Фиктивный брак. Наследство для попаданки

Глава 1

Глава

– Завтра же твоей ноги в этом доме не будет! – хрипло просипел граф Дарсон, приходя в себя после удара по самому ценному, что есть у мужчин. – Ушлю тебя в такую глушь, откуда ты точно не выберешься! – продолжил разоряться он, бешено сверкая на меня пронзительно синими глазами. – И буду приезжать к тебе раз в год только для того, чтобы заделать наследника!

– Да с удовольствием! Ни минуты не задержусь в этом доме! – разгневанно воскликнула я, глядя на стоящего передо мной мужчину. – А насчет наследника... Только попробуй приехать, отобью все окончательно! – прошипела я угрожающе.

В теле этой несчастной, которой не повезло с мужем, я оказалась всего пару дней назад, но успела возненавидеть графа всей душой, пусть тот и был красив так, что поначалу перехватывало дыхание. Однако, очень быстро его мерзкая сущность проявила себя.

Этот мерзавец, Антуан Дарсон, не так давно взявший Луизу в жены по давней договоренности между семьями, ни во что не ставил новоиспеченную графиню, и считал ее бесправной тенью, бесплатным приложением к нему самому.

Родители просто сплавили Луизу графу, получив за это влияние и власть его семьи, и благополучно забыли про нерадивую дочку. Такие воспоминания мне подсовывала память реципиента, когда думала об этом, и я все больше жалела бедняжку, чье тело заняла. Ни матери с отцом она была не нужна, ни этому мерзавцу, решившему породниться с ними.

Остатки знаний в голове помогли освоиться в этом мире за короткий срок, и узнать много интересных деталей из личной жизни графа. И я знала, что этот брак был выгоден обеим сторонам, однако Дарсон не был намерен ограничивать свою жизнь, и не собирался терпеть нелюбимую жену рядом, ведь она мешала его похождениям.

Сомневаюсь, что они с Луизой спали хоть раз после первой брачной ночи, да и тогда, наверное, граф не сильно старался. Ведь в отличие от бледной и невзрачной женушки его теперешняя любовница была страсть как хороша собой.

Пышная грудь и крутые бока, пухлые губы и длинные ноги – тут бы любой мужик не устоял. Вот и мой муженек оказался тем еще бабником, поддавшись чарам этой гадины. Хотя, я бы не удивилась, затащи он сам ее в постель, ведь среди слуг ходили слухи о его любвеобильности, и как минимум пару служанок Антуан точно успел совратить еще до нашей свадьбы.

Собственно, с этой грудастой мымрой я и застукала своего благоверного прямо в нашей супружеской спальне. Вернулась раньше, чем надо, с прогулки по городу, и увидела, как граф обрабатывает эту дамочку на нашей кровати. Усердно так, со всем старанием, словно не сексом занимался, а забивал сваи.

И мне вдруг стало так обидно за ту, что погибла по его вине, так и не испытав настоящего семейного счастья. А потому, ничуть не стесняясь, я залетела в спальню и потребовала объяснений. Но этот чудак на букву «м» заявил, что это не мое дело! Что мне надлежит вести себя, как и полагается настоящей жене, скромно и тихо, и вообще забыть про то, что я только что видела.

Неудивительно, что я, даже не считая себя его женой, вспылила так, что врезала мужчине промеж ног. Со всего маху, не считаясь с силой, так, чтобы наверняка. И вот теперь, он стоит передо мной в одних штанах, скрючившись от боли, и угрожает карами небесными.

– Это мы еще посмотрим, – хмуро отозвался мужчина. – Убирайся отсюда! Можешь прямо сейчас собирать вещи... женушка!

Последнее слово он буквально выплюнул, и тут же вернулся к любовнице, что со страхом сжалась на постели, закутавшись в одеяло.

– И ты тоже! – рявкнул он, глядя на женщину, которая явно опешила от такого заявления.

– Но, почему?..

Она не договорила, испуганно сжавшись, когда мужчина вдруг надвинулся на нее и схватил за руку, заставив слезть с кровати. А потом толкнул ее к выходу прямо в одеяле, и она чуть не врезалась в меня.

– Ты мне тоже надоела! Так что убирайтесь обе!

В спешке одевшись, женщина в слезах выбежала в коридор. Я же, проводив ее сочувствующим взглядом, повернулась к графу и бросила напоследок.

