- -
- 100%
- +
– Аля, – раздался над ухом требовательный голос маменьки. – Я посмотрела, у тебя завтра смена с семи вечера, так что мы вполне успеем с тобой съездить на Центральный рынок.
– Мам, а может, ты без меня съездишь? – уныло протянула дочь. – Все же мне выспаться перед сменой надо…
– Это как же я, спрашивается, на машине без тебя поеду? – вытаращила Лидия Демидовна глазки. – У нас пока еще ты за шофера! Мы тебе для чего машину подарили?
Алька только глухо простонала – ну как объяснить родительнице, что на машине еще надо научиться ездить!
– Хорошо, я тебя отвезу. Но только чуть позже.
– Это когда? – не отставала маменька.
– Ближе к осени, – честно призналась Алька и юркнула в ванную, чтоб не слышать воплей.
На следующий день Алька опять сидела за рулем старенького «жигуленка» и пыталась проехать по знакомой дороге без ошибок. Максим Михайлович сидел рядом, и щеки его то и дело дергались от нервного напряжения. Вообще-то, Алька уже заметила – мужчина он был несдержанный. Если в первые дни он еще как-то делал вид, что обучение идет своим чередом, то к исходу второй недели выдержка инструктора заметно ослабела.
– Господи, ну что опять сегодня? Почему не трогаешься? – раздраженно кривился он, глядя, как Алька ковыряется с ключом.
– Да как трогаться-то? Вон какой дождь! Я ж не вижу ничего!
– Включи дворники!
– Мне из-за них выглядывать неудобно…
– А ты не дергай головой! Чего из-за них выглядывать?! У-у-у-у, безнадега… Немного скорости прибавь… прибавь, говорю, скорость, тебе же надо показать на экзаменах, как ты на первой, второй, третьей скоростях ездишь!.. Ты же на третьей едешь, а скорость тридцать километров! У тебя сейчас машина заглохнет!
– А если я боюсь?!
Инструктор просто не находил себе места.
– Нет, но ведь даже медведей учат ездить на мотоциклах! – кипятился он, когда Алька в очередной раз заглохла. – Даже мартышки, умненькие такие макаки, и то машины водят, я сам в цирке видел! Но здесь же!
– А потому что у них учителя – не чета моему! – со слезами в голосе выкрикивала Алька.
– При чем тут учителя-я-я? – обижался Максим Михайлович. – Да я свою жену за три дня научил машину водить! Она у меня на третий день, как профессионал, покатила!
– Значит, вам попалась на удивление умненькая макака! – дергала Алька губой и упрямо катила под «кирпич».
– Да куда ж тебя, блин!!! Стой! Ты же видишь – движение запрещено!!! О-о-о-ой, нет, как же я завидую Куклачеву, он работает с мыслящими существами…
Ну кто поедет после таких комплиментов? И хоть бы раз поддержал!
Алька свернула на обочину, уткнулась в руль и заревела в голос, потому сил уже никаких не осталось.
– Как вы мне все надоели-и-и-и… – голосила она. – Дома все над… над… смехаются, здесь… вообще и… и… и…
– Инструктор, – растерянно подсказал Максим Михайлович Раскатов.
– И… идиот какой-то, – не согласилась Алька. – Видит ведь, что боюсь… ста… раюсь… а все равно… орет, как бо… бо… бо…
– Боинг? – уже осторожнее предположил инструктор.
– Как больной на всю голову! – выкрикнула ему прямо в лицо Алька. – Неужели трудно… по… по… понять – да если б я умела ездить, на фига вообще ты нужен?! Строишь тут из себя… верблюда!
Такие сравнения господину Раскатову не понравились, хотя он должен был признать, что доля истины в словах его ученицы присутствовала.
– Вот и славно, что мы перешли на «ты», – как-то кривенько улыбнулся Максим Михайлович. – Может, так оно лучше дело-то пойдет.
