Целительница из дома брошенных жен

Пролог

– Мэри! – взволнованно окликнул меня мой наставник. – У меня для тебя новости!

– Хорошие? – устало взглянула я на него, мечтая только об одном – выспаться.

– Боюсь, что плохие, – вздохнул старик. – К нам приехал проверяющий из министерства. Он уже ждет нас с тобой в кабинете.

– Он знает? – спросила я, намекая на темные тайны этого места.

– Не думаю, – покачал головой Сэмюэль.

Я закрыла глаза, сдерживая стон.

А ведь сегодняшний день не предвещал ничего. Все, как всегда, в этом месте боли и страданий. Приюте для умалишенных аристократок, как его называли официально. По факту же – месте, куда попадали женщины, кто чем-то не угодил своим мужья, братьям, отцам.

И я тоже когда-то была одной из них. Ненужной женой, отправленной сюда герцогом Арчибальдом Ксантри только потому, что стала неудобной. Верней ей была та, в чьем теле я очутилась. Лизетта Ксантри.

Но ее больше нет, как нет и Маши Морозовой, что когда-то жила на Земле. Теперь ее место заняла Мэри Кэсл, целительница пятой категории. Другое имя, другая внешность – и совершенно другая жизнь.

– Будь с ним вежлива и обходительна, – предупредил меня старик.

Будто я сама этого не знала.

Скептически глянув на наставника, я отворила ему дверь. А следом вошла сама. И не поняла сначала, почему он замер посреди кабинета. Обойдя старика, я посмотрела на того, кто ждал нас, нагло устроившись прямо за столом главного целителя. И у меня будто почву выбили из-под ног.

Сглотнув, я отступила, холодея под внимательным взглядом мужчины. Ведь на меня смотрел мой собственный муж.

Я узнала его сразу, пусть никогда и не видела. Но мне было достаточно его портрета из личного дела Лизетты, чтобы запомнить этот тяжелый взгляд, густые брови, и тяжелый подбородок. Арчибальд Ксантри собственной персоной.

Что за... Какого черта он здесь? Боже, только бы не узнал...

– Ваша светлость, – отмерев, наконец, поклонился Сэмюэль, тайком косясь на меня. – Чем обязаны?

Смерив старика надменным взглядом, мужчина поднялся. Прошел к нам, замер передо мной и оглядел с ног до головы.

– Твое лицо... Оно кажется знакомым. Мы нигде не встречались?

Кажется, я даже забыла, как дышать, так страшно сейчас было. Если он поймет, кто перед ним, мне конец.

– Сомневаюсь, герцог, – встрял поспешно Сэмюэль. – Она сирота из северной провинции. Работает тут совсем недавно.

– Да? – изогнул бровь Ксантри. – Ну если так, то ладно.

Кажется, мы со стариком выдохнули одновременно. Не узнал! Сэмюэль постарался на славу, меняя мою внешность.

– Что ж, я тут вот по какому вопросу, – продолжил герцог, обходя нас кругом. – Мне сообщили, что моя жена – Лизетта Ксантри, скоропостижно скончалась, – его голос понизился, став угрожающим, и он посмотрел на нас с мрачным прищуром. – Так вот, скажите мне, как же так вышло, что молодая, абсолютно здоровая, если не считать разума, женщина, могла умереть от сердечной недостаточности?!

Я усмехнулась краешком рта.

Ну надо же... А я уж думала, ему плевать на жену.

– Простите, герцог, но так тоже бывает. Соболезную вам, – состроил скорбное лицо Сэмюэль.

– Да к черту ваши соболезнования! – прорычал Ксантри. – Ее родители теперь разорвут со мной отношения, и я лишусь половины доходов! И все потому, что вы не уследили!

Целитель виновато отвел глаза. А я заскрипела зубами с досады.

Кажется, я поспешила с выводами. Вот же мерзавец!

Глава 1

Пробуждение было болезненным и тяжелым. Словно после долгого наркоза. Голова раскалывалась, мысли ворочались еле-еле, и я не понимала, ни кто я, ни где нахожусь, ни что со мной случилось.

Будто из ниоткуда звучала тихая музыка, что-то совсем архаичное, и я слышала чьи-то стоны рядом. Но все как во сне, неясно, размыто.

Я попыталась открыть глаза или позвать на помощь, но веки словно свинцом налились, а из горла вырвался лишь тихий хрип. Липкий туман, окутавший разум, никак не хотел отступать, и я стиснула зубы, боясь с дурнотой.

