- -
- 100%
- +
Так и вышло. Нас привели в достаточно просторный зал с уже привычными сквозняками, проникающими через многочисленные щели в окнах. В центре зала располагался стол с двумя стопками исписанных бумажных листов, за ним – пустая площадка, а с той стороны, где стояли мы, – стройные ряды столов и стульев.
Один из однокурсников, непонятно перед кем поигрывая мускулами, размашистым шагом приблизился к одному из столов и собрался было сесть, но тотчас громовой голос сотряс аудиторию.
– Адепт Мирсон, встать! Тридцать отжиманий!
– Но профессор… – начал было парень, однако Андервуд только отмахнулся.
– Выполнять!
Побледнев, Мирсон тут же принял положение лежа и шустро начал отжиматься, делая поначалу это с завидной легкостью. Однако под конец он все же устал и последние подходы закончил с натугой. Остальные наблюдали за ним со злорадством и явной радостью от того, что их эта участь миновала.
Дождавшись, пока задание будет выполнено, куратор сухо кивнул запыхавшемуся и раскрасневшемуся парню и отрывисто приказал:
– Садитесь.
Мы сразу же поспешили занять места, боясь очередного наказания. Стало понятно, что в Академии имени Людвига Венценосного не приемлют самоуправства, и здесь властвует дисциплина и суровая воля профессоров. А Андервуд, прекрасно понимая, какой эффект произвело его показательное выступление, продолжил:
– Сейчас каждый из вас возьмет по одному листу из каждой стопки. Здесь, – он ткнул пальцем в левую стопку, – расписание занятий. А здесь список нужных вам вещей. Сейчас вы идете к хранителю и забираете форму, учебники и ключи от комнаты в общежитии, а после можете быть свободны. Сегодня занятий не будет, а завтра жду вас на плацу в шесть утра. Кто опоздает – пятьдесят отжиманий всей группе! Все ясно?
– Ясно! – нестройным хором отозвались мы, отчего Андервуд поморщился.
Видимо, привык к другому ответу.
К столу профессора потянулся тонкий ручеек из адептов. Когда же настала моя очередь, я взяла расписание и застыла на месте, разглядывая его, забыв забрать второй листок, как вдруг ощутила на себе внимательный взгляд Андервуда. По спине пробежал нехороший холодок, и я замерла, словно кролик перед удавом.
Чего он так смотрит? Неужто смог что-то рассмотреть под артефактом?! Я ведь даже не знаю его уровень. Что, если передо мной архимаг? Тогда мне точно конец…
– Вы давно не отжимались, адепт Пирсен? – вдруг ехидно уточнил профессор. – Судя по вашему внешнему виду, я угадал. Чего медлите? Не видите разве, что за вами очередь?
Я не стала дожидаться повторного приглашения, схватила список и почти побежала к ожидающему меня Оливеру. Он с такими же двумя листами стоял у дверей, караулил наши вещи.
Решив, что начать стоит со списка, мы отправились туда, где должны были получить форму: в хранилище. Нам повезло, что оно находилось прямо под главным корпусом, в его подвалах, и искать долго не пришлось. Спустившись по узкой выщербленной лестнице в пропахшую сыростью темноту, в конце длинного, тускло освещенного коридора мы отыскали заветную дверь, к которой уже выстроилась целая очередь.
Там нас встретил угрюмый старик с реденькой бородкой, который сообщил, что моего размера нет, но за пару монет он может подогнать одежду по размеру с помощью магии. И нет, адептам до первого занятия самим колдовать не разрешается, а то были случаи, и пришлось потом целое крыло общежития восстанавливать.
Так ушлый хранитель получил плату, а я – форму, подходящую, к счастью, на все случаи жизни. Темные широкие брюки из плотной, не изнашиваемой и немаркой ткани и такой же пиджак, а под него – пару комплектов рубах. Я с облегчением увидела, что среди выданных мне вещей есть теплое пальто на меху того же мрачного цвета, высокие сапоги и ватные штаны с меховой шапкой. Денег было жаль, особенно если учесть, что у меня их было немного, но я была уверена, что, реши я сама это купить в городе, вышло бы гораздо дороже.
Книги в библиотеке мы получили бесплатно, однако пришлось раскошелиться на расходные материалы вроде тетрадей и писчих принадлежностей. И если Оливер оплачивал все спокойно, то мне каждая монета, перекочевывающая из моего кошелька в чужой, словно ножом по сердцу резала. Если так пойдет и дальше, то я потрачу все сбережения уже сегодня.
