- -
- 100%
- +
ВступлениеВыход из тени
…Огромный зал, стеклянные окна, море огней на темном фоне. Реальность или иллюзия? Для кого как!
– Почетный приз присуждается основателю Некоммерческого партнерства «Окружающая среда»! Это проект успешного общественного деятеля из России – Алисы Южной! Поприветствуем! – в экстазе закричал ведущий… и зал разразился бурными аплодисментами.
«Минуточку! Это же я… И к чему такое пафосное представление? Успешный общественный деятель – разве это про меня?» – промелькнула мысль.
Мне протянули микрофон. Я взяла. Надо, значит, надо.
– Я очень тронута такой почетной наградой. Мне намекнули, что меня ждет сюрприз, но я не ожидала, что это будет приз! – Я подняла серебристую чашу ввысь и замолчала на несколько секунд.
Снова аплодисменты. Вспышки фотоаппаратов.
– Скажу по секрету… – продолжила я, опустив чашу, и оглядела зал, всех сидящих, – я поражена! Неужели на подобные мероприятия кто‑то ходит?
Дальше меня понесло, я наговорила каких‑то колкостей, стыдно вспомнить. «Но правда, неужели всем этим людям действительно интересно, за что мне выдали награду? Может быть, их заботит экология и животный мир?» – оправдывала я свое поведение.
После еще одной затянувшейся паузы я добавила:
– Искренне хочу верить, что в зале найдется хотя бы один человек, который что‑то делает при этом. Потому что если такого человека нет – незачем сотрясать воздух! – Воцарилась глухая тишина. – Спасибо.
Я вернула микрофон ведущему и ушла. Тот не растерялся.
– Это была неподражаемая Алиса Южная! Она, как всегда, заставила нас задуматься о смысле жизни! Поддержим ее начинания!
Сидящие в зале снова зааплодировали.
Как долго я искала этот смысл жизни! Как искала, долго и упорно! И сколько ошибалась при этом! И сколько глупостей наделала…
Но наконец нашла.
И смысл жизни, и любовь…
* * *
У нас есть твердое правило: несмотря на любые проблемы, где бы мы ни находились, никогда не пропускать совещание по развитию Некоммерческого партнерства «Окружающая среда». Такое совещание проводится раз в месяц. Мы с Базиком заранее проговариваем вопросы, которые нужно обсудить, и подбираем кандидатуры людей, которых стоит пригласить. Иногда мероприятие касается узкого круга волонтеров и сотрудников Партнерства, иногда мы организуем его в расширенном составе.
Наши перспективы – это святое. Однажды мы проводили очередное совещание, когда Базик попал в больницу с переломом ноги, а я была в Италии, где в одной из клиник консультировали моих родителей.
На этот раз в полдень мы встретились в офисе Партнерства на Каширке, расположившись в нашем кабинете.
Наш кабинет – это, правда, сказано громко. Мы изначально решили, что все в офисе будет доступно и демократично. Поэтому наш кабинет представляет собой большую комнату, где у окна, за ажурной бамбуковой ширмой расположены два наших с Базиком полукруглых стола, придвинутые друг к другу так, что вместе они образуют круг. А перед ширмой, в просторной части кабинета, стоит большой овальный стол. В нем густо врезаны розетки. И любой желающий поработать приходит и садится со своим ноутбуком за любое свободное место.
Часто сюда приходят поработать друзья или просто знакомые наших сотрудников. Единственное правило для всех желающих – приходить с полными руками. Так что каждый приносит с собой бумагу для принтера, чай с печеньями, канцтовары и так далее. По мере того как мы обживались в офисе, появились магнитная доска, кулер и даже кофемашина.
– Привет, народ! – Я зашла в кабинет и, как всегда, половину людей не узнала.
– Привет! Привет! – отозвались со всех сторон.
Я зашла за ширму, Базик уже наливал кофе.
– Опаздываешь? – не отрывая взгляд от кружки и сосредоточенно размешивая сахар в кофе, спросил он.
– Директор не опаздывает, директор задерживается! – парировала я, забрав у него ту кружку, где он растворил сахар. – Огромное спасибо! – улыбнулась я в ответ на его немой укор.
Пока Базик отвернулся за другой кружкой, я достала из сумочки большую коробку «Ферреро» и поставила к нему поближе. Повернувшись и увидев любимые конфеты, он быстро сменил гнев на милость.