Но дело никуда не пошло. В следующий раз получилось еще хуже. Только Алька тронулась, как этот инструктор прилип банным листом:
– Ты уже две недели меня мучаешь, ну добавь скорости чуть-чуть, ну покажи хоть разочек третью скорость, ведь не сдашь же ни хрена!!
Расстроенная Алька теперь и вовсе разволновалась так, что попутала газ с тормозом, потом еще долго не могла тронуться, а после вообще – включила левый поворот, а повернула направо.
– Все. На сегодня хватит, – вытер пот со лба Раскатов. – А то у меня может случиться срыв. А там и…
– И до греха недалеко, да? – услужливо подсказала Алька.
Но инструктор сверкнул на нее глазами:
– Даже не надейся! Ишь ты! Сама красный свет от «кирпича» отличить не может, а туда же – уже на грехи намылилась!
И он так посмотрел на Альку, что та только крякнула – и в самом деле, хватит уже трепать друг другу нервы. А то он вон как вспенился. А кстати, что она сейчас такого сказала?
После такого нервного урока домой Алька просто не могла идти. Терпеть Борискины ужимки и прыжки сил уже не было. Алька посмотрела на часы и отправилась к Леночке Звонковой, она уж и забыла, когда в последний раз виделась с подругой.
– Ой, кто к нам пришел! – радостно встретила ее Ленка. – Иван! Ты посмотри, кого к нам ветром задуло!
– Здравствуйте, Анна Се… Тьфу ты, Лена! А я думал опять теща! – вынырнул из комнаты Иван и весело подмигнул Альке. – Хорошо, что ты, теперь я весь вечер могу быть совершенно свободен!
Ленка немедленно поволокла подругу на кухню и выставила перед ней тортик собственного производства, целую корзинку конфет и маленькую вазочку с фруктами.
– Ешь давай, – мотнула она головой и тут же залепетала: – Ой, Алька, я тебя сто лет не видела! Ну как дела с твоей машиной? Ты уже записалась на курсы вождения? Ой, а как ты похудела!! На диете сидишь? На тайской? А я вот уже месяц сижу на арабской, а мне все равно не помогает! Ну вот ни граммулечки не сбросила! Кстати, диета такая обалденная, запиши, вон, возьми ручку на холодильнике. Значит так: две недели до шести утра ты пьешь кофе без сахара, это первый завтрак. Потом яблоко, потом нежирную говядину или курицу и в шесть вечера стакан кефира. Говорят, сбрасываешь по три кило за две недели, представляешь! Я уже месяц сижу! Скоро должна сбросить.
– Так а… а как же тортик на ночь глядя? Сейчас ведь уже восемь вечера, – не поняла Алька.
Леночка не поленилась – объяснила:
– Аль, ну чего ты такая непонятливая! Там же написано – всю эту говядину и яблоки надо есть до шести вечера! А после шести там ничего не написано, значит, ешь, что хочешь!
– А может быть, после шести и вовсе ничего есть нельзя? – предположила Алька.
Подруга только округлила глаза:
– Ты что-о-о! Я ж тогда вообще высохну! Нет, я все правильно делаю, скоро похудею. А у тебя какая диета?
– Да у меня… нет никакой диеты… – отмахнулась Алька. – Я просто… нервничаю очень. Я же на курсы по вождению хожу, ну и… нервотрепки постоянно, домой прихожу – кусок в горло не лезет.
Ленка задумчиво вздохнула:
– Мне, что ли, на курсы записаться… А то у меня что ни вечер, так в горло куски лезут и лезут… А чего ты нервничаешь? Никак правила выучить не можешь?
– Не могу научиться ездить. Мне все время кажется – или я кого-нибудь задавлю, или меня кто-нибудь, – пожаловалась Алька.