– Знаешь, муженек, я бы на твоем месте задумалась. Женщины очень обидчивые существа, и могут порой отомстить так, что мужчинам и не снилось.

– Ты мне угрожаешь? – прорычал Антуан, нависая надо мной.

– Нет, что ты, – попятились я, понимая, что перегнула палку. – Я же не про себя, а про твою выдру, которую ты только что выгнал.

– Что ж, я хотел по-хорошему, – гневно прошипел граф, хватая меня за руку. – Но ты, видно, забыла, где твое место, женщина! Ты немедленно отправляешься в нашу северную резиденцию, и пробудешь там до тех пор, пока не одумаешься!

Он вытащил меня в коридор, и крепкие слуги в черных ливреях сопроводили нас в комнату, а после стояли над душой, пока я не собрала вещи. И я даже сделать ничего не могла, ведь мое слово в этом месте было пустым звуком.

Похоже, я и правда забылась, приняв все близко к сердцу, и не подумала, что в этом мире совсем другие порядки. Кажется, если продолжу в том же духе, меня отправят в монастырь. Так что пришлось, переборов себя, запихать свои обиды как можно глубже, оставив месть на потом. Пусть я просто до безумия и желала ответить мужчине, а лучше еще раз врезать ему, так сильно зла была на него.

Уже через час я уселась в карету, отправившись в путь почти налегке, ведь графиня не успела нажить много вещей, а граф не намерен был снабжать опальную женушку всем необходимым. Он даже денег пообещал отсылать лишь столько, чтобы я не померла с голоду, так что про новые наряды и прочие изыски можно было забыть.

Сопротивляться и требовать чего-то действительно не было смысла, ведь в руках графа была сосредоточена вся власть, и я в поместье абсолютно ничего не решала. Но я все же оставила за собой последнее слово, когда садилась в карету.

– Обещаю, я вернусь. И когда это произойдет, ты будешь ползать у меня в ногах, умоляя о прощении.

Лицо Антуана стало злым, и он шагнул ко мне. Но я поспешила сесть в экипаж и захлопнула дверь прямо перед его носом. Кучер же, услышав это, тут же тронулся с места, унося меня прочь от взбешенного графа навстречу новой жизни.

Глава 2

– Госпожа Луиза! – вырвал меня из задумчивости звонкий голос Миланы, моей горничной. – Кажется, мы почти приехали. Я уже вижу крыши усадьбы.

Джимми, щуплый рыжий паренек с вихрастой гривой, тут же прилип к окну, разглядывая то, о чем говорила Милана.

Разумеется, граф отправил меня в изгнание не одну, однако для видимости вместе со мной послал лишь мою личную горничную, кучера Жерара, и совсем юного слугу, пятнадцати лет, от которого почти не было проку.

Странный мир и странные правила, позволяющие мужьям творить, что хочется, женщинам же оставалось лишь терпеть выходки благоверных, если внешне соблюдены все приличия. Но, я не сомневалась, что даже вздумай я опозорить мужа и вынести это в свет, под ударом окажусь сама.

Впрочем, я не слишком расстроилась, что теперь не придется делить постель с нерадивым муженьком, и жизнь вдали от него представлялась отличной перспективой. Тем более что я не собиралась опускать руки, и была намерена исполнить обещание. Антуан еще пожалеет, что так поступил со мной! Верней, с моей предшественницей, несчастной Луизой, в девичестве Берен.

Отдернув занавеску со своей стороны, я вгляделась в быстро темнеющий горизонт, где действительно были видны силуэты каких-то зданий, прячущихся за высокой оградой. Похоже, сегодня мы не успеем толком разглядеть новое жилище. Главное, чтобы там было, где расположиться на ночь.

Дорога сюда заняла много времени, и нам пришлось один раз заночевать на постоялом дворе, но обошлось без приключений. Ни разбойников, ни пьяных постояльцев нам так и не попалось, но я не жаловалась. И так хватало проблем.

За прошедшие в этом мире дни я не раз вспоминала, как попала сюда, и все больше убеждалась в том, что я смогла занять тело Луизы не случайно. Я, как и она, умерла от несчастного случая, вот только мне теперь казалось, что это мог запросто подстроить граф. Этот аморальный тип пусть и не был похож на убийцу, однако, чтобы избавиться от нелюбимой жены, вполне способен был переступить через себя.

