Обелиск Света. Грань Феникса

Он возвышается здесь с момента Сотворения Мира. Он так велик, что виден из любой точки Вселенной. Его могут видеть все, но мало кто способен увидеть. На семи черных непроницаемых для света гранях нет ни надписей, ни рисунков. Те, кто застал Сотворение, знают, что когда-нибудь придет время, и черные грани оживут. Больше о нем ничего не известно. Он – Обелиск Света.

УВЕРТЮРА

Шахматная доска на мраморном столике, изящные резные фигуры. Величественная ротонда, наполненная утренним светом. Двое играют в древнюю игру.

– Что Вы хотите от меня услышать, о Великий Арбитр? – говорит седой крепкий мужчина солидного возраста, но еще не совсем старый, передвигая белую пешку на клетку вперед. – Вы ведь отлично знаете, что наш скромный Орден мало интересуют проблемы Высших Сфер.

– Дорогой магистр, не стоит прибедняться, – высокая, статная, красивая женщина без возраста с холодной улыбкой делает ход черным конем, – ваш Орден за последние полгода набрал такую силу, что на Небесах стало очень неуютно. Я ведь помню, какими вы, дети Феникса, были всего пару лет назад: гадалки, знахари, ворожеи. Сергей Сергеевич, во сколько раз возросла Ваша личная сила? В сто, двести раз? Мы, Арбитры Сфер, обязанные следить за балансом сил во Вселенной, не имеем никакого понятия, откуда взялась энергия, наполнившая ваш Орден. И это нас очень пугает.

– Я ведь уже заверил Вас, что не знаю источника нашей силы и не знаю, почему именно нам выпала эта, не знаю даже как сказать, честь, что ли, – качает головой мужчина, забирая пешкой слона. – Уважаемая Арбитр, я всего лишь человек, мне недоступны тайны Вселенной.

– Вы знаете об Обелиске Света? – спрашивает Арбитр, передвигая черного ферзя. – Вам шах.

– Я слышал о нем, – Сергей Сергеевич прикрывает белого короля ладьей, – но мой взор не способен проникнуть за те горизонты, откуда можно наблюдать это чудо.

– Я пригласила Вас на эту партию, чтобы кое-что сообщить, – женщина, прищурившись, строго смотрит на собеседника. – Дело в том, что недавно Обелиск Света проснулся, на одной из граней проступил рисунок. Это случилось впервые с момента Сотворения.

– Вот как? – мужчина удивленно смотрит на собеседницу. – И что это значит? Конец Света?

– Ну, это вряд ли Конец, скорее Начало, – усмехается Арбитр.

– Мои знания об Обелиске Света крайне скудны, – человек качает седой головой, – я только слышал, что он как-то связан с судьбой человечества.

– Он для того и создан, чтобы в нужное время сообщить человечеству, что пришло время, – Арбитр забирает белую ладью, жертвуя ферзя.

– Время для чего? – мужчина забирает ферзя королем, принимая жертву.

– Изменить Судьбу человечества, – усмехается женщина. – А вообще, это очень сложный вопрос, никто ничего точно не знает, даже у нас в Высших Сферах. Могу сказать лишь одно, нас здесь это мало касается, Обелиск предназначен исключительно для вас, людей. Проснулась пока только одна из семи граней Обелиска, что вызывает еще больше вопросов, на которые даже мы не знаем, где искать ответы. Я думаю, что поиском этих ответов придется заняться самим людям. Мы вряд ли будем активно вмешиваться в этот процесс, нас это не касается.

– Да, всё так сложно в этом мире, – кивает Сергей Сергеевич, – так много загадок. Но почему Вы позвали именно меня? Вы считаете, что Орден Феникса как-то связан с пробуждением Обелиска?

– А посмотрите сами, – Арбитр протягивает вперед руку и воздух над шахматной доской начинает клубиться, – я думаю, Вам понравится.

Пространство между шахматистами разрывается, расползаясь в стороны, через прореху вдали становится виден черный силуэт, формой напоминающий семя подсолнуха, но с более резкими и четкими гранями. Объект приближается, растет, заслоняя всё пространство. Невидимая съемочная камера делает облет гигантского обелиска, абсолютно черные грани сменяют друг друга. И вдруг вспыхивает яркий свет, неистовый поток энергии готов прорваться даже сквозь нематериальный объектив камеры.

