Пара-норма

Глава 1

– Варька, ты, главное, не переживай! – смущенно тараторила Юлька. – Сейчас мы Ксюшку вызвоним и… Ой, ну чего тебя перекосило-то? Ксюха – это моя соседка, она такая простодырая, всякую тварь в дом тянет. То кошку притащит, то щенка, а уж тебя-то всяко – разно приютит… Алло! Ксюша?… Слушай, забеги на минутку, а?… ну какой черт тебя понес именно сейчас на дачу?! Сейчас же одиннадцать ночи! И у меня подру… Ага… матушка только что с работы пришла?… И что ее несет на дачу? Ты ей скажи, что сейчас еще зима не кончилась, там все равно еще ничего не вылезло!.. А она все равно… Скажи, что ты за рулем всего три дня, не можешь по темноте!.. Нет, ну ты посмотри, какая упертая! Ну все равно забегай, что-нибудь придумаем!.. Да это всего на минутку!.. Все, Варька, сейчас Ксюха прибежит, мы тебя куда-нибудь пристроим…

– Юль, ну чего ты всех соседей переполошила? Не надо меня никуда пристраивать, – недовольно бурчала светловолосая, худенькая девушка. – В конце концов, у меня есть своя квартира…

– Я тебя умоляю! – воскликнула Юлька, воздев к потолку накрашенные очи. – Ну какая у тебя, к черту, квартира?! Комната! Угол! Да и из того тебя гонят, точно таракана какого-то! Сиди уж, говорю же – сейчас придет Ксюха…

Варьке совсем не понравились Юлькины эдакие литературные сравнения с мерзким насекомым, поэтому она решительно поднялась и направилась в прихожую.

Ну да, у нее действительно, не квартира, а какой-то угол, так вышло… Так вышло, что с самого рождения судьба отчего-то косо на Варьку поглядывала: то в роддоме от нее отказалась мать – и чего такая хорошая, маленькая Варька не приглянулась молоденькой мамаше? То с учебой у нее никак не складывалось, и ее страшно дразнили все кому не лень, то потом после детдома вот так вышло, что выделенную государством жилплощадь продала какая-то ловкая на руку начальница, и Варька оказалась совсем на улице. Правда, у Варвары хватило сообразительности обратиться в суд, и та самая начальница все же выделила угол, вернее комнату в секционке, как теперь называли прежние коммуналки. Комнат в секционке было всего три и две из них занимала здоровенная, дебелая дама Вероника Абрамовна, пятидесяти двух годков. И первое время Варька с Вероникой жили душа в душу. А и чего ж не жить? Друзей у Варьки не было, к себе она никого не водила, зато убиралась в своей комнатке постоянно – все свободное от работы время. А заодно и не только у себя – и кухню вымоет, и коридор отчистит, и санузлы надраит, и окна до блеска натрет, плохо ли? К тому же, работала Варька в местном ателье, что тоже для Вероники Абрамовны было весьма удобно – в любой момент дама могла рассчитывать на приличный костюм, и совершенно бесплатно, а ведь свеженький гардероб в наше время стоит вовсе не дешево. И все бы было светло и безоблачно, если б совсем недавно не вздумалось Веронике Абрамовне создать свое семейное счастье. Счастье состояло в толстопузом, лысоватом мужике, которого она величала не иначе, как господин Пичугин, и которого немедленно притащила жить в их коммуналку. И может быть, Варька порадовалась бы за соседку, если бы господин Пичугин оказался чуть спокойнее и не так часто прикладывался к бутылке. Но соседский кавалер был неуемным, буйным и весьма агрессивным господином. И в требованиях своих был весьма разнообразен. Если рядом находилась Вероника, то мужичонка трясся от гнева и кидался на Варьку с кулаками по причине ее пребывания в доме, а ежели ему удавалось подкараулить Варвару одну, то из него мгновенно перла страсть – зажимал девчонку, тискал и весьма недвусмысленно тянулся мокрыми губами и потными руками куда вздумается!

