- -
- 100%
- +
Глава 1
Сто рублей убытку
– Варька!! Да вылезь ты из-под одеяла-то!.. Мне только что звонила Ирочка, оказывается, за второго ребенка и в самом деле платят двести пятьдесят тысяч! Мне Ирочка прямо так и сказала – платят! Только она деньги еще не получила… и вообще, неизвестно, когда получит…
– Алька-а! – чуть не взвыла сестрица. – Ну сколько раз тебе говорить – не Варька я тебе никакая, а Барбара! – скуксилась младшая сестрица, высовывая нос из-под пышной перины.
– И к тому же, стучаться надо! – наставительно задергал бровями ее молодой супруг Бориска. – «За второго ребе-е-енка!» Да мы с такой родней и на первого никак не сподобимся! Между прочим, мы еще с женой в супружеском ложе находимся!
– Так времени уже третий час… – пробормотала Алька.
– Счастливые часов не наблюдают, – фыркал «счастливый» Бориска, принципиально отворачиваясь к стене.
– Да я про себя… – пыталась пояснить Алька. – Мне бы вон в том шкафчике джинсы забрать.
Однако слушать ее никто не собирался – молодожены подниматься категорически отказывались, зато с удовольствием поучали старшенькую сестренку правилам приличия.
– И запомни, – погрозила пальчиком Варька. – Чтобы я больше никакой Варьки слыхом не слыхивала! Барбара я, сколько разов повторять?!
Алька надула губы и демонстративно хлопнула дверью. На-а-адо же – Барбара! Фи, курам на смех. Рожа круглая, вся в веснушках, как мухами засижена, а туда же – Барбара! Если на то пошло, то и ее тогда нечего Алькой звать, как пуделиху какую-то, пусть тогда Алиной Антоновной зовут. И еще этот влез – Бориска! На первого ребенка он сподобиться не может… А сам в полосатой пижаме, как заключенный! Он бы еще в водолазный костюм вырядился! В супружеском ложе они, видите ли, находятся!
– А между прочим, ваше супружеское ложе в моей комнате расположилось, – не выдержала Алька и сунула голову в двери.
– Ну Барбара, ну киска моя, она мне весь порыв на корню губит… – захныкал Бориска, то есть Борис Викторович Тюхин, который совсем недавно поженился на Варьке и автоматически сделался родственником и самой Альке, и ее матери – Лидии Демидовне.
Правда, в отличие от Альки, матушка зятя обожала, потому что тот с первого же дня обнаружил в ней некое сходство с императрицей и всячески это подчеркивал. Ежедневно, когда мать, нагруженная точно верблюд, притаскивалась из магазина, Бориска подобострастно кидался к ручке, когда мать выходила из ванны, он томно закатывал глаза, шептал: «Богиня» и даже раза два самолично купил для матушки земляничного мыла. «Императрица» в свою очередь обливала зятя своей благосклонностью – поселила молодых в комнате Альки, перетащила туда самую лучшую мебель, купленную Алькой же, при каждом удобном случае осыпала Бориску подарками и тщательно блюла покой молодой четы.
Вот и сейчас, заслышав шум возле комнаты, она метеором вынеслась из своей спальни и накинулась на старшую дочь:
– Алька!! Ну что ты опять трешься возле их двери? Ну что ты трешься? Иди вон, на работу собирайся, небось опаздываешь уже! Коллектив подводишь! – строго выговаривала она, и на ее голове подпрыгивали папильотки.
– Мам, ничего я не опаздываю… – пробубнила Алька. – Ты бы вот лучше зятю своему сказала, чтобы он на работу поторопился. Второй месяц у нас живет, а так никуда и не устроился. Я уже скоро его прокормить не смогу…
– Алина! – подпрыгнула от гнева маменька, и бигуди весело затряслись на ее голове. – Не смей меркантильничать! Я тебя не для этого воспитывала! Да! Наша Варенька вышла замуж! Это в ее возрасте вполне естественное явление! Я тоже шла под фату в двадцать два! А потому что красы была необыкновенной! Все женихи так прямо и сгорали от страсти, так и сгорали!
