- -
- 100%
- +
– Ну все, сейчас будут, – вошла в зал Василиса и обмерла – зал был совершенно пуст, только неподвижное тело Антона оставалось на месте. – Мартын Павлович!! Танечка!!! Вы куда подевались?!
Никто и не собирался ей отвечать. Василиса покричала еще немного, но быстро утихла – голосить в пустом зале рядом с трупом ей казалось кощунством.
Первыми приехали ребята из милиции.
– Ну и что у вас тут опять? – недовольно поморщился худенький паренек в потертых джинсах и легонькой курточке.
– У нас тут опять, – растерянно кивнула Василиса. – Вот, Антон теперь решил умереть. Это Коля сказал. Прямо и не знаю, чего-то упал и не поднимается. Мы уж его по-всякому, а он…
Парень присел, рядом с ним присели его товарищи.
– Правильно сказал ваш Коля. А Коля это кто? – вздохнул паренек.
– Это оператор.
– И где он?
– Да кто ж их знает? Тут столько народу было, а… Все такие несознательные оказались! Взяли и просто бессовестно сбежали с места преступления! – недовольно всплеснула руками Василиса. – А я в это время ответственно звонила вам и в «Скорую», поэтому сбежать не успела, вот и…
– А «Скорая» так и не приезжала? – задумчиво покачался с пятки на носок парень. – Понятно. Игорь! Звякни в «Скорую», пусть поторопятся! Гражданочка, а мы с вами побеседуем. С чего это вы взяли, что ваши друзья, как вы говорите, сбежали именно с места преступления?
– Так их же нет никого!!! – вытаращилась Василиса. – Вы ж оглянитесь кругом-то!! Я одна! Только сразу говорю – вы запишите там где-нибудь, – я его не убивала!!! Он мне очень даже нравился. По-человечески.
Парень неопределенно помотал головой, а потом снова спросил:
– Так все же, с чего вы решили, что это преступление?
Василиса от пережитого напряжения потеряла уже последние силы. Она опустилась на стул и устало проговорила:
– Вот кто так начинает допрос? Вам же надо меня сначала спросить: «Разлюбезная госпожа Курицына!» Намекаю: Курицына – это я… «Госпожа Курицына, как ваше полное имя, отчество, где проживаете, кем работаете и сколько вам лет?» А я отвечу, что лет мне… сорок два, проживаю я по прописке, а работаю… артисткой. Главной. А потом вы немножко улыбнетесь и попросите: «А расскажите мне, как у вас все произошло? И с чего все началось? И по какому поводу было собрание?» И дальше я вам начну рассказывать. А вы потом вызовете всех свидетелей, я вам назову их имена, фамилии, ну и вот. Потом вы их найдете, они все расскажут, а вы уже будете думать дальше и задавать нам наводящие вопросы. Ну?
Парню не понравился такой сценарий. Вообще-то все было правильно, но уж больно не хотелось работать по чьей-то указке.
– А я, может быть, вас подозреваю, – дернул он головой. – И хочу вести допрос неординарно!
– Ну и дурачок, чего тут скажешь… – пожала плечами Василиса и опустила руки. – Веди свой допрос. Оригинальничай.
Домой Василиса заявилась уже под вечер.
– Вася!! Ну что ты как провалилась! – накинулась на нее Люся. – Я ж просила – недолго! Я обед два раза подогревала. Тебе тут звонят, звонят… Вася, а чего это ты какая-то белая вся? Опять, что ли, грим не смыла?
– Люся… – не раздеваясь, рухнула на диван Василиса. – У нас там опять неприятность… Антон умер.
– Ой, господи! – испуганно прикрыла рот ладошкой Люся. – Ты его все-таки убила? Вася!! Ну разве можно из-за…
– Люся!!! – взвилась подруга. – Ты все перепутала!!! Я хотела убить Вазонова!! А он-то как раз живой! И еще деньги мне недоплатил! А умер Антон! Он такой… такой хороший парень был! Красивый такой, мне все время улыбался…
– Посмотри, беда какая… А чего это у вас все гибнут? Может, место там какое нехорошее? Там раньше кладбища не было? – прониклась Люся.