Глава 19
Нагрузившись вещами так, что рук не хватало, мы с Оливером отправились на поиски общежития. И вот тут уже пришлось изрядно поплутать. Если бы не подсказки старшекурсников, так бы и бродили по огромной территории академии до самого утра.
Нужное нам здание располагалось сразу за главным корпусом, и непонятно было, как мы умудрились его не заметить. Длинный трехэтажный дом П‑образной формы был просто огромным и мог вместить, наверное, не один курс. На входе нас встретил еще один старичок, похожий на коменданта как две капли воды, словно они были братьями. Столь же мрачный и всем недовольный, он сверил наши имена у себя в длинном списке и нехотя пропустил нас с Оливером внутрь.
И вот тут я не смогла сдержать удивленного возгласа. Оказалось, что сама академия и место, где обитали ее адепты, отличались словно небо и земля. Если учебному корпусу была присуще крайняя аскетичность, то общежитие вполне соответствовало придирчивому вкусу выходцев из высшего света.
Уютные теплые цвета, мягкие ковры под ногами, блеск хрусталя и позолоты, а главное, тут было тепло! Не дворец, конечно, но все равно жить можно.
Вздохнув с облегчением, я ощутила, как измученный холодом организм расслабляется, а налившиеся вдруг свинцом глаза закрываются сами собой.
– Здорово тут… – восхищенно протянул стоящий рядом Оливер, как и я, разглядывающий все вокруг.
– Наконец-то приличное место, – недовольно пробурчал кто-то позади.
Помотав головой, чтобы прогнать одолевшую меня дремоту, я обернулась и столкнулась с угрюмым взглядом того самого силача, которому пришлось отжиматься перед всеми. Заметив, что я смотрю на него, Мирсон окатил меня презрением и отвернулся, тихо сказав что-то своим друзьям. Те сразу заухмылялись, косясь в мою сторону, и меня разобрала злость. Что он там наговорил им?
– Идем отсюда. – Оливер ухватил меня за локоть, тоже заметив глядящую на нас компанию. – Не связывайся с ними, они того не стоят.
Понимая, что он прав, я позволила увести себя и сделала мысленную заметку обходить этого идиота стороной.
– Какой у тебя номер? – поинтересовался Оливер, когда мы скрылись за углом.
Пошарив в кармане, я достала ключ и посмотрела на прикрепленную к нему метку.
– Тринадцать… – Я скривилась, хоть и не была суеверной. – А у тебя?
– Четырнадцать, – просиял парень, показывая мне ключ. – Соседями будем, значит.
Обрадованно улыбнувшись ему в ответ, я на эмоциях обняла его, и парень густо покраснел.
– Ты чего? Увидят же! – растерянно пробормотал он.
– Ой, прости…
Сообразив, что делаю, я тут же смущенно отпрянула, с испугом оглядевшись.
– Я просто очень рада, что ты будешь рядом. А то мне здесь как-то не по себе…
– Понимаю. – Оливер издал нервный смешок. – Мне тоже. Идем, посмотрим на наше будущее жилье.
Комната, в которой мне предстояло жить, вопреки ожиданиям, тоже оказалась весьма комфортная. И одноместная, что не могло не радовать. Нет, я, конечно, готова была жить с Оливером, ведь вряд ли он позволил бы себе лишнее. Но все-таки одной было куда лучше, особенно во всяких бытовых вопросах. Не придется стесняться его каждый раз, когда буду переодеваться или принимать ванну.
Тут было все для жизни и даже больше. Прямо возле входа располагался мягкий диванчик со столиком, где можно было принимать гостей, а за ним у стены высился вместительный шкаф, куда влезла вся моя одежда, и даже место осталось. С другой стороны находился удобный письменный стол, за которым полагалось делать домашнее задание, а за ним я увидела большую и с виду очень мягкую кровать.
Огромное окно, выходящее на небольшой балкончик, давало достаточно света, чтобы комната казалась весьма просторной и уютной, и я почти сразу влюбилась в это место, подумав, что проведенные здесь годы покажутся мне не столь уж и долгими.
