Пара-норма

– Да не нужно мне никаких родителей, – покраснела Варька. – Я просто думала, если артистка, так может я ее видела… не больно-то и хотелось…

– Значит, не больно, говоришь? – прищурился Семен, вглядываясь в дорогу. – Посмотрим, как ты запоешь, когда мы приедем! Как сделаю из тебя снежную бабу, сразу заверещишь: «Семочка, миленький, не делай мне нос из морковки, у меня еще свой не отвалился!»

– Ха! Какая ж я баба? Я только могу быть снежной девушкой. Снегурочкой! И чтобы нос без всяких морковок! И ведро на голову – не вздумай, и вместо глаз – угольки чтоб ни-ни!

– Опять эти дамские капризы! Я лучше мужика слеплю. Будет АДИНС.

– Адинс? А кто это?

– Ты ж машину не водишь, я и забыл, – вздохнул Семен. – Это автодорожная инспекция наземных служб.

– Автодорожная инспекция? Гаишник что ли? – не поняла Варька. – А почему так заковыристо – Адинс? Имя что ли? Не русское, да?

– М-м… ну да, имя, – промямлил парень и вдруг кивнул на окошко. – Ну как тебе местечко? Пойдет?

Здесь они и остановились. Здесь было хорошо. Варька как только вышла из машины, так сразу всем телом почувствовала, всеми легкими – хорошо! Вдалеке лесок, а здесь горки, горочки и большие сопки, и насколько видит глаз – никого! Только сверкающий снег.

– Снег-то какой… белый… – закинул голову Семен и сразу же спохватился. – Очки надень, слепит.

Варька никаких очков надевать не стала, хотя и очки он тоже заботливо приволок, не привыкла она в очках. Зато аккуратно надела перчатки. А Семен в это время вытащил маленький музыкальный центр на капот машины и включил его на полную мощность. Сразу весь пейзаж преобразился. До этого был величественным и картинным, а с веселой музыкой стал безудержно манящим, солнечным и радостным.

– Ну и где тут твои картонки? – спросил Семен.

– Ты с ума сошел! – фыркнула Варька. – да кто ж тебе их здесь оставит?!

– Тогда на санках. Только ты первая!

– Тогда ты на тех, на ледянках, мы ж не будем поодиночке кататься… – смущенно проговорила Варька. Вообще было странно, отчего это Семен не догадался катиться на санках вдвоем, а сама она предложить постеснялась, еще чувствовалась какая-то скованность.

– А если вдвоем? – «дошел» парень. – Мы должны поместиться.

– Вообще-то так все порядочные люди и делают – помещаются вдвоем.

– И она еще молчала! А я тут напрягайся, изобретай велосипед!

Он уселся на санки и пододвинулся на самый краешек.

– Садись! Вон тебе сколько места!

На маленьких детских саночках было места совсем не «вон сколько», но… сидеть рядом с Семеном было приятно. А ощущать спиной его грудь, чувствовать рядом его дыхание… Варька смутилась.

– Поехали! – поторопила она и в тот же миг санки понеслись вниз.

После первого же спуска вся скованность исчезла. Летящий ветер в лицо, снежинки, мелькающие горки и скорость такая, что захватывает дух! Конечно, они со всего маху кувыркнулись в снег – санки в стороне, Варька лицом в сугробе, сверху Семен… полный рот снега, снег за воротом, в волосах, на бровях, на ресницах… Визг, хохот, крик…

– Ты меня убила!! Снегурочка называется!! – хохотал Семен, поднимая Варьку. – надень шапку!

– А где она?! – смеялась Варька, вытряхивая снег из-за ворота. – ты с меня шапку стянул!

– Да вот она, надевай… – Семен напялил шапку Варьке на глаза и пока она поправляла волосы, подхватил санки и легко понесся в гору – высокий, длинноногий, в серебристом костюме. – Догоняй! Шевелись!! Догоняй, а то замерзнешь!

– Не дождешься! – фыркала Варька, весело взбираясь на гору.

