- -
- 100%
- +
Глава 1
Звезда с небес
Самый завидный жених всея Руси Максим Галкин смотрел на нее своими темнущими глазами и улыбался по-новогоднему загадочно. Самая веселая пара шоу-бизнеса Лазарева и Шац попросили ее вместе с ними вести новый зажигательный проект. Ее любимая писательница Дарья Донцова дала подержать свою собачку за поводок. Но самое главное – она теперь стояла перед камерами, в прямом эфире шел «Кулинарный поединок», и ей было просто необходимо сотворить нечто съедобное из сырых устриц и кальмаров. Василиса Олеговна уже пять минут пялилась на этих самых устриц, брезгливо тыкала пальчиком резиновые щупальца, катала по большому столу неизвестный продукт, кажется, авокадо, и совершенно не понимала – как?! Как она будет их готовить?! И ведь спросить не у кого! А все на нее смотрят с таким обожанием…
– Все! – точно топором рубанул импозантный ведущий. – Время вышло! А у вас… Эх, Василиса Олеговна! Вся нация ждала от вас устриц, а вы! Вы что, не могли приготовить элементарный морской коктейль?..
Это был позор! Бесчестье! Провал!
– Все!!! – безнадежно завопила Василиса Олеговна. – Все пропало!! Я больше не имею права топтать нашу родную землю…
– Вася! Вася!!! – ворвался откуда-то дикий ор, знакомый до зубной боли. – Вася-я-я-я!!
Василиса Олеговна в панике дернулась, хрипло каркнула и проснулась.
– Люся! Ну что ты опять орешь?! Что орешь, когда… Когда я, Люся, так и не научилась готовить кальмаров! Почему ты с пенсии никогда не покупаешь этих животных?! Из-за твоей жадности меня больше не пригласят в телевизор… – пробормотала она и даже приготовилась хлюпнуть носом. Но передумала и рявкнула на подруженьку со всей силы: – Что ты орешь, когда тебе вообще нельзя рот открывать в таком тоне?!
Василиса Олеговна, дама, которая не имела возраста, зато имела сына, невестку и трех внучек, обозлилась не напрасно. С ее подругой Люсей, а по паспорту Людмилой Ефимовной Петуховой, они жили вместе уже довольно давно и очень даже дружно. Проживали дамы на жилплощади Василисы, квартиру Люси сдавали в аренду, а это к пенсии совсем не лишние деньги. К тому же они еще и свадьбы проводили – Василиса писала сценарии и вела праздник, а Люся играла на баяне. И жизнь, по большому счету, сложилась, то есть текла мирно и спокойно, но не всегда. Иногда случалось так, что на подруг обрушивались непредвиденные истории с убийствами, и тогда они, забыв про покой, кидались на помощь родной милиции – разыскивать преступников и раскрывать преступления. Да и как не кинуться, если родной сынок Василисы – Пашка сам работал в следственных органах, и Василиса прекрасно видела, как нелегко ребятам без их помощи! И ведь какое совпадение – все эти неприятности с городской преступностью сваливались на головы подруг в самый неподходящий момент, и именно тогда, когда Люся начинала орать! Вообще-то Люся была человеком весьма дружелюбным и безвредным, но ведь как откроет рот, так непременно какая-нибудь гадость получается!!! И главное, Василисе – хоть заорись, ничего не происходит. Все из-за этой маленькой, хлипенькой Люси! Она уж и сама это знала, и за собой следила, и даже рот семечками набивала, и пыталась даже не говорить, а петь, на манер оперной дивы, но не помогало ничего. Только крикнет, как пожалуйте – ваши неприятности! Вот с чего, скажите на милость, она сегодня с самого утра начала блажить?
– Люся, вот ты своей луженой глоткой мне такой сон спугнула!! – еще раз зыркнула на подругу Василиса, боясь даже спросить, а чего это милая Люся вздумала вопить.
– Вася! – вытаращила на нее глаза Люся. – Я только что видела тебя в телевизоре! Нет, ну честное слово – такая же носатая, страшненькая, пучеглазенькая, точно ты!!
