Эстер. Сбежавшая невеста

Глава

Эстер. Сбежавшая невеста

Юки, Анастасия Гудкова

Аннотация:

Я сбежала от нелюбимого жениха, и скрылась от него в мужской академии. У меня появились друзья, и я стала одной из лучших в учебе. А в местном кабаре меня знают как восходящую звезду и похитителя женских сердец. Но все меняется, когда в академии появляется мой несостоявшийся жених, и в первый же день я становлюсь его заклятым врагом. Чем же закончится наше противостояние? И сможет ли он разглядеть во мне женщину? Ведь все чаще я смотрю на него как на мужчину.

Теги: гендерная интрига, властный герой и неунывающая героиня, магическая академия, противостояние характеров

Пролог

Накинув висевший на стуле пиджак, я привычно расстегнула пару пуговиц на рубашке, как обычно проигнорировав галстук, напялила шляпу и посмотрела в ростовое зеркало. Оттуда на меня в ответ уставился обворожительный парень с белоснежной улыбкой и чуть встрепанной шевелюрой золотистых волос. В модном костюме, идеально сидящем на фигуре, стильной шляпе и начищенных до блеска ботинках мое отражение было образчиком столичного денди. Недаром у Брэма было столько поклонниц, готовых порвать соперниц за один только автограф. Хотя, скорей, клевали они на мой образ популярного певца, что своим голосом и песнями покорил немало женских сердец.

«Да уж, я бы и сама от такого парня не отказалась», – вздохнула я, поправив висящий на груди артефакт преображения. Привычка проверять его выработалась почти сразу, ведь от него зависело, как долго я смогу хранить настоящий облик втайне.

Этот артефакт достался мне от прабабки, а той – от ее матери, водившей дружбу с пройдохой Грогусом, покровителем всех обездоленных и который, как поговаривают, был рожден от самого Морока, бога иллюзий и скрытности. Потому-то этот прозрачный, как слеза, круглый камушек в мифриловой оправе, был способен на многое. Например, навести на окружающих морок такой силы, что иллюзия станет практически неотличима от реальности. Чем я и пользовалась, скрываясь в мужском обличии от того, кто шел за мной по следу.

Еще раз улыбнувшись себе, откинула спадающую на глаза челку и вышла из гримерки. Брэму было пора на сцену.

Зал кабаре, полный народа, шумел и гудел в ожидании выступления. Расставленные по всему помещению перед сценой столики были забиты до отказа, и у барной стойки тоже не осталось свободных мест. Алкоголь лился рекой, щедрые чаевые оседали в карманах хорошеньких официанток, и атмосфера праздной жизни наполняла зал.

Это заведение привлекало в свои стены самую разнообразную публику: от обычных зажиточных горожан, решивших разнообразить досуг, до аристократов, которым хотелось настоящего развлечения на грани приличий, и выступления полуголых танцовщиц вполне отвечали их ожиданиям. Но сейчас все ждали Брэма, восходящую звезду кабаре «Пиколлино», сумевшего за короткий срок сделать карьеру от простого певца на разогреве за два медяка в час до местной знаменитости.

Занавес поднялся, и я ступила на сцену, оглохнув от приветствия толпы. Вроде столько работаю здесь, а все равно каждый раз волнуюсь, будто впервые. Подвинув к себе стойку микрофона, я уселась за рояль, собираясь с духом, и выдала первые аккорды музыки. Зал стих, и я запела. Первая песня для разогрева толпы была, как всегда, медленной и лирической, и мой бархатный голос разнесся по залу.

– Где-то там, под сенью злого леса,

Где течет, журчит, бежит ручей,

На мосту стоит моя принцесса,

Только я опять грущу о ней.

Измененный мороком голос казался низким и чарующим даже мне самой, и я помнила, как долгое время привыкала к нему. Так же, как и к тому, чтобы называть себя в мужском роде. Хорошо хоть тело свое я видела таким, как обычно, и анатомические подробности различия мужчин и женщин не сверкали каждый день у меня перед глазами.

Музыка стихла, и зал взорвался аплодисментами. Какая-то дамочка, успевшая набраться, полезла на сцену, дабы выразить мне восхищение, но женщину быстро и тактично вернули на место ее же спутники.