– Фи! Горе какое! Ты, самое главное, все окна залепи всякими буковками «У», ну чтобы все знали, что ученик едет. Еще значок с очками можно прилепить, ну вроде как слепой за рулем… А, ну это перебор… Или еще вот – едешь так по середине дороги, видишь – позади тебя машина навороченная, так ты и давай – вихляйся из стороны в сторону, он тогда к тебе точно близко не подъедет – побоится.
– Думаешь, надо вихляться?
– Еще как! Королевой на дороге будешь, – убедила Ленка и тут же переключилась: – Ну а кто тебя учит? Мужчина, да?
Алька грустно вздохнула и запихала в себя кусок торта. Только после того как прожевала, проговорила:
– Да так… учит один, не то чтобы мужчина…
– Господи! Неужели трансвестит?! – блеснула глазами Ленка.
– Да я не в этом смысле, – остудила ее пыл Алька. – Нормальный он, в штанах, стрижка такая короткая, помадой совсем не пользуется, ну говорю же – обычный мужик. Только… ты даже на него и не намекай. Он женатый. И постоянно мне свою жену в пример ставит. И вообще – такой хмырь!
Ленка состроила задумчивую мордашку, насупила бровки и назидательно проговорила:
– Если хмырь, то он нам не подходит. А остальные как?
– Ты не поверишь, там больше половины – ученики женского роду. А мужчины… или совсем молоденькие, которым только-только восемнадцать стукнуло, или те, которых за пьянку прав лишили.
– М-да… – причмокнула Ленка. – Придется брать твоего инструктора, ничего не поделаешь. Кстати, дети у него есть?
– Не знаю, он не говорил. Нет, Лен, давай инструктора брать не будем. Мне почему-то кажется, что он не захочет.
– Я тебя умоля-я-яю, – фыркнула Ленка. – Кто это когда их спрашивал, чего они хотят?!
– Но он же все-таки женат!
На этот вопрос Ленка не успела ответить, хотя собственное мнение у нее по этому поводу имелось. В двери заглянул Иван и мило напомнил:
– Лен, ты хотела мне чай принести.
– Ой, Ванечка, солнышко мое, а я и забыла! – защебетала Ленка. – Уже несу! Тебе с чем – с конфетами, с тортиком или с бутербродами?
Пока подруга ублажала мужа вечерним чаем, Алька попыталась на минутку представить рядом с собой этого угрюмого сыча Максима Михайловича и передернулась. Вот уж боже упаси! Это как с ним жить? Каждую минуту будто пост ГАИ проезжаешь…
– В общем так, – снова прибежала на кухню Ленка. – Будем из твоего инструктора делать человека. Правда, немного портит ситуацию тот факт, что он женат, но…
– Никаких «но»! – воспротивилась Алька. – На чужом несчастье счастья не построишь.
– Кто это тебе сказал? – искренне удивилась Леночка, а потом сообразила: – А, это ты мне афоризмы цитируешь… Ладно, уговорила – спроси его, счастлив ли он со своей женой в браке, и если вдруг окажется, что нет, ты мне сразу звони, договорились? Так вот прямо сразу же набирай номер и звони, потому что я вижу, что тебе нужна не просто консультация, а прямое мое руководство!
Неизвестно отчего, но когда Алька вышла из подъезда Ленки, настроение у нее было воздушным и радостным, а в душе будто поселилось ожидание чего-то большого и светлого. Конечно, она вовсе не собиралась отвоевывать этого Раскатова у его жены, но просто до ужаса было весело посмотреть на него как на своего потенциального кавалера.
Утром Алька проснулась раньше будильника, так ярко светило солнце. И все же она была не первой – за столом уже грустно клевал носом Бориска, а возле него суетилась Лидия Демидовна, подкладывала зятю горячие оладушки.
– Встала уже, хорошо, – кивнула мать, – а то убежала бы вместе с деньгами…
– Алька, нам нужно семь тысяч, – без предисловий объявил Бориска.
– Семь? А что, те, с аванса, уже кончились? – растерянно спросила Алька.