– Ладно, давай начнем! – сказал Базик.
– Итак, что мы имеем? – продолжила я. – Всего у нас два крупных действующих направления: экологическое направление и психологическая помощь в трудных жизненных ситуациях. Плюс разные целевые мероприятия. Давай начнем с экологии…
– Ну да, правильно, сейчас все с этого начинают, – согласился Базик. – Вопрос только, что нам с ней реально делать?
– Меня сейчас сильно беспокоит макулатурный проект, мне кажется, он начал загибаться. За четыре недели мы собрали в два раза меньше макулатуры, чем месяц назад.
– Да, знаю. Большая часть наших ящиков по сбору макулатуры, размещенных в спальных районах, демонтирована. Кому‑то вдруг показалось, что они не соответствуют архитектурному облику столицы. Такая же штука произошла в Питере – в центре города все ящики снесли. Как сговорились. Надо решать этот вопрос. Я пока выясняю, откуда ветер дует и кто у нас такой умный.
– У нас же были все нужные согласования и разрешения на установку! – возмутилась я.
– Правильно, были, – сказал Базик. – А теперь – нет. Пришла новая команда, в этом все дело!
– То есть нужно налаживать новые контакты?
– Именно так! – Базик стукнул по столу, явно огорченный. – Я беру этот вопрос на себя! – более спокойно продолжил он.
Я сильно волнуюсь, когда он в таком настроении. Обычно злюсь и делаю необдуманные поступки я, а Базик меня опекает, учит, даже вдохновляет и, главное, планомерно следит за развитием Партнерства.
Вспомнилось, как мы решили создать этот проект. Именно с макулатуры все и началось. Мы тогда учились в одном классе, а Базаев (это его настоящая фамилия) имел репутацию сердцееда и ловеласа, но почему‑то начал за мной ухаживать. Я же была одержима идеей сделать мир лучше и обклеивала объявлениями о сборе макулатуры каждый подъезд в своем районе. Базик в моих глазах выглядел слишком поверхностным и несерьезным персонажем. Тогда как балконы моих друзей (не только друзей, но и знакомых!) были забиты кипами макулатуры и напоминали архивохранилища.
Должно быть, для того, чтобы познакомиться со мной поближе, Базик стал самым активным участником группы по сбору макулатуры. При ближайшем рассмотрении оказалось, что он замечательный человек – добрый и очень отзывчивый. Он стал отвечать за пиар. Благодаря умению заводить полезные связи и общаться с самыми разными людьми он устроил на местном телеканале передачу про нашу волонтерскую группу, чем фактически обеспечил стремительное развитие нашей деятельности.
Мы росли и постепенно (уже после школы, конечно) из волонтерской группы превратились в Некоммерческое партнерство «Окружающая среда». Теперь мы довольно широко известны, о нас и наших проектах часто пишут в прессе.
Люди, которым мы помогаем, рассказывают о нас, размещают отзывы в Интернете и социальных сетях… Например, одна женщина, которой мы помогли наладить отношения с сыном, работала в крупном Издательском доме, который выпускает много журналов и газет. Кстати, ее сын вырос и тоже стал активным участником наших проектов. Он ведет один из новостных каналов.
– Теперь глобальная тема, – продолжил Базик, – хотелось бы расширить направление «психопомощи». У нас сейчас три специалиста‑психотерапевта, одно помещение под групповую работу и одно – под индивидуальные приемы. Но мне бы хотелось, чтобы мы сумели запустить проект «Помощь пострадавшим в катастрофах» и «Жертвы домашнего насилия». Нужно организовать место, где могут переночевать и получить юридическую и психологическую помощь жертвы домашней тирании.
– Неплохо замахнулся… – задумалась я. – Представляю, как можно организовать работу проекта о пострадавших в катастрофах. А разве такие службы не существуют в госструктурах?
– Да, существуют, но их недостаточно. Они чаще востребованы при массовых катастрофах – теракт или самолет разбился. А, скажем, куда обратиться людям, которые потеряли близких из‑за какого‑нибудь несчастья? Таких гораздо больше, чем жертв массовых катастроф.