– Ну никакой спортивной формы! Живее, дамочка, живее!

– Ах, «дамочка»! Сам отрастил журавлиные ноги… Цапля!!

Едва Варька поднялась на горку, он тут же сунул под нее санки:

– Еле дождался, – шутливо издевался Семен. – ты так медленно бегаешь, у тебя что-то с ногами, ревматизм, нет?

И снова он устроился позади, оставив для нее место. Но только теперь в самый последний момент Варька скинула его с саней и поехала одна.

– А я?! – кричал вслед растерянный Семен.

– А ты на ледянка-а-ах!

Устроив колени выше головы, он сел на ледянки и оттолкнулся. Легкие пластиковые санки пронесли парня мимо Варьки, и затормозили бог знает где. Варька быстро схватила санки и унеслась вверх, на горку, и теперь оттуда кричала Семену:

– Семка!! ну сколько ж можно ждать?! Побыстрее ногами работай! Это ж тебе не языком ворочать!! Ну совсем парень с ногами не ладит… У тебя ревматизм, да?!!

– Коварная!! – кричал парень, быстро взбираясь на гору. – Обмануть такого человека!! Ты… как это… обкрутила меня вокруг пальца!!!

Подлетел, облапил, и оба рухнули в пушистый, нетронутый снег. В этот раз скатились с горы уже без всяких санок – большим снежным комом. И опять куда-то подевалась Варькина шапка… но она этого даже не заметила, так захватывало дух, так кувыркалось сердце…

Он поднял ее сразу, одним рывком:

– Опять куда-то шапку скинула, ну стриптизерша какая-то, честное слово, все время раздевается и раздевается.

– Да, я такая! – шаловливо тряхнула Варька пышной копной и сделала два шутливых па, изображая стриптизершу.

– Ха! Меня этим не возьмешь! Я закаленный! Да еще и надетая, как капуста!

– Сам ты кочан!

Волосы от снега намокли, и от этого стали завиваться в тугие колечки. Семен довольно фыркнул, нашел кокетливую шапочку, бережно убрал волосы от лица и нежно – нежно, медленно – медленно поцеловал Варьку в горячие губы.

Это был самый первый, запоздалый Варькин поцелуй. И смутилась она, как первоклассница.

– У меня… мне не хочется снимать перчатки… – едва подняла она глаза на Семена. – не хочется… поэтому ты просто… можешь считать, что я влепила тебе звонкую пощечину.

– Зачем? – тихо спросил Семен.

– Ну… так принято… в старой, доброй классике.

– Ага… тогда можешь считать, что я с горя застрелился, – качнул головой Семен, и Варька уже уверенно и спокойно обвила его шею руками.

А потом они снова катались, целовались, падали в снег… И была музыка, и был далекий лес, и близкое солнце…

А после Семен привез ее к старику, у которого недалеко от дороги стояло маленькое кафе, и там давали вкусные жареные колбаски и горячий чай с травами. И Семен все время подкладывал Варьке жареные кусочки.

– Ешь, у тебя дефицит массы, – умно приговаривал он, с удовольствием глядя, как Варька жмурится от тепла и счастья.

– У меня не дефицит… у меня просто масса такая… недоделанная, – урчала она.

А после старика они уехали на безлюдную трассу, и Семен учил Варьку водить машину. И всякий раз, когда она визжала от ужаса, он весело хохотал, обхватывал ее большими, крепкими руками и вертел руль ее руками:

– Маленькая, ну чего ж ты боишься?

– Так она же… едет! Сама!

– Она не сама едет, это ты ей управляешь. Все правильно делаешь. Да ты рулем-то крути!

– Сам крути! Она… уй-й-й! Чего она так быстро?

– Ногу с педали убери… Не жми сильно на газ!

– Я сейчас… я сейчас вон тот сугроб задавлю!!

– А вот этого не надо, дай-ка я сам… Малыш, держись крепче!

И она забывала про все машины на земле – никогда и никто еще не звал ее «малышом»! Все говорят – пошло, а она бы за эту пошлость отдала бы полжизни!