Она никогда не умела считать деньги. Вернее, она только их получала и сразу отдавала матери, а уж та занималась подсчетом. И хоть получку она приносила достойную, а на столе почти никогда не было пышного разнообразия, деньги всякий раз заканчивались удивительно быстро и в самый неподходящий момент. А поскольку единственным добытчиком в семье была Алька, то ей и приходилось ломать голову – где взять деньги до следующей получки. До машины она скрепя сердце залезала в свою заначку, а после того как продала «Волгу» и купила не совсем новую «Мазду», денег в заначке прибавилось, и родственники смело на них рассчитывали.
– А что там с аванса твоего осталось? – немедленно вскинулась Лидия Демидовна. – Конечно, все закончились! Во всяком случае, на сегодня нам не хватит! Такой день, а она над деньгами трясется!
Альке стало совестно. Что ни говори, а машину она приобрела все же благодаря их лотерейным билетам.
– Мам, а я вам отдам все эти деньги, разбирайтесь сами, – предложила она и подалась в комнату за деньгами.
– Вот и славно, – пробурчала ей в спину матушка. – На тебя же и уйдут.
Когда Алька вручила матери деньги, та их тщательно пересчитала и вдруг строго спросила:
– Ну и что? Вчера опять не научилась на машине ездить?
Альку даже передернуло:
– Мам, ты меня угробить хочешь, что ли? Этому люди учатся годами! Ну не годами, так месяцами, это уж точно.
– Да? Годами? – неожиданно взвизгнул Бориска. – А как мы сегодня поедем встречать моего брата? Он что – на троллейбусе трястись будет, да? Или на автобусе? И это в то время, когда я почти самолично подарил тебе машину!
– Подожди-ка… – вдруг насторожилась Алька. – А к нам что – еще и братец твой перебирается?
Алька видела его на свадьбе Бориски и Варвары. Родной брат жениха был его точной копией, разве что еще более развязным и обнаглевшим, потому что все же на год был старше. Денис жил в районе, работал скотником, художественно плевался через выбитый зуб и вычурно матерился.
– Он временно перебирается к нам, – поспешила успокоить Альку мать. – Временно! Пока не подыщет себе работу.
– Да! Потому что в районе работы по его профилю совсем нет! – добавил Бориска.
Алька растерялась:
– То есть… в районе невозможно найти работу скотника, поэтому он едет в город… и почему-то решает остановиться в нашем доме…
– Он еще решает, что ему можно выгодно жениться на тебе, – бесхитростно сообщил Бориска. – Я ж ему про машину-то рассказал. Да и зарабатываешь ты прилично.
Алька непроизвольно потрогала шею – она уже сейчас начинала скрипеть.
– Нет. Я вам честно говорю, я не выдержу, – чистосердечно призналась она.
– Да уж чего такого ты не выдержишь? – затараторила маменька. – Замуж ее берут, а она не выдержит! Замечательный жених, серьезный, тебя в обиду не даст! Здесь поживете, свадьбу сыграем, а потом и скатертью дорожка – он тебя к себе в район увезет.
– А там вам машина без надобности, там только трактор нужен, – радостно добавил Бориска. – Так что машинку здесь оставишь. А мы уже решили нашу Барбару на курсы водителей отправить.
– Правда, Алька, – махнула головой матушка. – От тебя-то, я смотрю, никакого толку. Учишься, учишься, а как куда надо, так трясись на общественном транспорте. Уж лучше бы пылесос выиграла!
Бориска, видя такую мощную поддержку, немедленно взревел:
– Барбара! Редисочка моя ненаглядная! Давай к нам, мы тебя учить отправляем!
Лидия Демидовна тут же зашикала. Как она ни любила ненаглядного зятя, а младшенькую дочку любила сильнее.