– О’кей, давай запускать в работу, мне идея нравится! – подбодрила я Базаева. – Вопросы о защите жертв домашнего насилия – это даже в голове не укладывается, представляешь, как это сложно? Нужны помещения типа гостиниц или хотя бы общежитий, штат юристов и психологов, возможность дать бесплатное жилье не только женщинам, но и их детям, обеспечить их едой, одеждой. Думается, тут еще очень много нужно взвесить и, конечно, посоветоваться со специалистами…
– Да, ведь это целый пласт населения.
– Ты уже проводил исследование, как устроена такая работа в аналогичных приютах? Есть же наверняка тот, кто этим уже занимается?
– Пока ничего этого не делал, просто идея, решил поделиться, – ответил Базик.
– Давай проанализируем, – предложила я, – начнем с существующих приютов, съездим, посмотрим, как устроена работа, найдем статистику, поймем финансовые аспекты.
Еще за полчаса мы обсудили несколько текущих тематических направлений, которые требовали нашего участия. Затем пригласили кураторов проектов, распределили задачи и уткнулись в свои ноутбуки.
– Слушай, – неожиданно спросил Базик, – как у тебя дела на личном фронте? Извини, что спрашиваю, просто беспокоюсь за тебя…
– По‑разному, – сказала я и задумалась…
Действительно, как?
Эпизод 1Любовь и соперничество
Я влюблена! Я влюблена в Сергея. Теперь уже точно только в него. Все мысли о нем. Такое яркое чувство – и приносит боль. Крутится один вопрос: почему он меня до сих пор не любит, почему я ему безразлична? Или любит?
Зима. Снежная и пасмурная. В этом году у меня одно заветное новогоднее желание – пусть Сергей меня полюбит. Но он уже, я уверена, на полпути. А может быть, и больше.
После того как мы познакомились при обстоятельствах, когда он находился на службе, нужно было перевести наше знакомство в личную сферу. Поэтому я ничего лучше не придумала, как «отблагодарить» его за внимание, пригласив на свидание.
Конечно, я постаралась, чтобы все выглядело естественно. Когда следствие наконец закончилось, предложила отметить это выдающееся событие. Сергей согласился, хотя и говорил, что еще предстоит суд. Но это уже меня не особенно волновало. Кошмар закончился, мне было хорошо.
В кафе неподалеку от Пушкинской площади очень стильно и спокойно. Отпив настоящего зеленого чая, я завела разговор о своих приключениях и как бы между прочим добавила:
– Представляешь, мне предложили принять участие в «Дозоре»!
– Дневном или Ночном? – сразу уточнил Сергей. – Ты будешь сниматься в новом фильме?
Может быть, и буду, но не сейчас… Между прочим, хорошая мысль!
– Это такая игра, чаще всего проходит ночью. Обычно нескольким командам задают вопрос в виде ребуса, а ответ можно найти там, где спрятана следующая загадка. Команды перемещаются в место, где надо будет найти еще один ребус. И так можно играть целые сутки.
– Да, знаю, квест на местности…
– Ты принимал участие в квестах?
Сергей снисходительно улыбнулся. И, по‑моему, процитировал:
– В мире игровых квестов есть ряд негласных правил. Правило первое: увидев какой‑то предмет, обязательно возьми его – вдруг пригодится? Правило второе: встретив кого‑нибудь, обязательно заговори с ним – вдруг узнаешь что‑то очень важное? Правило третье: оказавшись на новом месте, внимательно прочти его описание – вдруг в тексте обнаружится какая‑нибудь подсказка?
Так, придется немного изменить тон. Мужчины не любят, когда им рассказывают то, что они и так прекрасно знают.
– Да, обычно игры проходят ночью, а загадки прячут где‑то на стройках, бывших режимных объектах или в заброшенных домах и заводах. Команда, которая быстрее разгадает ребус и найдет все загадки, конечно же побеждает.
– Ну, понятно. А зачем тебе это надо?
– Хочется немного экстрима, чтобы развеяться…
– Ты что, с ума сошла? Твою прошлую историю до сих пор расхлебываем, а ты хочешь еще во что‑то вляпаться? – строго спросил Сергей.
Его зеленые глаза потемнели, и он сжал кулаки. Он как будто приготовился к бою. Вообще, у Сергея прекрасная фигура и сильные руки. Я видела, как он одной левой уложил преступника.
– Это совсем не опасно! Нет, конечно, страшновато ночами лазить по заброшенным складам, но дико интересно.