Единственным, что омрачило мое заселение, было отсутствие постельного белья и полотенец, которые, естественно, пришлось приобрести у коменданта общежития. И тут я поняла, что у меня осталась пара монет. Хорошо хоть кормили адептов в академии за счет казны, иначе пришлось бы совсем туго.
Впрочем, в столовой оказалось, что некое разделение тоже имеется. Можно было взять еду с раздачи, а можно было заказать что-то персонально для себя, естественно, за плату. Тут я привередничать не стала, понимая, что не время и не место для изысков. А еще стало окончательно понятно, что мне просто жизненно необходимо решить финансовый вопрос. Потому что я и представить не могла, что может мне понадобиться завтра, а покупать все это было не на что.
После обеда мы с Оливером снова разошлись по комнатам, желая наконец разобрать вещи. И как бы я ни относилась к новому другу, сейчас мне, как никогда, нужно было остаться одной и подумать. Руки механически раскладывали одежду и прочие атрибуты моей новой жизни, а мозг лихорадочно думал.
Решение пришло случайно, когда мне на глаза попалась салфетка с написанным на ней адресом Рика. Кажется, мужчина что-то говорил о помощи и о работе? Что ж, похоже, пришло время воспользоваться его предложением.
Решено, прямо сейчас переодеваюсь и отправляюсь к Рику, раз уж сегодня у нас свободный день!
Не прошло и получаса, как я собралась, и стены Академии имени Людвига Венценосного покинул модно одетый юноша в стильной шляпе и без гроша в кармане.
Глава 20
Адрес, написанный на клочке салфетки откровенно нетрезвым Риком, оказался на окраине Окланда. Все здесь буквально кричало о бедственном положении тех, кто вынужден был поселиться в этом квартале: дома на несколько жильцов, фасады которых облупились настолько, что с трудом можно было разобрать, какого они когда-то были цвета. Фонари тут почти не горели, да и люди, бродившие вдоль домов, дружелюбными не выглядели.
К счастью, дом Рика я обнаружила без подсказок. Вот только обитая рваным дерматином дверь была заперта. Сколько я ни пыталась достучаться, изнутри не донеслось ни звука. Или Рика нет дома, или он мертвецки пьян. В любом случае глупо было рассчитывать на его помощь. Такие, как он, забывают о своих обещаниях уже на следующее утро.
Из бедного квартала я практически убегала. По сравнению с местными парнями, которых мне не посчастливилось встретить по пути, я выглядела этаким богатеньким юношей, который случайно забрел не туда. И как правило, визиты в подобные места ничем хорошим не заканчиваются, так что я предпочла как можно быстрей убраться отсюда.
Несмотря на то что никто за мной не гнался, перевела дух я только на главной улице Окланда, шумной и многолюдной, ярко освещенной множеством фонарей. Где жизнь, казалось, никогда не замирала. Здесь по‑прежнему громко играли уличные музыканты, и их отчаянно старались перекричать зазывалы, призывно светились магическим светом вывески увеселительных заведений и слышался чей-то громкий смех. Мимо людей в дорогой одежде бродили девицы определенной профессии, иногда осторожно прикасаясь к крепким мужским рукам и подобострастно заглядывая им в глаза.
Тьфу, лучше уж голодать, чем выбрать для себя такой путь. Хотя моя бравада была неуместна, ведь еще немного – и мне действительно придется голодать. Ладно, раз не получилось воспользоваться помощью Рика, значит, нужно попытаться устроить свою жизнь самой.
Я сделала глубокий вдох и решительно толкнула дверь в первое попавшееся кафе. Ко мне тут же бросился официант.
– Чего желаете? Разрешите проводить вас за столик.
– Скажите, может быть, вам требуются работники? – я решила не тянуть, все равно у меня не было лишних денег на ужин.
Официант мигом погрустнел, а потом пожал плечами:
– Не знаю, но наверняка можно спросить хозяина… Сейчас я его позову, а ты стой тут.
Я невольно заметила, как быстро он отбросил церемонии. Но это не страшно, я готова была на любую приличную работу: подавать блюда, мыть посуду, готовить… Хотя последнее выходило у меня из ряда вон плохо.
Вернулся официант достаточно быстро, за ним, вальяжно раскидывая ноги в стороны, двигался огромный грузный бородач, нехорошо улыбаясь и поигрывая деревянной тростью. Я попятилась. Потом вспомнила, что видит мужчина не хрупкую Эстер, а довольно субтильного, но все-таки Брендона. Так что я решительно протянула ему руку на мужской манер и поспешила представиться:
– Брендон Пирсен, сэр.