Я усмехнулась. Не повезло ей, обычно дамы стараются прийти сюда без кавалеров, ведь, кроме моих выступлений, здесь по вечерам дают представления и мужские танцевальные коллективы.

Следующая песня была куда динамичней, и на танцпол потянулись первые желающие. Я же, схватив микрофон со стойки, спустилась к столикам, а меня за роялем сменил Ронни, местный музыкант. Пора было поработать с публикой.

Песня была слегка провокационной, и весьма фривольной, но в этом заведении никого было не удивить подобным. Я подходила только к парочкам, игнорируя мужчин и задерживаясь возле их спутниц, ловя их взгляды, делая вид, что пою только для них. Кавалеры краснели, кто-то порывался встать, но я не доводила до крайности и уходила к следующему столику.

С некоторых пор это стало изюминкой моего выступления. Опасно, но желающих посетить кабаре заметно прибавилось, пусть это были в основном женщины. Хозяйка заведения, мадам Бронни, тоже это оценила, и мой гонорар за выступления значительно вырос.

Я закончила с очередной парочкой. Бородатый спутник очаровательной блондинки готов был испепелить меня взглядом, и я, подмигнув на прощание девушке, двинулась дальше. Осталась всего пара столиков в самом углу, куда и без того приглушенное для особой атмосферы освещение почти не доставало.

Там, в углу, откинувшись на спинки диванчиков, сидели трое. Молодые, богато одетые, лощеные и холеные, словно породистые кони, парни, внимательно наблюдали за тем, как я приближаюсь. Тот, что был светловолосым и поджарым, – с презрением, коренастый же и рыжий – с любопытством, а брюнет с холодными глазами цвета океана – с неким недоумением, словно не понимал, что он вообще забыл в этом месте.

Споткнувшись, я чуть было не упала. С трудом, удержавшись на ногах, на пару секунд сбилась с ритма и запуталась в словах. Каким-то образом снова поймав мотив, дальше пела уже на автомате, мысли же были совсем о другом. О том, кто сейчас находился передо мной. О моем несостоявшемся женихе.

Глава 1

Заперли. Они попросту меня заперли, наверняка прекрасно понимая, что, если бы оставили хотя бы крохотную щелочку, я бы тотчас в нее просочилась. Глупо было думать, что я не воспользовалась бы этим шансом.

Хотя, признаться, подобной подлости я не ожидала. Сейчас я чувствовала себя принесенной в жертву многолетней дружбе. Так и хотелось крикнуть что-нибудь о том, что подобные решения неплохо бы согласовать сначала с тем, чья жизнь от них изменится.

Виной моему заточению стала помолвка, заключенная по договоренности между моим отцом и герцогом Вайнором, у которого, к превеликому счастью папеньки, оказался подходящий по возрасту сын. Нас не спросили хотя бы потому, что на момент помолвки лет нам было меньше, чем пальцев на руках.

Несмотря на то что титул моего отца был всего лишь баронским, а состояние рода Лерой измерялось одним небольшим счетом в банке, договоренность была выгодна не только нам. Если барон Лерой мечтал поправить финансовое положение семьи, то герцог Вайнор – магическое.

Весь секрет был прост: удивительной силы магический дар, передающийся к каждому, в ком текла кровь рода Лерой. Поговаривали, что с каждым следующим поколением сила дара только росла, так что семейство Вайнор рассчитывало заполучить сразу нескольких могущественных магов: меня и моих будущих детей.

План был прекрасен, все были довольны, кроме… меня. Я отчаянно не желала становиться супругой высокомерного, властного и признающего только собственное мнение Дэвида. Сама перспектива стать в его доме безмолвной тенью угнетала.

– Привыкнешь, деточка, – недовольно поджав губы, напутствовала меня мать.

А я не хотела. Радовалась тому, что до моей свадьбы еще прорва времени, что Дэвид может встретить кого-нибудь более подходящего для него. Непременно глуповатую блондинку с пышными губками, обязательно с корсетным платьем и тонкими, изящными пальцами.

Я походила на покорную невесту примерно так же, как маргаритка на репейник. Платьям я, к неудовольствию матери, предпочитала брюки. Унылым развлечениям, полагающимся приличным девушкам, – скачки на конях наперегонки с братьями, стрельбу из лука, шуточные сражения на мечах. В нитках для вышивания я путалась, петь и музицировать ненавидела, а рисовала так, что сложно было отличить человека от кабачка.