Василиса ухмыльнулась, точно заправская светская львица, и небрежно откинула со лба жиденький локон.
– Ну и я, чего тут особенного? Сейчас каждый уважающий себя человек хоть раз должен мелькнуть на экране. Видела она… Ну что ж такого, не ты одна. Меня теперь вся страна увидит… Я теперь, может быть, очень часто там буду, в телевизоре. А что делать, это успех…
Василиса Олеговна старалась говорить чуть небрежно, чуть равнодушно, но сама едва сдерживала ликование – вот оно! Слава нашла свою героиню! Наконец-то! А она столько ждала!
Дело в том, что совсем недавно она увидела по телевизору объявление – приглашаются милые, приятные девушки, а также молодые люди, которые свободно чувствуют себя перед камерой и могут сняться в рекламе. Далее предлагалось обращаться по такому-то адресу, звонить по такому-то телефону, привозить свои фотографии и оставлять данные, так как рекламной компании срочно нужны свежие лица. Конечно же, Василиса откликнулась, но из-за природной скромности сообщать подруге подобной мелочи не стала. Да и потом – Люсенька всегда так редко выдает деньги на колготки и косметику, что неучтенный доход был бы для Василисы ой каким не лишним. По указанному адресу Василису Олеговну приняли, несмотря на ее возраст, не совсем девический, и даже через некоторое время пригласили сняться в рекламе. Восторгу Василисы не было предела! Оказывается, специалисты оценили ее благородное, породистое лицо по достоинству. А то соседка с первого этажа Анька все время фыркает: «Васенька, ты, конечно, красавица, но… вот моему Максиму в школе задали нарисовать коня Росинанта… Можно он с тебя срисует? Я в хорошем смысле этого слова». Ну не зараза ли? Василиса на нее просто внимания не обращала, сама-то про себя она все знала. Фигура у нее не длинная и тощая, а высокая и стройная. Ноги не тонкие, с артритными коленками, а вовсе даже изящные и рельефные. Прическа не с жалкими волосами, а с… а с… а с дефицитной растительностью! И особенно приятно, что это оценили специалисты. Вот теперь Анька просто захлебнется от зависти! И ведь как интересно все было! Вокруг Василисы все время порхал какой-то молодой толстяк. Как выяснилось, он и оказался здесь главным, и звали его Мартын Павлович Вазонов. Так вот Мартын орал на всех, кроме Василисы, потому что она была безупречна! А ведь играла главную роль! Правда, роль ей досталась какая-то бессловесная. Василиса совсем не знала, что рекламировала, но догадалась что – либо косметику, либо одежду какой-то известной фирмы. Потому что сначала ее привезли на чей-то неухоженный дачный участок, и она сидела посреди взрыхленного огорода, не накрашенная, в темном жутком байковом халате, и быть ей полагалось скучной и унылой. А потом ее вернули в студию. Гримерша наложила косметику, слой грима, и Василиса буквально расцвела на глазах. Затем ее облачили в легкое, беленькое, длинное платьице с широкими рукавами, пустили по искусственному полю с ромашками, а вокруг сидели и стояли молодые люди и восхищенно охали и ахали. Мало того, два особенно прекрасных юноши держали Василису за пальчики и дарили ей самые нежные улыбки, что было особенно приятно. Вася даже запомнила их имена – Эдик и Антоша. И у них сложились теплые, хотелось думать, не материнские отношения. Уж в таких-то делах Василису не проведешь! Василиса даже внесла немножко отсебятинки – вместо того чтобы просто блаженно улыбаться и нюхать цветочки, она пару раз восторженно подпрыгнула и даже игриво швырнула цветочком в лоб Эдика. Главный пузанчик Вазонов такую ее творческую находку одобрил, а после съемок торжественно вручил несколько денежных купюр. Про все это Василиса рассказывать Люсе не торопилась – пусть порадуется, когда реклама выйдет на экраны. А рекламу все не показывали, уже столько времени прошло.