– Значит, это ты ищешь работу? – фыркнул бородач. – Нет, боюсь, ты нам не подойдешь. Мне нужен вышибала. Знаешь, кто это? Не думаю, что ты справишься.
Определенно я бы не справилась. Мы оба это понимали. Физической силы у меня было крайне мало, и даже в обличье Брендона я казалась весьма субтильной, а швырять в посетителей магией мне вряд ли позволили бы. Кроме того, любая магия была весьма приметна, и меня бы живо вычислили, а проблемы с законом мне сейчас точно были не нужны. Не та ситуация, чтобы рисковать.
– А официант не нужен? – с надеждой поинтересовалась я.
– Официант? – бородач усмехнулся. – Послушай, как там тебя?..
– Брендон.
– Так вот, Брендон, ты разве видишь здесь толпу посетителей? Говард и один с пустым залом прекрасно управится. С тех пор как Люсинда снова открыла «Пиколлино»…
Что-то в названии показалось знакомым, и я с трудом удержалась, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Точно, именно так называлось заведение, в котором мне предлагал работать Рик. Так, может быть, и сам он именно там?
Выспросив у хмурого бородача, где находится «Пиколлино», я отправилась на поиски. Плутать оказалось недолго, вскоре я уже стояла перед огромной сияющей вывеской, на которой была изображена танцовщица в характерной юбке с разрезом. Вот уж где все словно кричало о том, что отбоя от посетителей нет.
Открыв тяжелую дубовую дверь, я попала в маленький холл, сплошь заставленный вешалками для верхней одежды. Видимо, здесь принято было заходить в зал в легких платьях или сюртуках. Свободных мест не нашлось, так что пальто я перевесила через локоть.
Внутри оказалось темно, шумно и дымно от сигар. Приглушенный красный свет создавал загадочную и интимную атмосферу, а гости, сидящие в алых мягких креслах за круглыми черными столиками, выглядели расслабленными и довольными.
Выловив молоденькую официантку с пустым подносом, облаченную в бордовое платье с белым фартуком, я узнала, что хозяйка «Пиколлино», мадам Бронни, а верней та самая Люсинда, сейчас кого-то ругает в подсобном помещении. Милая девушка даже не поленилась показать пальцем, в какую сторону мне идти.
Люсинду я нашла сразу: трудно было не заметить надвигающуюся на тебя кричащую гору. Расшитое пайетками черное платье обтягивало мощную фигуру мадам Бронни, словно вторая кожа, вот только с такой комплекцией, как у нее, выглядело это устрашающе.
– Ты кто такой? – рыкнула она при виде меня.
А девушка, на которую и обрушился гнев хозяйки «Пиколлино», вжалась в стену и поползла прочь, видимо рассчитывая, что про нее забудут.
– Брендон Пирсен. – Я улыбнулась, изо всех сил пытаясь растопить ледяную глыбу. – Ищу работу, мне сказали, что нужно найти очаровательную мадам Бронни, но я, увы, не знаю, как она выглядит…
– Это я, – осторожно ответила женщина.
– Похоже, меня обманули. Вы не только очаровательны, но и прекрасны!
Преодолевая целую гамму разных чувств, я схватила пухлую ладошку и чмокнула тыльную сторону запястья. Этого оказалось достаточно, чтобы Люсинда засмущалась и немного подобрела.
– Вы льстец, но мне приятно, – улыбнулась она. – Так что вы умеете? На самом деле, нам никто не требуется, если только… Брендон, вы, случаем, вокалом не владеете? Агнесс, наша певичка, не явилась, а у нас полный зал гостей…
– Нам обоим чрезвычайно повезло, – искренне обрадовалась я. – Я с радостью спою для ваших гостей.
– Чудесно. Тогда ступай, мой мальчик, не подведи! А после поговорим о том, насколько хорошо ты поешь.
Мне оставалось надеяться, что публика примет меня благосклонно. И на то, что разговор о моем пении предусматривает оплату.
Люсинда тем временем провела меня по скрытым от посторонних глаз служебным коридорам, и мы оказались перед неприметной дверью.
– Там сцена. На рояле играть умеешь? Сможешь сам себе аккомпанировать?
Я кивнула, ведь и этому меня обучали дома.
– Ну тогда давай, ступай!