Домой добрались уже темным вечером. Счастливые и насквозь мокрые.

Варька сразу же нырнула в ванную.

– Я первая!

– Только не долго! – крикнул он ей в двери. – Чтобы не дольше часа, идет?

– Я тебя не слы-ы-шу-у! – веселилась Варька, прижимаясь к двери щекой.

Ей надо было побыть одной. Хоть немного. Чтобы справиться с тем навалившимся счастьем, которого она так долго ждала, мечтала и не верила, что такое бывает.

– Семка… – прошептала она, включая сильную струю воды. – Семочка…

Она даже свистнула у Вероники Абрамовны немножко пены и теперь нежилась в пушистом, ароматном облаке, еще и еще раз тихонько произнося любимое имя. Ей надо было успокоиться, а то сердечко, не привыкшее к буре радости, могло и не выдержать. Во всяком случае, ей так казалось. Хотелось побыть одной и… до ужаса боялась, что выйдет, а Семена нет. Ну просто сон и все. И она выйдет, а ничего нет? Но сегодня плохие мысли в голове не задерживались, их вытесняла спокойная уверенность, что вот теперь-то и начнется настоящая, счастливая жизнь.

Варя вышла из ванны, предварительно красиво замотав голову полотенцем и укутавшись в коротенький халатик. Надо бы в длинный, махровый, персикового цвета, или молочного… можно еще в шелковый, но ни того, ни другого у Варьки просто не было. Но в зеркале отражалась такая счастливая, розовая, улыбающаяся физиономия, что она решила – и этот халатик не плох!

– Сема! Я все! Теперь ты!

Ей ответила тишина.

У Варьки обмерло все внутри – неужели правда? Вот так взял и… сбежал?

– Семен!!

Никто не отозвался. Только телевизор сам себе рассказывал про новые достижения какого-то кирпичного завода.

– Ну надо же… – обессилено рухнула Варька в кресло. – ну блин! Черт дернул меня в эту ванну залезть! Так бы… да хоть бы попрощались по-человечески…

Она еще раз обошла всю комнату и стукнулась даже к соседям, но кроме нее никого в квартире не было.

– Черт! – уже шмыгала носом Варька. – Ну чего он так-то? Я ж… даже если он больше не придет, ну и ладно! Спасибо, что просто… был! Я б ругаться же не стала. Чего ж сбежал?

Она уже тихонько подвывала от жгучей обиды, когда в дверях заворочался ключ.

Не хватало, чтобы именно сейчас приехали эти соседи!!

– Варь, а ты уже вышла из ванной? Я думал, успею…

Он притащился прямо в комнату – длинный, в легкой курточке и с огромными пакетами в руках.

– Варь, а ты чего? – встревожено уставился он на хнычущую Варьку.

– «Чего-чего»… – пробурчала та, быстро подскочила, и уткнулась к нему в грудь. – Я думала… ты сбежал…

– Ну здра-а-а-ссьте! А что-нибудь хорошее ты обо мне подумать не могла? Например, что я залез в холодильник, а там пусто! Даже грязи нет!

– Откуда там грязь… я все помыла…

– Хозяюшка, умница, белоручка… видишь, как я о тебе хорошо думаю, а ты!

– Ну уж… про белоручку ты того… погорячился, – сквозь слезы улыбнулась Варька. – Потащили пакеты в кухню… Ого, ну всего накупил! У нас будет романтический ужин, да?

– Какой сготовишь. Ты давай… в общем, что-то делай, а я в душ, а то мокрый весь, как лягух!

– Лягушка! – поправила его Варька, он отчего-то не всегда ладил со словами.

– Я ж мужик, а лягушка… ну вроде как девушка. Поэтому я лягух!

Когда Семен вышел из ванной, у Варьки на кухне уже все шипело, урчало, и ароматно пахло.