Теперь же я стояла перед огромным зеркалом, облаченная в кружевное белоснежное платье. На голове у меня, стараниями вызванных герцогом служанок, изящным каскадом спускались к плечам идеально завитые локоны. На бархатном бюсте, стоящем на столике, ждало своего часа бриллиантовое колье и серьги – подарок жениха к предстоящей свадьбе.

Единственным украшением, которое я вынужденно носила, было кольцо. То самое, что Дэвид преподнес мне, когда я достигла возраста, в котором прилично официально сообщить о помолвке.

– Эстер, милая, ты здесь? – послышался из-за двери свистящий шепот Норы.

Старая нянюшка, любящая меня от чистого сердца. Когда-то она призналась, что всю жизнь мечтала о дочери, но судьба распорядилась иначе. Ее единственный сын был тяжело болен, а любимый супруг скоропостижно скончался много лет назад. Наша семья стала для нее родной, а я – той самой неслучившейся дочерью.

– Эстер?

– Я здесь! – наклонившись к замочной скважине, прошептала я в ответ. – Получилось?

– Ох, грехи мои тяжкие, да разве могла я тебя подвести?

В замке со скрежетом заворочался ключ, и мы обе замерли, испуганно прислушиваясь, не идет ли кто в нашу сторону. К счастью, было тихо. Через несколько мгновений, показавшихся мне целой вечностью, дверь наконец отворилась.

– Поспеши, деточка, – суетливо пробормотала Нора. – Для церемонии почти все готово, сама слышала, как герцог торопил священника.

– Да куда они так спешат?! – возмутилась я.

Мало того что зачем-то перенесли дату свадьбы на несколько недель раньше, так теперь и последние минуты свободной жизни отнять намеревались?! Но это вряд ли получилось бы у Дэвида и его отца, потому что к самому знаменательному событию своей жизни я подготовилась.

В тайном месте я спрятала сумку со всем необходимым на первое время: кое-какой едой, которая не испортилась бы в пути, сменной одеждой, парочкой защитных артефактов. Главный артефакт – тот, благодаря которому вообще был возможен мой план, – я сейчас сжимала в руке.

Я не учла только, что меня могут запереть, но, к счастью, на помощь пришла Нора. Она принесла мне сумку и приготовленную удобную одежду, которую я торопливо натянула.

– Удачи тебе, девочка моя, – всхлипнула старушка, и я крепко ее обняла.

Прямо сейчас я собиралась сбежать.

Глава 2

Я на мгновение прикрыла глаза, стараясь сосредоточиться на собственной силе. Для того чтобы зарядить артефакт, нужно было хорошенько сконцентрироваться, а в моей ситуации вряд ли это было возможно. Приходилось то и дело проверять, чтобы никто не решил вдруг поторопить невесту к алтарю.

О свойствах неприметного белого камня в серебряной простенькой оправе я узнала совершенно случайно, когда мне было десять. Моя мать, крайне озабоченная откровенно не девичьим нравом единственной дочери, тогда рьяно принялась переодевать меня к очередному выходу к одной из ее многочисленных подруг.

В ход пошло все: слезы, притворство, угрозы. В итоге меня все-таки облачили в ненавистное розовое платье с рюшами, а для полноты образа мне было приказано подобрать себе надлежащее украшение. Неброское, соответствующее возрасту и случаю.

Почему эта задача была доверена мне, я не поняла до сих пор. Но тогда, чтобы насолить матери, я выбрала самое неброское из всего, что хранилось в ее шкатулке. Вот только стоило мне надеть кулон с камнем на шею, тотчас что-то изменилось. Сначала я не поняла, что именно, но, когда в комнате появилась мать, схватившаяся за голову и закричавшая, что какой-то мальчишка влез в ее покои и нацепил мое платье, догадалась, что камушек не так прост.

Тогда все подумали, что я договорилась с соседским мальчишкой и сбежала, оставив его вместо себя. Но правда была в том, что я захотела спрятаться так, чтобы никто не догадался, где я. И амулет исполнил мое желание. Сейчас я собиралась снова прибегнуть к его чарам.

