- -
- 100%
- +
Сегодня девочки проснулись не рано; я их быстренько причесала и бросила на папу, а сама уехала на обследование. Девочки потом рассказали мне, что папа учил их жонглировать, и всякие другие фокусы. Так что они прекрасно провели время.
А потом я вернулась и пошла с ними гулять. По новому маршруту. Маха радовалась: «как ты и говорила, великие географические открытия!» Не такие уж великие, но в целом да. Приходится выбирать другие пути, а то местами океаны воды, местами снежная каша, по которой ни пешком, ни на коляске.
Проходим мимо лужи. Маха: «к нам только что вернулся один из летних запахов, и я, похоже, узнаю его. Так у реки пахнет». Да, везде пахнет водой, землей и даже немного травой. Весна!
После прогулки и обеда Таня закатила восхитительную истерику. Сегодня магнитная буря, нельзя было не отпраздновать такое событие. Когда она прооралась, я довольно легко успокоила ее лаком для ногтей. Маха тем временем развивала мелкую моторику при помощи ножниц и картонной коробки. Накромсала картона три охапки.
Маха увидела в окно лестницы луну: «папа, смотри, луна, луна! Она повторяет мои движения. Когда я двигаюсь куда-то, луна тоже двигается». А Маха у нас теперь двигается непрерывно, так что луна устроила танцы на небе, я даже не сомневаюсь.
Говорю Махе, что если она будет кусать свои коленки, то поедем завтра не к окулисту, а к стоматологу. Маха тут же: «мам, мы давно у горгелолога не были!» Это что за врач, интересно? Который горгулий лечит? Тогда да, нам пора к нему.
Маха сидит и пунькает поп-ит, вместо того, чтобы есть ужин. Папа отобрал игруху, и Маха заверещала: «папа, верни! Я не допукала!!» Продолжение ее воплей потонуло в нашем хохоте.
Маха: «я хитроватая. Иногда мне приходится обманывать. Чтобы меня не наказали, я бываю вынуждена прибегнуть к обману». Формулировки просто супер мега.
Заплетаю Махе косичку. Она сидит и задумчиво говорит: «ведь когда заканчивается одно, начинается другое». Девочки иногда говорят такие вещи, которые прямо отвечают на мои мысли.
Утром девочки пытались поймать пылинки в солнечных лучах, а пылинки ускользали. Маха недоумевала: «почему я их ловлю, а они убегают?» От движения воздуха потому что. Но их обеих это веселило очень.
Поехали к окулисту. В какой-то момент машинка немного подпрыгнула на кочке, и Таня сказала: «меня осенило. Мне не очень нравится, когда меня осеняет – голова кружится. Это бывает, когда мы едем быстро или по горочкам». Значит, когда Таню осенило – это у нее голова кружится. Буду знать.
У окулиста девочки бросились играть в игрухи, я их еле смогла завести в кабинет. И Махе смотрели глаза с каплями. А Таня, увидев такое дело, сказала деловито: «мне капали в глаза дома, где-то месяц назад. И сейчас не надо мне капать, мы дома закапаем!» Против таких аргументов врач не стала возражать и посмотрела танины глазюки так. Таня их старательно таращила – раз хочешь без капель, надо потрудиться.
А Маха еще долго ходила с огромными зрачками, мы с Таней смеялись, а Маха бегала к зеркалу смотреть: «я и правда такая пучеглазая из-за капель?» Нет, пучеглазая Маха всегда. А из-за капель только зрачки широченные.
Маха играет в динозавра: «у него меч, и это значит, что он военный тиранозавр». Ох да.
Маха и всегда была, а теперь стала особенно чуткой в плане обоняния. Все понюхает, скажет, что этот запах ей напоминает, и вообще представит полный набор ассоциаций. С едой и вовсе – если ей не нравится, или непривычно пахнет, не будет есть. А на улицу вышла: «пахнет ромашками!» Не знаю, где она ромашки унюхала, но ей виднее.