И, не дожидаясь моего ответа, она с силой толкнула меня вперед, за кулисы. Не удержавшись, я сразу выскочила на сцену, и меня тотчас ослепили красные лампы. Зал загудел разбуженным ульем, а краем уха я услышала, как захлопнулась дверь, ведущая обратно в коридор.
Кажется, пути назад нет и остается лишь петь… Главное – от волнения все не испортить, ведь я впервые на большой сцене.
Глава 21
По-моему, я так не волновалась даже тогда, в поезде, когда выступала для пассажиров. В тот раз это было лишь развлечением и способом немного подзаработать на сытный ужин. Сейчас же все казалось гораздо серьезнее и масштабней, и если провалюсь, опозорюсь на весь город. А мне ведь здесь еще учиться и жить долгое время.
Вытерев вспотевшие от волнения ладошки об пиджак, я уселась за рояль и украдкой оглядела притихший зал. На лицах посетителей мне чудились насмешки, будто они только и ждали, что я оплошаю и не справлюсь. Стоящий на сцене худой и низенький конферансье в черном костюме с бабочкой посмотрел на меня вопросительно, и я нехотя кивнула.
Какой смысл теперь переживать, если уже здесь?
– Дамы и господа, встречайте!..
Уловив в голосе мужчины заминку, я громко шепнула ему:
– Брэм!
Светить собственное имя не хотелось, так почему бы не воспользоваться тем же самым псевдонимом, под которым меня знал Рик?
– Встречайте несравненного Брэма, который сегодня скрасит ваш вечер пением!
Послышались жидкие аплодисменты, и конферансье удалился за кулисы. Я же, привычно размяв пальцы и собрав в кулак всю волю, легко коснулась клавиш, выдав первый аккорд. А после начала петь чуть хрипло, специально подстраивая голос под песню.
– В тени огней, где мечты оживают,
В ритме джаза сердца стучат,
Сквозь дым сигар в глазах искры пылают,
В эту ночь мы забудем печаль.
В переулках ночи, где тени шепчут,
Ярко светит луна, и улицы молчат.
Я в черном костюме, с сигарой в зубах,
Мой мир – это ты, а моя жизнь — азарт.
Сама не понимала, почему выбрала эту откровенно гангстерскую песню вместо простой лирической. Наверное, посчитала, что это будет здорово звучать из уст парня. И, похоже, я не прогадала.
Зал притих, слушая меня завороженно, и даже официанты замерли возле столов, обратив взоры на сцену. Я же словно стала действительно другим человеком. Тем самым Брэмом, уверенным в себе, талантливым и обаятельным парнем, восходящей звездой Окланда, которому были чужды смущение и робость.
Возможно, то сказывалась моя любовь к пению, и я чувствовала себя в этой стихии как рыба в воде. А может, это мой облик накладывал на меня отпечаток. Но как бы то ни было, я больше не боялась публики, и мне безумно нравилось, что моя песня вызывает такой отклик.
– Эй, детка, держи меня крепче,
Мы там, где сбываются мечты.
В этом городе грехов я тебя встретил,
И мой главный выигрыш – это ты.
Последние слова отзвучали, и я отняла руки от клавиш, встав с места. Поклонилась, отметив восторженные взгляды сидящих неподалеку от сцены дамочек, и широко улыбнулась зрителям. И тут же зал взорвался аплодисментами, оглушившими меня с непривычки. Попятившись и снова поклонившись, я скрылась за кулисами, слыша, как кое-кто скандирует «на бис».
Удивительно, неужели эта самая Агнесс, которую я заменила, пела настолько отвратно, раз уж я произвела на них такое впечатление?
Дверь за спиной резко распахнулась, и мощные руки мадам Бронни сграбастали меня, вытащив в коридор.
– Мой мальчик, это было просто божественно! – заохала она, раскрасневшись. – Я умоляю тебя... Нет, я требую, чтобы ты спел у нас еще хоть раз!
Деликатно высвободившись из ее хватки, я довольно усмехнулась, пряча за иронией вновь нахлынувшую робость, и напомнила Люсинде:
– Так я за этим сюда и пришел. Мне нужна работа. Не временная, а постоянная. И тогда я – весь ваш.
– Договорились! – Хозяйка «Пиколлино» хлопнула меня по плечу, да так, что я чуть не упала. – Идем в мой кабинет, обсудим это, сразу и договор подпишем, если тебя все устроит.