– Ого! – растерянно уставился парень на ее старания. – А зачем ты… я ж вот, специально все купил, чтоб только подогреть, а ты картошку жаришь? Только я не нашел уже готовой жареной, я такую взял, порезанную.

– У меня картошка есть, и своя она вкуснее, – быстро улыбнулась ему Варька.

Она уже заметила, что парень, видимо, по магазинам был не ходок. Денег уплачено было много, а набрал одних полуфабрикатов, у которых ни вкуса, ни цвета, ни запаха. Котлеты взял! С ума сойти! Кто ж готовые берет? Лучше фарша взять. Да самой быстро налепить, а то эти серые не знаешь, как в рот толкать. Или вот еще салатики нарезанные. Ну умереть со смеху! Только мужикам на закуску в холодном гараже. А вот рыбка хороша, пойдет. Икра тоже… и фрукты…

– И это ты каждый раз так? – с удивлением кивнул на плиту Семен.

– Как? – не поняла Варька.

– Крутишься здесь… столько времени убиваешь?

– Да сколько времени-то? Это ж всего полчаса и тебе полноценный ужин! Уже почти все готово… Теперь все в комнату перенесем и сядем.

– А зачем в комнату? А здесь нельзя?

– Ты что?! Здесь же… ну какой же романтический ужин на общей кухне?! Нет уж, пойдем ко мне!

Она накрыла стол в две минуты. Чуть отошла в сторону посмотреть – все ли достойно и осталась довольна.

– Вот и хорошо… А чего ты вина не взял? К такому-то столу можно было бутылочку шампанского.

– Вина? – вытаращился Семен. – А я… я вообще в нем не разбираюсь. Но если ты хочешь, я схожу.

– Не надо, обойдемся. А ты совсем не пьешь, да? – с удивлением спросила Варька.

– Конечно! У нас это нельзя.

– У вас? – удивилась Варя. – А где это?

Семен как-то смутился, отвел глаза, а потом просто объяснил:

– На работе. Нам запрещают. Чтоб организм не портился.

– Здорово! И вы вот так все… не портитесь? – вытаращила глаза Варька.

– Конечно. А зачем?

– Да вот кто бы знал! По телевизору столько раз говорят о вреде этого пьянства, а нашим мужикам все по барабану. Ты скажи, а у вас нет свободного местечка. А? А то бы я своего соседа к вам устроила. Ну ведь пьет каждый день, зараза такая. А потом начинает из него дурь всякая лезть.

– Нет. Варь… ему к нам никак не получится… – качнул головой Семен. – Ну чего – мы садимся?

Они навалились на еду, будто не ели сто лет. И снова Семен подкладывал Варьке самые вкусные кусочки.

– Ешь, ты такая худенькая.

– Это у меня физиология такая… а ты что – худеньких не любишь?

– Я всяких люблю, – отшучивался Семен. – Мне вообще здесь у вас нравится все.

– Да где у нас-то?! – не выдержала Варька. – Ты что – сам не здешний?

И снова Семен смущенно захлопал глазами. Правда и в это раз вывернулся достойно.

– Я, понимаешь ли, немножко в другой области живу. Не здесь.

– А к нам как? В командировку?

– Можно считать, что в нее…

– А где ты живешь? – уставилась на него Варька. Ей было интересно знать про него все.

– Это засекреченная информация! – шутливым шепотом рявкнул парень, сделав Варьке страшные глаза. – Об этом никто не должен знать!

– А я знаю! – тоже шепотом ответила Варька. – Ты живешь в подвале! Бомж! И не надо этого стесняться!

– Я потом узнаю, что есть бомж… – пообещал Семен. – И если это не прекрасный странствующий рыцарь!..

– Вот-вот, – закивала Варька. – Именно странствующий!

– Тогда… Варь, ну ты уже наелась?

– Давно! Сейчас музыку включу.

Варька подскочила и нажала клавишу старенького, допотопного магнитофона. Раздалась бурная, веселая музыка и сидеть уже не было сил.

– Вставай! Ну чего сидишь? – кричала Семену Варька, четко отбивая ритмы старенькими тапочками. – Ты что – танцевать не любишь?