Я помнила с ясностью, как погибла сама. Переходила через дорогу, и какой-то придурок поехал на красный свет. А потом лишь ужас, боль и темнота.

Наверное, моя смерть показалась мне самой столь нелепой и несправедливой, что мятежный дух не захотел отправляться дальше, в посмертие. А может, небеса решили дать мне еще один шанс, и я была намерена воспользоваться им в полной мере. Очнулась я уже в постели, вот только не в больнице. И даже не в родном мире, как потом оказалось.

Этот мир напоминал Европу века этак восемнадцатого, с его королями и феодалами, пуританским нравами и отсутствием привычных даров цивилизации. Однако, были тут и свои особенности, а одна и вовсе привела меня в восторг. В этом мире существовала магия! Жаль, у графини дар был абсолютно нулевой.

Поначалу думала, что у меня галлюцинации, или что я сплю, однако очень быстро я убедилась, что это не так. Не могло быть в моем сне столь красивого и одновременно столь гадкого мужчины, как граф. Да и настолько детальных сновидений я не встречала. Так что стадия отрицания быстро сменилась принятием новой реальности, и я поняла, что возврата к прошлой жизни нет. Вот только построить новую оказалось не так-то просто.

Погибла Луиза, как я узнала позже, упав с лошади и ударившись о камень головой. Местные целители думали, не выкарабкается, ведь даже магия была бессильна. Однако, в тело молодой графини вселилась я, и их ожидания не оправдались.

И я винила в этом Антуана, считая, что этот гад заслуживает смерти за то, что не уберег жену. А потому была намерена сделать все, чтобы смерть Луизы оказалась не напрасной. И начать придется со своего нового дома.

Глава 3

Карета въехала во двор усадьбы, и я с первых же секунд пребывания внутри заметила признаки запустения. Когда отправлялись сюда, граф упоминал, что усадьба нежилая, но изредка сюда якобы все равно наведывались, чтобы поддержать порядок. Однако теперь мне его слова казались ложью.

Увенчанное острыми шпилями главное здание выглядело заброшенным, и почти отовсюду на нас глядели пустые, темнеющие глазницы разбитых окон. Бывшая когда-то красивой и блестящей черепичная крыша потускнела и местами провалилась, а обломки разрушенных колонн и карнизов валялись повсюду вперемешку с выпавшими из кладки кирпичами.

На небольшой площади перед усадьбой торчал пересохший фонтан, и по его покрытому ржавчиной дну ветер гонял опавшую листву. А неухоженный, заросший травой, сад выглядел так, будто сюда несколько десятков лет не ступала человеческая нога. Некогда изумрудно-зеленый и ухоженный, он теперь представлял собой запущенную заросль с дикими растениями, прорывающимися сквозь трещины в тротуарах и клумбах.

Заросшие дорожки терялись в зарослях, а среди густых кустарников прятались старые статуи, покрытые мхом и коркой времени. И все вокруг носило отпечаток былого величия, теперь погруженного в тишину и запустение, словно само место хранило память о безвозвратно ушедших днях.

И здесь мы будем теперь жить? Ну, муженек, ну удружил!

Мои спутники, видимо, тоже были не в восторге от усадьбы, и на их лицах читалась печаль.

– Госпожа, – с тоской протянула Милана, открывая мне дверь, когда карета остановилась перед обветшалым крыльцом. – Как же мы тут все отремонтируем? Это ж какие деньги то надо?

– Да, работы тут предстоит много, – подавленно произнес слезший с облучка Жерар, оглядываясь.

Вздохнув, я приложила руку к глазам, щурясь от света закатного солнца, и с грустью ответила.

– Меня больше волнует, на что мы будем жить. И где тут ближайшая деревня? Продукты то нам надо где-то покупать.

В этом плане граф нам тоже подложил свинью, отправив в неизвестность и совершенно не рассказав ничего об этом месте. Собственно, все то время, пока мы собирались, он просто плевался на меня ядом и грозился добиться развода, пусть такое и не поощрялось церковью. Но я не особо верила, что он на такое пойдет, и добровольно лишит себя множества привилегий, которые получил, взяв меня в жены.

– Я тут бывал, – подал вдруг голос кучер. – Собственно, родился неподалеку, в Инсвуде. А ближе всего к нам, значится, деревня Хотсмур. Там почти три сотни домов будет, рынок есть, и даже ярмарки проводят, и торговцы бродячие бывают.