– А мне дико такое слышать! Алиса, совсем не опасно – это не ответ! Как давно ты бегаешь по ночам?
– Ты говоришь со мной так, будто я принимаю наркотики! – обиделась я.
– Ты просто не отдаешь себе отчета, что ты делаешь. И не первый раз!
– Я давно уже совершеннолетняя! – заявила я.
– А я тебе запрещаю! – сказал Сергей.
– Конечно, ты можешь мне запретить, но тогда будешь тираном в глазах окружающих, – важно проговорила я.
– Интересно, каких? Партнеров по квестам? Ты думаешь, их заботит твое здоровье? На днях еще одного горе‑игрока достали из люка – он, между прочим, сломал себе шею! Совсем молодой парнишка!
– Ты хочешь лишить меня развлечения?
– Зато ты будешь цела.
– Это не опасно! Я говорю, куча народу и моих друзей играют. Хочешь убедиться – поехали вместе!
Но он посмотрел на меня так сурово, что я смутилась.
Честно говоря, никогда раньше не видела у него такого взгляда. По коже пробежали мурашки. Я хотела возразить, но, открыв рот, не смогла произнести ни звука.
«Вот это сила взгляда… ужас… как будто насквозь просверлил», – изумленно подумала я и… уступила.
Глубоко вздохнув, с тоской посмотрела в большое окно. По улице бежали прохожие, они кутались в шарфы и поднимали воротники. Снаружи дул сильный ветер и мокрый снег колол лицо. Как это характерно для московской зимы!
Захотелось уехать в теплое место, где плещутся волны и на рассвете щебечут птицы… Или хотя бы усесться в большое мягкое кресло. Захватить с собой шерстяной плед, побольше сладостей и книгу про любовь. И чтобы обязательно горел огонь в камине и играла приглушенная музыка…
А может быть, обойдемся без книги? Лучше, чтобы рядом, естественно, сидел Он и, подбрасывая дрова в огонь, что‑нибудь напевал себе под нос. И потом мы, обнявшись под одним пледом, наслаждались бы треском огня и теплом друг друга…
* * *
Наконец‑то! Сегодня закрыта дверь в прошлое! Новый год – новая жизнь. «Здорово было бы, когда человечество, вступая в новый год, могло бы забыть о своих ошибках, неприятностях, конфликтах… Хотя как же тогда учиться на своих ошибках, если их не помнить?» Я по‑прежнему думаю о Сергее и своих чувствах.
Каждая минута вдали от него для меня становится томительной пыткой. Как такое произошло? Не знаю, что будет, но надеюсь, что все закончится хорошо.
Пелена спала с моих глаз. Весь прошлый год был как во сне. «А мне ведь уже двадцать два!» – подумала я и открыла глаза – раннее утро! Новый год, новые эмоции. Повернула голову – на диване посапывает Сергей.
«Лежит на спине и не храпит», – промелькнула мысль. Где‑то слышала, что мужчины храпят, когда спят на спине.
Я повернулась – хотелось понаблюдать за спящим возлюбленным. Такое ровное глубокое дыхание… Накатило чувство спокойствия и защищенности.
Вчера отмечали Новый год с его друзьями. Сергей меня пригласил. Именно меня. И не пришлось задавать никаких глупых вопросов. Ночевать осталась у него. Как истинный джентльмен, он положил меня на кровать, а сам лег на диване.
Вспомнились прошлогодние события… Наше с ним знакомство. Я ведь тогда попала в жуткую передрягу. Угораздило завести роман с французским ревнивцем – мы с ним учились в одном вузе. Это были не просто отношения, нас захлестнули самые настоящие бури эмоций. Итальянские страсти под французским соусом!
Формально Кен был гражданином Франции, студентом, а неформально – отчаянным бабником. Хорошо знал русский язык, был сообразительным и обаятельным. Кажется, его родители – из потомков белых эмигрантов. Небольшая разница в возрасте, года четыре, нам не мешала: он заканчивал аспирантуру и собирался покинуть Россию.
Наши своеобразные характеры постоянно сталкивались, и поэтому иногда туго приходилось всем, в том числе ни в чем не повинным окружающим.
Скандалы вспыхивали на пустом месте: взгляд прохожего, телефонный звонок, неосторожное слово – поводом могло послужить что угодно. Доставалось и друзьям, которым «посчастливилось» стать свидетелями наших разборок.