Алька не удержалась и фыркнула – судя по настенной фотографии, матушка в девичестве была рябой до невозможности, к тому же полноты необычайной и самую чуточку косоглазенькая. И если учесть, что замуж она выскочила за горького пьяницу пятидесяти семи годков, у которого всей привлекательности-то и было, что вот эта самая трехкомнатная квартира да еще обнадеживающий возраст, то…
Но маменька не замечала фырканья, а самозабвенно продолжала:
– Это ты у нас неизвестно в кого… в отца что ли, он-то на мне женился, когда ему было уже пятьдесят семь… оттого и не дожил до Варькиной свадьбы… до этого светлого дня… – Тут маменька прилежно шмыгнула носом, запечалилась, но уже через секунду взревела по-боевому: – И вообще! Иди уже на работу!! Там начальство твое уже все морги обзвонило – тебя обыскались, волнуются же люди!
Тут уж Алька и вовсе обиделась. Значит, она должна бежать на работу, кормить этого толстого дармоеда Бориску, да еще и слова не скажи! И ладно бы еще это был ее собственный супруг, тогда бы кормила да молчала, а то ведь – Варькин! Пусть Варюша сама его и кормит! Так нет – Варенька у них студентка! Уже почитай пять лет, как на первом курсе, поэтому ей и нужно создать условия… Сама Алька работает в химической лаборатории, на вредном производстве и зарабатывает, как трое мужиков, оттого и тянет всю семью, а ей никто никаких условий не создает. И не создавал никогда. Ладно еще, когда они втроем жили – только Алька, Варька да Лидия Демидовна, все дамы Андреевы, как их называли соседи, куда тут денешься – сестре институт закончить надо, а мать их одна на свою пенсию не протянет. Но студентка вдруг задумала замуж! Нет, поначалу они все обрадовались, так как решили, что Варенька уйдет к мужу и одним ртом станет меньше, ан нет, рано ликовали. Бориска со своим музыкальным училищем отчего-то возомнил себя эстрадным дарованием, быстренько перебрался из общежития на андреевскую жилплощадь и стал терпеливо ожидать, когда его необычный талант востребуется поклонниками. Ни на что другое размениваться он не собирался. И все отчего-то Бориску понимали, входили в положение. А вот Альку, которой надо бы после смены отдохнуть, и вовсе даже не в проходной гостиной, куда ее переселили, которая, может быть, имеет право посмотреть большой телевизор, который сама же и купила, которая… Да что там! Альку никто понимать не желал.
– Уйду я от вас, – пробубнила она, направляясь на кухню. – Вот сниму комнату и уйду.
– С чего бы это? – насторожилась маменька. – Чем это мы тебе помешали? Живешь, как у Христа за пазухой, на всем готовом!.. Ты ж… Ты ж… даже не знаешь, где магазин расположен! Все тебе на тарелочке мать приносит!
Действительно, по магазинам ходила исключительно Лидия Демидовна, потому как страшно переживала, что Алька начнет тратить деньги на всякие ненужности.
– И колготки тебе в прошлом месяце покупала, забыла? А проездной?! – уже вовсю кипятилась маменька.
– Ага, мне колготки, а этому Бориске сотовый телефон, – с обидой припомнила Алька.
– Так и правильно, что телефон, – непонятно чему обрадовалась Лидия Демидовна. – Потому что это вовсе даже был подарок! На Пасху! Ты разве не помнишь? Мы всем подарки дарили – и мне, и Вареньке телефон купили, и Бориске… Кстати, не зови его больше Бориской, как-то звучит… не престижно, – поморщилась маменька и тут же снова вспомнила: – Мы и тебе подарок купили, забыла разве?
– Да уж конечно, забудешь ваш подарок… – пробурчала Алька. – Всем сотовые телефоны, а мне – лотерейный билет.
– Зато от всего сердца! – торжественно провозгласила мать и приняла позу памятника Лермонтову. – От всех нас, каждый преподнес – и я, и Варенька… Между прочим, Варьку тоже не зови Варей, ей Бориска, тьфу ты… Борис! Ей Борис сказал, что она на Барбару больше похожа. И к тому же, когда он станет мегапопулярным и будет давать интервью, ему легче будет произносить, что жену зовут Барбарой.
Алька только махнула рукой – да пусть они хоть горшками называются!
– Вот ты все страдаешь, что тебе ничего не покупают, – никак не могла успокоиться мать. – Обижаешься, а я, между прочим, тебе еще и газетку купила! Да!
– Мам, ну зачем мне газетка? Я ж тебя просила купить мне джинсы. Обыкновенные такие джинсы, чтоб на работу ходить, а то в тех старых уже неприлично…
– Неприлично тем, кто на твои джинсы поглядывает! А газета тебе нужна, чтобы проверить выигрыш! Садись немедленно и проверяй! Вдруг несколько цифр совпадет, так мы хоть эти самые лотерейные билеты окупим!