Таня вылезает из ванны и машет лапами: «мама, я похожа на скопу?» Да вообще не отличить!
Спрашиваю, почему у Тани голова мокрая. Маха: «это я намочила. Я пыталась противостоять противнику». Риторика у них стала – от новостей не отличается. Самое интересное, они их не смотрят и не читают, и мы не цитируем.
Утром девочки как обычно пытались меня разбудить, потом Таня принялась верещать по невыясненным причинам, а потом резко настроение улучшилось, и она сказала: «нет ни одного дня лучше, чем этот». Биполярочка это наше все.
Маха стоит на доске – не замолкает ни на секунду. Потом лежит, я ей ножки разминаю – опять трещит. Ходит с палкой – снова как радио. Говорю ей, что ведь было время, когда ей ставили задержку речевого развития… а сейчас ей впору недержание речевого развития ставить, это ж невозможно просто. Маха на это: «мне просто в голову приходит много всего, что я хочу тебе рассказать. Как только расскажу одно, надо рассказывать про другое. Я вовсе не такая болтушка, как тебе кажется». А мне не кажется!!
Потом шагает и рассуждает дальше: «а почему воздух такой невидимка? Был бы разноцветным». Спрашиваю, зачем ей разноцветный воздух, а она: «чтобы ты видела, что ходишь по нему. Был бы розовый или синий…» Зная Маху как довольно меткого предсказателя, я даже заопасалась. Только вот цветного водуха нам не хватало. У меня нет столько противогазов.
После обеда, который устроили пораньше, мы поехали с девочками на узи машкиной головошеи. Я думала ехать только с Махой, но Таня, узнав, что едем туда же, где были вчера, попросилась тоже. Там игрушек море. И точно, пока Махе делали узи, Таня играла вовсю и социализировалась, подружившись там же в коридоре с какой-то девочкой и ее бабушкой. А Маха тем временем героически узилась и даже послушно замирала в нужные моменты.
Оттуда мы поехали в обувной магазинчик – я хотела купить Махе ботиночки для дома, не ортопедические, а обычные, раз она может, хотя бы иногда, в них ходить. И купили, а по случаю неожиданно бюджетной цены и Тане тоже купили. Деньги сейчас кажутся такой малоценной вещью, что если что-то надо, я не думая беру. А для девочек это было приключением – мы ведь никогда с ними не ходим по магазинам, да еще обувным, да еще чтобы что-то там мерить и покупать. Да еще и Маха шла от парковки до магазина сама – за исключением перехода через дорогу, потому что светофор там зеленый всего несколько секунд, а полос 6. Так что по переходу я ее перенесла бегом, и на противоположной стороне Маха сказала радостно: «я совсем не устала!» Ну еще бы.
Маха пришла ко мне, как обычно, утром, и сказала: «мама, а тебе не помешает семечки шерудить?» И на мое невнятное, что нет, не помешает, Маха радостно влезла на подоконник и стала пересыпать семечки. Потом пришла Таня, рассказывая, что ей приснились крыски, очень милые и большущие, две штуки. Мне кажется, я наяву их регулярно вижу.
Помогаю девочкам одеться, Таня подходит ко мне и внезапно вопит: «ааааа!» И тут же, сделав хитрую моську, говорит: «если неожиданно закричать, все испугаются!» Так-то да, но поскольку они постоянно неожиданно кричат, уже никто особо не пугается.
Таня разглядывает шрамик от капельницы на своей руке: «что это?» Объясняю, что это дырочка от капельницы, то есть шрамик от дырочки. Маха тут же и у себя такую нашла: «это та, куда мне вкапывали капельницу?» Одна из многих, да)) у них по всему телу такие шрамики – крошечные белые точки. Свидетельство победы!
Маха научилась сама залезать на высокий стульчик, и сама же слезает с него – отодвигается вместе с ним от стола, уперевшись руками в край столешницы, и держась за него, слезает со стула. В очередной раз сделав это, замечает: «у меня неплохие шансы на выживание!» Вообще отличные.
