Кровь Варунова

Глава 6

Мы сидели около костра и внимательно слушали. Все, о чем нам поведал ворон, было, в общем-то, вполне предсказуемо. О нашем прибытии сюда уже знали все, кому надо, и кому не надо, тоже. Правда, не знали точно, КТО прошел между мирами. Ищут неких лазутчиков. Это давало нам немного форы. Но вот информация о сыне Наволода была весьма интересна, особенно после того, как Уголек высказал свою точку зрения.

– Мне кажется, сын нового Правителя… – Тут ворон сделал небольшую паузу. Если бы он не был вороном, то я бы сказала, что он чувствовал смущение и неуверенность. Хотя кто его знает. Может, и воронам это не чуждо. Уголек, тем не менее, продолжил: – Он не на стороне отца. Я хотел сказать, что он не разделяет его… методов правления.

Мы озадаченно уставились на него. Ворон нерешительно начал:

– Ты хочешь сказать, что…

Уголек его перебил.

– Да, я хочу сказать, что если бы у него была другая компания, то он бы стал врагом собственного отца. Мне вот интересно знать, кто была его мать?

Я усмехнулась.

– Если ты ждешь, что я тебе отвечу на этот вопрос, то ты ошибаешься. Я вон, Васькину картинку не смогла увидеть. Меня, как кувалдой, ударило. Еле отдышалась. Возможно, в другом месте мне и удастся что-либо увидеть и понять. Но для этого мне нужно что-нибудь, принадлежащее ему. Что-то очень личное. Какая-нибудь вещица, которая была с ним с самого детства. А еще лучше, которая бы принадлежала его матери, а сейчас хранится у него. – Я поднялась на ноги. – Ладно, друзья мои, пора на покой. Сегодня мы уже больше ничего интересного не узнаем. – И чуть тише, себе под нос, добавила. – Если здесь вообще возможен какой-либо покой.

Ворон посмотрел на меня.

– Если хочешь, я подежурю первым. Насколько я понял, применение магии либо ведовства здесь невозможно. Поэтому нам придется довериться своим глазам и ушам. А ты ложись. Тебе надо отдохнуть. Когда луна поднимется высоко, я разбужу тебя.

На том и порешили. Меня не пришлось долго уговаривать. Я вымоталась от предыдущей, почти бессонной ночи, да и дневной переход отзывался гудящими ногами. Я положила рюкзак под голову, прикрылась своей курткой и почти мгновенно уснула, убаюканная ночными звуками и шорохами леса.

Мне казалось, что я только-только закрыла глаза, когда Ворон тихонько тронул меня за плечо. Я моментально вскочила на ноги, готовая к любым неожиданностям. Брат приложил палец к губам, призывая меня к молчанию. Почти неслышно спросила:

– Что??

Все наши пернатые друзья были спокойны и дремали на ветках. Бус тоже был здесь. Из пушистого клубка малинового цвета торчали только его уши. Ворон, тем не менее, поманил меня пальцем, делая знак следовать за собой. В руке у него была суковатая палка, которую он превратил в факел. Мы отошли метров пятьдесят от костра, и он ткнул пальцем куда-то себе под ноги, держа факел высоко над головой.

– Смотри…

Я уставилась вниз и сразу же увидела, что на влажной земле отпечатался огромный след с большими когтями. След был совсем свежим. Кругом падали листья, вся земля была усыпана их желто-багровым ковром. А на следе не было ни одного листочка. Я тихонько присвистнула и уставилась на брата с вопросом в глазах. Ворон не торопился мне ничего объяснять, просто повел меня за собой, следуя по этому следу. Можно было не ходить далеко, чтобы понять, что зверь, оставивший эти следы, ходил вокруг нашего маленького импровизированного лагеря. Но удивительно было вовсе не это. Я никак не могла понять, почему наши пернатые, а также мохнатые друзья никак не среагировали на появление столь крупного зверя. Не среагировали от слова «совсем»! Хотя Василиса могла с километровой высоты увидеть маленького мышонка, прячущегося в траве, а также она слышала шорох падающих листьев за несколько сот метров от места, где находилась. И я в этом многократно убеждалась за время наших многочисленных путешествий и приключений. А сейчас что, на обоих птиц глухота напала? А Бус..? Он же лис!! Он слышит, как мышь под землей зерно ест!

