Любовь рождается через кровь и боль

– Прошу, не покидай меня Бёнгмин. Мы справимся с этим вместе, ведь я люблю тебя!

– Нугет, ты сама виноват, что оказался в инвалидном кресле и не сможешь больше ходить.

– Я?! Ты был за рулём!!!! И ты гнал, превышая скорость, и не справился с управлением, так в чем я виноват?! Я тебя даже не виню в том, что я теперь никогда не встану, что не смогу танцевать, а знаешь почему?! Просто потому, что я люблю тебя…

– Оу, любишь? А я тебя не люблю. Был с тобой из-за спора, что смогу уложить тебя в постель, а ты влюбился, и я решил подыграть. Ты жалкая Нугет и теперь ты точно никому не будешь нужен.

Бёнгмин резко проснулся, ему снова приснился последний разговор с Нугет, и тот момент, когда он сказал самую большую ложь, что никогда не любил ее. Бёнгмин не мог остаться рядом с девушкой, поскольку винил себя в том, что случилось с ней. Он лучше бы сам лишился возможности ходить, но не Нугет. Да, прошел год с момента их диалога, но он преследовал его как самый страшный кошмар.

В таки моменты, Бёнгмин всегда звонил другу, который всегда выслушивал его. Кстати, от прошлого окружения он отказался, постепенно закрываясь от всех, но всегда был открыт с Донхёном. Взяв телефон, он набрал номер другу, зная, что он всегда его выслушает. Услышав голос Донхена, который был бодрым, он спокойно заговорил:

– Донхён хён, прости, что так поздно звоню, но меня снова терзает тот старый кошмар. Я так больше не могу…

– Доброй ночи, Бёнгмин. Все хорошо, я совсем не сплю, а работаю. Кошмар, а если быть точным, Ваш разговор с Нугет?

– Да, хён, я оставил человека, которого люблю… Я не мог находиться рядом, видя, что я сделал непоправимое…

– Бёнгмин, тебя будет преследовать этот страх, пока ты не поговоришь с Нугет. Пойми, что терзая себя таким способом, ты не решишь проблему, которая сложилась. Если ты ее еще любишь, то ты должен поговорить с ней.

– Нет хён, я не смогу ей открыться, я боюсь, что она меня еще больше возненавидит!!!

– Подумай над моими словами, а сейчас ложись спать, тебе нужно отдохнуть. У тебя выступление утром.

– Хорошо хён, а ты придешь на мое выступление? Ты обещал мне, что поддержишь меня, поскольку мои родители сейчас не в городе…

– Раз обещал, я приду, но ты ложишься спать. Понял меня?

Пожелав доброй ночи, Бёнгмин положил трубку, и лег в постель, крепко обняв динозаврика, которого подарил ему его любимый хён, он смог быстро погрузиться обратно в сон, ведь у него было выступление, на которое должен был прийти его друг. Донхён, сидя в кресле и отложив книгу, погрузился в воспоминания, а точнее в момент знакомства с Бёнгмином и Нугет.

Донхён, молодой ассистент пластического хирурга и психолог клиники, в которой он проходил практику, и их знакомство было именно в тот момент, когда Бёнгмин говорил ту самую болезненную ложь, а Донхён, просто выпроводил его из палаты Нугет, видя то, что он врал не только ей, но и самому себе.

– Меня зовут Донхён и я психолог в этой клинике. Я слышал Ваш разговор, но Вы врете ей о том, что не любите ее. Вас мучает чувство вины за то, что она теперь прикована к инвалидному креслу, мне кажется, что Вы бы все отдали, чтобы она смогла ходить, и лучше бы на ее месте были Вы сами.

– Бёнгмин, рад знакомству, да, Вы правы, но я ничего не могу изменить. Она жила танцами, и у нее было будущее, прекрасное будущее, но я разрушил его.

– Мы с тобой поработаем, приходи завтра ко мне на прием, к 16:00, мы обсудим с тобой сложившуюся ситуацию, и проясним все моменты, которые тебя мучают.

Бёнгмин только кивнул и медленно удалился прочь из клиники, пытаясь заглушить всю боль, которая его терзала в тот момент. Сам Донхён направился в палату Нугет для разговора, ведь девушке нужно было выговориться, поскольку жизнь разделилась на «до» и «после». С Нугет они разговаривали долго, Донхён старался объяснить девушке, что жизнь не заканчивается и то, что сейчас она, по сути, осталась одна не повод сдаваться. Он видел чувства девушки, что ее мучало изнутри, и он решил затронуть эту тему именно сейчас.