С трудом развернувшись в тесном коридорчике и чуть не снеся меня при этом, мадам Бронни поспешила вперед. Я же, тайком потирая ноющее плечо, поспешила за ней следом.
Надеюсь, она не всерьез восприняла мои последние слова и в договоре не появится никаких неожиданных пунктов.
***
Выходила я из кабаре в приподнятом настроении, с экземпляром подписанного договора за пазухой и увесистым кошелем, в котором звенел гонорар за выступление и аванс за следующий месяц. Теперь-то денег хватит на все, даже прикупить приличной одежды, ведь костюм, что был на мне, пусть и выглядел достаточно модным, но все равно выступать в одном и том же – это моветон.
Но и так мне подфартило просто невероятно: любимое занятие, приличный гонорар, да еще и работа вечером, как раз после занятий. Главное – теперь умудриться совмещать домашнее задание и визиты в кабаре. А ведь и про дружбу с Оливером не стоит забывать. Интересно, стоит ли ему рассказывать о своем новом занятии или нет?
Похоже, в кабаре я пробыла слишком долго, потому как часы на площади, через которую я проходила, показали без десяти десять. И только тогда я сообразила, что вход в академию скоро закроют. Забыв про приличия, я припустила по улицам зайцем, распугивая случайных прохожих, но все же опоздала на пять минут, и ворота захлопнулись буквально перед моим носом.
Чертыхнувшись, я огляделась, сразу приметив растущее возле ограды раскидистое дерево, и со вздохом поплелась к нему, понимая, что это единственный для меня путь. Хорошо хоть, эта часть улицы почти не освещалась, и вокруг не было никого, иначе бы со стыда сгорела.
Полученные в детстве навыки не успели выветриться с возрастом, и наверх я взобралась с ловкостью обезьяны, разве что костюм немного сковывал движения. А когда отлипла от ствола, собираясь перебраться на другую сторону двухметровой ограды, заметила вырезанную на коре дерева надпись: «Осторожней, внизу ловушка».
Похолодев, я нагнулась, высматривая по ту сторону признаки чего-то необычного, и с содроганием заметила слабое зеленое сияние на пятачке земли размером с метр в поперечнике. Прямо под веткой дерева, с которой собиралась спрыгнуть.
Ну надо же, похоже, не одна я додумалась до такого способа проникновения, и наверняка ту самую ловушку устроила здесь администрация академии, прознав об этом. Хорошо, что кто-то не поленился оставить предупреждение, иначе бы точно встряла.
Балансируя на узком краю кирпичного забора, я прошла пару шагов в сторону и слезла на землю подальше от странного пятна. Да уж, как бы с моей новой работой этот путь не стал для меня постоянным.
Поправив костюм и убедившись, что договор все еще при мне, я поспешила к общежитию. Завтра начинался первый учебный день, и стоило как следует выспаться. Главное – Оливера не разбудить, а то вопросов точно не избежать.
Глава 22
Утро началось с протяжного резкого звука, звучащего отовсюду: он доносился с улицы, гремел из коридора и даже из-под кровати, словно везде были расположены магические усилители. От неожиданности я подскочила на кровати и с трудом сдержала рвущийся наружу визг. Адептам Академии имени Людвига Венценосного не пристало визжать по утрам как девчонка, едва заслышав звуки пробуждающего заклинания. А это, несомненно, было именно оно.
В очередной раз порадовавшись, что живу одна, я поспешила в ванную приводить себя в надлежащий вид. Благо утренние ритуалы у меня остались девичьими. Не знаю, как бы я справлялась со щетиной и прочими прелестями мужского тела, если бы действительно стала мужчиной. Страшно было даже подумать о таком.
Сейчас же я привычно приняла душ, собрала волосы в тугой узел на затылке. Иллюзия – это прекрасно, но будет странно, если Брендон Пирсен вдруг примется заправлять выпавшие пряди за уши. Я-то их чувствую.
Оделась я тоже быстро. К счастью, мужская форма не предусматривала традиционных женских штучек вроде чулок на завязках, тридцати трех подъюбников и прочей бесполезной ерунды. Так что уже через несколько минут из зеркала на меня смотрел слегка сонный юноша в тренировочной одежде. И пусть под ней не было литых мышц, все же выглядела я подтянуто. Мне определенно шло!