоже из литературы. Начитанные девочки.
Маха рассказывает бабуле про наборы для шитья, которые мы как раз сегодня получили: «там дырочки уже проткнуты, а иголочка пластмассовая, так что ни за что не придется волноваться. Мама специально такое купила, чтобы я не искололась». И чтобы Таня тоже. Но Таня ничего опасного и в руки не возьмет, а вот Маха запросто.
Маха ходит по снежной каше и кускам льда и говорит: «это было нелегко преодолеть… Но я преодолела!» Да, прогулки сейчас превратились в одно сплошное преодоление. Я прихожу после них и падаю замертво, а когда гуляет папа, он жалуется, что у него потом два дня спина болит. Поэтому рабочие дни для него легче выходных. А у меня не бывает рабочих, у меня одни только выходные, и спина не болит, понимает, что без толку))
Девочки вспомнили про тюбики с блестками и изрисовали все, даже мыло. Сразу видно, что в доме живут принцессы.
Таня: «лягОвые собаки похожи на барсуков». Бабуля ее поправляет, что лягавые, и вообще не похожи. Таня негодует: «не говори!!!»
Маха шагает по снежным кочкам и повторяет, как заклинание: «мне надо идти. Мне надо идти. Мне надо идти». Я примерно так же себя уговаривала))
Вышли за угол, а там ветер поднялся, с ног сбивает. Маха: «лучше молчать, когда ветер, сказала я». Вот именно.
Пришли домой, Таня скачет и поет: «наступает утро, пролетит комета мимо…» Остроактуальная песня прямо. В целом, да, хорошо, если мимо.
Когда я была беременна, с постоянной угрозой выкидыша, госпитализациями и прочими прелестями жизни, мне было очень страшно потерять эту беременность – все-таки двойняшки – но с другой стороны, после двух с половиной лет бесплодия я думала: как бы там ни сложилось дальше, а все-таки беременность у меня была. Потом девочки родились в 29 недель, каждая меньше килограмма, и кто из них выживет и как – долгое время было неизвестно. Но я думала: ладно, они родились, они уже БЫЛИ. Сейчас им шесть лет. И я думаю примерно так же – ладно, что бы ни ожидало нас в будущем, но шесть лет они прожили, и очень хорошо, без выраженных катаклизмов. За себя, понятное дело, перестало быть страшно еще гораздо раньше, чем шесть лет назад. А дети… Я не могла дать им другого мира, кроме того, который есть у меня. А он непредсказуемый.
Маха играет в ванне с деревянным бруском: «я кручу водяное колесо!» И натурально его крутит. Она не боится заноз.
Маха встает на балансировочную доску: «а можно я пока постою без палки? А то боюсь, опять придут оры!» Палку она держит руками за спиной, чтобы балансировать без помощи рук, и точно, вчера по этому поводу были оры. Но быстро самоликвидировались. А сегодня и вообще без оров постояли, отлично все.
Сегодня девочки гуляли с папой, и я встретила их на улице – они были уже в мокрых варежках и очень радостные. Таня: «у меня варежкие мокрые!» И Маха тут же: «и я тоже в лужи падала!» Счастье-то какое.
А после прогулки Таня снова неконтролируемо проголодалась, хотя перед выходом они обе поели. И как обычно, голод ее озверяет – она накинулась на папу, который сказал что-то ей неугодное, с обещаниями: «я холодильник тебе в рот засуну!» Это чтобы он не говорил. Ну, а папа и рад тому. Холодильник в рот – плохо разве?
Вечером девочки поднялись в детскую, и через пять минут слышу оттуда дикие визги. Прихожу, спрашиваю, что случилось? Маха отвечает бодро: «мы тут за мячик подрались!» И в доказательство Маха ловко кинула мячик в стену – я даже не знала, что она умеет так! А Таня с новыми визгами полезла его у Махи отбирать. И обе хохочут. Они даже дерутся весело. Хочу уметь так.
Пришли вынимать девочек из ванны, Таня пищит: «еще рано! У нас тут популяция!» Популяция пластиковых ведерок и прочих игрушек, это точно. Потом Таня говорит: «я редкий вид. Мне все можно». Боюсь, что нет. Когда редкий вид считает, что ему все можно, он становится исчезающим видом.
Маха: «что значит мимикрировать?» А это то самое, чем девочки регулярно занимаются. Мимикрируют под порядочных))
Таня села сушиться феном с журнальчиком на коленях, как в лучших парикмахерских. Тоже мимикрирует.
На нашу кормушку сегодня снова прилетал дятел. И очень аккуратно клевал семечки, и вообще вел себя максимально деликатно. А девочки смотрели на него и радовались.
Утром поехали в церковь – с этими вирусами и анализами мы почти месяц там не были. Таня ходила чеканным шагом, и стоило мне открыть рот, как она грозила мне пальчиком и шикала. А Маха радостно задувала догорающие свечки и лепила из огарков комки. Мелкая моторика! Правда, временами она так увлекалась, что шмякалась на попу, но это сравнительно новый навык – раньше при падениях назад она падала как бревно, затылком об пол, потом – закругляя спину, как качалка, и вот только теперь стала просто садиться на попу. Круто.
Таня в церкви смотрит перед собой и говорит: «вылитое Оно». А впереди нее стоит дама в шляпке, и из-под шляпки длинные прямые волосы. Точно, Оно))))
Маха хулиганит, а на все мои выговоры говорит: «ладно-ладно, договорились. Я все поняла». Но ничего не меняется. Вот абсолютно.
Таня теперь высматривает себе книгу на книжной полке, просит ее достать, и потом с визгами радости и восторга в нее вцепляется. И читает сама жадно. Так удобно! Самообслуживание.
Девочки устроили концерт во время вечернего купания: Маха стучала ведерками друг об друга, а Таня пела: «чайки летят, чайки в небе и в горах!» Потом они стали петь дуэтом. Веселье.
Маха готовится ко сну и спрашивает: «мама, а где принцесса со скрипкой, которая мне ночью приснилась?» А вот наверное сейчас опять и приснится.
Таня: «завтра будет самый хороший день!» Это потому, что только что достали очередную книгу)) Но учитывая наши реалии, каждый день может стать самым хорошим, тут прямо точно.
***
Весенний ветер манит и тревожит,
Река течет величественно вдаль;
Не знаю я, кто нам теперь поможет,
В моей душе туманная печаль.
И может быть, мы это заслужили,
Но кто ведет каким заслугам счет?
Как хорошо, но мало мы пожили,
Как хорошо! Но я хочу еще.
Не только я, ведь с нами наши дети,
В какой же мир сама их привела?
Ты хочешь дать им лучшее на свете,
А можешь только – веру и слова.
Но может быть, гроза промчится мимо,
Но может быть… А может быть, и нет.
Жизнь так хрупка и так непобедима —
Лишь, уходя, не погасите свет!
27.02.2022.
Утром ко мне прибежала Таня, а следом Маха. И Таня, увидев Маху, запищала, старательно имитируя испуг: «аааа, Маха косматая ползет!»