– Тихо ты! Варенька вчера до двенадцати часов конспекты из этого… из компьютера в тетрадку переписывала, изнурилась! Пусть спит! – и уже тише продолжила. – Так что ты сегодня, Алька, покажи себя перед гостем-то. Будь поласковей. Все же, если разобраться… а и хорошо в районе-то тебе будет, травка, молочко…
– Вот и поедешь туда, – хмыкнула Алька. – Дениска не такой дурак, чтобы ко мне в город ехать жениться, а потом отсюда съехать. Он скорее тебя туда отправит – на молочко. А потом они с братишкой поделят квартирку и будут коренными горожанами.
– А ты откуда знаешь? – выпучился Бориска. – Опять, что ли, подслушивала?
Алька даже отвечать не стала. Она быстренько ухватила оладью, хлебнула чаю и побежала из дома – надо было торопиться.
На работе она и хотела погоревать о радостном приезде второго Тюхина, но было совсем не до того. Заведующий лабораторией, худенький, старенький Глеб Аверьянович, с самого утра прибежал с просветленными очами и с придыханием сообщил:
– Коллеги мои, мои мудрые друзья! Нам доверили новый, широкомасштабный проект! И выделили на него уйму финансов! Если мы его… други мои, а почему еще никто не вырвал у меня эти бумаги вместе с руками?!
Проект обещал быть перспективным, хорошо оплачиваемым, да и попросту интересным. Поэтому «други» ринулись на его свершение. Алька носилась по цехам, собирала данные и заносила в книжечку. Правда, раза два у нее вспыхивала в голове красная лампочка, и она захлопывала книжку.
В первый раз она подбежала к солидному, серьезному рабочему Светелкину:
– Дядя Юра, а вы машину водите? – спросила она удивленного рабочего.
– Ну а как же! С одиннадцати лет отец за руль садил.
– И как? Ну как вы – сразу научились водить?
– Ха! Ну ты, Алька, спросила! Да разве я помню! И потом – разве ж тогда на улицах такое движение было?! Сейчас я сам даже в город не выезжаю, сын возит, а так бы… А тебе зачем? Научиться хочешь? Не дури, не бабье это место – за рулем.
– Ну да, я понимаю… – мотнула головой Алька и побежала дальше.
Второй раз она уже подошла к более молодому парню – Кострову.
– Сережа, привет, ты машину водишь?
– Хочешь, чтоб прокатил? – улыбнулся во все зубы Сергей. – Без проблем, когда едем?
– Когда жену из роддома заберешь, – оборвала его полет Алька. – Я хотела спросить – ты водить быстро научился?
– Я? – задумался парень, а потом протянул: – Ой, я чего-то долго торкался… Неделю, кажется, тронуться не мог. А чего тебе?
– А я уже вторую неделю не могу тронуться… – печально вздохнула Алька и тут же снова уткнулась в свою записную книжку – на работе надо работать.
Домой Алька вернулась, что называется, без задних ног. Весь день бегом по цехам, а расстояния между ними немаленькие. И хоть с работы ее доставила дежурка, к двери она буквально подползала на полусогнутых.
– А вот и наша красавица! – как-то уж слишком радостно встретила ее маменька. – Аленька, а чего это тебя так перекосило? Зуб что ль выпал? Вот не вовремя-то… а у нас гость!
Радости ее сообщение не добавило. Алька только представила, что сегодня весь вечер, вместо того чтобы свернуться на диване калачиком, ей придется изображать приветливость, как из груди вырвался тяжкий стон.
– А кто это там воет? – тут же высунулась из двери белобрысая круглая голова гостя. – Алевтина, что это ты воешь, в дом вошедши? Песни петь надо.
– Сейчас запою… – безрадостно пообещала Алька и поплелась в гостиную.
О том, чтобы отдохнуть, не могло быть и речи – посреди комнаты красовался накрытый стол, за ним уже восседал Бориска с супругой, маменька крутилась, выставляя все новые закуски, а гость следил суровым глазом, как бы что не вышло за рамки положенного ритуала.