– Юль, ты не подумай, что я капризная какая… – рассказывала на следующий день Варька на работе своей подруге «по цеху» хорошенькой, пухленькой Юльке. – Я вообще у себя запираюсь и сижу, не дышу. Так ведь он двери выносит! Орет, что я вторглась на их законную жилплощадь!

– А ты б в милицию! – советовала Юлька. – Его б там быстренько!

– Можно подумать я не вызывала! Сколько уж раз приезжала эта милиция… – вздыхала Варька. – Они уже меня знают и даже не приезжают. Я уж и объявление в газету дала, думаю – эту квартиру продам, может что-нибудь другое куплю, поспокойнее.

– Да что ты там купишь? – махала рукой Юлька. – Была б там квартира… За тебя ж твоя начальница побеспокоилась! Самую дешевку выбрала, хуже некуда! До пенсии ждать будешь… Приходи ко мне, переночуешь…

Иногда Варька и в самом деле ночевала у веселой Юльки, и тогда отдыхала, не вздрагивала по ночам, не прислушивалась к шорохам в подъезде. Но вот сегодня… Сегодня она тоже пришла, а оказалось, что к Юльке придет ее дружок – Ванька. Ну а чего ж? Юлька девица видная, к тому же – уже давненько на выданье, ей тоже надо подумать о своем семейном счастье…

– Юль, ты не суетись, я добегу, здесь же недалеко, – успокоила Варька, натягивая старенькие сапожки.

– Да погоди ты! вот и Ксюха прибежала, я ж тебе говорила, что она не подведет, – заиграла глазами Юлька, заслышав звонок в двери.

В дверях стояла стройная, высокая девушка, с короткой мальчишеской стрижкой и с встревоженными глазами:

– Юля, у тебя что-то случилось? – быстро протараторила она.

– Да, – охотно кивнула Юлька. И своевременно опечалилась. – Случилось жуткое… Только не у меня, а вот у ней. Ей переночевать негде. Не пустишь к себе?

Ксюша быстро – быстро захлопала пушистыми ресницами и виновато уставилась на Варьку:

– Я сейчас маму на дачу отвожу, а дома только бабушка остается. А вы… вы с бабушкой останетесь?

– Вот! – неизвестно чему обрадовалась Юлька. – Вот и оставайся с бабушкой, Варька! Той бабусе какая разница, кто рядом с ней спать будет, она у Ксюхи все равно слепая! Ксюха скажет, что дедка ей на ночь привела, богатого! Ну, типа, его жена за пьянку выгнала… Варька, попробуй похрапи, как мужик! Ну попробуй! Хры-ы-ы, хры-ы-ы…

– Да чего я храпеть-то буду? – упиралась Варька, не собираясь выступать в стариковской роли. – Я вообще домой пойду!

– А у вас дом все – таки есть? – вытаращилась Ксюша.

– Есть! – опять торопливо кивнула Юлька. – Только… только ее муж выгнал. Напился и выгнал, такой шалун попался, черт бы его побрал…

– Юлька, ну что ж ты врешь все время? – поморщилась Варя и в двух словах объяснила суть дела. Некрасиво оставлять в неведении человека, который с такой готовностью кидается тебе на помощь.

Ксения серьезно выслушала и тут же приготовила ответ:

– Тогда тут надо…

– Не надо! – перебила ее Юлька. – Она уже сто раз в милицию звонила, не помогает.

– Да нет же! Надо по другому, – искренне пыталась помочь соседка. – Надо для себя комнату снять, а свою сдать, за такую же сумму. И будете спокойно жить.

– Точно! – взвилась от радости Юлька. – Только за такую же ты ни фига не найдешь! но ничего – доплатишь немножко и все! Зато, прикинь, можно таки-им оторванным мужикам твой угол сдать, что твоя эта… ну как ее..

– Вероника Абрамовна? – подсказала Варя.

– Точно, что твоя Абрамовна в гробу перевернется!