На прогулке Маха не падает даже на льду. За всю прогулку один раз шмякнулась, уже подходя к дому, когда ноги совсем разъехались. Я смотрю и не верю своим глазам – как она круто ходить стала!
После обеда пришла подруга художник, позаниматься с детьми рисованием. В основном с Махой, потому что ее не заставить обычно. И, ура, у нас получилось! Маха прилежно рисовала и даже вырезала, и когда сделали небольшой перерыв, первая сказала: «хватит уже прогуливаться по комнате, давайте дальше заниматься!»
Когда подруга уходила, Таня сказала ей: «спасибо за красоту!» Что от Тани вообще большая редкость и признак большого расположения. Девочкам обеим очень понравилось.
Маха разглядывает получившиеся аппликации: « я буду долго любоваться на наши шедевры натворенные». Ну еще бы!
Делаем с Махой вечернюю порцию упражнений, она интересуется: «а почему мы давно в Мед-Амко не были?» Скоро поедем снова, раз ей хочется. Благодаря Мед-Амко Маха уже просто профессионал ходьбы))))
Сегодня Маха пришла ко мне вообще в 7 утра. Копошилась на папином месте и вещала: «я веду себя тихо. Я старалась вести себя сосредоточенно и тихо, чтобы не беспокоить мать». Все мои просьбы реально не беспокоить мать успеха не имели. А в 8 утра прискакала Таня, а когда я от их нашествия убежала в детскую спать там, Маха занялась семечками, а Таня пришла ко мне с требованием вернуться, потому что ей без меня прыгать по кровати неинтересно. Так что я сегодня прямо с утра зомби.
Пошли на прогулку, и только чуть отошли от дома, как Маха увалилась в лужу. Причем не поскользнулась, не споткнулась – она стояла ровно на асфальте и решила прилечь. В самую грязищу. Пришлось срочно везти ее домой и переодевать, и во время этого я так устала возить коляску, что сказала – пойдем без нее, и докуда дойдешь. И Маха дошла до реки – до нашего пляжа. 800 метров в один конец. Шли мы прямо по снежной целине, по полю, потому что там отличный наст, здорово держит. И Маха была в полном восторге: «здесь похоже на Гималаи!» Идет дальше и радуется: «вот и колышущая трава из снега торчит!»
И так бодренько дошли мы до берега, а потом спустились к самой воде. Перейти по льду Белеутовку Маха меня отговорила, да я и не настаивала – уж очень скользкий там лед, я побоялась шмякнуться еще и вместе с ней. А ко всем нашим камням мы подошли, посмотрели ракушки, которыми эти камни облеплены. Махе все в новинку, она шла по речному дну и восторгалась: «сколько приключений! За одно путешествие столько мест посетили. И как красиво тут!» Да, красиво там очень. И мне оказалось гораздо легче гулять с Махой, не волоча за собой коляску. Когда Маха уставала, она просто стояла, прислонившись ко мне, минутку постоит и снова полна сил. Новая эра прогулок началась!
Таня прибегает на кухню, что-то рассказывает нам с бабулей, и потом изысканно-вежливо: «ну ладно, пойду, не буду вам мешать. Приятного аппетита!» Красотища. Ее постоянные «фу тебя!» и «замолчи ты!» стали время от времени перемежаться вот такими «большое спасибо!», «какая ты милая», «приятного аппетита» и прочими признаками хорошего воспитания. Я всякий раз изумляюсь до остолбенения.
Таня залипает в книги, как иной человек в смартфоны. Когда у девочек был мастер-класс по рисованию, Маха уже села рисовать, а Таня пошла вниз встречать преподавателя, а наверх с нами не поднялась. Зову ее – тишина. Пошла вниз, ищу по всем комнатам, захожу в гостиную и вижу – Таня увидела книжки, которые лежат и ждут своей очереди быть возвращенным в шкаф после ремонта, открыла одну из них и все, ничего больше не видит и не слышит. Я уже подошла к ней, тогда только она меня заметила и побежала рисовать.