Альке даже деться было некуда – гостиная была занята, в свою комнату ее маменька не пустит, это уж точно – сама туда через часок скроется от слишком привередливого гостя, а про комнату молодоженов и вовсе лучше забыть. И никого не волнует, что она – Алька – устала сегодня, как ездовая лошадь, а завтра у нее экзамены в автошколе.
– Неласково ты гостей привечаешь, Алевтина! – рявкнул Денис. – Надо побольше доброты в глаз подлить.
– Начнем с того, что я не Алевтина, – недобро огрызнулась Алька. – Алина я. Ничего мне в глаза подливать не надо, сейчас еще по стопке шарахнете, и все замечательным покажется. А привечать гостей мне некогда. Я сегодня на работе наскакалась, а завтра мне еще экзамены в автошколе сдавать.
– Хи, слышь, Барбара, экзамены! – подхихикнул Бориска. И нахально скривил губы. – Ты можешь сильно-то не стараться, мы тут решили на семейном совете, что за тебя Барбара учиться пойдет, правда, Варька?
Сестрица мотнула головой, словно пыталась сбросить скальп.
– Что-о-о? – неожиданно взревел гость Дениска и поднялся над столом грозной тучей. – Это ты чего, братишка, на машину губу раскатал? Кто мне писал, что Алевтина – женщина с машиной? Я зря что ли катил сюда, деньги тратил?! Отвечай брату!
Братишка решил, что сейчас не самое лучшее время поднимать щекотливую тему, поэтому быстренько булькнул водки в рюмочку и протянул стопку брату:
– За тебя!
Денис на минуту замер, уставившись в рюмку, потом, видимо, сообразил, что выпить оно куда лучше, и одним глотком опустошил тару.
– Вот и славно, вот и славно! – закудахтала маменька. – А я сейчас вам курочку горяченькую… Алевтина! Иди уже, мой руки!
– Мам, ну ты-то чего с Алевтиной этой… – одернула мать Алька.
Но та только выкатила на нее огромные глаза:
– Да какая тебе разница? Вот Денису Викторовичу тебя удобнее так звать, ты ж ведь не развалишься!
– Ой, мам, а я б и развалилась… – мечтательно произнесла Алька. – Я весь день по такой жаре, по всем цехам, а в цехах не продохнешь, шум, гам, жарища… ой, мам, если б ты знала, как бы я сейчас где-нибудь развалилась. Давай у тебя в комнате, а?
– Еще чего! – оскорбилась Лидия Демидовна. – А кто гостя ублажать будет? И потом я и сама себя неважно чувствую. Вот здесь у меня что? Селезенка? Нет? А болит как селезенка. Я еще часок посижу, а потом уже и спать, так набегалась сегодня, так набегалась…
Денис и в самом деле был кровным братцем Бориски, потому что слух у него оказался замечательный. Перегнувшись через стол, он вдруг рявкнул:
– А почему это у вас девка в каком-то цеху работает?! Что ей – бабской работы не нашлось? В яслях там каких-нибудь или в школе еще можно…
– Какая школа, братишка, ты что? – хихикнул Бориска. – Ты знаешь, сколько она получает? Она ж лучше любого мужика зарабатывает! Я ж тебе писал!
Денис нахмурился:
– Точно, не врешь. Писал, – согласился он и тут же взревел с новой силой: – А почему это тогда она после работы не отдыхает?! М-м-м, я вас спрашиваю!
– Так а чего ж… – скривился брат. – Не хочет, наверное…
– Ой, прямо можно подумать, она прямо так уста-а-ала, – дернулась Варька.
– И в самом деле, и в самом, – тут же поддержала младшую дочку Лидия Демидовна. – И чего, что устала, у нее с завтрашнего дня как раз двое выходных по смене выпадают, отдохнет!
– Правда что, – надула губки Варька. – Она-то завтра отдохнет, а вот я! Я, может, тоже всю ночь конспекты переписывала, так ведь не строю из себя!