– Да что ж ты мелешь, в каком гробу? – ужаснулась Варька. – Она живая, цветущая женщина.

– Так это ж легко исправить! Я ей таких уголовничков найду – пальчики оближешь! – не умолкала Юлька. – Да и ладно, пусть живая остается, но уж точно – навек забудет про всякие замужества! Она тебе в ножки кланяться станет, чтобы ты домой вернулась. Слушай! У меня даже на примете…

Юлька не успела договорить, что там имеется у нее на примете, потому что в этот момент раздался звонок и на пороге возник надушенный хвойным освежителем Ванька.

– Ой, Ва-а-а-а-ань… – счастливо пропела Юлька, не чая, когда уже ее подружки отправятся восвояси. – Ванечка, а я тебе чего испекла! Ты мясо с сыром будешь? Я в духовке делала!

Ванька был доволен. Приходил он не часто, Юльку собой слишком не баловал, и его приятно тешило, что ждут его всегда либо с мясом, либо с запеченной птицей. Однако ж и показывать Юльке свое расположение проказник не спешил, что называется «Бей бабу молотом, будет баба золотом».

– Девчонки, привет, – ласково улыбнулся он подружкам любимой. – Вот смотрю я на вас и знаете кому больше всего завидую?

– Кому? – захлопали глазами те.

– Да Юльке моей, кому ж еще… – самодовольно перекривился парень. – Ведь на меня только посмотреть… И собой серьезен, и крепок… работящ опять же, об этом забывать не стоит, уж сам-то себя прокормлю… И со здоровьем порядок. И… да чего там, красив! Ну красив, куда от этого… И вот такое сокровище одной только Юльке принадлежит! С ума сойти! И ведь хочу изменить, бывало, а… не могу! Достоинство мешает!

– А чего у тебя с ним такое? – встревожилась Юлька. – заболел что ли? Заразу какую подцепил? Ну чего ты морду-то кривишь, гад ползучий?!!

– Дура ты, Юлька! – потерял лоск Ванька. – Я тебе… я тебе про благородство свое! Про… Да чего ты стоишь-то столбом?! Где твое мясо-то?!

Подружки мгновенно поняли, что они здесь лишние и быстренько нырнули за двери.

– Ну ладно, пока, – махнула рукой Варя, сбегая вниз по лестнице.

– Девушка!! Простите, как вас зовут? – крикнула вслед ей Ксения, но Варька только отмахнулась и выбежала из подъезда, хлопнув дверью.

Домой она припустила вприпрыжку – на улице в такое время года страшная темень, а район у них неспокойный, и в светлый-то день шпана проходу не дает, чего уж про ночь говорить. И главное – ну хоть бы кто на улице повстречался! Только одинокие Варькины каблуки заглушали стук сердца.

И домой не хотелось. Сейчас еще этот Пичугин не уснул, и обязательно полезет со скандалом. И чего ему спокойно не живется? А эта Ксюша, она дельную мысль подала. Завтра же Варька снимет комнату, а про свою объявление даст, а сегодня… ну ничего, переночует дома. В конце концов, можно еще раз милицию позвать.

Она уже подбегала к своему дому, осталось миновать только темные гаражи, но именно тут ее и остановил ехидный окрик:

– Ну ты, фифа! Куда торопишься? А пообщаться?

У Варьки ухнуло сердце. она еще быстрее зацокала каблучками, но… тут же поняла, что с эдакими политесами далеко не убежишь. Плюнув на все приличия, Варька рванула вперед изо всех сил. Но у преследователей, видимо, силы было больше, потому что она уже чувствовала за своей спиной тяжелое дыхание догоняющих парней. Еще минута!..

– Стоять!! – рванула ее на себя чья-то грубая рука.

Варька влипла в холодную куртку догонявшего, и тотчас же ее обдало вонючим перегаром. А парень уже крепко облапил худенькую Варькину фигурку, и его руки уверенно поползли вниз. Оттолкнувшись от хама, девчонка сжалась в комок, а потом с неимоверной силой саданула коленом в пах бедолаге, который отважился дернуть ее за рукав. Сказалось не кружевное детство в детдоме, где не раз приходилось показывать зубы.