– Танцевать? Да я… очень люблю!! Но не умею.

– Тут ничего не надо уметь, двигайся как тебе нравится! Слушай музыку и двигайся. Вставай!

Он встал рядом с Варькой, некоторое время с восхищением смотрел на ее движения, а потом неуверенно начал ей подражать. Сначала у него получалось смешно и неуклюже, Варька даже отвернулась, чтобы не смущать парня, но очень скоро Семен уже двигался сам. И смотреть на это было жутко интересно. Варька еще ни разу не видела, чтобы так танцевали. Семен двигался с закрытыми глазами, лицо у него было отрешенное, будто он слушал то, чего обычному уху не было доступно. И движения его были необычны. Под молотящее диско он танцевал не быстро, а очень медленно, тем не менее, ритм не нарушался, каждый взмах руки попадал четко в такт, ноги удивительно пластично скользили по полу и пластика завораживала.

– Семка!! Ты такой молодец!! – не удержалась Варя. – А говорил – не умеешь!

Семен открыл глаза и тут же сбился. Остановился и сел в кресло.

– Ну чего ты? – не поняла Варька. – Правда же – хорошо получается!

– Слишком много энергии тратится.

– А куда тебе ее беречь? Между прочим, все говорят, что танцы полезны.

– Я знаю… только танцы танцам рознь.

– Хорошо, – по своему поняла Варька, лукаво усмехнулась и включила медленный танец. – Пойдем, здесь не надо много энергии. Кстати, энергия и в самом деле – лишнее!

Она щелкнула выключателем, остались гореть только маленькие красные лампочки от магнитофона, утянула его в центр комнаты, обняла и… и музыка закружила голову. А может быть голова пошла кругом от близости Семена. От его запаха свежести, от его теплых рук и немного удивленных глаз…

– Я сейчас умру… – тихо проговорил он, и легко поднял ее на руки.

А потом была ночь. И залитая лунным светом комната… и его руки – теплые, осторожные и нежные… и его губы, от которых Варька падала в сладкую пропасть, и сердце замирало, и захватывало дух… и его глаза – от которых она сходила с ума! И страсть, и нежность, и бесконечная любовь…

– Где ты был? – шептала ему на ухо она уже под утро. – Где? Где ты был?

– Я есть… – шептал он ей в пахучие, спутанные волосы. – И буду с тобой. Всегда.

– А почему ты говоришь об этом так горько? – чуть настороженно отстранилась она.

– Горько? – немного шевельнул он бровями. – Горько… ну да, горько! Горько!!

И он снова приник к ней горячими, жадными губами.

– Это такой специальный тактический ход, – объяснил он, лукаво сверкая глазами, – Ход сработал!

– Ты будешь со мной всегда? – не успокаивалась Варька. – Но… тебе же на работу, ты же здесь только в командировке. Значит, уедешь?

– Варя… Варя… Варенька… – не собирался ей отвечать Семен, тихонько играя ее волосами. – Варенька… моя Поземка… Почему у тебя такая фамилия – Поземка?

– Да это мне в детдоме дали, – отмахнулась Варя. – Когда меня нашли где-то под деревом, поземка мела, вот так и назвали… А у тебя какая фамилия?

– Онежский. Только меня на Онеге не находили, это у меня от мамы, – пояснил Семен. – Я столько не перетерпел, сколько ты.

– Ну и что! Зато теперь все мои злоключения кончатся, – весело сморщила носик Варька. – Ты же со мной! Значит… мы будем жить долго-долго, счастливо – счастливо! Как в сказках!

– Да, любимая… как в сказках… – скрипнул парень зубами.

– И чего? Опять тактический ход? – затормошила его Варька. – Чего – опять горько?

– Заметь, не я это сказал!! – прорычал Семен, и снова Варька задохнулась от его жарких поцелуев. Утром Варька проснулась от яркого солнца. Луч плясал по лицу девушки, и она старалась спрятать глаза, чтобы поспать еще чуть – чуть. Заворочалась во сне, стала натягивать одеяло, поправлять подушку и вдруг рука наткнулась на что-то непривычное.