Почему мне так плохо? Я что, в аварию попала? Помню, как ехала домой со смены – меня на скорой напарник подвозил. Устала, как собака после суток в больнице почти без сна, и на общественном транспорте точно бы не доехала живой.

Воспоминания о собственной жизни помогли собрать мысли в кучу. И я смогла проанализировать свое состояние. Нарушение сознания, общая заторможенность, слабость в теле – я ведь даже рукой шевельнуть не могла, и жуткая сухость во рту с металлическим привкусом.

Черт, это не последствия наркоза... Меня будто чем-то обкололи чем-то сильнодействующим.

Привычно подавив подступившую панику, я начала рассуждать, хотя эмоции скакали как сумасшедшие от страха до иррационального спокойствия.

Если я ехала домой, то как вообще могла попасть в такую ситуацию? Я же простой медик, кому я сдалась?

Но бездействовать я все равно не собиралась.

С трудом, но мне все же удалось пошевелить пальцами правой руки. Уже лучше, значит организм борется с отравой. Теперь бы открыть глаза, да глянуть, где я. А заодно, нет ли рядом чего-нибудь, что бы помогло мне.

Стоны рядом усилились, и я, снова сжав челюсти до хруста, открыла глаза.

Мне бы сейчас капельницу с глюкозой и физраствор. А лучше промывание желудка. Хотя, если это что-то психотропное, то вряд ли поможет. Вдруг все эти стоны, которые я слышу, просто звуковые галлюцинации?

Но, стоило туману перед глазами рассеяться, как я поняла – точно, галлюцинации! Потому что то, что предстало перед моими глазами, никак не могло быть реальностью.

Сводчатый потолок из серого камня, высокие окна с пыльными шторами, и серые же стены – это место не было похоже на больницу, и напоминало скорей старый, заброшенный приют. Но не это поразило меня больше всего – прямо в воздухе под потолком завис светящийся желтым светом шар, словно маленькое солнце. Без какого-либо крепления, просто в воздухе, словно какая-то...магия?

Хотелось протереть глаза, чтобы убедиться в том, что вижу, но руки не слушались. А в голову начали закрадываться подозрения в собственной нормальности.

Черт, что за дрянь мне вкололи? И кто? Может, я на опыты какие попала? Бред, но кто его знает?

Но для начала надо было привести себя в порядок.

Скрип двери я услышала сразу, потому что именно в этот момент стоны неизвестного стихли. А спустя пару мгновений надо мной появилось лицо чудного старика в белом одеянии, не слишком похожем на халат доктора. Длинная бородка, морщинистое лицо, и неожиданно ясный взгляд, а на лице обеспокоенность, будто случилось нечто неординарное.

– Очнулась, что ли? И как только смогла? – ворчливо проговорил он, словно и не был рад этому. – Вот беда то... Опять придется поить тебя отваром. Эх, как же мне все это надоело...

Я напряглась, вслушиваясь в то, что он говорит. Отваром? О чем это он?

Язык все еще меня не слушал, и спросить я ни о чем не могла. Да и вряд ли бы старик ответил, кем бы он ни был.

– Хотя... – мужчина сочувственно посмотрел на меня. – Ты ведь такая молодая. Жалко мне тебя, травы-то ядовитые, помрешь же быстро. А вдруг муженек твой возьмет, да и передумает? Заберет тебя отсюда. Так что, пожалуй, в этот раз использую магию.

С каждым его словом я все больше впадала в прострацию, окончательно теряя связь с реальностью.

Он что, специально меня травит? Какой еще муженек? И какая, к дьяволу, магия? Что происходит?!

Глава 2

Не знаю, страх или злость придали мне сил, но я вдруг ощутила странный прилив энергии. Жар в груди, что с каждым мгновением все больше разрастался, растекаясь по венам жидким огнем, но не обжигая. И когда этот недоврач положил на меня руки, неожиданно засветившиеся пугающим синим светом, энергия внутри словно взбунтовалась. Ее поток, ощутимый почти физически, хлынул наружу, и доктор изумленно охнул, отпрянув от меня.

– Что... Что это? – сдавленно выдавил он.

А я вдруг поняла, что снова могу нормально шевелиться, и даже говорить. Словно вся та гадость, которой напичкал меня этот старик, разом испарилась из организма.

– Кто вы? – требовательно спросила я, усаживаясь в кровати.