– Еще… еще раз дернешь… – задыхаясь, прошипела она сквозь зубы. – В глотку вцеплюсь и, блин, загрызу на хрен! И скажи, что ты мне не веришь!

Парень, который теперь скулил, скрючившись где-то возле гаража, поверил сразу, его можно было смело списывать со счетов, но вот остальные!..

– Да ты на кого ногу задрала, шалашовка?!! – вальяжно вышел вперед еще один «кавалер» с огромной нижней челюстью. Черная шапка была надвинута на самые глаза, а в руках парень ловко перекидывал длинный обломок трубы.

«Вот блин… видела же эту трубу, чего бы не поднять…» – мелькнуло в голове у Варьки, и она теперь не отрывала глаз от обломка. Примерно такой же трубой, когда-то, лет пять назад насмерть забили ее подружку Таньку Лежакову из детдома. Причем забили девчонки, даже не парни. Варька и сейчас хорошо помнит, как Таньку хоронили – сколько не красили, не пытались замазать синяки, а лицо от побоев все равно было черным… прямо, как земля, которая потом гулко падала на крышку ярко – красного гроба.

И сейчас ничего веселого ждать не приходилось.

– Точно говорю… – с придыханием повторила Варька. – Всех не успею, но одного загрызу…

– А давай посмотрим… – злобно сверкнул белесыми глазами парень с челюстью. – Давай, попляши сначала! Приватный танец, хы-ы!! А потом…

И обрезок трубы свистнул над самой головой Варьки. Увернулась! Успела. И тут же кошкой отскочила в сторону. А труба уже вновь просвистела над головой, да только теперь уже так близко, что даже волосы на голове подняла. Парень махался быстро, умело, Варька понимала, что через секунду сдохнет! Потому что просто не сможет увернуться! не успеет. Невозможно! И еще тот, третий! Он со спины что ли подкрадывается, сволочь!!!

… Помощь пришла, когда Варька уже мысленно прощалась с жизнью. Еще один мощный удар пришелся вскользь по руке, и боль просто прошила все тело. В горячке было не до оханий, но реакция притупилась. Да еще и тот, покалеченный одыбался и кидался разорвать Варьку собственными руками. Варька теперь отчетливо увидела себя с таким же черным лицом, как у Таньки Лежаковой. Вот гадость-то!

И тут раздался мат… за спинами нападавших появился незнакомец – резкий, быстрый парень и сразу стало понятно, что это – спасение! Он расшвыривал мерзавцев во все стороны, а те как-то не слишком и сопротивлялись. Только дико озирались, и глаза у них были бешенными от злости, от бессилия, от ужаса и… да век бы не видеть этих глаз!

Видно слишком их повредил незнакомец, потому что уже через минуту они рванули от гаражей с трехэтажными матами в разные стороны. А возле чьей-то ржавой, гаражной двери осталась только Варька, да ее спаситель.

– Так значит вот ты какая, да? – усмехнулся парень, откидывая свою светлую челку со лба.

Варька только на миг представила, как она сейчас выглядит, и чертыхнулась про себя. Вот сколько раз читала, как прекрасный рыцарь спасает даму! и дама, конечно же, падает в обморок, невзначай уронив руку на кружевные оборки глубокого декольте, ухоженный локон обрамляет бледную матовость щеки, белоснежная грудь вздымается от… Тьфу ты! Чего там греха таить, и сама мечтала, что вот и ее когда-нибудь, кто-нибудь спасет!.. А у нее тоже – кружевные оборки, белоснежная грудь в глубоком декольте, все дела, а тут! Перемазанная грязью, кровью, со спутанными волосами, какой к черту ухоженный локон! Ладно хоть еще шапка улетела, а то там такая шапка… она при свете в ней не ходит, сама вязала, да еще и шерсть не из дорогих. Варька ее надевает только, когда темно, а днем ходит так – «без головы», потому что волосы у нее еще ничего, пусть думают, что ей с такой гривой не холодно.