И вот теперь Люсенька увидела. Только вовсе не надо было ей орать, как потерпевшей.
– Люся, да! – гордо поднялась с кровати Василиса. – Да! Я снялась в рекламе. Но вовсе не стоило из-за этого визжать и топать ногами. Я понимаю, тебе тоже хотелось попасть в обойму артистов, проявить талант и все такое, но пойми меня – ты совсем не фотогенична… А чего это ты тут стоишь и кривишься вся? – вдруг насторожилась Василиса Олеговна. – Что за подозрительные рожицы на твоем лице? Ты узнала, сколько мне заплатили?
Люся только вздохнула:
– Заплатили? Ну тогда я понимаю, почему ты на такое отважилась… И вот из-за этого ты отказываешься проводить свадьбу в субботу?
– Что значит «из-за этого»? – не поняла Василиса Олеговна. – Почему уж прямо и «отважилась»? Можно подумать, меня на обложку «Плейбоя» сняли! Или я какие-то интимности рекламирую!! И потом – свадьба… ну согласись, это уже творчество не моего полета.
– Какого полета?! У нас кончились все деньги, на пенсию ты не проживешь, а здесь и делать-то ничего не надо – подумаешь, три часа поскакать! Зато как заплатят! Ладно, Вася, если ты так решила, я и сама эту свадьбу проведу. Возьму старый сценарий и… – обиделась Люся и подалась в кухню готовить завтрак.
Василисе даже немножко стало жаль подругу – вот она, Василиса, проснулась сегодня в лучах славы, а бедная Люсенька с какой-то свадьбой прицепилась. Нет, ну было время, кто ж спорит, но ведь нельзя стоять на месте, надо ж расти!..
– Люсь, ты не переживай, – появилась Василиса в дверях кухни, сладко потягиваясь. – Вот я сейчас немного развернусь, примелькаюсь, может, еще где снимусь, а потом, глядишь, и тебя куда-нибудь пристрою… Может, меня еще и в фильме сняться пригласят…
– Я не дождусь. Садись ешь, артистка, – хмыкнула Люся.
Василиса плюхнулась на стул и потянулась за сырником. В эту минуту раздался телефонный звонок, сырник выпал из рук, и его тут же подхватил здоровенный пес Малыш. Кот Финли, который терпеливо дожидался угощения на кухонном окне, понял, что проворонил лакомый кусок, прыгнул на стол и ткнулся мордочкой прямо в блюдце со сметаной – воровать, так миллион.
– Вася! Ну ты посмотри, что они делают! – возмутилась Люся. – Шугани их, а то у меня сырники на сковородке… Малыш! А ну выйди отсюда!!! Финли!!! Брысь!
Василиса не могла следить за домашними питомцами – она неслась к телефону.
– Аллеу-у-у! – красиво мурлыкнула она в трубку, стараясь не слышать, как подруга воюет с ворюгами. – Василиса у телефона.
– Вась! Привет! – кричала в трубку Мария Игоревна, общая подруга Васи и Люси. – Васенька, я сейчас рекламу видела, это ты там, что ли? Прямо не узнать.
– Ну… косметика творит чудеса… – чуть свысока проговорила Василиса. – Я всегда говорила – на себя денег жалеть нельзя! А вот Люся на мне всегда экономит.
– Так она же не на себе, – фыркнула Маша. – Когда в гости забежите?
– Сейчас ничего не могу тебе обещать… – делано опечалилась Василиса. – Сама понимаешь: должны вот-вот позвонить, предложить новый ролик… Ой, Машенька, я тебе потом перезвоню, мне тут надо… – И она торопливо отключилась, а затем снова быстро набрала номер. – Алло, Паша! Пашенька, ты дома? А, ну да, сегодня же выходной. Паша, включай скорее телевизор! На четвертый канал, и смотри не переключай, там сейчас такое увидишь!.. Алле!! Аня? Чего к телефону не подходишь?! Переключай на четвертый канал телевизор и… Как это не работает? А ты к соседке беги! Ну и выключи свою картошку! А потому что там сейчас такое увидишь!.. Алле! Оленька? Нет, с мамой ничего не случилось, на кухне она, с сырниками ругается… Да не с ними, конечно, а с котом, а я звоню просто так. Вы, случайно, телевизор не смотрите? Ну чего ж вы?! Включайте на четвертый канал!..