Сергей Сергеевич обреченно качает головой: с угольно- черной грани Обелиска Света на него смотрит, как живой, ослепительный огненный Феникс.

1

Миша впервые ехал в деревню. Прошло уже почти три года, как он покинул родную материнскую обитель и нежданно-негаданно свалился на голову своему отцу Андрею и его большому семейству, но все предыдущие летние каникулы он вынужден был проводить в городе за учебниками, так как приходилось догонять сверстников: образовательный процесс в тех местах, где он жил раньше, значительно отставал от человеческих нормативов.

И вот отец вез его, старшую сводную сестру Ирину и младшего единокровного брата-тезку в деревню к бабушке и дедушке, родителям его новой мамы. Ирина очень не хотела ехать с братьями, двадцатиоднолетняя самостоятельная девушка уже давно жила своей взрослой жизнью, хотя и занимала отдельную комнату в квартире матери и отчима. Но мама Таня смогла уговорить дочь, она вообще умела очень хорошо и убедительно уговаривать.

Железобетонным аргументом, сломившим сопротивление Ирины, стал тот факт, что бабушка и дедушка уже старенькие, и им будет тяжело справляться с двумя не очень послушными пацанами. Девятилетний Миша-младший был очень озорным и непоседливым ребенком, с ним одним-то старики раньше с трудом каждое лето справлялись, а тут еще и Миша-старший, семнадцатилетний, уже почти взрослый парень, к тому же, совершенно старикам незнакомый. Поэтому Ирина вынуждена была согласиться и поехать с братьями в какой-то степени в качестве опекуна, чтобы приструнить молодых шалопаев в случае, если они чересчур заиграются.

– Пап, а нам далеко еще ехать? – спросил Миша, сидящий рядом с отцом на переднем сидении.

– Нет, уже почти приехали, – вместо Андрея ответила Ирина, сидящая сзади вместе с младшим братом, – через километр поворот влево на проселочную дорогу, там минут двадцать по ухабам, и мы на месте.

– Ну и вовсе не на месте, – хмыкнул маленький Миша, – там еще пешком через деревню топать, потом вброд через реку.

– Ага, прям так далеко топать, – укорила младшего брата сестра, – там рядом совсем. Мишель, не слушай Майка, он тебе еще и не такого про деревню наговорит.

Чтобы не путаться в том, как обращаться к братьям, по воле случая получившим при рождении одинаковые имена, Ирина сразу при появлении в семье старшего Миши придумала им немного разные имена на иностранный манер, но чаще всё же их в семье звали просто Мишами.

Машина свернула с шоссе, отец немного сбавил скорость, но трясло на неровной дороге всё равно прилично.

– Пап, осторожно! – Мишель выставил вперед руку, показывая на человека в черном плаще и черной шляпе неожиданно возникшего прямо перед носом машины.

Андрей затормозить не успел, да он и не понимал, зачем это нужно, так как проселочная дорога была абсолютно пуста.

– Стой! – закричали вместе два Миши.

Отец наконец остановил машину и посмотрел на сыновей.

– В чем дело? – строго спросил Андрей. – Чего вы разорались?

– Пап, ты его переехал, – старший сын покачал головой, – надо идти смотреть.

– Только я что-то его не вижу, – младший стоял коленками на сидении и смотрел в заднее окно, – но он точно был у нас перед самым носом.

– Странно, я никого не видела, – сказала Ирина, открывая дверь.

Андрей обошел машину, под колесами никого не было, на дороге сзади тоже было пусто.

– Ну, пацаны, и что это было? – обратился Андрей к сыновьям. – Что вы видели?

– Я видел перед самым носом машины человека в черном плаще и шляпе, – уверенно заявил Миша-старший, – только он совершенно не собирался уворачиваться от нашей машины.

– Да, и я видел черного человека в шляпе, – поддержал брата Миша-младший.

– Человек не мог испариться, – Ирина укоризненно посмотрела на мальчиков, – а здесь никого нет. Куда он, по-вашему, мог деться?

– Если бы мы врезались в человека, был бы удар, но я никакого столкновения не почувствовал, – Андрей склонился над передним бампером.