– Это твоя? – протянул незнакомей ей грязный, шерстяной комок.

Нашел же где-то!

– Нет, это… это тут валялось… – мотнула головой Варька. И исподлобья взглянув на спасителя, пробормотала. – Спасибо… Если б не ты…

– Да ничего бы не было, – отмахнулся спаситель. – Не я, так тебе бы вон тот мужик помог, видишь, с собакой гуляет. Да и милиция здесь проезжает, патрулирует.

И в самом деле, совсем рядом проезжала милицейская машина, а неподалеку гулял мужчина со здоровенным псом и настороженно поглядывал на гаражи. Жизнь, оказывается, бурлила!

– Ну… мало ли что, что машина… все равно спасибо… – упрямо дернула головой Варвара.

– Да не вопрос, – пожал плечом незнакомец. – Кстати, меня Семеном зовут.

– Ну и… хорошо… – совершенно потерялась Варька. – А я тут… рядом живу.

– Пойдем, тебе надо в горячую ванну, – распорядился новый знакомый Семен и уверенно потянул Варьку к дому.

Та, словно бычок на веревочке, шла немного спотыкаясь и совершенно не понимая, что теперь следует говорить и делать. Конечно, по всем правилам этикета, ей бы надо пригласить этого смелого парня к себе на чай, а там уж показать себя во всей красе, чтоб он не слишком переживал, что из-за такой уродины руками махал. Но… рот ведь как назло – будто зацементировали! Просто Герасим какой-то, а не Варька! И чего ж у нее не получается с парнями так легко, как у той же Юльки? Надо сейчас взять и сказать… а чего сказать? как предложить-то? Сказать: «А теперь ко мне!»? Или как? И что он подумает? А если он не захочет разглядывать ее в красе? И потом… откуда вообще Варьке знать про этикеты? Может сейчас и вовсе надо изобразить полуобморочную дуру?

– Тихонько, здесь лужа… – предупредил Семен и перехватил девчонку за другую руку. За больную. По которой прошлась труба того «кавалера».

– Тихо ты! – невольно воскликнула Варька. – У меня тут… кажется перелом…

Парень осторожно задрал рукав курточки и внимательно рассмотрел руку.

– Никакого у тебя перелома нет, но саданули здорово, – успокоил он.

И как только разглядел? Темень-то какая… правда от снега светло, но… Варька, например, так уверенно определить бы не сумела.

– Погоди, сейчас легче станет… – пообещал спаситель, что-то там нашарил у себя в карманах, и Варька почувствовала сильный холод, будто льдом по руке провели, только еще холоднее, а затем быстро наступило облегчение. Боль просто ушла, только руке было все еще чуть прохладно.

– Ты врачом работаешь? – спросила она.

– Типа того, – усмехнулся Семен. – Да серьезно тебе говорю, можешь мне поверить, нет у тебя переломов. Ну где тут твой подъезд?

В подъезд он вошел следом за ней, хотя Варвара бы уже и сама добежала, чего идет-то? А может и в самом деле – взять да и позвать на чай? Ведь спас же… Ага! Она пригласит, а тут и выскочит господин Пичугин со своими матюгами! С такими соседями только романтические свидания устраивать!

– Я… понимаешь, я не могу тебя к себе пригласить… – пролепетала Варька возле своих дверей. – Я не одна живу, понимаешь?

– Ой, да какие проблемы! – весело фыркнул Семен и снова тряхнул челкой. – Ты, главное, сейчас придешь и сразу в ванну. А потом завернешься в одеяло и спать. И все забудь, ясно?

– Ясно, – послушно кивнула Варька. – Сразу в ванну и спать.

– Ну и ладушки… – прощаясь, он смешно пошевелил пальцами и быстро сбежал по ступенькам.