– Там сейчас кладбище! – рыкнула Василиса и с укором посмотрела на подругу. – Люся, ну вот ты современный человек, а несешь всякую чушь! Ну откуда в центре города какое-то кладбище?.. И потом, знаешь, что мне кажется… Антон не умер! И Эдик тоже.
– Ага. Понимаю, – нервно сглотнула Люся. – Они так… прикинулись, да? Задолжали кому-то, наверное, ну и…
– Да ничего они не прикидывались! Поняла она… Они не умерли, их убили, понимаешь?
Люся на секундочку замерла, а потом подозрительно покосилась на подругу.
– Как это – убили?
– Ну как, как! Обыкновенно! – не выдержала Василиса. – Что у нас – трудно человека убить? Повесили, отравили, застрелили, топором опять же можно – тюк! И все!
– И чего – там прямо так топор и валялся?
– Да нет, там все чисто! И ничего нет, ни топора, ни ножа… Чистенько все, хорошо так, а посреди комнаты Антон лежит, мертвый конечно. Все как полагается…
– Ну и каким топором его убили? – вытаращилась на нее Люся.
– Да черт его знает… – вздохнула Василиса. – Понимаешь, там все кинулись в драку, потом все поднялись, а этот Антон так и остался лежать! И никаких тебе посторонних предметов, ну там крови, топора!
– Ну и как его можно убить, чтобы в общей свалке никто не заметил? Если бы застрелили, было бы видно, да и слышно! А топором… Вася, это уж и вовсе чушь!
– А может быть, его кто-то в той куче каблуком по голове – бэмс! И все!
– Это же как надо каблуком-то? И потом… ну я, конечно, могу допустить, но… тогда получается, что его вовсе убили случайно! Ну мало ли кому тот каблук залетит?
– Ну нет же! – упиралась Василиса Олеговна. – Его сознательно кто-то убил, вот чует мое сердце! Только… только я еще не знаю, как! А может быть, ему в рот кто-нибудь сунул отравленную тряпку? – и Василиса сама испугалась своего предположения. – Точно! Это Вазонов! Чтоб Антон зря рот не разевал, он ему туда… Какой гад, а? А ведь я там тоже что-то кричала про справедливость. Это еще хорошо, что та тряпка мне не попала… Нет, Люся, это никак нельзя оставлять безнаказанно! Эдак нам и вовсе рта не дадут раскрыть.
– И ты… конечно же… хочешь выяснить, кто их… убил, правильно я поняла? – с расстановкой проговорила она. А потом уже немножко по-другому добавила: – И тебе, конечно же, наплевать, что у меня внук маленький, что у тебя внучки, плевать на то, что у нас свадьба, что твой Пашка-сынок нас опять будет гонять, как коз шелудивых, что мы будем рисковать своей башкой, что… Я предлагаю составить список всех ваших работников и прямо завтра начинать допрос.
Вася фыркнула и поплелась на кухню. В своей подруге она не ошиблась. Конечно, не слишком хотелось опять во все это ввязываться, но, однако ж… как потом работать в коллективе, где каждый раз кто-то погибает? А работать-то надо! Где она еще найдет такую творческую деятельность, чтобы за нее платили, да еще и по телевизору потом показывали.
– Люсенька, давай я тебе все расскажу с самого начала… А у нас что – покушать совсем нечего? А ты ж говорила – обед, все такое…
Подруги уселись за стол, и Василиса подробно рассказала, что случилось в студии.
– Это получается, Антон начал уличать Вазонова в сокрытии денег, а потом вдруг как-то скоропостижно скончался, так, что ли? – задумчиво переспросила Люся.
– Ну конечно! – воскликнула Василиса, старательно отгребая ложкой здоровенные бобы в супе. – Только сначала был Эдик. Эдику Вазонов недоплатил, и тот отчего-то умер молодым и здоровым. С Антоном – та же история. Мне недоплатил… Люся!!! Он же и мне не все деньги отдал!! Вот негодяй!! Это что же? И я?.. Люся, что за гадость ты сварила? Прямо бурдой какой-то кормишь меня постоянно!