Кен был страстным фанатом «Звездных войн». Конечно же, играл в компьютерные игры, воображал себя джедаем. Его звали Обиван (Кен) Кеноби, он привык действовать силой мысли… Особенно на деньги: они у него очень быстро испарялись. Постоянно чатился со своими единомышленниками по всему миру. У него была огромная плюшевая игрушка – Мастер Иода, и он с ней спал. Фантазер и жуткий лгун… Гора недостатков, но я его прощала.
До поры до времени…
При всем этом он меня действительно любил. Мне казалось (сейчас я понимаю, именно казалось), что и я его тоже. Да, это была мучительная любовь!
Кен предложил мне выйти за него замуж – и все же у меня было ощущение, что он как огня боялся потерять свободу. Боялся ответственности? Трудно сказать, иногда я его на самом деле плохо понимала. Он вечно темнил и говорил своими джедайскими загадками… Он планировал улететь во Францию… и я надеялась, что это спасет меня от помутнения рассудка. Или каких‑то непродуманных действий. Только гораздо позже я осознала, что он планировал улететь со мной.
По доброй воле расстаться с ним я была не в силах. И он меня чуть было не похитил, чтобы увезти в Париж!
И почему я его сейчас вспомнила?
Просто мне его иногда так не хватает…
* * *
Помедлив еще пару минут, я улыбнулась и тихо встала.
– Ты куда? – спросонок, кажется, даже не открывая глаза, спросил Сергей.
Что за глупый вопрос? И как ответить‑то на него, сразу не сообразишь! Ну куда может идти человек утром сразу после пробуждения?
– Завтрак тебе приготовлю, милый, – ласково ответила я.
Он приоткрыл один глаз и приподнял недоверчиво бровь:
– Честно?
– Нет.
– Так я и думал… – ответил он и… кажется, снова заснул.
От чистки зубов меня отвлек звонок мобильного. Высветился номер Оли. Как обычно, моя подруга припасла какой‑то неприятный сюрприз. И как вовремя! Но все‑таки отвечаю – вдруг это простое поздравление с Новым годом? И пожелание счастья, например?
– Не спишь? – спросила Оля.
– Нет уже. Ты чего так рано? – На часах было ровно девять утра. Никто не просыпается первого января в такое время.
– У меня ЧП.
– Что случилось?
– Я в тюрьме.
– Что? Где ты? За что?
Нет, этого я точно ей не желала – и окончательно проснулась.
– Трудно объяснить. Какое‑то нелепое стечение обстоятельств. Ты не знаешь, где Сергей? Мне нужна профессиональная помощь.
– Знаю. Он со мной. Спит еще, – не без удовольствия произнесла я. – Но что стряслось?
– Алиса, потом расскажу! У меня отбирают телефон, запиши номер и передай ему, что меня надо вытаскивать!
Я записала номер отделения полиции, куда доставили Олю, и, спокойно дочистив зубы, пошла будить Сергея.
Мы с Олей знакомы уже несколько лет и учимся вместе в универе. Я ее еще на вступительных экзаменах заметила – она пыталась у меня списать алгебру. Вообще, я Олю люблю, даже несмотря на то что она пыталась отбить у меня Сергея. Думаю, она не специально, просто такая манера поведения.
Конечно, Оля грубовата, матом ругается и курит по две пачки в день. Но когда флиртует с парнями, может себя контролировать и не смолить одну за другой. Оля приехала из какой‑то глуши, как и я. Правда, у нее был блат, как сказали бы во времена Союза. Кто‑то из ее родственников работает в районном центре, и у них есть квоты на поступление в универ, поэтому вступительные экзамены для нее были лишь формальностью.
Мне пришлось разбудить Сергея. Он собрался очень быстро, и мы помчались в отделение.
– Чудесное начало Нового года, – бурчал он себе под нос, садясь в промерзшую машину.
Я тоже была не в восторге, мягко говоря. Не в такой же день попадать в полицию! Хотя как сказать – может быть, в другие дни еще хуже!
Доехав до участка, мы зашли внутрь. Сергей показал на проходной какие‑то свои документы, и нас встретили вполне дружелюбно. Тем более у него в багажнике была сумка с бутылками и сладостями – кажется, для подарка. Только, по‑моему, она предназначалась не для этого отделения.