– Вася!!! – снова раздался из кухни голос Люси. – Беги сюда скорее, тебя опять показывают!!!
Василиса рванула на кухню, где стоял телевизор, – так хотелось разглядеть себя во всей красе и насладиться своим же талантом!
На экране раскинулись взрытые грядки уже знакомого огорода, а возле них на табуреточке с затуманенным взором и горькой думой на челе пригорюнилась еще не накрашенная Василиса.
– Это, Люся, я еще до косметики, – усмехнувшись, пояснила Василиса. – Смотри дальше.
Тем временем бодрый мужской голос за кадром вопросил:
– Вас беспокоит ваше несладкое будущее? Вы не надеетесь на близких? Ваши дети не внушают доверия? Вам не на кого положиться? – и дальше голос совсем уже счастливо закончил: – Наше агентство ритуальных услуг «Все там будем» вас не обманет! Уже сейчас вы можете заказать себе погребальный наряд по своему вкусу!
И на экране запрыгала счастливая Василиса, облаченная в белую хламиду. А возле нее кружочком сидели молодые парни и восхищались – и как это такая умница догадалась еще при жизни заказать себе такой стильный саван! Антоша с Эдиком просто нарадоваться не могли – и как же своевременно она подсуетилась! Василиса же кокетливо прыгала среди цветочков, скалилась во все зубы и даже швырялась в парней ромашками.
– Люся… Это что? – пролепетала Василиса Олеговна побелевшими губами. – Это… кто? Это я, что ли? А чего это я, такая идиотка, радуюсь, ты не знаешь?
– Ну как же… Ты расстаралась, купила себе вон какой наряд и заявилась к ангелам в полной боеготовности, чего ж не радоваться, – здраво рассудила Люся.
– К каким это ангелам? Я же… А чего это я, ритуальные услуги рекламировала, что ли? – никак не могла поверить Василиса Олеговна. – Это, что ли, саван получается?
– Ну, Васенька, тебе видней.
– Люся!!! Какое «видней»! Они мне даже слова не сказали, что я буду… Люся!!! Ну что ж такое-то, а?! Ну ведь дурят нашего брата артиста, разводят!!! Я ж думала, что Офелию изображаю!! Что косметику!!! Платья там всякие! Румяна! Помаду! А они!!!
Вопли Василисы прервал телефонный звонок.
– Ну, мам, ну ты уж совсем! – пыхтел в трубку обиженный Пашка. – Чего уж это я тебе не внушаю доверия? Прямо на весь город такое ляпнуть…
Не успела Василиса ответить, как сын бросил трубку, а телефон взорвался новым звонком.
– Ой!! Васька!!! Ну ты прям неотразима! – хихикала противная соседка Аня. – Ты с этими ангелами прям так органично смотришься! А когда девять дней справлять будешь?
Василиса была раздавлена. Это же надо – за три минуты так исковеркать прекрасное настроение! Начисто разрушить отношения с детьми! Сделать посмешищем достойного человека, ее – Василису!..
– Люся, я убью его, – вдруг тихо проговорила Василиса. – Вот прямо сейчас пойду и убью этого Вазонова! Он мне всю жизнь покалечил!!!
– Вася, еще не всю, – успокаивала подругу Люся. – Я ж тебе сразу предложила – давай свадьбу проведем. Ну зачем тебе эта реклама! Ой, ну чего набычилась? Ну подумаешь, прорекламировала ритуальные услуги…
– Да лучше бы я удобрение рекламировала на той грядке!!! Навоз коровий!! Или конский!! Или рыбий! Лучше бы я!.. Не-е-ет, ты меня даже не успокаивай!! Я вот прямо сейчас… Этот пузан у меня попрыгает!!