Пока я так стояла и рассуждала про себя, Ворон схватил меня за руку. Я посмотрела на брата. Глаза его расширились, а на лице застыл ужас. Он смотрел неподвижным взглядом куда-то мне за спину. Я резко обернулась. То, что я увидела, не поддавалось никакому объяснению. И даже моя буйная фантазия позорно удалилась куда-то вглубь моего сознания, не в силах справиться с тем, что видели мои глаза.

Огромное чудовище, полу-медведь, полу-крокодил. А точнее, ни то и ни другое. Он стоял на задних огромных медвежьих лапах, поросший густой темно-коричневой шерстью. Крокодилья морда с большой пастью и устрашающими зубами раскрылась, и слюна капала на мохнатую грудь. Глаза желтого цвета мерцали в свете факела, и лютая злоба светилась в них.

В первое мгновение я изумленно замерла, увидев это чудище. Потом мои губы растянулись в презрительной ухмылке.

– И это все, на что хватило твоей фантазии? Чтобы нас напугать, тебе придется придумать что-то более убедительное! – Мой громкий голос прорвал облако страха, окутывающее поляну.

А я стояла и смотрела, как бы сквозь этого монстра. Зверь забил в воздухе передними лапами и грозно зарычал. Но на меня это не произвело ни малейшего впечатления. Ворон схватил меня за руку и зашептал в ухо.

– Ты что творишь???! Оно сейчас нас разорвет!!! – В правой руке его уже было зажато легкое копье, в левой он держал факел. Отблески огня сверкали в глазах чудовища.

Я только усмехнулась.

– Успокойся, брат! Разве ты не видишь? Это просто фантом-охранник. – Тут я сообразила, что Врону, наверное, было незнакомо слово «фантом». Поэтому я поправилась. – Это не настоящий зверь. Это просто иллюзия. Хотя должна признать, довольно убедительная. Даже следы оставляет на земле. Хотелось бы понять, как оно это проделывает.

Тут я сделала шаг вперед, подойдя почти вплотную к этому чудовищу, и быстро сделала несколько пассов руками в воздухе прямо перед крокодильей мордой. Очертания зверя стали расплываться, теряя четкие линии. И вскоре перед нами стоял маленький человечек на ходулях, которые заканчивались медвежьими лапами больших размеров. Человечек обладал выдающимся пузиком, круглым, как футбольный мяч, и почти такими же круглыми и румяными щеками. Он был покрыт какой-то травяной одежкой вперемешку с желтыми осенними листьями. Его озорные глазки блестели в свете факела и сейчас были конфузливо опущены вниз. Человечек был смущен и немного раздосадован.

Ворон от удивления опустил руку с копьем и смотрел на него, недоуменно хлопая глазами. Я не выдержала и звонко рассмеялась.

– Познакомься. Это Аука. А это Ворон, а я Ирина. – Незатейливо представила я человечка брату и представилась сама.

В это время проснулись наши пернатые друзья. Василиса тут же уселась мне на плечо, а Уголек коротко каркнул. Бус подскочил к Ауке и принялся крутиться у него под ногами, коротко тявкая. Человечек спрыгнул с ходулей и погладил Буса по мягкой шерстке, скрывая свое смущение. А я, продолжая веселиться, проговорила.

– Пойдемте к костру. Чего тут стоять. – Человечек посмотрел на меня исподлобья. Взгляд его явственно выражал мысль «и хочется, и колется». – У нас есть свежие лепешки. – Поставила я точку в его сомнениях.

Мы все дружно отправились на поляну, где уже затухал костер. Аука плелся позади нас, таща за собой две ходули, оканчивающиеся огромными медвежьими лапами.

Глава 7

До рассвета оставалось всего несколько часов. Но ложиться спать уже никто не собирался. Мы сидели у костра. Я задумчиво смотрела в огонь. Как всегда, пламя костра завораживало меня. Потом я немного пошепталась с Василисой, и соколиха, взмахнув крыльями, взвилась высоко в предрассветное небо. На вопросительный взгляд брата я пожала плечами.