Таня просит поставить ей «Пороро». Маха на предложение тоже посмотреть этот мультик отказалась, а потом объяснила: «мам, я очень трусишка вот на чего. Там небольшая акулочка в фильме. Вот я ее боюсь. Еще шесть дней, а потом снова смогу смотреть на экран». Да без проблем. Таня смотрит «Пороро» в одной комнате, а Маха сидит в укладке и смотрит фильмы про природу в другой.
Девочки купаются, и Таня спрашивает Маху: «ну что, будешь колдовать?» Маха: «нет». Таня: «у! Ну тогда мне самой придется что-то…» И потом снова Таня: «преврати вот это в какой-нибудь стол с очень красивой скатертью!» Видимо, Маха уговорилась и все-таки будет колдовать. Значит, Таня тоже, как и я, уже знает, что Маха умеет делать все, что захочет.
Во время вчерашней прогулки Маха останавливалась отдыхать – уже на обратном пути, к реке она только что не рысью бежала – прислонялась ко мне и говорила: «сейчас надо постоять отдохнуть. Чтобы восстановилось количество кислорода в крови». Они слишком умные.
Утром девочки вняли моим просьбам и не стали меня будить раньше восьми. И то играли в холле, не ломились ко мне в комнату и по мне не прыгали. Это прям счастье. А когда я уже сама встала и пришла их одевать, Таня сказала: «а папа любит гусениц? Мы похожи на гусениц, едим все подряд, можем и тебя обглодать. До костей». Да они практически уже и обглодали.
Собираемся в город, там куча дел, я соображаю, что взять с собой, одновременно заплетая Маху. Она, как обычно, трещит обо всем подряд. Прошу ее помолчать, дать мне собраться. Она не замолкает вообще. После моей третьей просьбы, уже построже, сказала: «я примолкла, как лама, почуявшая опасность». Прекрасная аналогия. Правда, ее чуткости хватило ненадолго, но хоть что-то.
Одним из пунктов назначения у нас была модельная школа. Маха так и спросила: «а какой у нас следующий пункт назначения?» Там Таня начала ходить на голове примерно с середины урока. Через дверь доносилось: «всё. Я всё. Нет, всё. Я играть хочу». И точно, она вышла из кабинета и пошла играть. Потом устроили общую перемену, где Таня стукнула по голове свою соученицу – она ровесница девочкам, но выше их в полтора раза, так что Тане пришлось руку вытянуть максимально и еще подпрыгнуть, и получилось очень слабо, но обидно же! Пострадавшая обратилась ко мне с жалобой, на что я извинилась и сказала, что Таня просто сама на всю бошку ушибленная, ничего не поделаешь. Потом Таня и в магазине зажигала так, что нас пришлось уйти. Я не знаю, что это за глобальное обострение, но я тоже уже практически всё.
Приехали домой, и Таня на вопрос бабули, чему они учились сегодня, рассказала: «был урок, как ухаживать за лапками, мордочкой и шерсткой». Это был урок стилистики! Но описание исчерпывающее, да.
Зову Маху стоять на доске. Она с неохотой отрывается от поедания надувного шара: «мам, а мое исследование что, подошло к перерыву?» Она исследовала его толерантность к различным внешним воздействиям, как я понимаю.
Утром Маха опять подскочила ни свет ни заря, но имела совесть никого не разбудить, а сидела тихо играла в ракушки. Сначала сняв с себя туторы)) это ее новая суперспособность – самостоятельно разувается по утрам. А Таня спала, пока мы ее не разбудили, чтобы собираться в церковь.
В церкви девочки даже особо не хулиганили, только Маха опять взяла два огарка в качестве трофея. И штурмом взяли просфоры, хотя это теперь дефицит. Но девочки своего добьются.
На обратном пути Маха рассказывает Тане про какого-то персонажа: «использовала военного рабовладатора». От какого слова это, от рабовладельца или лабрадора, было не очень понятно, она произнесла так, что можно в равной степени предположить и то и это.