– Я слышал Ваш разговор, с Вашим бывшим молодым человеком, Вы его любите?

– Люблю, но я бы сама рассталась с ним, не хочу быть для него обузой. Я хочу его счастья, пусть даже я буду несчастна в этот момент…

– А если спустя время, он придет к тебе, расскажет, что он соврал тебе, ты простишь его?

– Возможно, если я его буду любить. Но, он дал ясно понять, что он меня не любил… Донхён-оппа, а мы сможем с Вами общаться после моей выписки? Как друзья, а не пациент и врач…

– Конечно, сможем, но при условии, что ты будешь жить дальше. Сейчас тебе принесут ужин, тебе нужно покушать и отдыхать. Завтра я приду к тебе утром, и мы продолжим наш разговор.

Нугет понимала, что ей нужно жить дальше, поэтому она старалась жить дальше, и понимала, что благодаря поддержке Донхёна она сможет выбраться из своего состояния.

Утро не заставило себя ждать, а Донхён так и не лег спать, поскольку, пусть и прошел год с момента знакомства с парочкой, Донхён никак не мог отпустить мысль, что им обоим нужно поговорить друг с другом, но они оба не были готовы к этому разговору. Встав с кресла, он прошел в ванную комнату, и быстро приняв душ, начал собираться на показательный концерт Бёнгмина. Душ не занял много времени и, выйдя из него, он принялся одеваться, но от этого дела его отвлек телефонный звонок. Увидев на экране «Нугет» он спокойно ответил.

– Доброе утро оппа!!! Как ты? Ты спал?

– Доброе утро принцесса. Нет, я учился и работал. Я помню, что вечером обещал побыть с тобой, пока твои родители будут на мероприятии. Я приеду в 17:00.

– Я только это и хотела узнать, с тебя много-много сладкого!!

– Будут сладости, но мы сегодня обсудим одну тему, которая меня очень сильно волнует.

– Хорошо, хорошо, только сладкое для меня не забудь.

Когда разговор был окончен, Донхён принялся собираться на концерт. Он остановил свой выбор на белой рубашке, кожаном бомбере, черных джинсах и белых кроссовках. Посмотрев на себя в зеркало, молодой человек улыбнулся.

Донхён, был высоким молодым человеком, его бледную кожу подчеркивали блондинистые волосы, которые он постоянно подкрашивал, чтобы все выглядело идеально. В одежде он предпочитал такой стиль как смарт-кэжуал. Он считал этот стиль отличным вариантом для тех, кто ценят свое время и часто в течение дня меняют локации.

Выйдя из дома, Донхён, сев в машину, и заведя ее, тронулся с места. У него было достаточно время до начала концерта, чтобы добраться до университета Бёнгмина. По пути в университет, он заехал в цветочную лавку, чтобы порадовать друга. Купив красивые лилии, он продолжил путь в университет.

Приехав в университет и выйдя из машины, Донхён сразу ощутил, как на него сзади накинулся Бёнгмин, который сразу начал обнимать парня и звонко смеяться, радуясь встречи. Когда макнэ отпустил своего хёна, то Донхён смог повернутся к нему и рассмотреть своего младшего друга. Бёнгмин был выше Донхёна на пять сантиметров и его рост составлял сто восемьдесят пять сантиметров, а волосы как всегда были завиты кудряшками, от чего Донхён всегда улыбался. Как и всегда младший был одет в его излюбленном оверсайз стиле, но в этот раз он был одет в светлых тонах, как раз для своего трека.

– Приятно видеть тебя в таком прекрасном настроении Бёнгмин, но меня не покидает тревожное чувство, что ты мне, что-то не договариваешь.

– Хён, все хорошо – с улыбкой проговорил Бёнгмин – Я с тобой открыт, честен и искренен. Что я могу скрывать?

– Ну не знаю, твое поведение не свойственно тебе, плюс ко всему, глаза тебя выдают. Расскажешь своему хёну правду?

– Ладно, хён, подловил, я боюсь выступления!!

– Так, не стоит бояться, ты со всем справишься. Ты прекрасно поешь, а значит, у тебя все получится. Я верю в тебя.

Бёнгмин улыбнувшись, сразу потащил своего хёна в университет, чтобы он занял самое лучшее место, с которого ему будет удобно смотреть концерт. Усадив хена на лучшее место, он сразу убежал, поскольку ему нужно было готовиться. Бёнгмин готовился к выступлению, понимая, что его хён мог понять его состояние из выбранного трека, но оставлял надежду на то, что хён просто подумает о том, что ему понравился трек.