Она спала одна. Семена рядом не было, и только свежий подснежник, желтый и пушистый, точно утенок, лежал на его подушке.

– «С добрым утром, любимая…», – вдруг запел со столика знакомый голос известного певца.

– Ох и ни фига себе!! – ахнула Варька, разглядев на столе один из самых дорогих музыкальных центров. Размышлять, от кого подарок, Варьке даже в голову не пришло. – Вот это Семочка!.. Сем!!! Семен!!

Его не было. зато на общей кухне, на холодильнике Вероники Абрамовны белела записка: «Варенька. Я не сбежал. Буду с тобой всегда, моя Поземка. Твой Семен.».

Вот это уже совсем другое дело. У Варьки отлегло от сердца. «Твой Семен»! Господи! Какое же это счастье быть чьим-то! Вот у нее есть Семен. А у него она – Варька. Он так и написал – моя Поземка! Конечно, у него работа, он серьезный человек, но после работы он обязательно, обязательно!! вернется.

Варька еще минут пять побродила по кухне, вспомнила, что сегодня в ее смене выходной и снова плюхнулась в постель. Во сне время летит незаметно, она проснется, а там еще немножко и снова Семен придет! И как же вовремя смотались эта господа Пичугины! Нет, надо обязательно искать себе съемную квартиру. И не комнату, а именно квартиру. А деньги на нее она заработает. Чтобы им никто уже не мог помешать, чтобы только он и она… Так и уснула она со счастливой улыбкой на лице.

Сквозь сон ей слышался надоедливый звонок. Зудел нудной мухой и никак не хотел успокаиваться.

– Ой, кто-то пришел! – вдруг дошло до сонного сознания Варьки. – Семен!

Она накинула халатик, быстро пригладила волосы и выскочила в прихожую.

Весь ее радостный настрой мгновенно погас при виде недовольной Юлькиной физиономии.

– Ну ты вообще! – зафыркала подруга. – Это сколько же можно спать! Ты ж… ты ж всю молодость прохрапишь! Я там стучу-стучу, как дятел какой-то!

– Ну ладно тебе, я уже все поняла… – пробурчала Варька, проводя Юльку в комнату.

– Варь, ты давай одевайся, сейчас за нами Ксюшка заедет, и повезет нас по магазинам. Мне же ткань на платье купить надо. Я конечно прихватила себе с работы атласа, но ты же знаешь… Ого! Это откуда у нас такой навороченный музон? – заметила она музыкальный центр, и глаза ее хищно засверкали. – Классно! Вот мы его на свадьбу и возьмем! А то у меня совсем дохлый…

– Куда это на свадьбу? – насупилась Варька.

– В ресторан. Мы уже зал сняли, но зальчик небольшой, на тридцать человек всего, Ваня говорит, что большую орду звать не будем, скромненько. Ну а в том зальчике музыканты не предусмотрены. Вот мы и возьмем твой центр! Ты откуда его урвала-то? В кредит взяла?

– Подарили.

– Я тебя умоляю! Какой дурак тебе подарит? Эти ж… я знаю сколько он стоит, видела. Только не такой, чуть попроще, но и он, знаешь, на сколько тянул! А этот… Только надо посмотреть, на нем мои диски играть будут?

– Не дам я тебе ни на какую свадьбу! – уперлась Варька. – Если зал сняли, значит там хоть какая-то музыка должна быть. А я свой не потащу. Это каждый пьяный будет подходить, пальцами тыкать! Не дам!

– Вот ты какая, да? Родной подруге… А кто подарил-то?

И тут у Варьки губы сами собой растянулись:

– Это… парень у меня есть… Семен.

– К… кто?! – ахнула Юлька и совершенно искренне села мимо кресла. Но даже этого не заметила. – Кто у тебя есть? Семен?!