– Это хорошо, – обрадовалась я. – Будешь, значит, нашим гидом.

– Кем? – удивленно переспросил мужчина. – Словечко какое-то заморское?

Чертыхнувшись про себя, я пояснила, взяв на заметку получше следить за языком.

– Провожатым будешь, раз так хорошо знаешь окрестности. А пока давайте устраиваться на ночь. Разбирать вещи и обживаться будем завтра, сил никаких не осталось делать это сегодня.

– Госпожа, могу дать совет, – снова вдруг заговорил Жерар. – Как супруга его сиятельства вы можете собирать с жителей налог, который бы они в ином случае отправили вашему мужу. Это, конечно, мелочь, но нам сейчас и такое сгодится, так ведь?

Я взглянула на него с благодарностью, а потом перевела взгляд на остальных, глядя на них виновато.

– Простите, вы тут из-за меня. И мне очень жаль, что так вышло. Что вас отправили в изгнание вместе со мной.

– Что вы, госпожа! – испуганно посмотрела на меня горничная, шокированная таким откровением. – Это же не ваша вина!

– Вы вообще не похожи на остальных аристократов! – выпалил вдруг Джимми, и покраснел, тут же пряча глаза.

– Это еще почему? – улыбнулась я ему.

– Вы относитесь ко всем так, как они заслужили, не глядя на их происхождение, – ответила за мальчишку Милана, приседая передо мной в реверансе.

– Ну все, засмущали, – разулыбалась я, чувствуя, как теплеет на душе. – Идемте уже, солнце почти село, а нам надо сделать многое.

Глава 4

Усадьба оказалась не просто заброшена, а обветшала настолько, что казалось, дунь ветерок, и она развалится. Время и непогода сделали свое дело: кирпичные стены покрылись трещинами и мхом, а окна, те, что остались целыми, были все в грязных разводах, тусклыми и затянутыми пылью. Двери внутри открывались с трудом из-за проржавевших насквозь петель, а местами выломанный паркет противно скрипел под ногами. Внутри дома царил мрак и запустение: и все покрывала пыль, темные пятна и паутина.

Похоже, сюда вообще не заглядывали уже много лет. Жуткое место. И как вообще тут жить, если мебель почти вся сгнила или развалилась?

На ночь мы выбрали самую чистую комнату с целым окном, в дальней части здания, где раньше, видно, находились служебные помещения. Тут и там попадались остатки инвентаря, истлевшие тряпки и даже медный таз, покрывшийся зеленью.

Да что же здесь случилось? Почему такую огромную усадьбу просто бросили на произвол судьбы?

Некстати вспомнились земные фильмы про привидения, и захотелось пропеть «сказать хотел я, чудовищ нет на Земле...»*

Очень уж песня соответствовала здешней атмосфере, разве что окна не были заколочены.

Мелани, нарвав в саду веток, соорудила из них веник, которым наспех вымела пыль и мусор из выбранной нами комнаты. Мужчины натаскали воды из колодца на заднем дворе. Я же, использовав найденные тряпки, выбрала из них самую целую и протерла везде пыль. А мужчины занялись остатками мебели, пытаясь собрать из них хоть что-то, на чем можно будет сидеть, есть и спать.

Вот когда я посетовала, что никто из моих слуг не владеет магией, ведь тогда ни ремонт, ни уборка не стали бы для нас проблемой. Жаль, разменивать на такие мелочи дар было не принято, да и не бывало среди магов слуг, ведь они считались особой кастой.

Хорошо, что мы с собой предусмотрительно прихватили провизию, и хотя бы это не стало проблемой. Даже запас овса для лошадей взяли, хотя в саду, как оказалось, было предостаточно корма для них.

Я не ленилась, и трудилась наравне со всеми, хотя мои спутники и были поначалу в ужасе от этого, явно поймав когнитивный диссонанс. Не ожидали они, что нежная аристократка, не способная одеться сама, вдруг окажется столь трудолюбивой, не брезгуя самой грязной и тяжелой работой.

Когда мы с Мелани закончили с уборкой и переоделись в чистое, Джимми и Жерар притащили в комнату отремонтированный стол, достаточно большой, чтобы там поместилась вся наша провизия, и пару кривых табуретов. Вещи же мы просто скидали в угол, а вот спать предстояло всего на одной кровати, единственной, что осталась цела. Широкой и основательной, но без матраса и вообще какого-либо постельного белья.