Люся обиженно дернула губой:
– Не бурдой, а полезной фасолью! В нашем возрасте… да ешь, чего уж там ковыряться!
– Люся, я тебе еще раз повторяю – мне Вазонов тоже недоплатил, так что… – у Василисы мелко задрожал подбородок, и глаза наполнились слезами. – В любой момент… меня тоже могут… а ты тут с этой фасолью! Уж в последние-то дни можно покормить меня каким-нибудь мясным деликатесом!
Люся, однако, не прониклась скоропостижной гибелью подруги.
– Я не думаю, что ваши парни погибли из-за такой мелочи…
– Ну уж! Тебе, может, и мелочи, а мне!! Я как подсчитала, сколько на эти деньги можно колготок купить, так у меня…
– Какие колготки? Ну сколько он мог вам недоплатить? Ну тысяч пять, не больше, так ведь? – упиралась Люся. – Ну даже десять! И что – из-за каких-то двадцати тысяч убить двух молодых людей, чтобы потом первым же попасть под подозрение? Ну, Вася, ну это же ересь!
– Эх, Люсенька, а может, и не десять! Может… – задиристо заговорила Василиса. – Знаешь, сколько стоит мой талант?
– Знаю, – буркнула подруга. – Сколько платят, столько и стоит. А нам с тобой в последнее время платят только пенсию, значит, все наши таланты и способности ушли на заслуженный отдых.
– Во!! Смотри, вот он!!! – увидела вдруг Василиса на экране телевизора знакомую рекламу. – Вот они! Видишь? Вот этот, который меня за руку берет, это Эдик и есть! А вот этот… вот он, сейчас хорошо видно! Это Антон! Видишь, как он на меня смотрит? Ну прямо глаз не сводит! Мне даже кажется, он был в меня чуточку влюблен!
– Красивые парни… – кивнула Люся.
– И главное, на меня как смотрят, видела?
– За деньги я на тебя еще бы не так смотрела…
– Люся-я-я! – вдруг вытаращила глаза Василиса. – А может, их… того… из ревности, а?
Люся даже поморщилась от такой глупости.
– Васенька, ну у кого ума хватит к тебе ревновать?
– А вдруг? – не собиралась расставаться с красивой версией Василиса. – Увидел кто-то по телевизору, что парни в меня влюблены, ну и…
– Так, – шлепнула ладошкой по столу Люся. – Я тебе сразу говорю – даже не заморачивайся! Во-первых, у тебя нет такого поклонника, который бы крошил твоих ухажеров направо и налево, да и самих ухажеров тоже не имеется. Можно предположить, что парням попались ревнивые девушки. Но не сразу же двоим такие кровожадные ревнивицы! Нет, ты здесь ни при чем…
– А кто тогда при чем?
– Вот это нам и надо выяснить… Понятно, что этих двух парней что-то связывало. И может быть, даже что-то кроме работы… А они были друзьями?
Василиса пожала плечами:
– В хороших отношениях точно были, а дружили ли они помимо работы…
– Интересно, а Эдика уже похоронили? И когда будут хоронить Антона? – уже вовсю развивала бурную деятельность Люся.
– Эдика похоронили сегодня. Правда, меня туда никто не пригласил… – поджала губки Василиса. – Вообще-то никого не приглашали, потому что, как я поняла, Вазонов снова деньги зажал. А Антона… я узнаю у Вазонова, – пообещала Василиса. – Люся! Надо сегодня же срочно бежать к этому Вазонову! Он же должен что-то знать! И главное – не упустить время! А то он сейчас спокойненько ляжет спать, придумает, что говорить на допросах, какое-нибудь алиби себе состряпает, и потом от него ни слова не услышишь!.. Только я не знаю, где он живет.
Люся покачала головой.
– С ними наверняка уже беседует милиция. Это во-первых, а во-вторых… с чего ты взяла, что ему нужно какое-то алиби? Он, может быть, и не преступник вовсе!
