Подиум судьбы

– Хочешь увидеть кое‑что интересное? – спросил он меня почему‑то шепотом.

– Ты о чем? – удивилась я.

– У меня есть сюрприз. Хочу показать, как я живу.

– Знаешь, после того, что случилось в Москве, я тебе не доверяю.

– Не беспокойся, я не сделаю тебе ничего плохого! – уверенно сказал он, опять улыбнувшись. – Обещаю!

Ехали мы не слишком долго – по‑моему, около часа или немного больше – не хотелось следить за временем. По пути заехали в огромный торговый центр, где быстро, по настоянию Кена, купили мне новое платье, плащ и туфли. Я переоделась. И, конечно, я выбрала шикарные темные очки от солнца. Кен сказал, что это надо сделать, чтобы не привлекать излишнего внимания.

Высокие современные дома отступили, в стороне от дороги раскинулся огромный парк с удивительно красивым старинным замком. Мы съехали на развилке с шоссе и вскоре оказались на улицах небольшого опрятного городка, красивого и пустынного. На окнах – горшки с цветами, пение птиц, свежая зелень деревьев…

– Это место называется Со. Замечательный и тихий южный пригород Парижа! – довольно объявил Кен. – Здесь расположен знаменитый Шато‑де‑Со, замок, который когда‑то принадлежал Жану‑Батисту Кольберу, затем – маркизу Сеньеле, а после – герцогу де Тревизу. И много раз перестраивался, чтобы соответствовать вкусу новых хозяев. Ты помнишь, кто такой Кольбер?

Я отрицательно покачала головой. Не лезла в нее новая информация абсолютно!

– В 1670 году гениальный финансист и первый министр Людовика XIV Кольбер, желая жить ближе к Версалю, который в это время был постоянной резиденцией короля и фактически столицей Франции, купил небольшое поместье Со. Это время, кстати, описал Александр Дюма в продолжении «Трех мушкетеров» – трехтомнике «Десять лет спустя». Правда, это продолжение очень уступает мушкетерам в популярности. Но д’Артаньян реально мог здесь бывать!

– То есть Михаил Боярский здесь все‑таки был?

– Если тебя так интересует история кино, в городке Со родился Ален Делон.

– Правда?

– Да, и не только.

С этими словами Кен остановил автомобиль, мы вышли и зашагали по длинной узкой улочке – туда, где раздавались взрывы детского смеха и веселые крики.

Вскоре мы остановились возле невысокого заборчика с аккуратно подстриженными зелеными кустами. На площадке играли нарядно одетые дети. За ними следили две дамы – молодая и постарше. Я поняла, что это детский сад.

Кен открыл калитку с помощью карточки и сказал:

– Видишь вон ту малышку в розовом платье? – Он указал на девочку, выделяющуюся среди остальных детей своей серьезностью и сосредоточенностью.

Девочке было лет пять, и она была похожа на ангелочка – шелковистые вьющиеся локоны переливались на солнце, она усердно пыталась построить что‑то из песка.

– Да, вижу! – ответила я.

– Это моя дочь, – сказал Кен.

– Я не знала, что у тебя есть дочь, – опешила я.

– Вот так! – ответил Кен. – Хочешь, расскажу?

– Да!

– В то время я учился в Сорбонне. Студенческое увлечение, мы даже не были женаты. Встречались, и получилось так, что Мари забеременела. История банальная, но все же это не просто случайность. Продолжение оказалось трагичным…

– Расскажи, – попросила я.

– У девушки была довольно странная семья – жили они замкнуто и меня не приняли, хотя Мари из дома не выгнали и позволили ей родить. Мои родители стремились, чтобы мы поженились и зажили нормальной семьей. В конце концов, это жизнь, все должно было наладиться. Прошел почти год, и неожиданно Мари приехала к нам рано утром, оставила ребенка, а сама исчезла. А на следующий день кто‑то из ее родственников устроил теракт в одном из военных аэродромов. Помнишь, об этом писали газеты? Хотя, возможно, в России были свои происшествия, не до этого! Дом, где жила Мари, взяли штурмом, но те, кто в нем был, забаррикадировались там и взорвали дом – вместе с ворвавшимися туда жандармами.

– Какой ужас! А Мари в этом участвовала?