– Должны же мы знать, далеко еще идти до этого озера. А Васька с высоты своего полета разглядит все.

При этих словах Бус презрительно фыркнул. Я с улыбкой глянула на лиса.

– Бус, это вовсе не значит, что мы тебе не доверяем. Просто хочется знать, как далеко еще идти. Но, конечно, ты у нас самый лучший проводник. На тебя вся наша надежда. – Вид при этих словах я имела самый что ни на есть серьезный, чтобы, не дай Бог, зверек не обиделся.

Аука сидел рядом с нами у костра и с жадностью поедал лепешку из запасов, собранных нам в дорогу Будимиром. Наконец он насытился, и я с чистой совестью смогла задать ему свои вопросы.

– А, скажи-ка мне, Аука, ты зачем тут все эти фокусы нам показывал? Неужто думал, что мы с диким визгом кинемся врассыпную? Или служба у тебя такая? Отпугивать прохожих от озера Мары?

Аука конфузливо улыбнулся. С одной стороны, ему, безусловно, понравились наши лепешки, а с другой – он все еще с подозрением время от времени поглядывал на нас. Он шмыгнул носом, вытерся рукой, потом стал выбирать крошки, упавшие на его одежонку и застрявшие между травинок. Мы терпеливо ждали, когда он соизволит мне ответить. Попыхтев еще немного, он, наконец, заговорил.

– Ну, в общем-то, ты права. Служба у меня такая. Мало ли, кто тут шляется по лесам. – Он опять шмыгнул носом и покосился в нашу сторону. – Коли идете сюда, должны знать, что места эти заповедные. И каждому встречному-поперечному дорогу к озеру открывать нельзя.

При этих словах Вран нахмурился.

– А кто тебе сказал, что мы «встречные-поперечные»? Нам тут шутки шутить некогда. Мы пришли помочь этому миру. И теперь мы ищем жрицу Богини Мары. Нам Волхв Будимир поведал, что она живет где-то тут, неподалеку, около озера. Вон, и провожатого нам дал, Буса. А он, тебе, я вижу, хорошо знаком. Так что не хитри, а говори прямо, где нам жрицу найти. Дело у нас серьезное, да и время поджимает.

При этих словах Аука подпер свою голову руками и завздыхал.

– Ох, ох, ох… Все торопятся куда-то, все спешат… А коли у вас дело серьезное, то серьезное дело спешки и суеты не терпит. Жрица Богини Мары – это вам не деревенская ведунья какая-то! – Он покрутил своей ручонкой в воздухе. – И каждого к себе не допускает.

Мне этот концерт стал надоедать, и я, чуть придвинувшись поближе к маленькому вредоносному созданию, ласково пропела:

– Слушай, циркач-самоучка, ты нам голову не морочь, а то ведь я и разозлиться могу. И тогда тебе любая жрица ласковой ящеркой покажется! – Тут мое терпение закончилось, и я слегка повысила голос. – Живо говори, где нам жрицу сыскать!

Аука, судя по всему, не ожидал такого оборота дела. Он подпрыгнул на бревне, на котором сидел, и захлопал на меня испуганными глазами. Вран только головой покачал от такой моей «деликатности». Ну да, не дипломат я вовсе. Что тут поделаешь. Вот Любаша, она со всяким могла найти общий язык. Но Любаши здесь не было. Так что приходилось действовать, как умею.

Положение спас Бус. Он подкатился пушистым комком к ногам Ауки и принялся ласкаться к нему, слегка повизгивая. Аука принялся его гладить и что-то ласковое бурчать себе под нос, при этом опасливо поглядывая в нашу с Враном сторону. Я опять набрала в грудь воздуха для очередного внушения. Но брат положил мне руку на плечо, отрицательно качая головой. Я с шумом выдохнула и принялась крутить в руках палку, борясь с желанием кое-кому расквасить этой самой палкой нос. Аука мое настроение понял верно. Поэтому, кряхтя и вздыхая, поднялся с бревна и проворчал:

– Ну, раз так, ступайте за мной. Да, смотрите, не отставайте. Здесь места топкие. – И добавил ехидным голоском. – Не ровен час, в какой омуток нырнете.