– Вот дура-то… – вздохнула Варька, открывая ключом двери. – В кои-то веки, послал бог парня нормального, так нет, чтобы за него руками – ногами вцепиться… завтра Юльке расскажу – убьет.

Дома стояла непривычная тишина. Ни Вероники Абрамовны, ни ее распрекрасного господина Пичугина не было слышно. А такого просто не могло быть. Эта парочка всегда терпеливо дожидалась Варьку, чтобы в очередной раз выяснить с ней отношения. Ну не жилось спокойно соседям без вечернего лая! А сегодня – на тебе!

Варя не стала выжидать, когда же они начнут плановый ор, тихонько собрала полотенце, халат и нырнула в ванную.

Боже, ну до чего ж хорошо вот так замереть в горячей воде и ни о чем не думать! Очень многие Варькины знакомые любили душ, а она просто жить не могла без ванны. Особенно в первое время, когда вышла из детдома и стала жить отдельно, каждый день плескалась. Правда, тогда они еще с Вероникой были в дружеских отношениях, и та ее даже научила, как делать пышную пену для ванны. Только у Варьки никогда денег не хватает на эту пену. Да и ладно, можно и просто так, в водичке…

Горячая вода разморила, Варька расслабилась и в голову снова полезли недавние воспоминания – вот за ней несется стая подонков, вот они ее загоняют в угол гаражей… машут трубами, страшно… а вот и ее спаситель… светлые волосы… стрижка необычная, как у фигуристов по телевизору, у них в городе так не ходят… серые глаза из-под темных бровей, веселая усмешка… А одет как! Одежда вообще!.. Так все по фигуре. Варьке ли не знать, у нее глаз профессионала! Ну пусть не профессионала, откуда у девятнадцатилетней девчонки многотрудный опыт матерого специалиста? Но… во – первых, ей все говорят, что она весьма умненькая в своем деле, а во – вторых… два года в ателье тоже что-то значат. И она видит, что у Семена этого вся одежда не с рынка закуплена – и покрой такой интересный, сразу видно, от серьезных фирм тряпочки! И качество, опять же… А ведь как легко он себя вел! Ни зазнавался, пальцы не гнул, рот ни кривил… общался, будто лет сто ее знает, а она-то! Даже слова нормального парню не могла сказать, бубнила что-то под нос. Жалко… А был такой шанс познакомиться!

Пробудилась Варя оттого, что за стеной ссорилась Вероника Абрамовна со своим изумительным сожителем. А такое тоже случалось не каждый день. Для ссор у молодоженов имелась она – Варька.

– … я с вами, дорогой мой, уже с ума сходить стала! – всхлипывала несчастная соседка. – это все от ваших винных паров, так и знайте!

– Откуда у меня винные пары?! – кипятился дорогой. – Я вино на дух не переношу, я только водку! Это у тебя просто крыша поехала. Старенькая ты у меня.

– Не смейте! Не смейте называть меня… кры-ы-шей! Я… могу вас вы-ы-гнать… – грустно взвыла хозяюшка жилплощади.

Такой оборот дела, видимо, взволновал сожителя.

– Вероничка! Абрамовна! Ягодка моя! Да разве я… разве я говорил, что ты крыса… тьфу ты, крыша! Ну конечно же крыша! Я ж сказал, что ты у меня… перенапряглась! Устала! Надорвалась умственно и морально!

– Теперь вы хотите сказать, что у меня в мозгах грыжа?

– Да? Грыжа? А я давно подозревал… – удивился господин Пичугин. – ну… с таким заболеванием надо лечиться! Надо срочно… к нам в деревню. Я ж тебе предлагал! Я ж так звал тебя, драгоценная моя! Я ж тебе сразу же свадебный круиз предлагал! Ко мне в деревню!

– Ага-а-а… сва-а-адебный! Вы меня звали на похороны. К своему деверю!

– Так одно другому… хм… а теперь я зову на свадьбу!!

Всхлипы неожиданно смолкли, и раздался уже просветленный голос:

– Вы… господин Пичугин, вы меня зовете под венец?