– Не знаю, никого опознать не удалось – все разнесло в клочья, жуткое зрелище… полиция до сих пор не до конца все расследовала. Для меня Мари просто исчезла.

Минуту‑две мы молчали. А дети все так же веселились, и так же серьезно девчушка играла в песочек – в одну, только ей понятную игру.

– Я хочу еще кое‑что сказать, – нарушил молчание Кен. – Несколько раз обстоятельства вокруг меня складывались так странно, что на семейном совете было решено, что я уеду доучиваться в Россию, благо у меня русские корни и язык я знаю хорошо. Думаю, остальное ты знаешь…

– А девочка оставалась тут? Ты с ней часто видишься?

– Конечно, я общаюсь с дочкой, но получается не так часто, как хотелось бы. Я ее очень люблю, она чудесная девочка.

– Да, я вижу… она прекрасна… – ответила я, – а как ее зовут?

– Элен, – ответил Кен.

Мы сидели на скамейке молча и наблюдали за ней. Затем Кен пробормотал что‑то по‑французски, и мы вернулись к машине.

– Куда мы едем сейчас? – спросила я.

– Я хочу тебя кое с кем познакомить.

Мы подъехали к небольшому красивому особняку в том же квартале. Теперь Кен открыл мне дверь и помог выйти из машины. Мы подошли к воротам в каменном заборе, и он позвонил. На пороге появилась сухая маленькая старушка. Почти как мисс Марпл у Агаты Кристи! При виде Кена она радостно заулыбалась и что‑то взволнованно стала говорить. Я ни слова не понимала.

– Это – моя бабушка! – торжественно сказал Кен, когда старушка умолкла, и представил ей меня прямо у входа.

– Как – бабушка? А что же…

«Зачем он меня привез к своей бабушке? И как я с ней буду общаться?» – подумала я.

Бабуля расцеловала Кена и начала разговаривать со мной. Кен, должно быть, ей сказал, что я не понимаю по‑французски, тогда старушка бегло начала говорить на английском языке.

– Как тебя зовут, милая? – спросила меня старушка.

– Алиса, – ответила я.

– О, прекрасное имя! Алике! Заходите в дом, не стойте у порога.

Старушка взяла Кена под руку, подхватила меня и повела нас внутрь дворика. Оказалось, что к нашему приезду готовились и стол был накрыт, и минут через десять мы стали ужинать.

– Дорогая Алике, специально для вас я сделала все очень легкое, уверена, вы останетесь довольны! – проворковала бабушка.

И не обманула. Сначала нам подали салат – тертая морковь и тертый корень сельдерея с заправкой, затем – сардины под лимонным соком и оливковым маслом, а также омлет с грибами, овощи на пару, сырное ассорти и мороженое. Кен заверил, что это и есть настоящий французский ужин, только бабушка, не зная моих вкусов, не стала подавать устриц и улиток!

Потом мы пили кофе с вином в саду за домом. Странное сочетание – кофе и вино, особенно для вечернего времени суток. Но бабушка Кена объяснила, что нужно готовить по особому рецепту, обязательно в джезве (кофемашины она не признавала). Сварить кофе можно сразу с корицей и апельсиновой цедрой, а можно добавить их после. К остывшему кофе добавить портвейн, сахар (хотя его лучше положить в еще теплый напиток, чтобы он лучше растворился), а также пряности. Затем кофе нужно очень хорошо охладить, а уже после – разлить в охлажденные заранее бокалы.

Солнце уже подходило к горизонту, радовал тихий и красивый вечер. Бабушка очень интересовалась жизнью в далекой России. Она оказалась политически подкована (как сказали бы раньше в Советском Союзе) и задавала мне каверзные вопросы о нашем президенте, о политике России, а также о полярной зиме и состоянии наших дорог.

Разговор получился интересный, но личной темы мы не касались.

Покинув дом бабушки Кена, мы сели в машину, и он спросил:

– Хочешь остаться со мной? Вечер можно продолжить!

– Думаю, на сегодня достаточно! – вежливо ответила я.

– Как скажешь, – немного разочарованно сказал он и повез меня через парк, чтобы я смогла разглядеть замок поближе. Меня впечатлили красивые фонтаны и статуи, ухоженные клумбы и почти полное отсутствие туристов!