Небольшая слабость все же осталась, но хотя бы голова не кружилась, и не было ощущения, что я умираю. Впрочем, о своем чудесном исцелении можно будет подумать позже. Сейчас же главное разобраться в ситуации. А ситуация, похоже, была откровенно дерьмовая.

Чтобы понять это, мне хватило одного взгляда на место, где я оказалась. Это и вправду, пусть и отдаленно, напоминало больничную палату. Даже койки имелись, а на них лежали женщины.

С первого взгляда казалось, что они уснули, вот только болезненная бледность, заострившиеся, исхудавшие лица и круги под глазами выдавали истинное положение дел. Похоже, всех их тоже травили. И виновник их состояния стоял прямо передо мной.

– Я Сэмюэль, целитель этого приюта, – пояснил мужчина, но ясней не стало. – Но как ты...

Он замолчал, будто прислушиваясь к чему-то, и снова подался ко мне. Я инстинктивно выставила руки, готовясь защищаться до последнего. Но старик лишь проделал какой-то пасс руками, и я с изумлением увидела развернувшуюся прямо в воздухе призрачную сеть. Словно голограмма какая-то.

– Это что? – с опаской поинтересовалась я, на всякий случай отодвигаясь подальше.

Чем дальше, тем страньше, как говорила героиня детской сказки.

Но доктор не ответил, внимательно разглядывая меня, будто видел насквозь. А спустя пару минут долгого, изматывающего молчания, вдруг выдал недоверчиво:

– Ты тоже целитель. Но как? Этого не может быть, я же проверял тебя при поступлении!

Происходящее все больше стало напоминать какой-то бред. Может, я головой стукнулась, и это мне мерещится?

Я даже ущипнула себя за руку, и тут же ойкнула, почувствовав боль. Старик же укоризненно покачал головой, но комментировать не стал.

– Что же с тобой делать... – растерянно протянул он. – Хозяева если узнают, плохо будет и тебе, и мне, что проворонил.

– Да что это за место?! – не выдержала я, устав от недомолвок.

– Сказал же, приют для женщин. Для тех, у кого помутился разум, и кто не выдержал тягости бытия.

Я посмотрела на него, как на дурака. Кто еще чокнулся, вопрос. Не было и нет таких заведений у нас в стране! Психдиспансеры да, но не только же для женщин! А на антикризисный или реабилитационный центр это место ну никак не походило.

А старик тем временем подошел к кровати вплотную, его руки снова засветились, и на меня будто свежим ветром дохнуло. Взбодрило не по-детски, словно укол адреналина, и я ощутила, что смогу сейчас марафон пробежать. Это еще что за магия такая? Стоп. Магия. Неужели?..

Я все больше начала сомневаться в собственном рассудке. Какого черта тут происходит? Может, это место – подпольная лаборатория, где на живых людях ставят опыты? Выводят очередных сверхлюдей, таких, как этот Сэмюэль? Хотя нет, староват он для опытов.

– Иди за мной, девочка, – окликнул целитель меня, направляясь к двери и по-стариковски шаркая. – Вместе будем думать, как нам быть. Твой дар слишком ценен, чтобы оставить тебя здесь.

Глава 3

Я раздумывала недолго. Всего минуту, за которую поняла, что выбор у меня небольшой. Сбежать, воспользовавшись беспечностью старика, или пойти за ним. В первом случае, возможно, я вернусь домой. А может, снаружи меня караулят и снова поймают. Приволокут сюда, вколют новую порцию какой-нибудь гадости, и я опять буду пускать слюни и ходить под себя.

Спохватившись, я оглядела себя и принюхалась. Странно... Сорочка пусть и необычная, старомодная, но чистая, будто недавно постиранная, и физиологических потребностей я пока не испытываю.

Вот только... Руки на мои не похожи – бледные, исхудавшие, словно меня в каком-то анабиозе держали. Кошмар, сколько же я проспала?

Я пригляделась к соседкам по несчастью, втянула ноздрями воздух и удивленно подняла брови. Пахло привычно формалином, хлоркой, и слегка лишь потом и затхлостью. Будто этих женщин каждый день обмывали и переодевали. А в туалет так они вовсе не ходили. Что за чудеса?

Кстати о чудесах – та магия мне ведь не примерещилась? Кажется, все же придется пойти за Сэмюэлем, если хочу хоть что-то понимать.