После завтрака, балансировочной доски и еще всяких упражнений по мелочи, мы с девочками снова сбегали до реки и обратно. На этот раз я поторапливала Маху, потому что нам надо было ехать в гости, и она весь обратный путь ныла, что уже хочет оказаться дома. Да и идти было тяжелее – наст начинает проваливаться. Но Маха все равно смогла. А Таня осматривалась вокруг и восклицала: «какие бескрайние просторы!» Еще какие! Я влюбилась в эти просторы с первого взгляда, и до сих пор не знаю ничего прекраснее.
А еще перед прогулкой девочки в очередной раз буйно поиграли и сломали Махе очки. Это вот вообще прямо совсем некстати, хотя я и заказала на днях новую оправу – в запас. Но ставить еще и новые линзы, зная, что через полгода ей их точно менять, я морально не готова. К счастью, папа смог склеить разлом, но надолго ли этого хватит, не знаю. Маха, конечно, говорила, что это все Таня виновата: «она заставила меня бежать, и я упала!» Таня просто затыкала уши руками – видимо, и правда без нее дело не обошлось. Машкина новая сверхподвижность имеет свои побочные эффекты, это да.
После прогулки быстро перекусили и поехали в гости. Таня по дороге штудировала анатомию, и по итогам прочитанного сказала мне: «мама, а ты знаешь, что у меня больше костей, чем у вас?» Я сказала, что было больше, а к шести годам, вероятно, стало столько же, как и у нас. Таня задумалась.
В этом доме, куда мы приехали, девочки были перед этим год назад, и не сразу вспомнили, куда мы едем. Только когда уже подъезжали, Таня узнала местность и сказала: «только и дела там, как гоняться за собакой и поедать сладости дотолста!» Но на сей раз все было немного иначе: собаки уже не было, а до поедания сладостей у Тани дело не дошло – она гонялась за младшим парнем, дерзко приставая к нему и обзывая его: «самозванец! Бездельник! Безобразник!» Самозванец – это ее основное ругательство, и мы долго думали, откуда оно. И вспомнили, что бабуля сейчас читает Пушкинского «Годунова». Так что все из классики.
Маха там переиграла во все игрушки, а Таня сначала достала динозавров – и целеньких, и скелеты их – и сказала: «я умею оживлять скелеты. Чтобы они ожили, в них надо много играть». Логично. И потом, наигравшись, радовалась: «я оживила динозавров!»
Вообще Тане раздолье среди мальчиковых игрушек. Она нашла меч и радостно носилась с ним по дому, размахивая им и всех тыкая. Потом то же самое с какой-то хваталкой. Потом нашла лук и стрелу к нему, и стала искать, в кого бы стрельнуть. Во избежание больших человеческих жертв ей поставили мишень, но все равно в Маху стрелять интереснее. И Маха не против. Я только просила Таню в очки не целится, а то от них точно ничего не останется.
На обратном пути Маха удовлетворенно вздыхала: «мы весь день провели в гостях!» И было отлично))
Вечером Маха устроила вопилово и оралово, потому что, ясное дело, когда встаешь в семь утра, хотеть спать начинаешь гораздо раньше отбоя. Я посоветовала Махе утром не просыпаться в такую рань, на что она, рыдая, возражала: «когда я проснулась, я уже больше не могу снова заснуть!» Увалили девочек экстренно, и они, о счастье, проснулись утром даже позже восьми. Ура.
Но утром машкины очки снова развалились в том же месте, причем от минимального воздействия. Я их снова склеила, но уже стало ясно, что надо получать новую оправу и ставить линзы в нее – уже сейчас, а не потом когда-нибудь. Я, конечно, такого поворота не планировала, но что и когда шло у нас по плану?