Когда все уселись в зале, Донхён сразу понял, что концерт уже начинался. Выступление за выступлением, он хлопал, но смотрел без интереса, дожидаясь, выступление своего маленького макнэ. И вот ведущий объявил, что сейчас на сцену выйдет Чон Бёнгмин и исполнит трек Still with you. Бёнгмин, исполнял трек, смотрел не в зал, а куда-то выше, словно он искал глазами ту, для которой он исполнял эти строчки, но понимал, что не встретит ее здесь.

Бёнгмин вкладывал в свое выступление всего себя, все свои чувства, которые он испытывал к той, кому посвящал строки. На последних словах «Я все еще с тобой», он тихо заплакал и, поклонившись, под аплодисменты зала он покинул сцену.

Донхён, видя состояние своего макнэ, аккуратно встав, покинул зал, чтобы найти Бёнгмина и успокоить его. Сейчас ему была нужна поддержка. Он нашел его недалеко от зала, видимо он тоже ждал своего хёна, и только увидев, его он сразу кинулся к нему, чтобы высказать все свои эмоции и чувства. Оказавшись в объятиях хена, Бёнгмин тихо зашептал:

– Хён, я не могу без нее, мне плохо. Я хочу быть рядом с ней, но мне стыдно за тот свой поступок. Хён, помоги мне, пожалуйста…

– Бёнгмин, тихо не нужно плакать – Донхён обнял крепче младшего – Я сегодня буду с Нугет и я поговорю с ней, но тебе нужно успокоиться и не наделать глупостей. Я надеюсь, что ты ничего не собираешься сделать?

– Нет хён, ничего – Бёнгмин поднял глаза на Донхёна и тихо прошептал – Нет, не говори, она не простит меня. Прошу лишь об одном, позаботься о ней и чтобы она нашла достойного человека…

– Ты без нее страдаешь, ты уверен, что справишься? Я не уверен.

– Я справлюсь, правда, просто мне нужно все отпустить, я обещаю, что отпущу…

Зная, что это было финальное выступление и не планировалось награждения, Донхён забрав младшего, вывел на улицу и, усадив в машину, повез его в его любимое кафе, чтобы тот отвлекся. По пути в кафе, они оба молчали, каждый думал о своем, а сам Донхён раздумывал о том, что сейчас он был нужен Бёнгмину, который нуждался в поддержке, но он не мог провести с ним весь день, поскольку ему нужно было ехать к Нугет. Приехав в кафе, они сразу заняли свой любимый столик. Когда к ним подошел официант то Донхён сразу заказал им все, что они заказывали здесь и когда официант удалился, Донхён снова перевел взгляд на макнэ и спокойно заговорил:

– Сегодня, я до 21:00 должен побыть с Нугет, я обещал ей, а потом сразу приеду к тебе. Мне не нравится твое состояние. Мы поговорим и обсудим его. Я приеду за тобой, и мы поедем ко мне. Понял меня?

– Донхён-хён тебе итак на работу завтра, поэтому лучше езжай домой. Я справлюсь, со мной все хорошо будет. Обещаю…

– На меня это не подействует. Не забывай, пусть я и пластический хирург, но я еще учился и на психолога и вижу твое состояние. Жди меня к 21:30 и мы поедем ко мне.

Бёнгмин ничего не сказал, а только кивнул в знак согласия. Когда им принесли заказ, они молча начали обедать, а вот Донхён наблюдал за поведением младшего, чтобы понять, что было у него на уме. Бёнгмин, кушал медленно, смотря в тарелку и не поднимая взгляда на хёна, понимая, что он мог раскусить его словно орешек. Сейчас, Бёнгмин понимал, что если все расскажет, то хён отменит планы и останется с ним, а значит, оставит Нугет, а для него было важно то, чтобы ей было комфортно и все равно, что ему самому нужна была поддержка.

Донхён чувствовал, что с Бёнгмином было что-то не так, и он уже был готов все отменить, а точнее съездить к Нугет и поговорить с ней, а после сразу отправиться к младшему. За обедом младший молчал, что тревожило Донхёна, ведь с ним Бёнгмин не замолкал и говорил постоянно обо всем.

– Бёнгмин, твое молчание заставляет меня отменить все планы и побыть с тобой. Я думаю, что…

– Нет, хён, побудь с Нугет, а потом приезжай ко мне. Ты ей тоже нужен. Я молчу, просто устал, переволновался, а еще сон. Но, мы его уже обсудили.