Позднее выяснилось, что Оля после встречи Нового года села за руль, скажем так, не совсем трезвая. Ей срочно нужно было выехать за пачкой сигарет – не идти же пешком по такому холоду. Она, как ей показалось, разумно рассудила, что в новогоднюю ночь на дорогах никто не ходит и не ездит, поэтому все безопасно.
В этот же прекрасный миг некий Тарас Иванович Бздырь решил выйти за бутылкой водки – как говорится, не хватило. По случаю праздника Тарас Иванович был «в хлам» и на ногах стоял с трудом… В общем, он как раз переползал улицу в ту минуту, когда Оля ехала за сигаретами. Увидев неторопливо ползущего по проезжей части человека, она резко нажала на тормоза, и машина пошла юзом – дорога оказалась скользкая.
Но и это еще не все! В этот момент, как назло, сзади показалась еще одна машина. Это был капитан полиции, кстати, при исполнении: сам начальник отдела участковых. Где‑то неудачно запустили парочку петард… Олин автомобиль остановился в пяти сантиметрах от лица Тараса Ивановича, который, видя приближающуюся смерть, начал очень громко и истерично вопить, что его убивают. Наверно, все‑таки немного протрезвел. Встать он, однако, не мог, поэтому вопил лежа и даже немного закатился под передний бампер Олиной машины.
Капитан полиции также резко затормозил, хотя его машина все равно врезалась в Олин «хендай», пусть и несильно. Но от удара «хендай» немного сдвинулся вперед, в результате чего ударил Тараса Ивановича бампером в лоб, и тот замолчал.
В суматохе теперь начала вопить Оля и сдуру стала обвинять капитана в убийстве. Идиотка, лучше бы заплакала! Капитан долго разбираться не стал, показал документы, по всей форме представился, вызвал патрульную машину и… забрал Олю в отделение вместе с алкашом! К счастью, перед этим выяснилось, что «неизвестный мужчина в состоянии сильного алкогольного опьянения» жив и просто в полной отключке. Документов у алкаша не было, и его тоже привезли в участок.
Если бы Оля сделала попытку повести себя по‑человечески и не полезла в бутылку, все могло бы обернуться гораздо проще. Но она, как говорится, закусила удила, и полицейские стали действовать строго по инструкции. Задержали ее до выяснения обстоятельств.
В участке Тарас Иванович немного проспался и под утро смог себя идентифицировать. Оля, кстати, не сомкнула глаз, хотя полпачки сигарет ей все‑таки дали. Но алкаш вдруг стал обвинять Олю в покушении на убийство. Она пыталась перевести стрелки на капитана, но не тут‑то было! Капитан даже слушать ничего не хотел, поскольку установил и тщательно запротоколировал, что Оля была не трезва. Оказалось, что наказание за езду в пьяном виде стало суровее. Хотя по сравнению с гражданином Бздырем госпожа Плючкина была трезва как стеклышко!
В общем, глупая ситуация. В самый раз для Оли.
В участке было шумно. Прямо перед нами задержали цыганский табор – или что‑то на него похожее. Сколько нового я увидела и услышала! И осязала! И алкаш, и Оля сидели в клетках. К счастью, в разных. Впервые я узнала, как выглядят те самые «обезьянники», о которых так много говорили по телевизору. Меня, конечно, близко не пустили, до «обезьянника» была еще одна решетчатая дверь. Собственно, я особо и не рвалась… А вот Сергея охотно пропустили внутрь. Он велел мне ждать и сидеть тихо.
Пока его не было, я попыталась позвонить Оле на мобильный, но вспомнила, что его, наверное, отобрали. К своему удивлению, я услышала знакомую мелодию в соседней комнате. Значит, все не так плохо!
– Оля, ты меня слышишь? – обрадовалась я.
– Слышу, – мрачно отозвался ее голос. – Прикинь, они хотят повесить на меня покушение на убийство! Твари! Ненавижу!
– Я думаю, Сережа договорится, – стала успокаивать я. – А тебя чего так далеко посадили, мне тебя не видно!
– Наверное, они не хотели меня всем приходящим показывать! – ответила она.
– Жалко. А то тут практически у выхода свободная клетка, – сказала я, – поболтали бы пока.
– Ты что, идиотка? Не понимаешь всей серьезности ситуации или издеваешься?
– Да все будет нормально, что ты паникуешь!