Отвязаться от матушки не было никаких сил, и Алька, сжав челюсти, прилежно уселась проверять номера.
Сначала она даже ничего не сообразила, просто пробежала по цифрам глазами и все. Только непонятно, отчего вдруг сильно толкнулось сердце где-то в области поджелудочной железы.
– Ничего не понимаю… – растерянно пробормотала она, уже внимательнее сверяя цифры. – Это что же… Да нет, это розыгрыш, наверное… Ну-ка… Да ну… такого просто не может быть…
– Чего ты там сама с собой бормочешь? – тут же появилась в дверях матушка. – Выиграла, что ли? Пылесос?
– Ну почему пылесос-то? – обалдело пялилась в газету Алька.
– А-а, а я думала, может, пылесос… вот нам так нужен новый пылесос, а у тебя разве допросишься… Да разве ты что-нибудь путное выиграешь… – ворчала Лидия Демидовна уже в прихожей, начищая до блеска ботинки зятя.
Алька выпрямилась спицей, воровато оглянулась и затолкала газету себе под кофту.
– Я, мам, к Лене Звонковой, – фальшиво проговорила она, стараясь не слишком шелестеть газетой. – Я быстро…
– Да уж будь любезна, поторопись, тебе же на работу, – напомнила мать.
– Не, мам, сегодня не моя смена, – уже в подъезде кричала Алька и, громыхая кроссовками, неслась вниз через две ступеньки.
Лена Звонкова была давней подругой Альки, они еще в школе вместе учились. В детстве Леночку тоже не сильно баловали новыми нарядами – у ее матери просто не было денег. После школы хорошенькая, высо-кая, белокурая Леночка вбила себе в голову, что ей уготована скромная участь официантки, но нежданно-негаданно влюбилась по самую макушку в тихого скромного паренька Ваню и тут же выскочила замуж. Тихий и скромный паренек оказался вовсе даже не Ваней, а Иваном-царевичем, показал себя ужас до чего расторопным, и теперь Леночка проживала в бывшей квартире только потому, что еще не закончилось строительство их уютного загородного домика. Схватив удачу за хвост, Леночка теперь запросто раздавала советы, как женить на себе олигарха, как заработать миллион за ближайшие выходные и как поступать в серьезных жизненных ситуациях. Обычно Алька не слишком прислушивалась к рекомендациям подруги, но сегодня ей как раз было необходимо проконсультироваться – так что же все-таки предпринять в этих самых серьезных жизненных ситуациях?
А ситуация была просто из ряда вон.
– Нет, и чего – ты в самом деле выиграла автомобиль? – никак не могла поверить подруга в Алькин рассказ.
– Ну вот же, смотри, – чуть не плача, протягивала ей газету Алька. – Прямо и не знаю, чего теперь делать…
– Дай-ка…
Лена минут пятнадцать изучала таблицу выигрышей, а потом решительно заявила:
– Что бы там ни было, ты, главное, своим не проболтайся. В конце концов, они тебе билет подарили, значит, никаких прав на машину не имеют, понятно? А я сейчас Ивану позвоню…
Леночка легко подскочила, и ее голос уже защебетал в трубке новенького телефона.
– Сейчас он перезвонит, – успокоила она подругу. – Все разузнает как следует и позвонит, я ему все твои номера сказала… Ой, ну прямо с ума сойти, ты – и выиграла!.. А вообще, я считаю, это вполне справедливо – ты вон сколько на своих дармоедов горбатишься, должна же быть тебе какая-то премия!
– Они не дармоеды, я ж тебе говорила, – насупилась Алька. – Мама на пенсии, а Варька учится.
– А ее муж? – прищурилась Ленка. – Он чем занят? И потом, если ваша ненаглядная Варвара сумела замуж выскочить за такого лоботряса, так пусть теперь умудрится его прокормить! Вот у меня Иван!..
Дальше на полчаса затянулась «Сага о прекрасном Иване». Алька уныло качала головой, поддерживая вдохновенную песнь подруги о ее суженом, а сама все время прислушивалась к телефону. Но зазвонил он только где-то часа через два, когда Алька с Леночкой уже вовсю напились чаю с пирожными и даже успели обсудить моду на летний сезон. Конечно же, прозвучал звонок неожиданно, и хозяйка побежала к аппарату.