– А что это такое? – мужчина провел рукой по решетке радиатора, на которой четко прорисовывалось темное пятно.

– Странно, – Андрей поднес руку к лицу и даже понюхал темно-серую пыль, оставшуюся на пальцах, – на пепел похоже, или золу.

– Ага, пап, ты пепельное привидение переехал, – усмехнулась Ирина, – ладно поехали дальше, привиделось мальчикам что-то.

2

До деревни Телепки семья добралась без приключений. Около сельского магазина они вышли из машины. Дальше было не проехать без риска разломать подвеску.

– О, Андрюша, с приездом, – на пороге сельпо появилась большая круглая женщина, продавщица Зина, по прозвищу Колобок.

– Привет, Зинуль, – улыбнулся Мишин отец, – как тут у вас, всё тихо, как всегда?

– Ну-у, почти, – Зина задумчиво посмотрела в сторону реки, за которой располагалась деревня Любини, цель поездки отца с детьми. – У вас там в Любинях дом, знакомый тебе, ты там когда-то жил, купили новые хозяева. Будут тебе соседи.

– Да я-то всего на один день приехал, потомство оставлю и назад, – усмехнулся Андрей. – А что за соседи, что за люди?

– Странные немного, – покачала женщина головой, – Женщина и мужчина, но явно не муж и жена. У меня на это дело глаз наметан. Мне кажется, это Полинины конкуренты, веет от них чем-то потусторонним, особенно от женщины.

– А у Полины как, всё в порядке? – поинтересовался мужчина делами своей бывшей жены, много лет уже живущей в деревне Любини, в старом доме Ворона.

– Нормально она живет, одна, без мужика, как у них и принято, но уже научилась скотину лечить, – усмехнулась Зина, – как ее бабка и прабабка.

Пока отец разговаривал с продавщицей, Миша-старший и Ирина достали из машины рюкзаки и сумки, младший Миша тоже пытался им помогать.

– Пап, мы готовы, – позвала Ирина, закидывая за плечи рюкзак, – пойдем.

Через пятнадцать минут семейство вброд переправилось через мелководную речушку, разделяющую две деревни. Миша восхищенно смотрел по сторонам.

Мальчик вспоминал свое детство, когда он постоянно жил в лесу с мамой лесной феей, но теперь это были совсем другие впечатления. Раньше он был лесным духом, ему подвластны были все тайны природы. Теперь, после того как он навсегда отказался от маминой половины своей сущности, он был простым человеком и смотрел на природу чужого края другими глазами, он видел это всё впервые: заливные луга, узкую речушку, петляющую меж полей, густой лес чуть в стороне от деревни, старые избы, в большинстве заброшенные, с покосившимися заборами, колодец у дороги. Всё вокруг было необычно и непривычно, но пробуждало в нем какое-то новое чувство восхищения и радости.

Вечером перед сном Миша вышел во двор. Отец стоял у забора и смотрел куда-то в конец деревни.

– Мечтаешь, пап? – спросил парень отца.

– Да вот воспоминания нахлынули, – Андрей покачал головой. – Это место очень необычно. Шестнадцать лет уже прошло, а всё помнится, как будто вчера было. Потеря памяти, знакомство с Татьяной, семья воронов.

– Семья воронов? – удивился Миша. – Это как?

– Да странная история, загадочная, – покачал Андрей головой, – Мать и дочь живут там, в конце деревни, в последнем доме за оврагом. Ты держись от них подальше, ничего хорошего от них ждать не приходится.

– А я вот в том доме напротив нас тогда жил… сначала один, потом с Таней, – улыбнулся мужчина, – интересно, кто купил этот дом? Больше двадцати лет простоял никому не нужный, и вдруг кому-то понадобился.

– Света почему-то в окнах нет, – Миша пригляделся к дому за дорогой.

– В деревне люди рано ложатся спать, – пожал Андрей плечами, – уже темнеет. Они, наверное, уже легли.

– Пойдем, сын, и мы спать, – мужчина положил руку на плечо сына, – завтра я уеду. Ты веди себя здесь хорошо, не расстраивай бабушку и дедушку, Ирину слушайся, она девушка строгая, но справедливая.

– Да понял я, пап, – усмехнулся Миша, – не беспокойся, всё будет в порядке. Ты иди, ложись, я еще немного воздухом подышу.