В сумке, принесенной Норой, кроме всего прочего, была подходящая мужская одежда и обувь. С той самой минуты, как я произнесла свое желание и отдала частичку силы амулету, для всех окружающих Эстер перестала существовать. Вместо нее, если верить документам, появился Брендон Пирсен.

На самом деле так звали тяжелобольного сына Норы, но вряд ли кого-то будет интересовать сын прислуги. Да и искать будут Эстер Лерой. А зеркало вместо привычного облика отразило щеголеватого молодого мужчину с обворожительной улыбкой. Золотистые волосы завивались легкими волнами, синие глаза сияли. Кажется, мне придется отбиваться от поклонниц: слишком привлекательным получился образ. Но сейчас было не до избирательности, нужно было спешить.

Я шустро натянула простую льняную бежевую рубаху и коричневые брюки, впрыгнула в высокие сапоги, прекрасно подходящие для работы в саду и длительных пеших прогулок. Сумка была повешена на плечо. Потом я торопливо обняла Нору и, стараясь казаться спокойной, пошла к выходу.

Церковь, в которой, к счастью, не состоялось мое венчание, могла похвастаться целым лабиринтом коридоров, где запросто мог бы заплутать любой прихожанин. Но я была не любым прихожанином, а той, кто тщательно планировал побег. Так что ориентировалась я хорошо. И даже выглядела так, как будто ничего особенного в моей жизни не происходит. До тех самых пор, пока навстречу мне не попался Дэвид.

Несостоявшийся жених выглядел ослепительно. Высокий, широкоплечий, как всегда одетый по последней столичной моде. И все такой же надменный и властный. При виде меня он прищурился, внимательно посмотрел на меня, и я тотчас изобразила подходящий случаю поклон. Дэвид удовлетворенно кивнул и прошел мимо, не узнав во мне свою невесту.

А я прижалась к стене, стараясь унять бешеное биение сердца. Я знала, что артефакт работает, ни капли не сомневалась, но как же страшно было столкнуться с ненавистным мужчиной лицом к лицу! К счастью, ему я сейчас виделась случайно зашедшим в храм Божий прихожанином. Он даже не удостоил меня ни единым словом!

В этом был весь Дэвид. Милый и очаровательный с теми, кто был для него ценен по каким-то причинам, и строгий, требовательный со всеми остальными. Вряд ли мое положение в его доме отличалось бы от положения слуг.

Всякий раз при виде меня он лишь сухо кивал, целовал мое запястье, как того требует этикет, и удалялся для важной беседы с моим отцом. Стоило ли говорить, что со мной он и парой слов перекинуться не мог. Лишь раз нас зачем-то оставили вдвоем. Молчать было глупо, поэтому я решила завести простенькую светскую беседу, чтобы скоротать время.

– Вам приходилось бывать на побережье? Говорят, что воздух там особый, свежий, соленый и…

– Воздух везде одинаков, Эстер, – отрезал Дэвид. – Те, кто проводит много времени за созерцанием и философией, никогда не достигнут успеха. Именно поэтому ваш отец так отчаянно пытается продать то единственное, что у него осталось ценного, – вас.

– Как вы можете так говорить?! – вскипела я. – Я ведь живой человек, как можно…

– Эстер, вы не хуже меня понимаете, что я прав. Скажу честно, договор меня вполне устраивает. Вы привлекательны, молоды, у вас хороший магический потенциал. Было бы чудесно, если бы вы были чуть более сдержаны, но чего нет, того нет.

– А как быть с тем, что вы мне не нравитесь? – ехидно уточнила я.

– Боюсь, это не имеет никакого значения. – Дэвид равнодушно пожал плечами, а я с трудом удержалась от того, чтобы запустить в него диванной подушечкой. – Вам не обязательно меня любить. Достаточно соблюдать условия договора. Возможно, со временем мы даже сможем найти общий язык. Но это вряд ли.

И тут я впервые была с ним согласна. Потому что найти общий язык с тем, для кого я лишь предмет договора, я бы ни за что не смогла. И воздух совсем не везде одинаковый.

Я выскочила на крыльцо церкви и с упоением сделала глубокий вдох, понимая, что именно так пахнет свобода. А впереди – долгий путь к счастью, и я решительно сделала первый шаг.