– Ой, Алька… – побледнев, пробормотала Леночка, прижимая к себе трубку. – Ты, оказывается, и в самом деле выиграла эту машину. Какая-то последняя модель нашего производства. Лучше бы, конечно, «европейца», мне так Иван сказал, но на безрыбье… С ума сойти…
– Да что ты? – охнула Алька. – Прямо-таки целую машину? О-бал-де-е-еть… Вот интересно, кто это мне такой счастливый билетик подарил – мама, Варька или Бориска?.. Или это я сама? Лен, я вот когда деньги в банке снимала, мне кассирша тоже лотерейный билет сунула… Мне кажется, это именно он и выиграл…
– Не твое дело! – тут же снова взвилась Леночка. – Чей бы ни был! Даже и не вздумай спрашивать! Даже и не вздумай своим об этом говорить, слышишь?! А то твои дамочки мигом машинку зятю передарят! А мужик должен машину покупать себе сам! Если он мужик, конечно… И вообще – научишься ты когда-нибудь быть хозяйкой положения? Ты ничего никому не должна, запомнила? Реши, что это выиграл твой билет, и все дела! Ой, господи, ну надо же – в кои-то веки привалила дурехе удача, так она ее не знает как сплавить!
Алька пожала плечами. Она в общем-то и не собиралась никуда эту удачу сплавлять – просто не знала, что с ней делать. Если честно, у нее была хрустальная мечта – купить себе отдельную квартиру, она даже накопила довольно приличную сумму. Правда, после того как Варька выскочила замуж и в их семье появился еще один лишний рот, накопительство замерло на мертвой точке. И вот теперь… Как жаль, что этих денег на отдельную жилплощадь все же не хватит…
– И будешь приезжать к нам в новый дом… – о чем-то сладко токовала Леночка. Потом вдруг очнулась, поняла, что ее никто не слушает, и накинулась на подругу. – И о чем ты только задумалась? Я ей тут такие горизонты открываю, а она!! Ты только представь – мы вот-вот отстроим дом, ты за это время выучишься водить и будешь приезжать к нам в гости хоть каждый день, здесь же недалеко! А можешь и вовсе у нас поселиться! Здорово!
– Конечно, поселюсь… потому что если я возьму эту машину, мне своей квартиры вовек не видать, – вздохнула Алька и нахмурилась. – Лен, а нельзя машину деньгами взять?
Ленка вытаращила на подругу круглые глаза и зашипела:
– Деньгами, да? Чтобы вашему этому толстобрюху какую-нибудь дубленку купить, да? Или еще чтобы на эти деньги он записал свой нетленный диск «Вой голодного дармоеда»! Даже не думай!
– Но я же на квартиру копила! У меня уже там приличная сумма… – все еще цеплялась за надежду Алька.
– О сумме забудь, – авторитетно посоветовала Ленка. – За эту машину, которую ты выиграла, надо будет еще налог заплатить, так что рассчитывай… И за права там всякие, за обучение… Да, за обучение! – вдруг блеснула глазами подруга и уселась на своего любимого конька. – Алька! Это же здорово!! Ты только сообрази – в этой автошколе просто кладезь мужиков!! Вот куда тебе срочно надо! А то так и останешься в старых девках! А там – раздолье!
– Это на какое раздолье ты намекаешь? – насторожилась Алька. Разговоры про свою женскую долю она переносила с трудом.
– Да ладно ты! Пора уже и о собственной семье подумать, – махнула рукой Ленка. – Не все же тебе Варьке с Бориской прислуживать, пусть сами себя содержат, а тебе и своего суженого встречать пора!
– И чего? Я там встречу своего суженого? – не поверила Алька.
– Ну уж если там не встретишь… – развела руками подруга. – Короче – машину берем и начинаем новую жизнь! Кстати, завтра же поменяй гардероб, твой вышел из моды еще в прошлом веке.
Они сидели у Ленки до глубокого вечера, и домой Алька отправилась уже совершенно в другом настроении – она теперь уже сама хотела стать владелицей новой машины.
Перед тем как вернуться домой, Алька забежала в супермаркет и накупила полные пакеты таких продуктов, которые в их доме появлялись нечасто, – икры красной, конфет жуткой дороговизны, мясных деликатесов, фруктов и чего-то еще невозможно вкусного, на чем маменька всегда экономила. Надо же было отметить чудесный поворот судьбы! Алька искренне верила, что вот этот выигрыш ей выпал не просто так. Вероятно, фортуна, наконец, решила прислониться к Альке своим теплым боком, а это значит, что будет у нее теперь своя машина, и водить ее она научится, и с квартирой все как-нибудь обустроится, и… кто знает, может быть, она замуж выйдет, а то уже так надоели эти маменькины светлые воспоминания!