Впрочем, мы не стали привередничать и постелили там прихваченные из поместья одеяла, за которые я должна была сказать «спасибо» Мелани. Когда злой, как черт муженек выпроваживал меня из дома, было как-то не до сборов, и я думала лишь о том, как поквитаться с мерзавцем. Служанка же вместо меня позаботилась о том, чтобы обеспечить нас на чужбине самым необходимым, оказавшись в житейском плане весьма мудрой и опытной.

Устали за вечер ужасно, и когда закончили, за окном царила ночь. В дрожащем свете свечей дом выглядел еще более зловеще, чем на закате, и мы с Мелани испуганно жались друг к другу, радуясь, что не одни в комнате, и совершенно не думая сейчас о приличиях. Хотя из старого кучера и юноши защитники были еще те.

Разумеется, кровати заняли мы с Мелани, а мужчины расположились в углу, постелив одеяла прямо на полу. Оставалось надеяться, что ночью тут будет не слишком холодно, и они не простынут, ведь в округе наверняка не было ни одного врача. Хотя, сомнительно, что они вообще тут водились в том понимании, в котором я привыкла. Скорей то были какие-нибудь лекари или целители, а то и вообще знахари, лечащие наговорами и травами.

Устали мы знатно, а потому, едва перекусив всухомятку вяленым мясом да сыром с хлебом, сразу улеглись спать, оставив дела на потом. Жаль, помыться не получилось, ведь чана в пристройке на заднем дворе, похожей на земную баню и предназначенной для водных процедур, не оказалось, и воду греть было не в чем. А если бы и нашлась емкость, то дров для здоровенной дровяной плиты на кухне все равно не было.

Лежа на колючем одеяле, вглядываясь в гуляющие по потолку тени, немытая и уставшая, пропахшая потом и пылью, я чувствовала себя потерянно. Завтра снова предстояло многое сделать, и сегодня за суетой некогда было даже присесть, не то, что думать о чем-то. Но сейчас все мои страхи и сомнения нахлынули с новой силой. Все то, от чего я столь тщательно отгораживалась.

Когда попала в этом мир, долго не могла смириться со своей участью. Все казалось, что вот-вот проснусь и снова окажусь дома. И планов никаких не строила, да и некогда было, с таким-то мужем, что достался мне в нагрузку к новому телу. Происходи это в моем мире, точно оставила бы Антуана без штанов, отсудив у него в качестве моральной компенсации и поместье, и половину денег при разводе.

Тут же женщина и шагу не могла ступить без отца или мужа. Разве что богатые вдовы могли позволить себе такую роскошь, как независимость. И будь я немного меркантильней или злей, уже бы раздумывала, как прикончить мерзкого изменника.

Теперь же будущее казалось туманным и пугающим, но и возможностей оно предоставляло больше. И мое сегодняшнее положение вполне походило на свободу, пусть я пока и не стала вдовой.

Глава 5

Сегодняшнее утро встретило нас холодом и завыванием ветра, гуляющего по усадьбе. Даже в кровати под одеялом и в компании Миланы я продрогла до костей, что уж говорить про мужчин, которые выглядели совсем окоченевшими.

Кучер безжалостно срубил пару старых, засохших яблонь, и мы растопили печь. Стало немного теплей, а после Милана наварила походной каши из того, что было у нас с собой, и заварила чаю. Ароматный запах, разлетевшийся по всей округе, заставил желудок недовольно заурчать, и я поспешила к бадье с водой.

Умывшись ледяной водой из колодца и плотно позавтракав, я ощутила, как вчерашние страхи отпускают. Устроившись на веранде, я откинулась в кресле, которое где-то откопал Джимми, и потянулась к чашке чая, заваренного специально для меня Мелани. Сама веранда тоже требовала ремонта, однако после того, как мы навели порядок, здесь и без того было весьма уютно.

Отпив горячей и ароматной жидкости, сквозь мутные стекла я посмотрела на сад, который пусть и был неухоженным, но радовал глаз красками осени. Жизнь стала казаться чуточку светлей, и я почувствовала в себе силы своротить горы. Нет, не дождется Антуан от меня сдачи, я не собираюсь опускать руки, и обязательно проживу эту, вторую жизнь, достойно.