– Ага, не преступник! А ты его рожу видела? Вот не знаешь, а говоришь! Не-е-ет, я тебе точно говорю – надо начинать с Вазонова. К тому же он мне еще и деньги должен… Слушай! А если позвонить Танечке? Она все про него знает!.. Только я и номера ее не знаю…
Окончательно Василиса расстроиться не успела. В двери позвонили, и в прихожую ввалилась шумная толпа – Павел с дочками и невестка Лидочка.
– Мам! А вот и мы! – радостно оповестил сын. – Я сегодня подумал, подумал… чего скрывать, мало мы уделяем внимания своим матерям. Вот и решили – тортик взять, чайку с вами попить. И вообще – мы теперь к тебе каждый выходной приходить станем.
Василиса перекривилась в «радостной» улыбке, а Люся даже не успела подавить горького вздоха. Что и говорить – Пашку мать любила, да и Люся давно считала его за сына. Однако ж пристальное внимание Павла всегда подруг настораживало. А уж особенно тогда, когда у них намечалось очередное расследование. Павел прямо печенкой чуял, что у матушек опять назрел очередной детективчик, и просто перекрывал им дыхание. Потому что их розыскную деятельность он категорически не одобрял! Просто категорически. И вот сейчас – кто ему напел?
– Проходите, гости дорогие, – постаралась от души обрадоваться Василиса.
От души не получалось – она уже точно знала, что сейчас Пашка обязательно запрет ее в кухне и прикажет никуда из дома ни ногой. А завтра прямо с утра притащит ей младшенькую внучечку и свяжет по рукам и ногам.
– Малыш, куда ты мордой в коробку, там не тебе торт! Люся! А где у нас беленькая такая скатерка?
– Мам, пусть пока Лидочка с теть Люсей чай поставят, а мы с тобой… пойдем на кухню, – ласково зазывал сынок.
Василиса слишком хорошо знала, что Пашенька скажет там на кухне, поэтому улыбнулась еще лучезарнее:
– Ой, ну как же, сынок? Ну что ж это, ко мне гости пришли, а я и на кухню сразу… – порозовела она щечками.
– Мам, пойдем, разговор есть, – уже тверже проговорил Павел.
– Да ну тебя, – махнула рукой Василиса. – То чай пришел пить, то разговоры какие-то!.. Катенька! Девочка моя! А смотри-ка, что баба тебе купила! Надюша, не надо бабины бигуди Малышу на хвостик закручивать! А, это бабы Люси бигуди? Тогда играй, детка, крути… Только у Малыша хвоста-то нет, куда ты их там цепляешь?
– Мама!! – уже рычал Пашка.
– А давайте за стол!! – прилежно не замечала сына мать. – Лидочка! Садись! Люся! Люся, куда ты провалилась?!
Пашка скрипнул зубами, но за стол уселся. А уж за столом женщины просто не дали ему рта раскрыть. Правда, когда семейство сына уже собралось уходить и стояло в дверях одетое, Пашенька все же успел пригвоздить матушку:
– Мам, мы завтра с Лидочкой пойдем к зубному, так ты уж посиди с девчонками, а? Не откажешь ведь…
Василиса даже крякнула от досады – успел-таки!
– Паша, я бы с удовольствием, – тут же закручинилась она. – Но… мне надо к терапевту. Да. Давление что-то прям так и скачет, так и скачет. Никак не могу.
– А я тебе сам тонометр принесу! – обрадовал сынок. – Я уже давно хотел тебе подарить!
– Ну и чего этот тонометр, вылечит меня, что ли? – насупилась Василиса. – Да и… в ЖЭК мне надо. Нам опять квартплату неправильно начислили…
– И в ЖЭК я сам сбегаю, – снова вызвался Пашка. – Я ка-а-ак заявлюсь! Ка-а-ак предъявлю им все свои права и полномочия…
– Паша! Но у нас же свадьба в субботу! – вдруг вспомнила Василиса. – Мы проводим свадьбу у одной молодой пары, они нам пообещали хорошо заплатить, Люся уже и деньги с них содрала… собрала. А сценария еще и нет! Ну никак не получается. И вот завтра я с самого утра буду сидеть, и…
– Мам, знаю я, как ты пишешь эти сценарии – только имена переставляешь. Вечером переставишь.