– Мама! – завопила Алька, едва ворвалась в дом. – Мам!! Ты что – опять в магазин ушла?!. Эй! Есть кто-нибудь в доме?
Никто не отвечал, и Алька по привычке заглянула к себе в комнату, то бишь в гнездо молодоженов.
– Ну Барбара!!! – резанул по ушам нервный крик Бориски. – Ну опять эта морда в дверях!!!
– А-а-а-а-алька же!!! – сонно протянула Варька. – Ну чего опять тебе? Не видишь – спим мы!
– Да вы когда не спите? Медведи уже и те из спячки вышли… – буркнула Алька и мстительно добавила: – Я просто там икры красной купила да мяса всякого, думала вас к столу пригласить…
Заслышав про мясо, Бориска несколько оживился, стал выползать из-под одеяла и искать тапки.
– Аль, ты там намажь бутербродики, мы сейчас подойдем, – совсем обнаглела сестренка. – А ты не врешь про икру?
В это время от соседки вернулась Лидия Демидовна, и ее пронзительный визг на кухне подтвердил – Алька не врет:
– Это ж кто так деньгами разбрасывается, я спрашиваю?! Алька, если ты выкинула деньги на этот вот ветер, то я… я тебя… на неделю сладкого лишу! Ой, ну надо же, такие деньжищи, а есть нечего! Господи, ну зачем же столько жратвы, когда можно было просто отдать мне деньги… Алька!!! Это твои выкрутасы?!. Борис Викторович? Или это вы устроились на работу? И стали уже жутко популярны?
Алька было снова повесила голову – предстояло объяснить, отчего она так неразумно потратилась, но вдруг вспомнив, что с сегодняшнего дня с ней удача, она взмахнула кудрями и вызывающе заявила:
– Мам, и чего ты голосишь? Это я купила, потому что у меня есть чудесный повод.
– Господи… – тихо охнула мать. – Неужели замуж собралась?.. Аленька, детка, а твой жених знает, что тебе надо содержать еще троих родственников?
Алька про замужество благополучно не расслышала, зато широко распахнула руки и гостеприимно провозгласила:
– Прошу к столу!
Потом она подождала, когда все настороженно рассядутся, когда Бориска затолкает себе в рот увесистый кусок окорока, а маменька займет язык красной икрой, и торжественно сообщила:
– Я выиграла «Волгу» последней модели! И теперь буду учиться водить машину!
Вообще-то зря она ждала, когда родственники наполнят едой свои рты, – Бориска чуть не подавился окороком, а маменька ради такого случая не поленилась – сбегала к мусорному ведру и выплюнула красную икру.
– Это то есть как ты вы-ы-ы-играла?!! – уже голосила во все легкие Варька. – Это как же ты можешь выиграть, когда ты сроду и билетов-то никогда не покупала! Это мы тебе подарили!
– Да! – вовремя ввернула словечко маменька. – Это я тебе подарила, а значит, и машина моя! Вот такое мое родительское слово!
– Какое такое мо-оя?!! – взопревшей квашней поднималась из-за стола разгневанная несправедливостью Варька. – С чего твоя-то, когда это мы с Бориской, как два дурня, в кои-то веки купили две лотерейки и прямо обе подарили! С чего твоя-то?!
– А я тебе сразу говорил, расточительство это – на всякий праздник подарки таскать! – взвизгнул Бориска, от обиды тряся подбородком и норовя вот-вот расплакаться. – Я вот нутром… прямо желудком чувствую – на мой это билет машина выигралась!
– Сейчас прямо! На тво-о-ой! – не уступала маменька и брала глоткой. – Да тут твоего и вовсе ничего нет!
– Мамаша! – начала было захлебываться Варька. – Да как ты…
Однако маменьку урезонить было уже невозможно.
– А вот так и смею!! Никаких ваших билетов не было! Потому что я сама эти билетики купила, а потом вам сунула, чтобы вы про сестрицу родную не забыли! А то ведь на Алькины деньги вы сами себе телефонов понахватали, а девке даже носовой платок подарить не додумались!
– А потому что дарить носовые платки – это к слезам! – кривлялась Варька.
– Ха! Зато лотерейные билеты к радости! – гыкнула маменька и тут же рубанула ладошкой воздух. – Вы на мою машину даже не раскрывайте рта!! А то я вам, как молодоженам, устрою свадебное путешествие – вон, в Якутию работать, вахтовым методом – шесть месяцев работаешь, неделю до дома добираешься!