С опаской свесив ноги с кровати, я прислушалась к себе. Вроде бы все в порядке: голова не кружится, перед глазами не темнеет, и ни сухости во рту, ни металлического привкуса.

Я ступила на холодный каменный пол, чувствуя себя непривычно, словно тело было не моим: слишком легким и худым. Я даже чуть не потеряла равновесие, не привыкнув к такому балансу веса.

Что за чертовщина тут творится?

Медленными шажками, держась за спинки кроватей, за тумбочки и стены, я добралась до выхода, и остановилась, тяжело дыша. Кажется, я переоценила свои силы.

По пути я успела прощупать пульс одной из пациенток, и он был совсем нитевидным. Как и думала, они в том же состоянии, что и я была. Что ж это за заведение то такое? И почему его до сих пор не прикрыли власти?

Желая получить ответы, я толкнула входную дверь. И случайно бросила взгляд в висящее на стене зеркало.

Ноги подогнулись сами собой, а мир вокруг пошел рябью, словно я действительно находилась в собственной галлюцинации. И теперь мне все больше стало казаться, что так оно и есть, потому что в отражении точно была не я!

Дрожащими руками, чувствуя, как реальность снова трещит по швам, я ощупала лицо, надеясь, что глаза меня обманывают. Но, или и с осязанием у меня тоже был непорядок, или же я действительно стала кем-то другим.

Этот курносый нос, пухлые губы и острый подбородок никак не могли быть моими!

Я пошатнулась, недоверчиво пялясь в зеркало, откуда на меня испуганно глазела худая и большеглазая девчонка, совсем молодая, с наивным взглядом. Кто?.. Почему?..

Мысли в голове скакали, как сумасшедшие, но ни одной разумной версии происходящего у меня не было. Верней, всего лишь одна – что я чокнулась, и она мне решительно не нравилась.

– Ну ты где потерялась, девица?

Дверь в палату распахнулась так внезапно, что я едва успела отпрянуть, дабы не встретиться с ней лбом. А внутрь заглянул Сэмюэль.

– Давай, поторапливайся, у меня еще много дел. Или хочешь тут остаться? В качестве постоялицы?

Этого я точно не хотела, но и идти с ним желания никакого не было. Да он вообще, может, плод моего воображения!

– Кто я? Где я? Почему... – я запнулась, не представляя, как задать следующий вопрос. – Почему я это не я?!

Я не удержалась и сорвалась на крик, но меня можно было понять. Не каждый день твое тело подменяют.

– Ох, всевышний, да ты, похоже, все-таки тронулась умом, бедняжка... – сочувственно протянул старик. – Извини уж, исцелять разумы я не умею.

Выдохнув, я отлипла от стены. Так, успокойся, Маша, и думай логически. Даже если это и галлюцинация, то слишком реальная. А значит, нельзя исключать, что все это по-настоящему. Может, меня инопланетяне похитили? Тьфу ты, это еще более бредовая теория.

– Все в порядке, – успокоила я целителя, пока он меня снова чем-нибудь не напоил. – Просто я пока не пришла в себя окончательно, и путаюсь. И, кажется, мне память слегка отшибло.

– Даже так? – удивленно покосился он на меня. – А имя то хоть свое помнишь?

Помнить то я помнила, но хотелось послушать, что скажет он, и поэтому я помотала головой.

Лизетта ты, – тяжко вздохнул старик. – Ох, девочка, может и хорошо, что не помнишь.

Я замерла, пытаясь понять, шутит он или всерьез? Какая еще Лизетта? И что вообще за дурацкое имя?

Глава 4

Мужчина подхватил меня под руку, предлагая опереться на себя. С сомнением глянув на его худое, тщедушное тело, я осторожно сделала шаг к двери.

Сейчас главное не поддаваться панике и узнать чуть больше. А еще рассуждать логически, иначе действительно можно умом тронуться. Хотя, какая тут, к черту, логика! Я, мать вашу, вообще не пойми где, а мое тело то ли инопланетяне подменили, то ли я стала жертвой какого-то жуткого эксперимента...

– Почему вы так говорите? – спросила я, медленно передвигая ноги и оглядываясь вокруг. – Почему мне лучше не помнить?

Коридор, ведущий из палаты в неизвестном направлении, оказался таким же убогим, как и палата, словно про это место все забыли. Как там старик сказал? Приют для женщин? И в чем же эти бедняжки так провинились, что их содержат в подобных условиях, да еще и пичкают всякой дрянью?