Глава 3

В этой одежде я была для тех, кто прибыл на торжество, словно тень – абсолютно неприметной и не вызывающей интереса. Неудивительно, ведь на нашей с Дэвидом свадьбе собрались самые отборные сливки общества. Потомственные аристократы, богатые мануфактурщики и самые зажиточные купцы, которым посчастливилось пробраться на вершину лишь благодаря деньгам, а не происхождению. И все они считали тех, кто был ниже их по статусу, лишь грязью под ногтями, недостойной внимания. Каким был и мой жених, ведь если бы не мой дар, он даже не взглянул бы на меня.

Что ж, теперь он наверняка найдет себе достойную невесту, такую же амбициозную и высокомерную – холодную рыбину, для которой власть и деньги будут стоять на первом месте. Я же сама выберу свою судьбу.

Площадь перед церковью была почти пуста, лишь несколько человек, в основном слуги, дожидались окончания церемонии у главного входа. Самые высокопоставленные и близкие гости были внутри, остальные же должны были подъехать сразу к поместью, где состоится само торжество.

Меня такой расклад вполне устраивал, и я беспрепятственно покинула площадь, почти не привлекая внимания. Ну подумаешь, какой-то крестьянин идет, что с него взять? Но рисковать я все же не стала и пешком до вокзала не пошла. Вместо этого уселась в первый попавшийся экипаж, чтобы домчать до места с ветерком, не оставляя погоне ни шанса.

Возница посмотрел на меня с недоумением, не ожидая увидеть своим клиентом деревенского жителя, но промолчал, ведь деньги не пахли. А я покосилась на кольцо, что до сих пор было у меня на пальце. В суете побега забыла его снять, а теперь уже не было смысла.

Кажется, теперь Дэвид еще больше будет презирать меня, посчитав мелочной. Ведь это кольцо было их фамильной реликвией, и забрать я могла его лишь с одной целью: чтобы досадить своему несостоявшемуся жениху.

Я знала, что меня не оставят в покое. И что Дэвид до последнего станет искать свою непокорную невесту, ведь мой побег нанесет ему и всей его семье огромный урон по репутации. Я даже заранее видела заголовки утренних газет.

«От наследника рода Вайнор сбежала невеста!» или «Почему самая громкая свадьба этого года так и не состоялась?». А дальше целый вал предположений и домыслов, большая часть которых будет далека от истины.

Скандал выйдет знатным, ведь таких, как Дэвид, не бросают. И единственным способом все остановить станет моя поимка и триумфальное возвращение. Тогда побег можно будет замять и сделать вид, что у меня просто нервы сдали перед скорым замужеством. Обычное дело, никто этому не удивится.

Однако я была намерена сделать все для того, чтобы не попасться, и, более того, заранее озаботилась тем, где смогу затаиться на время, пока поднятая мной буря не уляжется.

Железнодорожный вокзал славного города Доревиль, как всегда, был полон народа, суеты и шума. Огромное здание причудливой архитектуры и одно из самых значимых мест в городе. Когда пару десятков лет назад к Доревилю проложили железную дорогу, это встряхнуло наш захолустный городок и жизнь горожан кардинальным образом поменялась. Впрочем, никто и не подумал возражать, будучи в восторге от открывающихся перспектив.

Поезд же, на который я спешила, должен был увезти меня почти на другой конец королевства, в тихий и неприметный провинциальный город на самой окраине страны. Там меня вряд ли найдут – в мужской академии имени Людвига Венценосного, короля Эльдории.

С собой у меня, кроме наплечной сумки, больше ничего не было, ведь я уходила налегке, боясь, что багаж задержит и даст моим преследователям фору. Рассчитывала обойтись малым и купить все необходимое на деньги, вырученные с продажи драгоценностей, да на пухлый кошель с золотом, который припасла на черный день.

И пусть я была уверена, что меня в таком облике никто не признает, однако проверять границы могущества артефакта не хотелось. За годы экспериментов с этой вещицей я усвоила, что его иллюзия не абсолютна и на каждую магию найдется другая, легко способная развеять чары артефакта. Того, что какой-нибудь архимаг запросто увидит во мне просто девушку в мужской одежде, я не боялась. Проверила это на собственном деде, который пусть давно и отошел от дел, но был чуть ли не самым сильным магом во всем королевстве. Однако и он не смог признать в том тощем пареньке, что предстал перед ним, свою внучку. А значит, мне стоит опасаться лишь проточной воды, ведь только она, как оказалось, была способна разрушить магию артефакта.