Девочки вообще несут хаос и разрушение. Пока я причесывала Таню, Маха разломала в щепки резные фанерные игрушечные санки: «я хотела сделать из них крышу!» Почему их надо было обязательно ломать, непонятно, они отлично разбираются. Но Маха такая Маха. Еще и занозы наверняка себе посадила, она не мелочится. Пока я разбиралась с очками – клеила те, что есть, и выясняла, как получить новую оправу и вставить линзы – Маха разобрала свой гимнастический коврик и наполовину собрала его наизнанку. И когда увидела мои вытаращенные глаза, сказала огорченно: «ну вот, опять я все неправильно сделала!» Бедный ребенок жаждет исследовательской деятельности, а я рублю ее инициативы на корню. Но она все равно умудряется.
На прогулку мы вышли в результате этих перипетий поздно, я еще долго искала машкины демисезонные ботинки. Из старых она внезапно выросла. И на поле не пошли – снег проваливается уже совсем. Пошли по улице, и ровно две трети прогулки Таня ныла, что хочет домой. Дети это счастье, ага.
После обеда девочки стали благодушнее. Сидят играют, Маха Тане: «ну продолжай же рассказывать сказку, я же не перестаю!» И потом: «Таня, скорее, у нас мало времени!» Потому что я сейчас приду и начну очередную порцию упражнений, да, времени мало. Жизнь у Махи суровая, все по режиму.
Но потом приехал папа и привез Махе новые очки, фиолетовые – сама выбирала! Маха примерила и осталась очень довольна. Новый модный аксессуар))
Маха: «мам, заверни какой-нибудь предмет в тряпку и сколь его этой почтовой булавкой в виде кота». «Сколь» это значит сколи – а почтовая булавка это значок, который они экспроприировали у бабули.
Прошу Таню дать мне руку, чтобы она не навернулась с сугроба в грязь. Таня важно: «вас много, а я одна!» И ведь я так не говорю никогда. Это какой-то врожденный архетип, не иначе.
Девочки бесятся в ванне, кидаются игрушками и хохочут. Я прихожу, и Маха мне объясняет: «это новый вид бадминтона. Кидаешь в судью или в стену какую-нибудь игрушку или предмет мебели». Отлично. Кто выжил, тот и победил.
Таня: «а ты знаешь, что у Махи алмазный мозг? И череп. Я пробовала. Я ее иногда боюсь. Мы иногда устраиваем шуточные поединки – кусаемся, лягаемся и щиплемся». Ну все, дети к жизни в социуме готовы.
Девочки сидят над ужином. Папа приходит их поторопить, спрашивает Маху: «ну что, будем есть?» Маха смотрит молча и долго, и потом отвечает: «застыла в изумлении».
Таня ходит и поет: «Господи, помиииилууууй, Господи помииилуууй….» В общем, это те самые слова, которые чаще всего приходят в голову при общении с Таней.
Утром поехали в Мед-Амко, побалансировать Маху на доске профессионально. Вынимаю Маху из машины, Таня уже сама выпрыгнула, и говорю, что чай можно оставить – парковка на солнце, солнце шпарит, чай в машине не остынет. Маха изрекает: «солнце может погаснуть в любой момент!» Ее пророчества меня иногда смущают, хотя я и так знаю, что да, может.
В Мед-Амко Таня потребовала включить им «Машу и медведя», и девочки хохотали так, что не расслышать грома Божьего. Балансировала Маха тоже весело. А на обратном пути ее вдруг осенило: «а что, когда у нас день, на другом полушарии ночь?» Озарение.
Приехали и сели обедать, но, видимо, они еще не прохохотались. Таня колупает сыр: «а почему в сыре дырочки? Дурочки!» И все, они обе снова смеются так, что уже не до еды совсем.
Пообедав, пошли гулять. На этот раз в поселок – забрать заказ из пункта выдачи Озона. Он как раз в центре поселка. И коляску я снова не взяла. Пошли мы самой короткой дорогой, там, где девочки не бывали почти никогда, потому что там крутая горка, коляску туда не втащить. А без коляски отлично – на горку Маху я уж втащила, а дальше сама. Дорога идет между гаражей, и Таня заглядывала в каждый открытый гараж и инспектировала хозяев: «тааак, что тут у вас?»