– Заходи, – Сэмюэль открыл передо мной очередную дверь, так и не ответив на вопрос. – Присаживайся. Чаю будешь?

Все еще пребывая в уверенности, что брежу, я зашла внутрь комнаты, похожей на кабинет. Стол, кресло за ним, застланная цветастым покрывалом кушетка у стены и забитый документами шкаф.

– Спасибо, нет, – сухо отозвалась я, не собираясь распивать чаи.

Нашел время!

– Что ты помнишь, девочка? – устало вздохнул мужчина, усаживаясь в кресло.

Опустившись на кушетку, я подавила желание улечься и осторожно ответила.

– Если честно, вообще ничего. Все... как в тумане.

Целитель задумчиво цокнул языком и затарабанил пальцами по столу.

– Что ж, так, наверное, даже лучше. Послушай, девочка, – в его глазах загорелся странный огонь, и он подался ко мне, склонившись над столом. – Мне самому ужасно не нравится все то, что тут творится. Но я птица подневольная, и если посмею пойти против хозяев, мне тут же найдется замена. Я же стараюсь сделать жизнь своих подопечных не такой уж и плохой. Меньше отваров, больше свежего воздуха, приятней сновидения. И раз в неделю даже устраиваю прогулки, пусть и приходится надевать на каждую браслеты подчинения...

Я посмотрела на него так, что он запнулся и замолчал.

Не такой уж и плохой? Браслеты подчинения? Охренеть просто, какое благородство. А то, что бедняжки остальное время проводят в магической коме, это нормально?

Хотелось высказать ему это в лицо, но важней был другой вопрос:

– Почему мы все здесь? За что нас сюда заточили?

Старик отвел взгляд и поморщился, словно эта тема была ему неприятна. Ну ничего, потерпит – девочкам, которые лежали со мной в палате, приходится гораздо хуже.

– Видишь ли, на самом деле это не совсем приют...

– А что же? – переспросила я, понимая, что мои догадки были верными.

– Неужели, действительно ничего не помнишь? – прищурился целитель.

Я лишь развела руками.

– Сюда тебя отправил твой муж, Лизетта. Герцог Арчибальд Ксантри.

Я удивленно подняла брови. Какой еще герцог? Впрочем, я уже ничему не удивляюсь в этом безумном месте.

– И что же я натворила? А главное, разве это законно?

– Да ничего, в том то и дело, – вздохнул тяжко мужчина. – Просто ты стала ему мешать. Кажется, ваш брак был договорным, но подробностей, увы, не знаю. А это место... – Он обвел руками кабинет, подразумевая под этим весь приют. – Оно создано аристократами специально для таких случаев. Для того, что избавляться от неугодных жен, с которыми нельзя развестись, от ненужных родственников и врагов. Официально в нашем заведении лечат душевные недуги. Фактически же вас всех просто держат здесь, чтобы ни у кого не возникло вопросов. А коли помрет кто, так это все болезнь виновата.

Каждое его слово ввергало меня в ужас. Просто в голове не укладывалось, что могут существовать подобные заведения! А в голову упорно лезла мысль, что я уже не на Земле. Аристократы, герцоги, магия... Но я упорно отгоняла эту мысль от себя. Не время для этого.

– Так есть приют и для мужчин, получается? – спросила я совсем другое. – Но почему власть закрывает на это глаза?

– Сам-то как думаешь? – усмехнулся старик. – Миром правят сильные, так было всегда.

– Они тоже пользуются вашими услугами? – догадалась я, холодея от масштаба заговора. – И зачем все это? Не проще ли избавиться от человека?

Сэмюэль негромко рассмеялся.

– Какие кровожадные мысли. Иногда проще обозвать человека душевнобольным, чем убрать. К тому же, бывает, что женщин забирают отсюда. Когда они вдруг снова становятся нужными.

Он замолчал, подвинув к себе графин с водой, словно дав мне время все обдумать. И можно было даже не гадать, что он к чему-то меня подталкивает.

– Зачем вы все это мне рассказываете? Для чего позвали сюда?

Старик рассеянно посмотрел на графин и налил воды в стоящий рядом стакан. Отпил неторопливо и утерся рукавом. А после посмотрел так серьезно, что мне стало не по себе.