Нужный мне поезд ожидал на путях, и я, с трудом протолкавшись сквозь толпу народа, скопившегося на перроне, запрыгнула на подножку вагона. Не удержавшись, я обернулась, желая попрощаться с прошлой жизнью, и похолодела, заметив стоящего у соседнего вагона Дэвида.

Откуда он здесь? Как сумел так быстро меня найти? Неужели Нора меня предала?

Эти вопросы пронеслись в голове с огромной скоростью, и я в испуге отпрянула, скрывшись в вагоне. А после прильнула к окну в коридоре, ища взглядом того, кого здесь просто не должно быть.

Глава 4

Нет, вряд ли это Нора, иначе бы мне просто не дали сбежать. Но как объяснить то, что Дэвид здесь?

Мой жених стоял на перроне, злой и растерянный, оглядывая спешащих мимо него пассажиров, и в свадебном костюме он выделялся среди толпы, как бриллиант среди простых камней, притягивая взгляды девушек и женщин.

И я не сомневалась, что здесь он не просто так. Что-то или кто-то привел его именно сюда, но вряд ли он знал точно, где я. И уж тем более ему было не узнать меня под иллюзией.

Первая паника отступила, и я смогла рассуждать нормально. Кажется, он и сам не понимает, что здесь забыл и где меня искать. Вон как головой вертит!

Успокоившись, я оставила мысли пересесть на другой поезд и решила дождаться отбытия состава, наблюдая за Дэвидом через окно. Его лицо раскраснелось от эмоций, сделав парня, а верней, мужчину чуточку человечней, и даже аккуратно уложенные густые волосы растрепались, чего с ним никогда не бывало. Ведь он всегда старался выглядеть идеально и в глазах окружающих казаться символом мужественности и красоты.

Эх, не был бы он таким снобом и тираном, может, я бы и подумала о замужестве. Но жить словно птица в клетке, боясь лишний раз открыть рот, мне совершенно не хотелось.

Задумавшись, не сразу заметила, что Вайнор двинулся к входу в мой вагон. А когда поняла, испугалась так, что приросла к месту, не в силах двинуться. Да и какой смысл? Только повод для подозрений дам, если вдруг выбегу из вагона и брошусь прочь.

С бешено бьющимся сердцем я уставилась в сторону тамбура и почти сразу увидела Дэвида. С гневным видом тот шагал по коридору и, когда поравнялся со мной, нервно толкнул меня плечом. А после смерил презрительным взглядом.

– Чего встал на проходе, босота?! Нормальным людям пройти не даешь! И как только денег на билет хватило?

– Простите, господин! – Я низко поклонилась, удивляясь своему новому голосу и радуясь тому, что жених не признал меня.

Не сказав ничего больше, Дэвид сделал вид, что меня не существует, и пошел дальше. В этом был он весь. Высокомерный напыщенный индюк, привыкший получать от жизни все. Наверное, поэтому его так задел мой побег, что он даже лично отправился за мной в погоню.

Дождавшись, пока парень скроется из виду, я выдохнула и отправилась искать свое купе. Кажется, пронесло.

***

С соседями по купе мне повезло, ими оказалась пожилая семейная пара, отнесшаяся ко мне весьма тепло. Жаннет, добродушная полная дама, чем-то похожая на мою нянечку, заметила, что я очень напоминаю ей внука, в гости к которому они с мужем ехали, и решила откормить меня.

– Какой красивый мальчик! – охала она, подсовывая мне взятые в дорогу пирожки с капустой. – Кушай, милый, вон какой худой! Мужчина должен много есть, чтобы силы были.

Ее муж, Адам Доринель, подтянутый мужчина с посеребренными сединой висками, лишь усмехался в усы, глядя на это. Отставной штабс-капитан кавалерии, он до сих пор считал себя военным и для своих лет хорошо сохранился.

Купе оказалось весьма уютным, с мягкими сиденьями и удобными спальными местами, занавесками на окнах и дубовыми панелями стен. Ехать предстояло несколько дней, и я расслабилась, радуясь комфорту, хорошей компании и тому, что сумела сбежать.