Она уже натягивала шерстяной свитер и пыталась попасть ногой в закрученную штанину.
– Я недолго, – крикнула она подруге уже возле дверей. – Только вот грохну этого Мартына и вернусь!
– Вася! Только ты грохни побыстрее, у нас еще сценарий к свадьбе не написан!
В маленькой студии сегодня собрался весь коллектив в полном составе. И сам Мартын Павлович, и его помощница Танечка, и Ириша – гримерша, и Лена, которая всегда прибегала на минутку, и то только для того, чтобы покричать на Вазонова из-за каких-то бумаг. И оператор Коля, и даже два работника – Ваня и Саня сидели угрюмо в уголке и были непривычно трезвые. Отдельной стайкой сидели двое артистов – Антоша и какая-то смазливая девчонка. Перед всей этой аудиторией печальный Мартын Павлович держал какую-то безрадостную речь, задрав глаза к потолку – так сказать, пряча скупую мужскую слезу. За его спиной стоял большой портрет Эдика, украшенный черный бантом, и Вазонов то и дело к нему оборачивался и еще выше дергал шеей.
Василиса ворвалась в студию, подобно небольшому урагану .
– А-а!! Собрались, да?! – прищурила она глаза в гневе. Потом увидела портрет и обозлилась еще больше. – Что? Новую рекламу снимаете, да?! «Сфотографируйся, пока живой!» Да? Или еще лучше «закажи себя сам!». Так, да?
– Васили-и-иса Олеговна, – с укором взглянула на нее Танечка – помощница Вазонова. – У нас тут такое горе, а вы!!
– Ничего, Танюша, ничего… – с горечью всхлипнул Вазонов, пряча глаза. – Василиса Олеговна ведь не знает, что у нас беда…
– У нас Эдик умер, – швыркнула покрасневшим носиком Леночка.
– Позавчера, – добавила Ириша и уткнулась в ладошки.
– А мы еще ни в одном глазу! Такое горе! – пожаловался Ванька.
– Ой, да вам лишь бы напиться! – накинулась на него Леночка. – Человека надо проводить красиво, без ваших пьяных рож!
– Тык я и грю! Нам с Санькой уж давно пора того… на воздух! Проводить! – вытаращил глаза Ванька.
Василиса слушала и не могла понять – они что, шутят? Как это Эдик умер? Он же совсем недавно держал Василису за ручку и нежно заглядывал в глаза… Такой молоденький…
– Признайтесь, вы меня разыгрываете… – приготовилась она улыбаться.
– И как только такое в голову может прийти… – прошипела в сторону Леночка.
– Эдик скончался… – снова всхлипнула Ира и красиво подправила размазавшуюся тушь. – Совсем.
– Он болел, что ли? – тихонько спросила Василиса у Танечки.
– Да кто его знает. Но вроде не жаловался, всегда бодренький такой был… – пожала плечиками та.
– Нет! Болел он, точно вам грю! – снова подскочил Ванька. – У него плоскостопие было, он мне сам жаловался!
– Ага, и я помню, говорил, – кивнул Санька. – А еще у него близорукость была, ну ни хрена не видел! А я слышал, сейчас такие гриппы, они как хошь выражаются. Наверное, где-то грипп такой подцепил, от которого зрение падает, да и помер.
– И ничего не грипп! – вытянула шейку Леночка. – Он очень даже здоровый был, вот! И не болело у него ничего!
– А чего тогда помер? – перекосился в гримасе Санька. – Вот такой здоровенький, здоровенький, а потом раз, и сразу нет парня! И отчего же такая невезуха, а?
– Милиция все расследует и нам скажет, – поджала губки Лена и отвернулась от Саньки. Она вообще его недолюбливала.
Василиса тихонько присела рядом с Антоном.
– Его уже похоронили? – тихо спросила она.
– Сегодня утром, – буркнул тот и с вызовом посмотрел на Вазонова. – А мы, между прочим, его семье даже денег не выделили на похороны! А у него только мать!