Алька, конечно, предполагала, что могут случиться непредвиденные реакции, но что ее сообщение вызовет такой взрыв в благородном семействе…
– Вообще-то это моя машина… – попыталась вклиниться она, но ей даже слова вставить не дали.
– Да уж ты-то помолчи! – дружно накинулись на нее домочадцы. – Тут без тебя не знаешь, как ее поделить… Господи! Ну все у нее не как у людей! Не человек, а сто рублей убытку! Машину она выиграла! А как ее теперь?! Пилить, что ли?! Просили ведь как нормальную – выиграй пылесос!
Июнь радовал ассортиментом. То мелкий дождичек, то жаркое солнце, то ветер, то буря, то ласковые лучи, а то и нестерпимая парилка. В химлаборатории Альки все сотрудники разделились на два непримиримых лагеря: одни – дачники-огородники – одобряли такое непостоянство погоды и ратовали за каждую дождинку, потому что не надо было бегать по участку с лейками, все за них делалось само собой; другие же – помоложе и от земельных дел свободные – ворчали, что дождь и вовсе никому не нужен, потому что на выходные обязательно пасмурно, и показать новые бикини совершенно не получается. Алька же и вовсе была в глубоком недовольстве, потому что каждый вечер, когда у нее выпадало вождение, на город обрушивался прямо какой-то ураган. И уже с утра, когда она собиралась на работу, миленькая дикторша по телевизору весело ей об этом сообщала, и весь день у Альки было паршивое настроение, но отказаться от занятий ей даже в голову не приходило. Уже довольно много времени прошло с тех пор, как она выиграла «Волгу», Алька даже успела ее продать и купить аккуратненькую иномарку, уже кое-как смирились с потерей машины маменька и Варька, уже даже Бориска перестал хныкать и пугать Альку скорым разводом с Варварой, если она не перепишет транспортное средство на него, а вот записаться на курсы вождения Алька все никак не могла. Зато когда записалась, отнеслась к этому делу настолько серьезно, что даже похудела на семь килограммов. И все бы ничего, если бы каждый раз не начинался сплошной ливень в дни ее вождения, да еще если бы…
С инструктором по вождению ей не повезло. Вот всем как-то удачно попался молодой, говорливый Аркадий Петрович, или – как он сразу представился – Аркаша, а ей отчего-то выделили Максима Михайловича Раскатова – мужчину угрюмого и к женскому полу весьма нелюбезного.
– Ну и чего тебе на автобусе не ездилось, скажи ты мне, – в первый же день поприветствовал он ее в маленьком душном «жигуленке». – Ну ведь сегодня в какую бабу не плюнь, она обязательно с правами! А ездить хоть бы одна толком умела!
– А вы бы поменьше на женщин плевали… – обиделась Алька, с опаской разглядывая кнопочки и стрелочки на панели. – И вообще! Если не хотите учить, так и нечего здесь работать, надо было в такси идти.
– Нет уж, я лучше вас – женщин, как можно больше на дорогу хоть с какими-то знаниями выпущу, а то… знаю я вас!
И после такого короткого и теплого вступления началась у Альки учеба.
Конечно, педали под ногами путались, машина дергалась и вставала колом в самый неподходящий момент, поворотники забывали включаться, а зеркальце заднего вида постоянно кто-то поворачивал неизвестно куда. Честно говоря, Алька в первые дни им вовсе решила им не пользоваться – чего там сзади разглядывать. Однако после нескольких настоятельных внушений инструктора пришлось привыкать и к ним.
Домой Алька приходила без сил и сразу валилась на диван. Ну и там понимания не находила.
– Ну и чего, Шумахер? Научилась газ от тормоза отличать? – глупо подкалывал Бориска, он так и не смог окончательно смириться с тем, что сам лично подарил этой вот нескладухе автомобиль. – Сегодня никого не раздавила?
– Если будешь доставать, раздавлю… – вяло обещала Алька и переворачивалась на другой бок.
С этой машиной появился пока только один, но существенный плюс – Алька перестала обижаться на своих домашних. Все как-то сразу отошло на второй план. Да и в самом деле, разве до Бориски здесь, когда она сегодня опять пялилась на знаки и чуть не проехала под красный сигнал светофора? Прямо непонятно, зачем понатыкали этих светофоров, когда кругом куча дорожных знаков болтается? В ГИБДД обратиться, что ли, может, хоть немножко этих красноглазых фонарей уберут…