– Не то что в Версале! – заметил Кен. – Там столько людей, что трудно сосредоточиться и как следует отдохнуть.

Мы вернулись в Париж, сказка закончилась. Нужно было принимать решение, что делать дальше.

– Мы можем съесть по десерту перед тем, как я отвезу тебя в отель? – спросил Кен.

– Да, пожалуй, съела бы что‑нибудь сладенькое, – ответила я.

Погружение в жизнь Кена произвело на меня впечатление. Он хотел показать себя с другой стороны – и ему это удалось. Но я – тоже крепкий орешек и буду стоять до конца!

За ужином у нас завязался душевный разговор. Наверно, первый раз за все время нашего знакомства. Не хотелось бы думать, что последний! Я вдруг поняла, что совершенно не держу на него зла или обиды. Да, я помню, что мне было больно оттого, что он мне изменял, оттого, что часто игнорировал меня, не держал обещаний, ревновал… Я все помню, но обида наконец прошла. Обида, которая мучила меня долгое время и точила изнутри, исчезла, как утренняя роса.

Но, несмотря на это, я не позволила ему подняться ко мне.

Прощались мы у магазина игрушек, неподалеку от «Нормандии». Не выдержали, зашли – меня как будто что‑то притянуло. И разве может быть это совпадением? Кен купил мне… большую белую игрушку, плюшевую панду с глазами‑бусинами. Почти такую же, как я купила в Москве, давно, когда мы расстались и он хотел меня увезти! Я была в шоке – опять совпадение?

– Возьми, он будет иногда тебе напоминать обо мне… – как‑то грустно сказал Кен. И я не посмела отказаться.

Мы распрощались, и я пошла к себе в «Нормандию», абсолютно не думая, о чем буду говорить с Моникой, где наши девушки и чем закончилось модельное светопреставление в шатре Лувра.

И, как оказалось, напрасно.

Ничего особенного при входе в отель я не заметила. Неожиданности встретили меня прямо в лобби, у ресепшена. Там сидел полицейский, еще несколько стояли поблизости. Меня окликнули:

– Мадемуазель Южная?

С диванчиков в холле поднимались двое в штатском. Внешность я бы не запомнила и описать не смогла. Одеты прилично. В костюмах, при галстуках, обувь стильная, оба ухоженные, чистые.

– Нам нужно с вами поговорить в спокойной обстановке. Давайте поднимемся к вам в номер, у нас не так много времени, а нужно решить много вопросов. Вы позволите?

Не успела я опомниться, как меня взяли под руки и повели вверх по лестнице. Мелькнула паническая мысль: «А что я сделала?» Затем вспомнила (последовательно) Кена и Сергея. Оба далеко! Вот так всегда!

Между тем мы дошли до моего номера – дверь почему‑то оказалась открыта. Все мои вещи были аккуратно сложены на постели и в креслах. Сумки раскрыты и приготовлены для загрузки вещей.

А на столике… на столике по‑прежнему цвели лилии Кена…

И я вдруг обрела голос и спросила – правда, не так уверенно, как мне бы хотелось:

– Кто вы такие?

Оба как будто ждали этого ответа.

– Подполковник Пургин Владлен Рэмович. Посольство Российской Федерации!

– Капитан Алексис Гризье, к вашим услугам, мадемуазель!

– Можно я сяду?

Ноги меня не держали, я уселась на краешек кресла.

Пургин поспешно налил мне стакан «Эвиана». Бутылку распечатывал при мне и специально показал, что все нормально. Я сделала два глотка и с удивлением слушала.

– Мадемуазель, позвольте известить вас, что, по мнению генерального директора полиции, ваше пребывание на территории Французской Республики должно быть завершено как можно скорее, – с легким акцентом сказал капитан Гризье. – К этому мнению присоединяется и посольство вашей страны. Поэтому наш долг – содействовать вам, а ваш – содействовать нам!