– Антон Владимирович, по денежным вопросам не ко мне, – быстренько отмахнулся Вазонов и снова упер свой взгляд на портрет несчастного. – Эдик! Ты всегда был ярким лучом в нашем темном царстве! Ты…
– Если бы ему еще кто деньги платил, так он и не помер бы! – рявкнул некстати Ванька. – А ты, Палыч, завсегда деньги зажимаешь!
– Господа, господа! Я ж говорю – по вопросам оплаты – к Леночке! – недовольно поморщился Вазонов, воздел глаза к потолку и приготовился петь хвалебные гимны. – Эдуард! Для нашего куцего коллектива…
Однако Леночка не собиралась принимать на себя чьи-то огрехи.
– А чего это сразу ко мне, Мартын Палыч?! – возмущенно вытаращилась она. – Вы сами сказали – на кой черт артистам деньги?! Все равно пропьют! Два слова сказали, а получить хотят миллион! Сунь им копейки! Я и сунула!
– Это что же? – медленно выдохнула Василиса. – Меня опозорили перед всей родословной! Можно сказать, покачнули мое гинекологическое дерево, а сунули копейки?!
– Да вы-то и двух слов не сказали, чего уж прямо… Обижается она еще, – перекривился Вазонов.
– Это значит, что мне недоплатили? – медленно стала подниматься начинающая актриса.
– Ой, а он всегда недоплачивает, у нас уже все привыкли, а что такого? – пискнула гримерша Ириша. – У нас вон Ванька с Санькой и вообще задарма трудятся.
– И я! И я только из-за любви к искусству!! – поднялся с места Антон и долбанул себя в грудь кулаком. – А теперь требую!! Леночка, сколько мне там полагалось?
– Ну вообще начислено было… – Леночка торопливо достала ключик от своего кабинета и подскочила. – Мне сбегать, посмотреть?
Вазонов побагровел:
– Да что это за бунт?! Мы будем сегодня поминать Эдуарда Серовского или не будем?!
– Дык на что поминать-то? – не утерпел Ванька. – Беги, Ленка!
– А я говорю – никакой беготни!! Всем сидеть на местах!! И плакать!!!
– Ага, сейчас поплачем, а завтра ты все деньги пропьешь! И возрадуешься! – не унимался буйный Иван. – Я, может, кажный день плачу! Беги, Ленка!!
– Сидеть!!!
– Беги, ядрена маковка!!
– Я сказал сидеть!!! И плакать! Тьфу ты, скорбеть! Но молча!
– А что это вы кричите, Мартын Павлович?! Прямо неудобно как-то, деньги какие-то припрятали, – поджала губки Ирочка.
– А что удивительного? – фыркнул Антон. – Мартын Павлович обязан молодую жену содержать, краса-а-а-авицу. И все ваши проблемы ему до фонаря!
– Ха! Так моя тоже – красавица! – непонятно чему обрадовался Ванька. – Правда, она еще лет десять назад от меня сбежала, к красавцу! Ну так я ежли скажу, что содержать ее буду!.. Она ж ко мне!.. Да ко мне все красавицы за такие-то деньги!!
– Господа, господа, давайте вспомним о вечном! – пыталась всех успокоить Таня. – Давайте…
– А мы и вспомнили! О вечном! О деньгах! Их у нас вечно не хватает! А потому что такие вот Мартышки!..
– Это я Мартышка?! – налился багрянцем Вазонов и кинулся на Ваньку-обидчика.
С самого детства Мартын не переносил своего имени, и угораздило же маменьку его так на земле обозначить! В школе его постоянно дразнили, и он дрался насмерть. Но вот стал старше, кое-чего достиг и считал, что уже с дразнилками распростился. Ан нет, все как в школе! И как в школе, он кинулся на Ваньку с кулаками. А все остальные бросились их разнимать. Причем Мартын Павлович отчетливо ощущал, что в общей куче кто-то усердно мстит ему за недоплаченные деньги. И этих мстителей немало.