– Ты меня пытаешься успокоить?

– Хён, ради меня, побудь с ней. Ей тоже тяжело и ты ей тоже нужен…

– Ладно, но если тебе будет очень плохо, ты мне сразу позвонишь, и я приеду, в таком случае, я выполню твою просьбу.

– Договорились.

Бёнгмин сразу улыбнулся, когда услышал слова о том, что его хён побудет с тем человеком, которому он тоже был нужен. После обеда, Донхён отвез Бёнгмина домой, а сам поехал за сладостями для Нугет, но его не покидало тревожное чувство, что Бёнгмин, что-то не договаривал. Приехав в магазин, Донхён сразу выбрал нужное сладкое, поскольку за год общения с Нугет он узнал о ее предпочтениях все. Закупавшись сладким, Донхён сразу поехал к Нугет. Для него она и Бёнгмин, для него были его младшими братом и сестрой. Он проникся ими, и помимо работы с ними как психолог, он общался с ними вне работы.

Приехав домой к Нугет, Донхён поприветствовал ее родителей, которые сразу же покинули дом на мероприятие, поскольку им уже нужно было выдвигаться. Сняв обувь, Донхён держа пакеты в руках, направился к комнате девушки, которая не планировала провожать родителей на мероприятие. Зайдя, он сразу увидел, что Нугет лежала на кровати и читала книгу, которую ей подарил как раз Донхён.

– Ну, вижу меня, и сладости не ждали, тогда я пошел – с улыбкой проговорил Донхён.

– Нет!! – закричала девушка и, отложив книгу, посмотрела на своего оппу – Я ждала тебя, но сладости я ждала больше!

– Будем смотреть кино?

– Да, я все приготовила, забирайся ко мне на кровать!!!

Донхён забравшись на кровать, удобно устроился на кровати девушки, а хозяйка комнаты, взяв пульт, сразу включила подготовленный фильм, который она планировала посмотреть со своим оппой. Нугет сразу пододвинувшись к Донхёну удобно устроившись на его плече, они начали смотреть фильм. За просмотром фильма, Донхёна не покидало ощущение, что его младший может что-то натворить и это будет непоправимым шагом.

– Нугет, солнце мое, я могу поговорить с тобой?

– Да, конечно, я с тобой откровенна и все скажу как есть. О чем ты хочешь поговорить?

– Год назад, когда ты лежала в клинике, я познакомился с Бёнгмином, я с ним тоже работаю. Как ты к нему относишься сейчас?

– Я боялась этого разговора, ты знаешь, что он мне сказал тогда. Но, я его до сих пор люблю. Скучаю по нему, слежу за его выступлениями. Все конкурсы транслируются онлайн, чтобы все кто не могут посетить концерт, могли его посмотреть. Сегодняшнее выступление заставило меня заплакать.

– Любишь? Если он придет и скажет, например, что тоже любит тебя, что тогда соврал, ты ему дашь шанс?

– Дам, я не могу без него. Как мне кажется, что мы созданы друг для друга. Я его не виню за то, что я прикована к инвалидному креслу, он не виноват. Если так случилось, значит так и должно быть, но любит ли он меня, вопрос интересный…

– Спасибо за откровенье. Я знаю, что делать с этой информацией, но это будет моим сюрпризом. Давай смотреть фильм и кушать сладости. Кстати, скоро привезут еду, и мы сможем хорошо покушать, как ты любишь.

Девушка широко заулыбалась, понимая, что ее любимый оппа сделал этот вечер еще более приятным. Спустя минут пятнадцать им привезли заказ с большим количеством разнообразной еды, и они ее начали поедать, просматривая фильм.

Когда его хен уехал, Бёнгмин сразу снял свою улыбку, и грустно выдохнул. Он не хотел, чтобы его хен и родители волновались, поэтому всегда вел себя, так как обычно. Поднявшись на шестой этаж и пройдя в свою квартиру он, прикрыв дверь, уселся на пол и тихо заплакал. Вина, которая мучала его в течение этого года не покидала его. Да, Донхён ему помогал, да он отпускал, но порой его захлёстывали воспоминания и он ненавидел себя за то, что оставил ту которую любит.