– Целительство великий дар. Не хочу, чтобы он пропал втуне. Пусть я и не понимаю, как он мог проявиться у тебя в таком возрасте. Но... Если ты согласишься, я сделаю так, что Лизетта Ксантри исчезнет навсегда. А на ее месте появится кто-то другой. Тот, кто поможет мне тут со всем, а взамен я обучу всему, что знаю о целительстве. Как тебе такой договор?

Глава 5

– Договор? – мрачно усмехнулась я. – Вы говорили, что вас накажут за меня. Поэтому ведь вы решили помочь?

Мужчина поморщился и глянул на меня укоризненно.

– Может и так, но я в любом случае рискую. И мне давно нужна помощница – один я уже совсем не справляюсь.

– Один? – удивилась я. – У вас что, совсем нет медперсонала?

– Есть, – как-то нерадостно хмыкнул целитель. – Да только половину этих бездарей без единой искры магии я разогнал. А остальные приходят по мере надобности. Пока мои девочки спят, нужды в них нет.

Спят, ага. Травит их, прикрываясь словами о том, что по-другому никак. Впрочем, не мне его судить – каждый выживает, как может. А вот к властям и мужьям этих несчастных есть вопросики.

Я вдруг вспомнила, что Сэмюэль говорил про того, кто якобы засунул меня сюда. Герцог Арчибальд Ксантри. Мой муж.

Разум отказывался верить в тот бред, который следовал из всего того, что я слышала и видела. Но если все это не чей-то злой розыгрыш, то я похоже, попала. Конкретно так, в абсолютно иной мир, словно одна из героинь в каком-то дешевом фэнтези, и дороги назад не было.

Если уж я даже не в своем теле, это означает одно – у себя на родине я погибла. И остается только смириться с этим, как не печально. А еще... принять предложение Сэмюэля. Страдать и истерить, пожалуй, буду потом.

– Я согласна. Но с одним условием. Полная свобода действий. И вы расскажете мне все о том, что творится снаружи. Все, что знаете.

Я не стала просить у него помощи в спасении пациенток. Он бы ни за что не согласился на такой риск. Но я... Я знала, что не смогу спать спокойно, если хотя бы не попытаюсь им помочь. Но для этого мне нужна информация, а еще, чтобы мне никто не мешал.

– Это уже два условия, – усмехнулся старик. – Но так и быть. Если твоя свобода не станет для меня угрозой, девочка.

– Обещаю, – почти искренне ответила я. И с прищуром глянула на целителя. – Так как вы собираетесь избавиться от меня? Отказ органов? Лихорадка, нарушение дыхания и асфиксия? Или, может, просто на очередной прогулке разум помутился, сбежала и шею свернула?

– А ты разбираешься в медицине, как я погляжу, – заинтересованно глянул на меня целитель.

– Да, есть немного, – потупила глаза я. – Какие-то обрывки воспоминаний.

Черт, стоит ли себя выдавать? Может ли та, в чье тело я попала, знать такое? При том, что не помнит даже, кто она. Если учесть то, как тут обращаются с женщинами, вряд ли. Шитье, музицирование, готовка и танцы, да воспитание детей – вот их максимум.

– Это просто отлично, – улыбнулся мужчина, к счастью, не задавая ненужных вопросов. – Но, боюсь, последнее вряд ли выйдет. Во время прогулки пациенток сопровождает охрана, так что просто так помереть не выйдет.

Наша беседа отдавала безумием, если не знать, в чем суть. И я бы посмеялась, если бы не было так тревожно.

Сдержит ли он обещание? Сумеет? А если нет, что со мной будет? Снова опоят меня? Не хочу!

– В общем так, – подытожил лекарь, задумчиво теребя бороду. – Думаю, у Лизетты Ксантри внезапно откажет сердце. Бывает... Особенно при острой интоксикации.

– А вы тоже неплохо знаете свое дело, – фыркнула я, удивляясь тому, что тут в ходу такие термины.

Что тут за эпоха, интересно? Восемнадцатый, нет, скорей, девятнадцатый век, судя по обстановке и рассказам Сэмюэля. А значит, ни антибиотиков, ни антидепрессантов. И строй тут исконно патриархальный. Ох, угораздило же меня...

– Надеюсь, новое имя я себе могу выбрать сама? – задала я вопрос, который не то чтобы волновал, но все же.

– А какое бы ты хотела? – насмешливо посмотрел на меня старик.

– Ну... – я задумалась и выдала то, что вертелось на языке, созвучное моему настоящему имени. – Пожалуй, я буду Мэри.