– Прр-р-р-рекр-р-р-р-ратите меня щипать!!! Ай!! Куда пнули, мерзавцы?!! – орал он уже во всю глотку. – Выпустите меня немедленно!!! Санька, паразит, куда в карман лезешь?!! Санька!!! Это уже не карма-а-а-н!!! Да пуссстите же!!
– Хрена с два я тя выпущу!!! – сопел Санька. – Вот тебе за Ваньку!!!
– Да Ванька сам за себя уже… Антон, не смей кусаться!!!
– Мальчики, мальчики, хватит ссориться!! Вы сейчас Вазонова до обморока… Кто тогда подпишет?..
– А-а-а-а! Кто ко мне под подол лезет, наглые рожи?!!! Отпустите Мартына Павловича, он сегодня же всех уволит!!!
– Ой, мамочка, уй-й-й-й-й-й! У меня линзы выпали!!
– Всем на пол!!! – рявкнула Василиса, которой уже надоело коллективное развлечение под портретом погибшего. – На пол, я сказала!!!
На окрик отреагировали мгновенно. Тем более что все и так уже были на полу.
– А теперь поднимаемся по одному! – продолжала командовать Василиса Олеговна. – Вазон Па… тьфу ты, Мартын Павлович! Поднимайтесь и садитесь на свое место, быстро!.. Развели тут… Иван, теперь ты!
– Ага, а чего это мужиков первых?
– Молчать!!! – снова гаркнула Василиса, но все же исправилась: – Мужчины лежат, а женщины все поднимаются. И садятся на стулья тихонечко, ртов не открывают… Танечка, а вы не женщина, что ли? Чего на полу валяетесь, к начальнику прилипли?
– Это она его авторитет поддерживает, чтоб не испачкался, – фыркнул Санька.
– Тихо!.. А теперь поднимаются мужчины, – держала Василиса ситуацию под контролем. – Поднимаемся и садимся на свои места. Ваня!! Сядь подальше от Мартына Павловича… Антон, поднимайся, все уже поднялись. Антон, Антон!.. Коля, подними его, уснул он там, что ли… Саня! А ты…
– Да не уснул, он… помер… – вдруг растерянно проговорил Коля-оператор.
– Николай! Не балуйся! – прикрикнула Василиса. – Кто у тебя там опять помер?
– Ну этот… артист, Антон, – стоял с вытаращенными глазами оператор.
– Коля!! Ну что за шутки, в конце концов! – нервно подскочила Леночка. – У меня все даже перевернулось! Ну что ты как к чему ни прикоснешься, так все у тебя ломается! Вот даже целый артист… того… скончался!
– Господа, господа, – вскочил с пола потрепанный Вазонов. – Позвольте! Но как это Антон? Что значит, простите, помер? У нас в этом квартале уже помер один – Эдуард Аркадьевич Серовский! При чем тут еще Антон?!
– А при том, что ты ему тоже денег не платил, клоп-вонючка! – выкрикнул страшное ругательство Ванька и склонился над бывшим сотоварищем. – Точно… сгорел на работе…
Антон лежал на полу, раскинув руки, уставив в потолок немигающие глаза, и отчего-то сразу было понятно – Коля не шутит.
– Да мать твою! – выругался Вазонов и гаркнул на Танечку: – Татьяна!! Почему еще «Скорую» не вызвала?!! Да что ж такое-то…
Леночка ошалело смотрела на лежащего Антона и зачем-то все выше поджимала ноги. Ирина тихонечко выла себе в ладошки, а сама Татьяна только быстро-быстро глотала.
– Ага, сейчас… – мотала она головой, но не трогалась с места.
– Сидите, я позвоню, – пожалела ее Василиса. – Где у вас телефон?
Ей указали на дверь. Телефон был в маленькой комнатке, рядом с основным залом. Василиса выскользнула и набрала номер не только «Скорой», но и милиции. Причем и «Скорую» и милицию пришлось буквально уговаривать, чтобы они приехали как можно быстрее.