– Ну, Па-а-а-аша! Переставляю! Это же халтура получится! – искренне возмутилась Василиса.
– А у нас у Лидочки зуб! – ткнул сын прямо в щеку своей жены.
– А у меня… – не нашлась чем парировать Василиса. – У меня…
– Па-а-ап, а можно я у бабы Васи останусь? А завтра в школу прямо отсюда побегу, я и учебники взяла… – неожиданно нанесла бабушке удар старшенькая внучка Катенька.
– Можно! – радостно расцвел отец. – Надо же, какая умница – и учебники взяла! Конечно же, можно, вон видишь, как бабушка обрадовалась!
Обрадованная бабушка окончательно скисла. Нет, ну никак Пашка не дает им делом заняться.
– Оставайся, Катюша, иди, поможешь мне со стола убрать, – ласково улыбнулась Люся и увела девочку в комнату.
– Ну и хорошо, правда же, мам? – не успокаивался сын, заглядывая матери в глаза. – Значит, мы завтра вечерком за Катюшкой и забежим, правда же?
– Правда же, сынок. Завтра вечерком и забегай, – кивнула маменька, закрывая за сыном двери.
Про «забежим» можно было смело забыть прямо сейчас. Скорее всего, на минутку занесется Лидочка, схватит Катю и убежит, потому что у невестки ни минутки свободной на посиделки не остается. А уж про самого Пашку и говорить не стоит, вряд ли он вообще завтра вечером домой заявится. Если сегодня свободен, завтра, как пить дать, до поздней ночи на работе застрянет.
Василиса прошла в комнату, хотела как следует излить душу Люсе, но вовремя прикусила язык.
– … А дядя Витя и говорит, – о чем-то охотно рассказывала Катенька. – Ты, говорит, за своей матушкой присмотри, там, говорит дядя Витя, вообще непонятно что творится. Прямо сегодня, говорит, парень ни с того ни с сего умер. А у тебя там мать во все щели суется. Ну и папа скорей схватил нас – и сюда. Нет, он еще за тортиком забежал… Ой, баб Люся, а когда мы с вами к маленькому Васильку пойдем?
– А вот завтра и пойдем, – пообещала Люся. – Со школы прибежишь, и пойдем…
– Погоди, Катенька, а дядя Витя не сказал, отчего тот парень скончался? Ну, который ни с того ни с сего? – аккуратно вклинилась бабушка Василиса.
– Нет, баб, он только сказал, чтоб папа с тебя глаз не спускал, вот папа и не спускает, – рассудила девочка. – Только ты, бабуль, не бойся, он все равно тебя завтра не сможет пасти. А я тебя отпущу. Беги, куда тебе надо.
Василиса крякнула и примолкла. Ее старшенькая внучка уже давно раскусила бабусю и помогла ей сегодня, как могла. А то бы точно Пашка маленькую Ниночку принес, а уж с той не побегаешь.
Вечером, когда Катя уже спала на кровати Василисы в обнимку со здоровенным черным терьером Малышом, Василиса с Люсей шептались на кухне.
– Завтра надо опять в ту студию идти, – говорила тихонько Василиса. – Во-первых, надо допросить всех свидетелей, а во-вторых… Там опять какой-то ролик решили снимать, как сделать фигуру стройнее. Я думаю, меня опять позовут.
– Вася, я сколько раз говорила: тощая кляча – еще не стройная газель, – вздохнула Люся. – А вот допрос… там, наверное, и без тебя завтра столько желающих найдется… Но идти надо. Послезавтра суббота, у нас свадьба. Поэтому завтра надо сбегать в твою студию и узнать адреса, а потом потихоньку навещать всех свидетелей дома. Ты ж знаешь, они дома легче идут на контакт и больше рассказывают.
Василиса внимательно слушала подругу, но все же не выдержала.
– Ну и к чему ты это сказала? – строго спросила она. – Про старую клячу? Которая не газель. Я, между прочим, такую поговорку уже сто раз слышала и всегда думала, что это специально про тебя придумали. Еще про тебя можно ласково молвить – маленькая собачка до старости щенок. Еще…
– Кстати, о щенках, – не обиделась подруга. – Иди-ка Малыша с кровати сгони. А то он уже совсем обнаглел, развалился на кровати, такая туша.
– И что, он опять на моей развалился? – расстроилась Василиса. – Люся! Ты специально научила этого мерзавца спать только на моей постели! Ну почему он ни разу не уснул на твоей!! Я уже замучилась спать на какой-то собачьей подстилке!
Василиса кинулась в спальню и застала там славную картинку – Катенька раскинулась на одной стороне кровати, а Малыш вытянулся рядом.
– Господи, что скажет Лидочка… – вздохнула Василиса и злобно зашипела. – Малыш! Малыш, паразит такой! А ну пошел отсюда! Кыш, говорю тебе! Вот какой… Где Люся, Малыш?
Пес никак не реагировал, а старательно прикрывал глаза, чтобы хозяйка, наконец, догадалась, как крепко он спит.
– Малыш!!! Гулять! Иди с Люсей! Гулять!
Пес подскочил ракетой и понесся ко второй хозяйке, высоко подкидывая зад.
– Как перед собакой стыдно, – вздохнула Василиса, укладываясь на диван.
– Вася!!! – разбудил ее крик из спальни Люси. – Вася, что ты ему сказала?
Василиса подбежала к кровати подруги и ужаснулась – на постели Люси лежали все поводки и ремни, какие есть в доме, намордник, ошейник, а на подушке, к лицу поближе – даже Люсины старые сапоги. Сам Малыш стоял рядом с кроватью, нетерпеливо крутил задом и не мог понять одного – ну что еще притащить хозяйке, чтобы она вскочила и побежала с ним на прогулку, он уже все принес, Василиса же обещала!
– Ну и чего? Мальчик серьезно собрался на прогулку. Люся, ну как ты можешь спать, когда собака жаждет дышать свежим воздухом? – насупилась Василиса.
Люся стала медленно выкарабкиваться из-под одеяла, и лицо ее приобретало выражение, не предвещавшее ничего радостного.
– Люсенька… – торопливо проговорила Василиса. – Главное, не ори. Вспомни – у нас Катенька спит. Люся… у тебя внучок маленький, Вася, а ты… Ты и так уже наорала нам неприятностей целый вагон!
– Хорошо, Вася, я промолчу… я схожу, погуляю, но ты!.. – сцепила зубы подруга. – Но завтра… ты побежишь с Малышом в семь утра! Нет, не в семь, ты побежишь в пять!
Утром Люся попыталась разбудить Василису, правда не в пять, но тоже довольно рано:
– Вася! Вставай! Сегодня ты с Малышом гуляешь. Мне позвонила Ольга, с Васильком посидеть надо.
Совсем недавно у Люси родился долгожданный внук, и с ним она забывала про все на свете. Вот и сегодня совсем забыла и про студию, и про убитого Антона, да и про Эдика не вспомнила, такая легкомысленная!
– Я сейчас к Ольге, – продолжала нудить подруга над самым ухом. – А Катюшка прямо туда прибежит. Я ее в школу уже отправила. Вася!! Да открой ты глаза!
– Я не могу… – простонала Вася. – У меня летаргический сон образовался от твоих криков.
– Я еще не кричала сегодня, – предупредила Люся. – Не встанешь – заору!
– Тогда я вообще… умру лучше… – сонно бормотала Василиса. – Люся, ну чего ты над душой стоишь? Я ж тебе еще вчера русским языком объяснила… что я там объяснила тебе? Не помнишь? Ага! Я тебе сказала, что пойду гулять с Малышом прямо в студию! Чего я там сделаю одна? Вот вместе с ним мы о-го-го! Мне сразу все и выложат! А поэтому… Люся!! Дай выспаться!!