– Я такое ничтожество… Надеюсь, что все будут счастливы и не будут долго плакать, когда меня не станет…

Бёнгмин давно решил, что он не может больше так жить. Он не мог просто пойти к Нугет и извинится перед ней, рассказать правду. После всего, что он сделал, он не имел права появляться в жизни Нугет. Собравшись с силами, и посмотрев на часы, он увидел, что часы сигнализировали 17:30, Бёнгмин сразу встал с пола и направился в свою комнату. Сев за стол, он достал чистый лист бумаги и начал писать прощальное письмо. Из-под его руки выводились слова, которые он хотел сказать лично, но не мог, ведь тогда его точно отговорят. Он писал о родителях, Донхёне, и самое главное о любимой Нугет. Пока он писал прощальное письмо, на полу уже валялась небольшая кучка бумажек, но он старался вложить все в эти последние слова, после чего он просто начал плакать. Ведь понимал, что первое время родителям и Донхёну будет больно, а второй будет винить себя, что не остался, но Бёнгмин сам сделал свой выбор и был готов уйти из жизни.

Закончив с письмом, Бёнгмин снова посмотрел на часы, которые говорили, что уже 18:15, а значит, скоро придут родители и поэтому, положив письмо на свою кровать, и сам, выйдя из комнаты, прошел на балкон и, окинув взглядом, родные места улыбнулся, понимая, что это его последний момент в этом мире. Выдохнув и отбросив свои мысли, Бёнгмин сел на перила спиной к улице и резко откинулся назад. В этот момент Бёнгмин улыбался, ощущая свободного падения и близость своей смерти. Мгновение, и он соприкоснулся с землей, теряя связь с реальностью.

Прохожие, увидевшие тело Бёнгмина сразу вызвали скорую помощь. Она приехала в течение 5 минут, и сразу же повезли его в клинику, которая находилась ближе всего к дому Бёнгмина.

В это время Донхён пусть и был в обществе Нугет и был по своему в приподнятом настроение, его не покидало странное ощущение, что-то сегодня произойдет и скорей всего, это было связано с Бёнгмином. Нугет, словно ощущала переживания своего оппы и, посмотрев на него тихо проговорила:

– Оппа, позвонил ему, ты же за него переживаешь, это чувствуется…

– Да, Бёнгмин был сегодня странным, но не говорил мне ничего, чтобы я провел время с тобой…

Достав телефон, Донхён без задней мысли набрал своего младшего. Раз гудок, два гудок и включался автоответчик. Встряхнув головой, он набрал его второй раз, и снова то же самое, третий, четвертый, пятый. Он уже начал нервничать и переживать, ведь младший никогда так его не игнорировал. Волнение прервал звонок от отца, который сегодня был в клинике. Быстро взяв трубку, Донхён проговорил:

– Да пап, что-то случилось?

– Донхён, ты нужен в больнице. Бёнгмин, он выбросился из окна. Он жив, но ему будет важна твоя поддержка и забота. Приедешь, я все расскажу.

– Выезжаю!!! Скоро буду!!!

Сбросив звонок, Донхён перевел взгляд на Нугет, которая волновалась, слыша слова своего оппы, ведь по тону было понятно, что он очень испуган. Девушка, собравшись с силами тихо проговорила:

– Что случилось?

– Бёнгмин, я не зря волновался…

– Что с ним?! Он жив?!

– Жив, но я сейчас нужен ему. Обещаю, что как ему станет лучше, я организую Вашу встречу. Вам нужен разговор. Пообещай мне, не творить глупости.

– Обещаю, но и ты пообещай, держать меня в курсе его состояния. Я переживаю и волнуюсь…

– Обещаю, я думаю, его семья не будет против того, что ты тоже будешь все знать.

Поцеловав девушку в висок, Донхён встав, сразу вышел из комнаты и, найдя гувернантку, и попросил ее присмотреть за Нугет, поскольку ему нужно было срочно уехать и если, что-то с ней будет не так, сразу ему позвонить или позвонить ее родителям. Одевшись, Донхён сразу сев в машину рванул с места. В клиники он был спустя тридцать минут после звонка отца, влетев в здание, он сразу направился к операционной, где стоял отец и родители Бёнгмина.

– Что с ним? – взволнованно спросил Донхён.

– Он не сможет ходить, потерял сознание от болевого шока, но чудом остался жив. Ты видел в его поведении, что-то странное сегодня?

– Замечал, мы должны были поехать ко мне, после того как я уеду от Нугет. Все это обсудить и проговорить…

– Как Вы думаете, что спровоцировало на такой шаг? – сквозь слезы проговорил На, мама Бёнгмина.

– Есть предположения, но я хочу поговорить с ним. Хотел спросить, Вы не против, если о его состоянии будет знать и Нугет?