Я ничего не поняла, кроме того, что меня почему‑то выдворяют из Франции. Только вот вопрос – надолго или навсегда? Неужели Моника постаралась? Я вопросительно взглянула на Пургина. Тот откашлялся и сказал:

– Госпожа Южная, видите ли, весь Париж говорит сейчас только о вас и о вашем изумительном полете. И его результатах… Наш посол господин Ястребов с супругой были там и наблюдали все, так сказать, собственными глазами. Так вот, все бы хорошо, но вы, падая, нанесли довольно тяжкие телесные повреждения одному лицу, которое, к сожалению, обладает дипломатическим статусом!

– Не понимаю…

– Девочка, проще говоря, ты заехала то ли локтем, то ли каблуком в нос первому помощнику военного атташе Соединенных Штатов! Дай пожать твою мужественную руку!

Пургин по‑отечески обнял меня и поцеловал. Француз приложился к руке, и сделал это так изящно, как будто я была королевой.

– Но и это еще не все, из‑за чего их треклятое посольство на авеню Габриэль гудит, как разворошенный улей! Этот помощник…

– Умер? – ахнула я.

– Нет, мадемуазель, к счастью для вас, – подключился капитан Гризье, – но теперь, наверное, хотел бы. Он, кажется, оказался трансвеститом… в женском белье. Теперь посольству перемывают косточки, а парижане – народ насмешливый!

– Но ведь они все за толерантность в этом вопросе, и Штаты тоже, – удивилась я.

– Да, но не в этом случае! У него нашли в карманах какие‑то секретные флешки. А оказывал первую медицинскую помощь врач‑китаец. И он уже исчез! В общем, девочка, надо побыстрее собираться и валить отсюда. Иначе неприятностей не оберешься, а они никому не нужны. Тебе первой, кстати, у тебя столько всего впереди!

В полном недоумении я наблюдала, как быстро и аккуратно вызванная женщина (я так и не поняла, она имела отношение к нашей разведке или французской) уложила мои вещи, застегнула сумки. И вопросительно взглянула на меня.

– Ваши пожелания? – галантно спросил капитан Гризье.

– Нам говорили, что мы сможем взять вещи, которые демонстрировали… – сбивчиво начала я.

– Понятно, – сказал Пургин. – Огласите весь список, пожалуйста!

– Шуба… из соболя… с капюшоном…

На этом мой список закончился. Больше ничего просто не пришло в голову, а об этой шубе я как раз очень мечтала!

Капитан Гризье кивнул женщине, и она вернулась с большим свертком. Сняла чехол, встряхнула и показала шубу. Я кивнула. Она ловко запаковала обратно. А потом сказала, медленно подбирая слова:

– Лучше всего вашу шубу не сдавать в багажное отделение, а взять с собой в качестве ручной клади. Аксессуары я положу отдельно.

– И сейчас мы пожелаем вам спокойной ночи, а завтра поможем быстрее добраться в аэропорт, к вашему самолету. Ничего не бойтесь, отель под надежной охраной! Ни один папарацци не сунется!

– Только, дорогая мадемуазель, не надо пользоваться мобильной или какой‑либо иной связью! – на прощание проговорил капитан Гризье. – Для вас наступили часы тишины. Мы очень хотим, чтобы вы завтра благополучно отбыли в Россию. Доброй ночи!

– Спокойной ночи, девочка! – сказал Пургин. – Не волнуйся, в Москве тебя встретят и все помогут довезти. Кстати, в твоем зарубежном паспорте фамилия Южная написана с ошибкой. Не обращала внимания? И хорошо! Сразу после приезда сходишь в центральный офис МФЦ и поменяешь паспорт. И все – за границей будешь как новенькая! Спокойно спи!

И они закрыли за собой дверь.

В день моего отъезда из Парижа он не появился. Я настолько привыкла к его появлениям, что почувствовала пустоту, когда он не приехал ни утром, ни даже перед отъездом в аэропорт! Я невольно искала глазами в толпе каждую секунду, даже пройдя таможенный и паспортный контроль… Но его не было… Он не приехал, не позвонил, не написал…

Из этого оцепенения меня вывел незнакомец. В аэропорту пришлось ждать, наш рейс задержали… Кажется, грозовой фронт… И мы с девочками обосновались в кафе. Вид у нас был скучающий и даже удрученный. Мы так устали, что даже разговаривать сил не было. Леся зевала со смартфоном в руках, Эстер в наушниках отстраненно слушала музыку, а Мирабелла просто смотрела бездумно вдаль. Я решила переключиться на чтение, причем по‑французски. Модный бестселлер, купленный в киоске. Но скорее делала вид, что читаю, даже не припомню, как эта книга называлась. И кто был ее автором.