– А фиг ли тебе строить, молчи, когда не спрашивают, – оборвал ее дорогой гость. – А девке покой нужен, вон она как глаза закатывает. То ли прям здесь свалится, то ли помрет. Где ее комната-то?
Домочадцы переглянулись. Алька, конечно, помирать не собиралась, но спать хотела нестерпимо, поэтому в дискуссии участия не принимала.
– Так а где… вот здесь… вся комната в ее полном распоряжении… – широко взмахнула рукой маменька.
– Ага… – что-то соображал Денис. – А там чья?
– Там молодые все натешиться не могут, – умилилась Лидия Демидовна.
– Сегодня натешатся, – пообещал старший Тюхин. – Сегодня со мной спать будут. Вот здеся!
Бориска испуганно захлопал рыжими ресницами, а Варька и вовсе не выдержала, тоненько завыла:
– А я не хочу – здеся-я-я…
– А надо, – обреченно поцокал языком старший братец. – Потому как в той комнате спать будет Алевтина. А ты, Варька, беги приготовь ей постель. Да быстро чтоб!
Варька лениво поднялась, но видя, как сверкнули глаза родственника, зашевелилась быстрее.
Алька уже направлялась в ванную. Больше всего на свете ей сейчас хотелось принять душ и плюхнуться хоть куда-нибудь.
– Вот вам и кроватка! – обрадовал ее Денис Викторович, когда она вышла из ванной. – Никто вам здесь не помешает.
– А… – пискнула маменька. – А может, все же в гос…
– А я говорю – не помеша-а-ает, – замер в оскале гость и широко распахнул дверь бывшей Алькиной комнаты.
Она вошла в комнату и чуть не всхлипнула – Варька расстаралась, даже ее белье постелила, теперь совершенно ничего не говорило о том, что еще утром комнату занимала молодая чета, все как и раньше, как будто Алька живет здесь, а маленькая Варька с мамой, и по вечерам они вместе собираются в гостиной, чтобы посмотреть телевизор…
Она задернула занавеску, обняла свою подушку и больше уже ничего не слышала.
Сегодня можно было спать сколько угодно – на работе выходной, а экзамен в автошколе только в шесть вечера. Хотелось выспаться, но не получалось – под дверью кто-то тихо скулил на одной ноте.
– Ы-ы-ы-ы-ы-ы… – никак не умолкал вой.
– И что это? – вяло спросила у себя Алька. – Трубы что ли опять?
– Какие трубы, это я – Барбара-а-а-а, – пояснили за дверью.. – Пусти меня, а то я от этого храпа…
Алька встала и открыла дверь. Вообще-то, дверь от этой комнаты закрывалась на ключ, но у молодоженов ключа не было, и всякий раз, когда они просили Альку отдать его, она честно не могла этой штуки найти. А вот вчера, полусонная, она по привычке сунула руку на шкаф и совершенно автоматически заперлась на два оборота. И ведь как кстати пришлось!
– Заходи, – сонно буркнула Алька, пропуская сестру. – Нам на кровати двоим места хватит.
– Ага, двоим… – просительно глянула на нее Варька. – А мой муж?
Алька уже начала раздражаться.
– Ничего страшного, если твой муж поспит со своим братом!
– Он не может с ним, – упрямо гнула свое Варька. – Во-первых, этот Дениска так храпит, а во-вторых… муж обязан спать с женой!
– И чего? Мы втроем что ли спать будем? – не поняла Алька.
– Ага! Обрадовалась! Ты-то с чего! Мы с ним вдвоем будем… – с горячим возмущением пояснила сестренка.
– А я где? – прищурилась Алька.
– А ты… ты в своей комнате. Нет, а чего ты куксишься? Тебе все равно надо привыкать к этому Денису. В конце концов, для кого мы его пригласили? Чью мы судьбу устраиваем, стараемся?
Алька засопела носом, потом стала подталкивать сестренку к двери: