- -
- 100%
- +
“Все имеет значение, пока имеет свою цену”
Глава 1
2123 год н.э.
О чем я думаю, когда убиваю людей? Только о том, что это всего лишь игра. Игра жестокая и поглощающая жизни. Я не боюсь, что меня могут убить, я не боюсь, что не вернусь домой к своей жене и детям. Все, что я чувствую перед сражением – это жажду новой битвы. Ни страха, ни сожаления, ни боли – даже когда вонзаешь меч в грудь противника, или когда его разрывает на части граната. Наши слабости всегда сильнее нас. Нам кажется, что всегда можно остановиться, но это не так. Эта война, или игра, называйте, как хотите, стала моей слабостью. И частью моей жизни.
Сегодня состоится последняя тренировка нашего отряда армии клана Львов перед очередной битвой. Я не задумывался над тем, сколько всего кланов участвуют в войне, как не считал, сколько всего было битв, или сколько всего отрядов в нашей армии. Мой друг, высокий и мускулистый сержант Пауэр по прозвищу Меч, любит все эти цифры. Не так давно он говорил, что всего в игре – пять кланов, в армии нашего клана около тридцати отрядов по двадцать человек, и с момента начала игры было уже сорок девять сражений. Убито почти шесть тысяч человек по неофициальной статистике, хотя подобная информация запрещена Министерством обороны и Организатором. Пауэру надо было стать статистом или математиком – он любит различные цифры, даты. Я – нет.
Память моя иногда меня подводит. Я уже и забыл, что на последней попойке в честь победы нашего клана Пауэр упоминал, что следующая битва будет пятидесятой. Юбилейной. Каждая юбилейная битва – особая. Пока я складываю в серую, тренировочную сумку свое оружие, моя жена Априлия ухаживает за домашними цветами. Они стоят в просторной гостиной на белом подоконнике, в причудливых бледно-розовых керамических горшочках, и радуются теплым солнечным лучам. Я ловлю себя на мысли, что так и не смог запомнить ни одного названия этих цветов, и меня не удивляют ни их странные формы, ни оттенки.
Сегодня спокойно – никто не бегает и не шалит. Мой разум автоматически воспроизводит красочные картинки вчерашнего дня, как будто наши дети не уезжали к матери Априлии. Вот старшая дочь, крикливая русоволосая Хлоя с длинными бледными ногами и в сиреневом платьице, пробегает мимо, смеясь и визжа от радости, а следом за ней – косолапая и совсем ещё маленькая Мила.
Хлое – пять, Миле – два с половиной, но обе они растут не по годам.
Потом они начинают делить какую-то страшную пластмассовую куклу с ободранными каштановыми волосами, и громко плакать, одновременно. "Дай, дай, дай", – как-то интересно коверкая слова, пытается отобрать игрушку малышка Мила. Голова куклы, оторвавшись от тела, летит на пол. Я мысленно пытаюсь ее поймать. Стоп. Я останавливаю поток картинок, летящий разноцветной лентой, и лишь потом понимаю, что это были не мои воспоминания. Эти слишком умные очки дополненной реальности, которые я забыл снять, зачем-то воспроизводят мне вчерашние видеозаписи. Я же не просил этого делать! Сломать бы их, но я лишь снимаю и отбрасываю их в сторону. Картинки перед моими глазами пропадают, а я в очередной раз замечаю, что по какой-то причине не могу разозлиться.
Мои эмоции, как порванные струны гитары, которые хотели бы играть мелодию, да не могут. Неделя отдыха на побережье, с семьей и детьми, прошли для меня даром – я все еще не могу расслабиться, все время напряжен и вижу перед собой лица убитых мною солдат, когда закрываю глаза или пытаюсь уснуть. Априлия не знает, что творится в моей голове, и это к лучшему. Я справлюсь, как справлялся и раньше.
Понурый домашний андроид как-то скучно стоит в углу гостиной. Мы зовём её Лекса. Она девушка – или создана в теле девушки – и, я бы сказал, она очень красивая. Она всегда готова выполнять любую работу по дому, будь то приготовление пищи или уборка квартиры. С ней иногда можно мило заняться сексом, но месяц-другой, и становится скучно. Моя жена, конечно же, ничего об этом не знает, иначе мы бы давно кому-нибудь продали Лексу, или списали в утиль, а Априлия закатила бы скандал вселенского масштаба.
Андроиды второго поколения, как наша Лекса, почти не испытывают никаких эмоций. Эти существа всегда послушны и выполняют приказы людей беспрекословно, а в остальном они ничем не отличаются от нас, людей – та же кровь, плоть, кости…
Их тела выращены искусственно, и это обычные тела, совсем как у людей.
Но они не люди.
Говорят, андроиды тоже устают. Вчера Лексе досталось от детей. Они едва не оторвали ей руку. Мне показалось, что ей было больно. Но во мне нет жалости к ней.
Я снова смотрю на свою жену. Иногда я ей завидую. Она всегда находит, чем себя занять. У нее очень много увлечений. После наступления эпохи Всеобщего Процветания, все только и говорят о том, что мир загнивает. Мне тоже иногда так кажется. Двадцать лет назад, когда все, или почти все, люди работали, жить было сложнее, и никто не считал большой проблемой, чем себя занять – свободного времени было не так много. Мы с женой часто дискутировали на эту тему. Она говорит, что жить стало лучше и проще, что теперь, когда никто не работает, каждый может заниматься своим любимым делом, и что никто не голодает и не воюет за ресурсы. В целом я с ней согласен, но меня все время тревожат мысли о том, что с этим миром и людьми стало что-то не так.
Мы до сих пор не можем поверить, что настали новые времена. Мне тридцать лет и я все еще помню, как мои родители работали чуть ли не днем и ночью, получая за свой труд жалкие гроши. Нет, я не хочу, чтобы такое прошлое вернулось. Да, я определенно завидую своей жене. Априлия пишет великолепные картины, сочиняет трогательные песни и стихи, любит читать книги самых разных жанров, ухаживать за цветами, заводить новых домашних зверюшек. Если ей что-то надоедает, она с легкостью находит себе совершенно новое увлечение. Мне бы тоже заняться каким-нибудь делом, кроме “Hyper-X”, но все никак не могу найти себе занятие по душе. В детстве я таким не был. У меня всегда было много различных увлечений.
– Дорогой, у тебя сегодня тренировка? – донесся из гостиной милый голос жены.
– Да, – сухо ответил я, держа в руке лазерный пистолет и наблюдая сквозь прозрачную стену оружейной комнаты, как моя жена обрезает торчащие в разные стороны листья какого-то растения.
Красивые растения и цветы. Они нравятся женщинам, а для мужчины цветы – просто ещё одна вещь, про которую желательно не забывать, общаясь с дамой.
Мужчинам необходимо оружие. Ничто не сравнится с тем чувством, когда берешь в руки пистолет.
Мой лазерный пистолет Т-9. Холодная сталь, красивая красная рукоятка с гербом нашего клана в виде двух черных львов, стоящих друг напротив друга, пятьсот зарядов внутри – это не просто орудие смерти. Любуясь им, чувствуешь все сразу – страх, трепет, поклонение, уважение и даже любовь.
Я бросаю пистолет в сумку.
– Завтра будет бой? – как будто невзначай спросила Априлия.
– Да. Юбилейный.
– Это здорово! Победителей будет поздравлять сам президент.
– Да?
– Дорогой, ты уже забыл, что было после предыдущей юбилейной битвы? –упрекнула меня жена и развернулась лицом ко мне.
Я посмотрел на нее и улыбнулся.
Моя красавица жена. Шикарные розовые волосы – дань новомодному стилю этого года, ярко-синие глаза, алые губы и великолепная стройная фигура – спасибо врачам-генетикам.
Иногда я не замечаю её красоты. Когда выходишь на улицу, то красота воспринимается как должное. Все вокруг красивы. Женщины, мужчины, дети, старики, гламурные звезды кино, их собачки и котики. Даже домашние андроиды. Все очень просто. Если ты не красив, тебя сделают красивым врачи, если ты уже красив, пара косметических процедур – и ты еще прекрасней.
– Кстати, Нэйт. Забыла тебе сказать. Вчера пришла посылка. Там твой приз за победу, по всей видимости.
Меня чуть не взорвало от радости.
– Почему ты вчера мне не сказала?! – встрепенулся я, и быстро очутился в гостиной. – Где посылка?!
– Ммм…не знаю где она, – хитро пропела женушка, намекая на необходимость быть более ласковым с ней.
– Ну, ладно-ладно, – я понимаю, что без поцелуя не обойтись, поэтому крепко обнимаю и целую её. Она наигранно отталкивает меня, а потом притягивает обратно, впиваясь в губы.
Целовать Априлию – всегда неожиданность. Никогда не знаешь, какой вкус у её губ.
– Ого. Малина? – облегченно вздохнул я, обрадовавшись, что на сей раз это не вкус пота какого-нибудь животного.
Был такой случай. Однажды она переборщила с наполнителями губ – сейчас это в моде, даже больше, чем волосы пастельных оттенков. Меня чуть не стошнило. Но было весело.
– Да, не бойся. Больше я не буду экспериментировать!
– Да, лучше не стоит. Где мой приз?
– Я думала, ты сам его заметишь? Вон там.
Большой железный ящик серой глыбой затаился в углу. Лишь белая надпись “property of U.U.S. army” 1 выделяла его на фоне такой же серой стены нашей гостиной. Я быстро перемещаюсь к ящику, похожему на гроб. Априлия, сгорая от любопытства, преследует меня.
– Я несколько раз пыталась, но не смогла его открыть, – грустно заметила жена.
– На поверхности шкафа должно быть углубление для руки, – объяснил я, и медленно подошел к нему. – Открыть могу только я. Там стоит сканер.
– Я так и подумала.
Я опустил руку в углубление шкафа, и через несколько секунд его дверца плавно отъехала в сторону.
– Потрясающе! – воскликнул я.
– Что это?! Новая броня?
– Да. Это новый боевой моторизированный костюм “X 3000”.
– Красивый.
В реальности костюм оказался еще красивей, чем в том красочном рекламном проспекте, присланном корпорацией “R-tech” в прошлом месяце. С тех пор, как я стал участником военной игры “Hyper-X”, различные корпорации постоянно присылают рекламу своих новинок. Корпорация “R-tech” была лишь одной из многих подобных компаний, и почти все они были связаны с Министерством обороны.
Никто не знает, для чего Министерство необходимо Союзу. Когда изобрели Колыбель – источник бесконечной энергии, а потом и человекоподобных андроидов, заменивших людей в работе, началась новая история человечества – эпоха Всеобщего Процветания.
Локальные конфликты и небольшие войны вскоре остались в прошлом. Если раньше многие шли работать или служить в армию, чтобы заработать денег, то сейчас такая необходимость отпала – государство, после многочисленных протестов людей, теперь выплачивает каждому жителю солидные еженедельные пособия.
Армия. Пауэр говорит, что она необходима для защиты от внешних угроз, о которых я не слышал уже много лет, как и от тех мелких террористических организациях, которые время от времени выдумывают телевизионщики, будоража воспаленное воображение людей, просматривающих новостные каналы.
Но, то, что я называю армией – армией назвать трудно. Все, что от нее осталось в нынешнем виде – лишь жалкое подобие тех громадных мощных армий, которые были раньше. Армия Союза – это пара тысяч профессиональных алкоголиков, которых изредка приглашают на различные сборы и праздники, да несколько сотен киборгов.
Боевой костюм “X 3000”. О нем я грезил весь последний месяц. Конечно, эта модель не самая лучшая, но теперь я еще на одну ступень ближе к «неуязвимым». Такие призы получают не все бойцы, и не всегда. В последнем бою я уничтожил пять солдат из клана Святых и достиг двадцатого уровня, тем самым заслужив этот приз.
Априлия быстро теряет интерес к моей новой игрушке и возвращается к своим идеально подстриженным земляным жителям, чтобы сделать их ещё идеальнее.
– Значит, сегодня тренировка, – сказала она, будто размышляя вслух.
– Да. Ночью.
Я знаю, что ее не тревожат мои тренировки.
– Ночная? – словно робот повторила она.
Мне самому это слово только сейчас показалось не совсем безобидным. Априлия не ревнует меня, но, возможно, пытается вспомнить, когда вообще были ночные тренировки.
– Давненько таких не было, – она поправила свои розовые локоны.
Надеюсь, она не станет меня в чем-нибудь подозревать?
– Никогда, – сделал вывод я.
* * *
Впервые за все время мы собрались на тренировку ночью. Кажется, все спокойны, кроме меня. Я не люблю темноту, она выводит меня из себя. В темное время суток мое зрение резко ухудшается, и я испытываю какой-то непонятный мне страх.
Я попытался разглядеть лица и фигуры своих друзей, но все, что я увидел – это лишь бледные пергаментные пятна вместо лиц, и блестящие очертания бронированных механизированных костюмов черного цвета.
Моя жена не раз советовала мне пройти курс лечения, чтобы улучшить свое зрение, но до сегодняшнего дня я не видел в этом особой необходимости. Я редко следую ее советам, и почти всегда потом жалею об этом. Как сейчас.
Легкий свежий ветер с запахом соленого моря успокаивает меня. Наша сегодняшняя тренировочная площадка называется “Сектор-17”. Это мое любимое место для тренировок. Здесь, окруженный множеством крепких вековых деревьев, серыми мрачными каменными глыбами, разбросанными вдоль побережья, и легионом дышащих в спину морских волн, я обычно нахожу в себе новые силы и свое понимание жизни. Все канет в лету рано или поздно, а участие в «Hyper-X» лишь приближает каждого из нас к точке небытия.
Грубый и хрипловатый голос капитана Эриуса, разгуливающего перед нами – двадцатью сонными солдатами – тяжелой походкой, как будто разбудил меня ото сна:
– Львы, рад приветствовать вас на нашей первой ночной тренировке! Еще никогда мы не собирались в темное время суток, – наш командир, как правило, любил разглагольствовать. – Многих из вас, я уверен, интересует причина столь позднего сбора.
– Очень позднего, – зевая, заметил Люк, свежеиспеченный новобранец, тем самым рассмешив кого-то из отряда.
– Так вот, – продолжил капитан, игнорируя смех, – как вы знаете, завтра состоится пятидесятая битва, а значит, эта битва будет особенной.
Эриуса выбрали командиром отряда не случайно. Он – бывалый вояка, и единственный, кто имел боевой опыт в последней настоящей локальной войне. Он намного старше каждого из бойцов отряда и любит много говорить. К тому же когда встал вопрос о выборе командира, других желающих на это почетное место не нашлось.
Тогда, лет пять назад, все только начиналось, и не было ни командиров, ни отрядов, а толпы желающих стать участниками “Hyper-X” ютились в темных коридорах штаб-квартиры клана Львов на Центральной, 12. И мы, двадцать случайно оказавшихся рядом новобранцев, решили, что будем одним отрядом.
Пауэра, с которым мы быстро подружились, в первые годы военных баталий одолевала шальная мысль – стать командиром отряда. Но не один десяток бокалов крепчайшего пива, выпитых нами вдвоем, и совместный разбор печальной статистики смертности командиров, склонили его отказаться от этой идеи.
Как я уже говорил, мой друг любит все эти цифры, и они его убедили. Я тоже никогда не хотел быть командиром, несмотря на то что, как и Эриус, я – капитан.
Нашему отряду всегда везло. Из двадцати бойцов, новичков – человек пять, не больше. В остальных отрядах смертность гораздо выше. Бывали случаи, когда в боях гибли целые отряды.
– Сейчас я уже по традиции зачитаю вам краткое письмо главы нашего клана Арвида Джонсона, – Эриус нажал кнопку на своих стальных смарт-часах, и в воздухе повисло квадратное голубое табло проекционного экрана с текстом письма. Командир начал зачитывать:
“Всем отрядам. Организатор прислал сообщение, что пятидесятая юбилейная битва начнется завтра 14 июля в 23:00. Это будет первая ночная битва. Полем битвы станет новый сектор, находящийся за пределами владений всех кланов. Как вы знаете, каждый клан старается удерживать границы своей территории и расширять её путем захвата территорий соседних кланов. Так было ранее. Изучив координаты нового сектора, за который и предстоит сразиться, мы пришли к выводу, что у нас есть выбор – побеждать и захватить этот сектор или его часть, или намеренно проиграть. Иногда, чтобы выиграть войну, необходимо проиграть битву. Мы приняли решение, что не должны сражаться за этот сектор. Мы будем участвовать, стараясь не проявлять активности”.
Наш клан никогда еще не проигрывал битву преднамеренно. Я не мог видеть разочарованные взгляды бойцов отряда, но знал, что все они недовольны таким решением. Все хотели сражаться, а не сидеть в окопах.
“Очевидно, что придерживаясь стратегии захвата, мы могли бы получить часть территории нового сектора, – командир продолжил чтение письма, – но, принимая во внимание его удаленность от наших основных территорий, последующее удержание этого сектора повлекло бы за собой огромные потери для нас. В связи с выбранной стратегией нет смысла проводить общую совместную тренировку всех отрядов. Каждый отряд клана проводит самостоятельную тренировку в условиях темного времени суток. И, напоследок, об “особенных” вкусных призах, которые будут в юбилейной битве. Основной приз, который боец может получить в предстоящей битве – это возможность взять в плен любого вражеского солдата. Раньше это было запрещено. Мы были обязаны согласно “директиве 9.01” убивать, как раненых, так и желающих сдаться в плен. Новая “директива 10.13”, разрешающая отныне брать пленных, и согласованная Министерством обороны и Организатором, поступит к вам на информационные терминалы. Прошу изучить её. Удачи!”
Слухи о том, что солдатам разрешат брать пленных, ходили давно, но никто не ожидал, что они так скоро воплотятся в реальность. Смутные чувства захватили меня. Что означает брать в плен в рамках «Hyper-X»? И что делать с плененным солдатом?
– Вот это да, Нэйт! – ликовал мой друг Пауэр, и еще несколько громил нашего отряда. – Это будет здорово!
Динь-динь. Уведомление о новом непрочитанном сообщении. Пришла новая директива. Мое сердце выскакивает из груди.
– Бойцы! – прокричал командир отряда Эриус. – Директива пришла!
Я моментально глотаю целиком весь текст директивы, всплывшей на моем экране:
“От Организатора. С 23:00 14 июля 2123 г. участникам игры “Hyper-X” разрешается брать в плен любого солдата вражеского клана вне зависимости от его пола и возраста. При взятии в плен необходимо подтвердить этот факт выбором опции “плен” в информационном терминале боевого костюма. С этого момента “пленник” официально объявляется убитым на поле боя, о чем будут проинформированы его родственники и все заинтересованные лица. Пленивший врага, становится его владельцем. Владельцу разрешается обращаться с “пленником” так, как ему заблагорассудится. Закон 1001 дополнен понятием “плененный игрок”. «Плененный» может быть подвергнут процедуре «инсталляции» и переведён владельцем в режим «полусна», или же оставлен в своём обычном облике. Таким образом, “пленники”, как и андроиды, считаются обычной домашней вещью, и на них не распространяется действие законов. По желанию владельца он может быть передан Организатору игры, или же оставлен его владельцем в любом секторе игры. Убийство запрещено”.
Я не мог поверить в то, что наше правительство и Министерство обороны разрешило данную директиву. Но я был уверен, что большинство участников игры будут рады такой новости. Мы – убийцы, мы – ненормальные и, возможно, сошли с ума.
Может, это нововведение нужно, чтобы подогреть интерес к игре? В последнее время многие бойцы говорили о том, что “Hyper-X” начинает надоедать. Просто сражаться и убивать становится скучно.
Я не знал, как относиться к новой директиве, но был уверен, что никто из игроков и даже жителей Союза не будет выступать против нее.
Все всегда всем довольны, кроме внезапно наступившей скучной и бессмысленной жизни.
– Солдаты, – обратился к нам Эриус. – Скажем спасибо Организатору и приступим к тренировке! Разбиться на пары. Будем отрабатывать навыки ближнего боя. Надеюсь, никто не забыл свои мечи.
– Спасибо! – прокричали некоторые бойцы.
Тренировки были необходимой и важной частью “Hyper-X”. Битвы, как правило, проходили раз в месяц, иногда раз в две недели, и за тот промежуток времени, который возникал между ними, солдаты могли потерять сноровку.
Быть постоянно в форме – основная задача подобных тренировок, к тому же мы больше времени проводили вместе и лучше узнавали друг друга.
Мы спонтанно разбились на пары. В пару со мной угодил какой-то новичок из отряда, я даже не знал его имени.
– Будем знакомы! – сказал он. – Меня зовут Майкл.
– Нэйт, – я протянул ему руку.
Майкл, был совсем еще сопляком, лет двадцати, не больше. Высокий и худой, светловолосый, голубоглазый и смазливый – такие надолго здесь не задерживаются. Ему бы участвовать в реалити-шоу про любовь, а не убивать людей.
– Давно здесь? – спросил он и достал свой лазерный меч, активировав его.
Белый лазерный клинок выпрыгнул из рукоятки.
– Порядочно, – ответил я, улыбнувшись.
Мы закрыли забрала своих шлемов.
Я не успел вытащить свой меч из-за спины, как Майкл со всего размаху нанес удар. У меня была хорошая реакция – он даже не успел понять, как я оказался у него за спиной, и пнул его ногой.
Майкл упал на землю, подобно неуклюжему медвежонку. Механизированный костюм быстро поднял его на ноги.
– Ну, держись! – прокричал он и сделал выпад вперед.
Я увернулся, но на этот раз решил его пожалеть и не стал унижать, опрокидывая на землю. Я достал свой меч и активировал его.
– А теперь?! – спросил я.
– Я не боюсь, – дерзко заявил он.
Он снова нанес удар клинком, я подставил меч, другой рукой проведя апперкот. Битва в тяжелых, боевых костюмах – это не бокс. С одной стороны, костюм защищает гораздо лучше, чем боксерский шлем, а с другой, сила удара в разы больше, когда ты в костюме, и отправить соперника в нокаут – проще простого. Майкл упал на землю, и наш бой на этом закончился.
Еще несколько часов мы тренировались, пока Эриус не объявил об окончании тренировочных боев.
– Солдаты, на этом все. Жду вас завтра на очередной битве!
Глава 2
Внизу темнота. Я знаю это, и стараюсь не смотреть вниз, в иллюминатор. Скоро мы должны прибыть в “Сектор-32”. Скоро начнется новый бой. Время летит незаметно.
Шум вертолетов заглушает наши голоса. Мы – в одной из таких консервных банок, сидим двумя рядами друг напротив друга, облаченные в боевые костюмы.
Поначалу мы с Пауэром и другими бойцами отряда насмехались над этими морально и физически устаревшими винтокрылыми машинами. Как выяснилось позже, эти “древние” машины – лишь часть антуража игры. Других причин использовать вертолеты вместо современных и бесшумных аэробасов не было.
Пауэр был счастлив. Чем ближе битва – тем оживленнее он становился. Адреналин вскипал в его крови. Скучные серые будни уплывали прочь, как осенние облака, жажда действий, жажда боя с противником не давала ему покоя.
Я не разделял его энтузиазма – план главы клана обещал нам не бой, а прозябание на месте.
Мой друг сидел напротив меня, его голова торчала из громадного боевого костюма. Пауэр и так был крупнее меня, а костюм устаревшей модели делал его настоящим огромным монстром.
Я посмотрел в его свинцовые глаза, наполненные уверенностью и силой.
– Как дела? – спросил я.
– Отлично, – гаркнул Пауэр.
– Чему ты так радуешься?
– Сегодня, друг мой, я обязательно возьму кого-нибудь в плен! – выкрикнул Пауэр, сияя широкой улыбкой.
– Маловероятно, что это произойдет, Пауэр. Ты забыл, что было в сообщении?
– Помню, конечно. Но сама мысль меня греет.
– Что ты будешь делать с пленником, дружище? – поинтересовался я.
Глаза друга забегали. Я уже догадался, что он ответит.
– Скорее всего, с пленницей, а не с пленником. Ты же знаешь, Нэйт, что я живу один, и порой мне бывает очень скучно…
– Понимаю. То есть, убивать тебе уже наскучило? – глубже копнул я.
– Нет. Я люблю убивать. Но мне нравятся не только битвы, дружище. Мне нравится, что я участвую в игре, и что все по-настоящему – настоящее оружие, настоящие сражения, враги.
– И настоящие друзья? Значит, ты хочешь просто поразвлечься?
– Да. Наверное, да. В любом случае, эта идея с пленниками мне очень нравится.
– Главное, самому не стать пленником, – усмехнулся я.
Об этом Пауэр, видимо, не задумывался. Его голос стал намного тише.
– В этом ты прав, дружище. Этого я бы точно не хотел.
Пауэр старше меня лет на десять. Как мне всегда казалось, он – единственный, кто не выглядит моложе своих лет, единственный кто не проходит все эти омолаживающие процедуры.
Он был дважды женат, есть двое детей от второго брака, которые живут где-то в других городах Союза. Наверное, Пауэр до сих пор оставался бы приличным семьянином, если бы не алкоголь.
Алкоголь и прочие “радости” жизни являются развлечением, если не времяпровождением, большинства людей Союза, и Санрайз – столица нашей страны, пожалуй, главный потребитель и распространитель этих “радостей”. Пауэр в итоге справился с алкогольной зависимостью, и в этом ему, возможно, помогла другая зависимость – игра “Hyper-X”. Хотя, кто знает, может, были и другие причины.