Тогда Люся и вовсе поступила подло – она рявкнула Малышу: «Сидеть!» – И тот не нашел лучшего места, как примоститься на животе у Василисы.
– О-о-о-о-ой!!! – протяжно взвыла Василиса, не открывая глаз. – Все! Скажи, чтобы Анька через девять дней ко мне на поминки приходила, она просилась! Я умира-а-а-аю!
Бесчувственная Люся отреагировала на вопли подруги суровым молчанием, зато собаку проняло – пес испуганно соскочил со впалого живота хозяйки, уселся рядом и завыл.
– Фу, Малыш!! – гаркнула Люся. – Пойдем, я тебя покормлю.
И дальше наступило спокойствие. Василиса быстро перевернулась на другой бок и мирно всхрапнула – ну не могла она подниматься чуть свет!
Василиса проснулась оттого, что кто-то нежно теребил ее волосы.
– Ну не нужно… – пробормотала она сквозь сон, стыдливо румянясь. – Я еще не сделала укладку. Там сейчас и ворошить-то нечего…
Но ее не слушались и продолжали теребить скудные кудри. Василиса подняла руку к голове и ухватила-таки шаловливую руку.
– Ай!! – испуганно вскрикнула она, нащупав что-то маленькое, мохнатое и… и живое. – Мышь!!! Боже мой, ну что за жизнь! Уже даже в голове мыши заводятся!
Она вскочила с дивана и тут только сообразила, в чем дело – любимчик Финли притащил хозяйке игрушечную мышь, бросил на подушку, а потом сам же не мог выцарапать ее когтями.
– Ну что за глупости тебе Люся все время покупает? Можно подумать, ты совсем дурачок и станешь бегать за какой-то искусственной крысой! Фу, гадость какая!
Люся будто только того и ждала, чтобы о ней вспомнили.
– Вася!! – тут же позвонила она. – Ты уже встала? Своди Малыша на прогулку. Ты обещала, что ты сегодня и-го-го!
– Что я тебе – лошадь, что ли? – пробубнила Василиса. – И не кричи так, я уже встала.
– Да пора бы уж, времени двенадцать часов.
Василиса посмотрела на часы – и правда, заспалась немного, но она сейчас все наверстает!
До студии они вместе с Малышом добрались пешком. Конечно, можно было и проехаться, но Василисе хотелось пройтись, подумать, а заодно и здоровье подкрепить – ничто так не укрепляет фигуру, как быстрая ходьба. Правда, быстро она шла всего три минуты, потом дыхание начало сбиваться, а после она и вовсе остановилась.
– Малыш, ну куда ты так спешишь? Можно подумать, это ты будешь допрос вести…
Пес резво скакал возле хозяйки, и никакие допросы его вовсе не волновали. Пройдя полгорода пешком, Василиса ввалилась в студию чуть живая.
Студией назывался большой зал, загроможденный всякими стеллажами, заваленный реквизитом и декорациями. Располагался он рядом с двумя крохотными кабинетиками – бухгалтерией и приемной Вазонова. А все вместе находилось в огромном здании на первом этаже. Этажами выше располагались чьи-то офисы и даже несколько маленьких магазинов, а на входе всего этого великолепия сидела злющая старушка, мимо которой не пролетела бы без пропуска даже муха. Василису с Малышом старушка пропустила только потому, что та ей сунула открытым текстом пятьдесят рублей.
– Тут есть кто-нибудь? – крикнула она, заслышав непривычную тишину.
– Никого тут нет! – вынырнула из кабинета начальника испуганная Танечка. – То есть я тут еще немножко осталась, но… уже ухожу! Ой! А чья это такая здоровая собачка? Я с детства собак боюсь!
– Это не собачка, – тяжко дышала Василиса. – Это… мой коллега, сотрудник. Танечка, а вы нам должны рассказать, что знаете про своего начальника, про Вазонова.