– Какой венец? Чего народ смешить? Я зову тебя в деревню! – пояснял как мог Пичугин. – Там у меня племяш женится! И мы съездим на свадьбу! и заодно того… подлечимся. У нас мать такую самогоночку гонит – пальчики оближешь!

– И чего? У племянника свадьба прямо завтра?

– Нет, она на следующей неделе, но мы если сейчас поедем, как раз успеем на сорок дней к деверю.

Варьке надоело прислушиваться. Ей страшно хотелось пить, но выйти она боялась – а вдруг спугнет намеченные планы молодоженов про отъезд. Пусть уж окончательно все решат, а потом…

«Молодая» постучалась к ней сама.

– Варенька… – медово начала она. – Мы с господином Пичугиным приняли судьбоносное решение – мы отъезжаем в… в Канары! Да! Именно туда! Он, наконец-то, решил осчастливить меня свадебным круизом!

– Да что вы! – захлебнулась от счастья Варька. – ну какой молодец! Это же… это какую кучу денег надо иметь!

– Никаких куч не надо, мы на поезде, туда и обратно, а это значительно дешевле, – поджала губки Вероника Абрамовна. – И потом… мы всего на две недели. Так что… ты тут слишком не радуйся.

– Я буду о вас печалиться, – тихонько проговорила Варька, старательно скрывая чертики в глазах.

– Серьезно? – пригляделась к ней Вероника, но ничего подозрительного не обнаружила. – ну тогда… тогда ты окна помой, а еще я свой холодильник разморозила…

– Клянусь, я его даже пальцем не трону! Все продукты сохранятся невредимыми!

– Да какие там продукты! Мы их все уже съели, а которые остались, так мы их заберем. Я вот как раз про пальцы… Ты возьми потом тряпочку и аккуратно вымой холодильник-то, только не попорти краску, он новый почти. Так… что же я еще хотела сказать… Про окна я сказала, про холодильник сказала, про туалет ты знаешь – надо его промыть, да! Можешь в коридоре переклеить обои! Уже сил нет смотреть на эту серость. И еще в кухне надо плитку почистить…

Вероника Абрамовна, закатив глаза к потолку, токовала уже полчаса. Она терпеливо перечисляла все, что просто необходимо сделать Варьке сразу же после их отъезда. По скромным Варькиным подсчетам, чтобы все это переделать, ей понадобилось бы лет пять и хотя бы какой-нибудь захудалый миллион рублей. Но девушка слушала соседку не прерывая – пускай себе поет, ну хочется дамочке чувствовать себя прорабом! А уж что Варька тут будет делать, это выяснится только после приезда. А в то время… кто знает, может, она уже будет жить в другой комнате!

На следующий день соседи уехали. Варька принципиально не приступала к уборке – пусть отъедут подальше, а то вдруг вернутся. И только через день, придя после работы, девчонка схватилась за ведро и тряпку.

Всю ночь Варвара драила полы, залезала в каждый угол, бесконечно терла, скребла и отмывала. Уже под утро повесила новые шторы (разорилась, купила вчера материал и на работе прострочила), застелила чистое постельное белье и с удовольствием рухнула в старенькое кресло.

– Ну все, теперь можно и отдохнуть… – невольно улыбалась она, глядя на уютную комнатку.

Однако, отдыхать было некогда – через два часа надо было бежать на работу, а Варьке еще и себя в порядок надо успеть привести…

На работе сказалась бессонная ночь – глаза постоянно слипались, а рот прямо раздирало от зевоты.

– Варюша, а что это у тебя глаза провалились? – сразу же заметила внимательная тетя Аня. Она всегда к Варьке относилась с повышенной теплотой, частенько подкармливала домашними пирожками и всегда заступалась за девчонку перед начальством. – Не выспалась? Приболела? Надо было позвонить, я б тебе малинового варенья захватила. У нас в этом году такое варенье получилось – не наешься! И все скисло, представляете! Сахару что ли пожалела…