Мы быстро собрали нехитрые пожитки, затушили костер и приготовились следовать за новым проводником. Аука всунул в руки Врана свои ходули с медвежьими лапами на конце. В общем, расхозяйничался. Я пока терпела. Найти жрицу Мары было важнее наших мелких склок и разборок. Пока мы собирались, вернулась Василиса. Уселась на свое привычное место на моем плече и стала мне курлыкать в ухо. Применить магию я здесь не могла, поэтому обратилась к Угольку.

– Что Васька разведала? Поведай нам.

Ворон недовольно глянул на меня и коротко бросил:

– Озеро рядом.

И все. Как в камень превратился на плече у Врана. Ох, грехи мои тяжкие! Ну что у нас за компания такая?! И поговорить-то по душам не с кем. Эх, сейчас бы с Любашей увидеться… Ладно, вот закончим тут все дела, вернемся в свой привычный мир, там уж душу-то отведу…

Мы шли по узенькой тропинке за Аукой. Несмотря на свой малый рост, выдающийся животик и короткие кривоватые ноги, передвигался он довольно шустро. Только успевай! Но в отличие от лесного духа, рост мы имели вполне себе, и передвигаться по кушугурам, где ветви кустов и низких деревьев были переплетены гибкими лианами княжика и дикой розы, было то еще удовольствие. Аука шага не замедлял, только с ядовитой усмешкой иногда оглядывался на нас. Наши поцарапанные до крови о колючки руки и лица явно доставляли ему удовольствие. В его весело блестевших глазках явно читалось: «Так вам и надо! Будете знать, как на Ауку голос повышать!»

Наконец, наши мытарства закончились, и мы выбрались на открытое место. Разогнув спину, я с удовольствием выпрямилась и замерла в удивлении и восторге. Перед нами лежало озеро идеально круглой формы. Его вода казалась абсолютно черной. Но, как ни странно, с берега можно было рассмотреть каждый камешек на его дне. Фиолетовые лучи восходящего солнца отражались в нем, как в зеркале, превращая озеро в огромный драгоценный аметист, обрамленный нежной зеленью невысоких камышей, в которых яркими вспышками кое-где мелькали огненные метелки болотного кипрея. Да, подобное украшение было достойно Богини.

Пока мы, разинув от восторга рот, любовались озером, Аука, воспользовавшись моментом, куда-то сбежал. Когда Вран обратил мое внимание на сей факт, я только отмахнулась.

– Не волнуйся! Думаю, он побежал докладывать жрице о непрошенных гостях. – И с усмешкой заметила. – Вот же вредоносное создание! Смылся-таки!

Уголек, расправив крылья, взлетел высоко над озером, за ним сразу же сорвалась Василиса. Птицы кружили над нашими головами, издавая гортанные крики. Бус подбежал к озеру, понюхал и отошел назад. Поднял мордочку вверх и тихонько тявкнул. Вран, вслед за лисом, подошел к самой кромке берега и наклонился к воде, зачерпнув пригоршню, собираясь сделать глоток. И тут раздался спокойный голос.

– Не стоит этого делать, сын Свебожа. Воды озера Мары не для смертных.

Я резко обернулась. На самом краю поляны стояла статная женщина в черном одеянии. Издали казалось, что это молодая девушка. Стройная гибкая фигура, тонкие черты лица и большие глаза, казавшиеся черными. Только подойдя ближе, можно было увидеть сеточку морщин у глаз и сами глаза глубокого темно-синего цвета, в которых светилась печаль прожитых нелегких лет. Руки Врана опустились. Вода искристыми каплями из его ладоней пролилась на землю.

Женщина стояла и спокойно смотрела на нас. Ни любопытства, ни особого интереса во взгляде. Только бесконечная усталость и печаль. Как будто она знала что-то такое о будущем, что неведомо было обычным людям, и заранее скорбела о судьбах человеческих.

Подождав, пока мы немного опомнимся, проговорила тихим голосом.

– Вы меня искали. Вот она я. Что понадобилось от меня детям Варуновым?

Не сговариваясь с братом, мы низко поклонились ей в пояс.