Заказ забрали, Маха посидела немного отдохнула, а потом пошли в обратный путь. И когда до дома оставалось уже метров 300, Маха совсем сдулась и стала ныть что устала. Я ей говорю, что уже почти дошли, на что Маха отвечает: «твое „почти“ нисколько не ободряет!» Но тут мы встретили знакомого, и девочки, забыв про усталость, атаковали его с двух сторон. Ну а потом Маха с разгона дошла и до дома. Красота.
Позвали Таню слепить жаворонка. Таня с криком: «эй! Ребенок идет лепить!» поскакала на кухню. И она слепила лужу с глазами и еще какое-то чудище. А потом пришла Маха и слепила вазу. У нее прямо специализация по вазам.
Утром девочки опять подскочили ни свет ни заря, но на мои протесты закрыли дверь в мою комнату и дали мне поспать, как люди. Потом, решив, что мне уже хватит спать, Таня открыла дверь: «сколько можно спать? Ты не наспалась еще?» И Маха: «можно, я приду?» На мой вопрос, для чего, ответила: «для чего всегда – семечки пересыпать». Ну ок.
На подоконнике лежат еще камни, которые нам друзья привозили с моря. И Маха их любит закапывать в семечки, а потом откапывать. А тут закопала и говорит: «я закопала камень и не могу найти его». Таня: «это бедствие! Может порваться кормушка». Именно. Если насыпать в кормушку семечки вместе с камнем, она может и отвалиться. Но мы потом все-таки его откопали.
Делаем с Махой упражнения, и она мне рассказывает: «мама, знаешь, белухи как дельфины. Только у них нет зубов, и они глотают добычу целиком, как птицы». Я рассказала ей, что лично встречала белух в Белом море, и что они в самом деле как дельфины, только белые. Вот в рот я им не заглядывала, правда. Маха впечатлилась и тоже захотела на Соловки. Ну что ж, все в наших руках.
За завтраком Маха сидит и мнет скатерть. А она из толстой клеенки – ее еще надо суметь смять. Но Маха может. На просьбу бабули не делать этого ответила: «мне просто необходимо что-нибудь мять». Антистресс ей купить пора. И мне тоже.
После завтрака девочки пошли играть. Слышу, Таня говорит в ответ на что-то: «ах ты глупая Манюня! Надо тебя уничтожить». Да это, я смотрю, просто носится в воздухе – всех, не подходящих под какие-то условные стандарты, надо уничтожить.
Пошли с девочками гулять. Прошу Маху ставить ногу ровно. Маха: «а вчера на прогулке ты мне не делала замечаний!» Так вчера Маха ставила ее ровно и без замечаний! Маха поняла, что придется идти ровно, если хочешь получить удовольствие от прогулки. И пошла ровно.
Идем мимо старого «Москвича». Он весь уклеен картинками и увешан игрухами, поэтому девочки на него залипли и стали спрашивать, что тут и зачем. Я сказала, что это старая машинка, а игрухи, висящие на ней – это игрушки моего детства. Таня со знанием дела: «он наверное был еще в мезозойскую эру». Так изящно мне про мой возраст еще никто не говорил!
Сегодня мы дошли до центра поселка короткой дорогой, а обратно шли уже в обход. И ничего, Маха справилась! Правда, говорила: «если бы пошли коротким путем, уже давно бы дома были!» Но погода такая теплая, солнечная и весенняя, что хотелось наоборот подольше погулять. Таня впрыгивала в сугробы, которые вдоль поля еще порядочные, и радостно увязала в них выше колена, так что устала за прогулку не меньше Махи. А уставшая Таня – это бешеный бизон. Ее надо срочно кормить, потому что она начинает швырять предметы и верещать, и делает все это ровно до того момента, как первые ложки обеда достигают желудка и сигналят в мозг, что еда начала поступать. Маха смотрит на это все и говорит: «я пойду наверх. Хочу поесть в одиночестве». И как я ее понимаю!