– Госпожа, нам нужны продукты. Уже завтра нечего будет есть.

Голос Мелани вырвал меня из задумчивости.

– Да, конечно, сейчас отправлю Жерара, – спохватилась я, доставая из-за пазухи мешочек с остатками денег. – Правда, не знаю, насколько этого хватит. Надо бы узнать у него, где тут можно драгоценности продать подороже...

– Думаю, можно будет весной огород сделать, – заметила Мелани со вздохом. – Но что мы зимой есть будем? Да и усадьба вся продувается насквозь. Замерзнем, как пить дать, госпожа…

– Не переживай, – успокоила я ее, пусть и саму тревожил этот вопрос. – Продадим украшения и как-нибудь перезимуем. Нам всего пару комнат утеплить бы, и хватит.

– Как скажете, госпожа, – поклонилась мне Мелани. – Тогда пойду дальше убираться, работы еще непочатый край.

Она ушла, и я с неохотой поднялась ей вслед. Стоило представить, сколько всего предстояло сделать, как хотелось волком выть. Но деваться было некуда, и сваливать всю работу на слуг было бы неправильно.

Отправив Жерара в Хотсмур, я выдала ему длинный список необходимого, куда вошли не только продукты, а еще всякие бытовые мелочи, посуда и прочее, на что хватит денег. Криво накарябанные с непривычки пером строчки разобрать можно было с трудом, но кучер заверил меня, что запомнил все на слух. И я подозревала, что он просто читать не умел, а признаться в этом было стыдно.

Ну, ничего, вот обустроимся, займусь их грамотностью, тем более что при перерождении мне удивительным образом перешло знание языка и письменности от настоящей графини. Хотелось, чтобы рядом были умные и образованные люди, а не слепо исполняющие приказы слуги.

Покончив с этим, я задумалась о том, чем дальше заняться. Дальше убираться или, может, пройтись по усадьбе в надежде наткнуться на что-то стоящее и полезное?

От уборки меня уже тошнило, и я позволила себе маленькую слабость. Пожалуй, надо бы как следует осмотреть дом, где нам предстоит жить, при свете дня.

Усадьба состояла из длинного двухэтажного главного здания, от которого по бокам прилепились два крыла поменьше, и я решила исследовать противоположную сторону дома. Сначала побродила по первому этажу, отыскав пару пустых и темных бальных залов, в которых не осталось ничего, кроме пыльных портьер, облезшего декора и поцарапанного паркета.

Пройдя извилистыми коридорами и анфиладами заброшенных гостиных, я вышла к лестнице, ведущей наверх. Узкие деревянные ступеньки скрипели так, что было слышно на весь дом, а в тесном проходе лестничного марша едва можно было развернуться. Наверное, здесь обычно ходили слуги, слишком уж серым и безликим показалось это место.

Коридор на втором этаже тянулся в бесконечность, и наружу выходило множество дверей, половина из которых была распахнута настежь. Внутри тоже не оказалось ничего стоящего, и у меня возникло подозрение, что граф просто бросил поместье на произвол судьбы, вывезя отсюда все ценное. Или же что ее попросту разграбили.

Это удручало и печалило, и я просто не представляла, как мы сможем привести всю усадьбу в порядок. На те средства, что у нас были, сделать это казалось почти невозможным.

Одна из дверей заинтересовала меня особенно. Целая с виду, сделанная из крепкого дуба, покрытого позолотой, она выглядела весьма интересной, и казалось, будто за ней скрывается что-то весьма значительное. Жаль она оказалась закрытой.

Постояв какое-то время возле нее в задумчивости, я шагнула дальше, но замерла испуганно, услышав донесшийся изнутри полустон-полувсхлип. Будто кому-то, кто прятался внутри, было плохо.

Охнув, я бросилась назад в поисках Мелани. Может она находила какие-то ключи?

Отыскала девушку на кухне, где она драила печь и старый буфет, обшарпанный, но еще целый, сохранивший внутри часть посуды. Словно трудолюбивая пчелка, склонившись в три погибели, служанка усердно оттирала грязь и разводы, приводя мебели в порядок, и даже не заметила, как я вошла.

– Мелани, тебе никакие ключи не попадались? – накинулась я на девушку с расспросами, изрядно напугав ее своим напором. – Тут половина дверей закрыта, не попасть.