– Нам нужен твой совет. Не откажи, ибо от твоих слов зависит судьба не только этого мира, но и всех прочих. – Проговорила я, глядя ей прямо в глаза.

Она постояла немного, как будто решая для себя что-то. Потом просто склонила голову в знак согласия.

– Ступайте за мной. – Повернулась и пошла неспешно по самой кромке берега.

Ни одна травинка не пригнулась от ее легкой поступи, ни одна веточка не шелохнулась. Мы переглянулись с братом и, не спеша, последовали за жрицей.

Глава 8

Чуть заметная тропинка бежала, как лукавая лисичка, вдоль берега озера. Идти пришлось недолго. Вскоре мы увидели приземистую избушку, со всех сторон заросшую цветущим кустарником, очень похожим на спирею. Аромат цветов распространялся облаком вокруг, он был настолько густым, что на языке оставался сладковатый привкус. Но насекомых, которые должны быть здесь в изобилии, почему-то не было видно. И вскоре я поняла, почему. Избушку окружала какая-то почти невидимая стена, больше похожая на бесцветный мыльный пузырь. Женщина, идущая впереди, беспрепятственно прошла сквозь эту завесу и остановилась на крыльце с чуть заметной улыбкой, наблюдая за нами. Бус прошел за ней без проблем, как будто не было никакой стены вовсе.

Я сбавила шаг и остановилась, подойдя вплотную к чуть мерцающей преграде. Вытянула руку и осторожно прикоснулась пальцами к колеблющейся тонкой стене. Почувствовала, как моя рука коснулась упругой преграды, похожей на мембрану. Вран стоял рядом и вопросительно смотрел на меня. Повинуясь какому-то внутреннему чувству, я достала амулет Бога Варуны из-за ворота рубахи и зажала его в кулаке. Глаза ворона вспыхнули желтым пламенем. Завеса дрогнула, сморщилась и осыпалась невесомыми хлопьями цветочных лепестков мне под ноги. Я перешагнула ее и встала напротив Жрицы, глядя ей прямо в глаза.

Усмешка на ее лице сделалась чуть шире.

– Ну, что ж… – проговорила она задумчиво. – Так тому и быть. Входите в дом, дети Варуновы.

Мы переглянулись с братом. Я чуть заметно усмехнулась. Вран положил мне руку на плечо, и мы, пригнувшись, ступили через порог в сумрак дома.

Внутри все было, как во множестве домов, которые нам встречались раньше. Русская печь посередине, множество сухих трав, душистыми пучками свисающих с потолка. Почти точная копия домика Будимира. Только, пожалуй, чуть чище и немного уютнее. Скорее всего, из-за множества вышитых рушников, украшавших стены дома, а также сверкающих чистотой боков чугунков и сковородок, вычищенных до зеркального блеска.

Жрица уселась на лавку, жестом предлагая сделать нам то же самое. Мы уселись рядом и стали неторопливо оглядываться. Женщина терпеливо ждала, пока мы удовлетворим свое любопытство. Потом тихим голосом заговорила.

– Я давно ждала этого дня. Ждала, когда вы вернетесь в этот мир, чтобы потребовать свое. И вот, вы здесь. Чего же вы хотите от меня, дети Свебожа?

Я едва заметно хмыкнула.

– Мы вернулись в этот мир совсем не для того, чтобы потребовать свое, как ты выразилась. Зло расползается, как чумная болезнь, и грозит захлестнуть все миры своими зловонными потоками. Мы пришли сюда, чтобы вырвать змее жало, чтобы остановить это зло. Волхв Будимир сказал нам, что ты сможешь помочь нам. Ты знаешь нынешнего Правителя лучше, чем кто-либо. И нам необходимо это знание, чтобы победить его. – Я сделала небольшую паузу. Внимательным взглядом посмотрела на женщину, сидящую напротив нас. Она опустила взгляд, и вид имела такой, как будто встретилась с неизбежным, от чего пыталась спрятаться много лет. И я попросила очень тихо. – Помоги нам, пожалуйста.

В избушке повисла тишина. Только было слышно, как за окном на поляне Бус с подвизгиванием носится за Аукой, пытаясь его поймать.