За соседним столиком сидел молодой человек привлекательной внешности. Темно‑синий костюм и белая рубашка. Скромно, стильно, дорого. В руках он держал «паркер» и время от времени делал заметки в органайзере. Обложка – кожа или очень качественная имитация.

Верхняя пуговица рубашки небрежно расстегнута, на лице – легкая щетина. Родинка на щеке. И нет обручального кольца…

Он остро взглянул на меня и громко произнес:

– Мне нужна консультация! Срочно! Авторитетное женское мнение! Кто больше врет – мужчины или женщины?

Я вздрогнула:

– Что, простите?

– Я провожу исследование, кто больше врет. Вот вы как думаете, мужчины или женщины? – Молодой человек улыбнулся.

У него были ярко‑пепельные глаза и белокипенная улыбка. В другой ситуации… Да, можно было бы… Но не сегодня.

– Вы действительно хотите, чтобы я вам ответила?

– Очень хочу. Вопрос жизни и смерти! – бархатистым голосом сказал мой визави.

– Звучит хорошо. Только надо еще немного потренироваться.

– Что? – Он, кажется, ошарашен. – Не понял…

– Такой повод для знакомства подходит не для всякой девушки. Особенно – не для той, которая умеет наблюдать и делать выводы.

Молодой человек растерялся, но быстро пришел в себя и ответил:

– Ух, какие мы колючие! И что дальше?

Я не спеша взяла у него из рук «паркер». Затем – органайзер, где он делал записи.

– Что ты делаешь? – Он поменялся в лице. – Не трогай!

– А почему? – спросила я спокойно.

– Просто нельзя! Это же личные записи, – немного смутившись, ответил он.

И попытался выхватить органайзер у меня из рук. Но я ловко увернулась.

– Даю десять секунд для ответа, что в такой ситуации следует делать начинающему пикаперу. Тогда я верну органайзер, написав туда свой номер телефона.

Когда я зашла в кафе, то случайно прошла за его спиной. Машинально взглянула на планшет, лежащий на столике. И разглядела крупный заголовок: «Как быстро снять любую девчонку».

Молодой человек смутился еще больше. Однако собрался с силами, хотя видно было, что ему далось это непросто.

– Я не начинающий! Я книгу написал! – ответил он.

– Ого! Имею дело с профессионалом?

– Совершенно верно. А ты, я вижу, и сама девочка хваткая! – Он одобрительно покачал головой. – Так что решай: жизнь или смерть?

Все понятно, парень решил перехватить инициативу. Я в эти игры не играю…

– Ладно, держи, но больше не шути так.

Я вернулась к своей книжке, намереваясь продолжить чтение. Молодой человек усмехнулся и сказал:

– А если серьезно? Меня зовут Алексис. А тебя?

«Только не сейчас. И только не это!» – пронеслось в моей голове.

– Я – Алиса и если честно, то не в настроении разговаривать. Ты славный парень, но… мы встретились не в то время и не в том месте. Если хочешь, напиши свой номер, может быть, я однажды пришлю тебе СМС.

– Буду ждать. Серьезно, твой СМС буду ждать. – Он протянул мне листок с номером.

Конечно, я ему не писала… пока…

Прилетев в Шереметьево, ничего не сказала Сергею, который меня встречал. Он, к счастью, не особенно расспрашивал.

* * *

Итак, что мы имеем после этого приключения? Шубу, несколько пар туфель, платье, сумочку и наборы французской косметики. А также подарки от Кена. В карманах шубы я нашла небольшой флакончик очень дорогих духов. Намою банковскую карточку пришла довольно значительная сумма… И очень много впечатлений!

Не успела я оказаться дома, как на связь вышел Базик. Он смотрел на меня с ужасом:

– Ты была неподражаема! Видео с твоим полетом сначала было везде, а потом его куда‑то удалили. Даже из «Ютьюба»! Но эта реклама – просто супер! Но я‑то успел его скачать! Некоммерческое партнерство «Окружающая среда» никогда не имело такого резонанса!