– Донхён, конечно мы не против – на одном дыхании проговорил отце Бёнгмина – Мы к ней хорошо относимся.

– Спасибо, когда он будет готов, я организую их встречу. Им нужно поговорить или попытка снова может повториться…

Возле операционной они провели около четырех часов, и когда вышел врач, все сразу подскочили с места, направляясь сразу в сторону врача.

– Жить будет, но ходить не сможет и это окончательно. Ссадины, переломы все заживет. Сейчас ему нужна будет помощь Донхёна и семьи.

– Понял, когда он придет в себя?

– Лучше поговорить с ним завтра. Сейчас ему нужен отдых, но Донхёну нужно остаться с ним, чтобы сразу успокоить его.

Пока они разговаривали с врачом, из операционной вывезли Бёнгмина, родители сразу заплакали, видя своего любимого сына в таком состоянии, а Донхён аккуратно обняв их, старясь успокоить. Донхён понимал их состояние, но сейчас винил себя больше всего за то, что не остался с ним, ведь если-бы он остался рядом, то этого не случилось.

– Привезите, пожалуйста, его вещи, динозаврика и прощальное письмо, но не читайте его. Главное он жив, нам нужно будет его разобрать, а Вам лучше его не читать.

Родители Бёнгмина лишь кивнули, понимая, что сейчас Донхён был прав. Их сын пошел на такой отчаянный шаг, а значит, ни с кем не захочет разговаривать. Когда они уехали домой, чтобы собрать необходимое, Донхён молча пошел в палату своего младшего, поскольку он не переставал винить себя за то, что не доверился себе. Зайдя в палату, он подошел к постели и аккуратно присев, взял Бёнгмина за руку и тихо заговорил:

– Зачем ты так поступил? Почему мне ничего не рассказал? Я не буду ругать тебя или осуждать, но мы все обсудим, когда ты проснешься. И в этот раз, я не оставлю тебя одного. Да, у меня есть другая работа, но большая часть моего рабочего времени, а также личного я буду с тобой.

Донхён винил себя в том, что Бёнгмин пошел на такой шаг, никого другого. Ведь, он видел его состояние, видел то, что он изменился в поведении. В палату вошел отец Донхёна, который сразу подойдя к сыну, коснулся его плеча, чтобы хоть как-то поддержать. Донхён даже не вздрогнул, поскольку был погружен в свои мысли и размышления. Отец Донхёна спокойно проговорил:

– Сынок, главное, что он жив. Не вини себя, что так все вышло. Понимаю, что он не просто твой пациент, но и вы стали друзьями. В таких ситуациях нельзя работать, но я понимаю, что он никому не откроется кроме тебя, как его не пытали бы. Ты можешь остаться в клиники, чтобы наблюдать за его состоянием. Тебе нужны какие-то вещи?

– Да, главное, что он жив. Я не могу не винить себя, я подмечал его состояние, но он умело отводил все в сторону, понимая, что я могу остаться с ним, а не поехать к Нугет. Он любит ее, а она любит его. Когда он будет готов, я организую их встречу, сейчас важно, вытянуть его их этого состояния и показать, что жизнь не заканчивается на этом. Вещи? Да, как обычно, мама знает, что мне привезти. Я ключи дам.

– Мы привезем к вечеру, а ты позаботься о нем, а остальных твоих пациентов, в рамках психологии отдам другому врачу. Думаю, что он поймет все.

– Кого угодно передавай, но его и Нугет оставь на мне. Она, как и он, никому не откроется, а будет держать в себе.

– Хорошо. Я Вас оставлю, но и ты смотри сынок, не уйди в себя, а если будет, что-то тревожить ты всегда можешь с нами поговорить.

Донхён только кивнул, а отец уже удалился из палаты, оставляя Донхёна один на один со своими мыслями. Посидев еще немного с Бёнгмином, Донхён вышел из палаты, попутно попросив медсестру позвать его, когда Бёнгмин придет в себя, а сам направился в свой кабинет. Зайдя в кабинет, он сразу рухнул на диван, который стоял в углу кабинета. Он погрузился в свои раздумья о сложившейся ситуации, но от них отвлек звонок телефона. Достав телефон из кармана, и увидев, что звонила Нугет, он спокойно ответил и услышал на том конце провода взволнованный голос девушки.

– Оппа, что с Бёнгмином?! Как он?!

– Попытка уйти из жизни, но он жив, однако, как и ты не сможет ходить. Он пока отдыхает, я с ним еще не разговаривал, но еще больше уверен, что организую вашу встречу, когда он будет готов.