– Ну да… Юлька, ты не ори, чего такого-то? Я ж… нормальная девчонка… у тебя же есть Ванька, почему ж у меня…

– Ванька?! Да я этого Ваньку знаешь, сколько выхаживала! Хотя, ты знаешь… Ты хоть раз видела, чтоб мне Ванька хоть что-то дарил?! Хоть цветочек какой, хоть… открыточку!! Он же… он же прочно на моей шее сидит! Да и вообще – ты же помнишь – у него нормальные, человеческие планы – сначала расписаться, а потом прописаться. И это никого не настораживает. А у тебя – не успел познакомиться, уже музыкальный центр!..а там чего? Цветы что ли? Во! Еще и цветы таскает! Не-е-ет, Поземка, ты как хочешь, а я б на твоем месте насторожилась. Ты ж, прости господи, не фотомодель какая, чтоб олигархов кадрить!

– А он и не олигарх. Он просто работает военным врачом.

– А, так он старик, да? Ну тогда еще можно понять.

– Какой же он старик? Ему от силы лет двадцать пять… Юлька, а зачем я с тобой поеду за этим материалом? Ты б одна съездила, а я бы…

– Да погоди ты! – перебила ее подруга. – Ты мне скажи, где взяла такого… Во! Кто-то звонит!

– Сейчас я тебя с ним познакомлю, и ты все сама увидишь, – с облегчением унеслась Варька открывать двери.

Но и сейчас был не Семен. На пороге стояла Ксения.

– Варя, да? Мне Юля сказала, что она у тебя будет, так я подъехала.

– Проходи, – пригласила Варька.

И тут же вынеслась Юлька.

– Проходи, Ксюша. Вот, объясни этой дурехе, что у нас уже давно перевелись такие кретины, которые будут дарить дорогие подарки своим возлюбленным! Скажи ей, она мне не верит. Вот так прямо и напомни, что они вывелись сразу же, как только их раскулачили и к нам в Сибирь сослали. То есть еще до революции. Нет, может те и раньше никому ничего не дарили, меня просто тогда не было, но сейчас я точно говорю – если дарит музыкальный центр, значит – либо ворюга, награбленное прячет, либо торгует наркотой.

– Почему? – уставилась на подругу Ксюша. – Вот мне Андрюшка тоже в первый же день сотовый телефон купил… потому что у меня старый был.

– Еще один динозавр, – безнадежно вздохнула Юлька. – Где вы таких ненормальных только откапываете? Да вы поймите – без подарков, оно надежнее!

– Юль, так мы едем или нет? – осторожно спросила Ксения.

– Да едем конечно! Платье-то надо шить! Варька, собирайся.

– А зачем? – уставилась на нее Варя. – Сшить я конечно сошью, но по магазинам и без меня можно.

– Нет, она совсем умом зачахла, – пожаловалась Ксении Юлька. – А кто мне посоветует?! А как я выберу?! Ты хочешь, чтобы я в костюме Снежинки замуж выходила, да? Тут марля, там торчит и все в блестяшках!

Варька только поджала губы.

– Да напиши ты своему… как его… Семену… записку! – догадалась Юлька. – Ничего страшного, если немного подождет! У тебя тоже дела могут быть… Кстати, а на свадьбу тогда вдвоем приходите, а то мужиков совсем мало.

Теперь отказывать было совсем неудобно, и Варя быстро натянула джинсы, влезла в свитерок и стала одевать курточку.

– Только учти – у меня два часа, не больше, – сразу же предупредила она, точно зная, что на все предупреждения Юльке глубоко плевать.

Всю дорогу Юлька трещала, как заведенная.

– Ну Поземка-а, ну тихоня-я… Ты у него телефон-то хоть взяла? – спрашивала Юлька.

– Нет, – честно отвечала Варька.

– А адрес?

– Нет. А зачем?

– Ты что, Варя, совсем дура? – всерьез обозлилась Юлька. – В кои-то веки такого мужика отхватила и никаких координат! Да за него!.. Обеими руками!! И ногами тоже можно.