Отец ушел, а Миша вышел за калитку и осмотрелся по сторонам. В вечерних сумерках спящая деревня казалась загадочной и окутанной тайной. Почему такие мысли пришли ему в голову, парень не совсем понимал, может быть, странное происшествие на проселочной дороге с исчезнувшим черным человеком давало о себе знать.

Мише было непонятно, почему пепельного призрака видел только он с братом, а отец и сводная сестра не видели вообще ничего. И если ему померещилось, то что за пепельное пятно осталось на радиаторе машины? У магазина, пока отец болтал с продавщицей, Миша специально еще раз проверил, пятно никуда не делось, что-то оставило след из темной золы на радиаторе… но не на бампере.

– Доброй ночи, – раздался рядом с Мишей низкий мужской голос. Увлекшись своими мыслями, мальчик не заметил, как кто-то в наступающей темноте подошел к нему.

Это был высокий светловолосый мужчина, уже не очень молодой, но во всем его облике чувствовалась огромная мужская сила. Перед Мишей стоял воин, может быть уже и отошедший от дел, но не потерявший выправки и уверенности в своих силах.

– Доброй ночи, – Миша внимательно посмотрел в голубые глаза незнакомца, – меня Миша зовут, я тут пару месяцев буду жить.

– Меня Виктор, – мужчина улыбнулся, – я живу напротив. Будем соседями. Я с прогулки вот возвращался, смотрю, ты стоишь, решил познакомиться.

– Очень приятно, – Миша пожал потянутую крепкую мужскую руку, – Вы первый, с кем я здесь познакомился.

– А здесь почти никого больше и нет, – Виктор развел руками, – русские деревни умирают, к сожалению. Ладно, Миша, пойду и я лягу спать пораньше, как тут принято. До встречи.

Мужчина сделал несколько шагов в сторону своего дома, и Миша тут же потерял его из виду, Виктор растворился в вечернем сумраке.

3

На следующий день ближе к вечеру отец уехал домой в Питер. На целых два месяца молодежь оставалась на свободе без родительской опеки, бабушку и дедушку они в расчет не брали. Даже Ирина чувствовала себя совершенно свободной, что уж говорить о братьях Мишах.

Самое притягательное место в окрестностях деревни было у реки. Мелкая быстрая речушка, петляя среди лугов, убегала вдаль к слиянию с другой такой же своей сестрой. Мише очень понравилось сидеть на крутом берегу и мечтать. Пока Ирина помогала старикам по хозяйству, а Мишка-маленький бегал где-то по заброшенным деревенским дворам, Миша-старший наслаждался тишиной и красотой летней природы.

Когда кто-то появился со стороны деревни у парня за спиной, Мишино чуткое ухо уловило это сразу. Он немного напрягся, но реагировать не стал. Кто-то постоял некоторое время сзади, по-видимому, о чем-то раздумывая, а потом подошел ближе.

– Здравствуй, – раздался приятный женский голос, – не помешаю?

Миша посмотрел чуть назад и в сторону, там стояла женщина в ослепительно белом, совсем не деревенском, платье, симпатичная, неопределенного возраста. Ей можно было дать и тридцать, и пятьдесят лет. Смотрела на мальчика она с живым интересом.

– Нет, совсем не помешаете, – сказал Миша, с любопытством разглядывая женщину, что-то в ней было необычным, не таким, как у всех других знакомых парню женщин, только что в незнакомке было не так, он никак не мог понять.

– Ты ведь Миша, сын Андрея, – не спросила, а констатировала женщина, – а меня зовут Арина, я живу в доме напротив тебя.

– А, понятно, – кивнул мальчик, – Вы живете с тем сильным мужчиной, Виктором.

– Да, я делю с ним этот дом, – сказала Арина фразу, которую Миша не совсем понял.

– А вы тоже сюда в отпуск приехали? – спросил парень женщину, которая подошла к нему совсем близко, но не села на траву, а осталась стоять, глядя на воду.

– В какой-то мере можно это назвать и отпуском, – усмехнулась Арина, – но я предпочитаю совмещать отдых с работой. У меня есть тут одно важное дело, но я думаю, оно не будет сильно мешать моему отдыху.

– А какое важное дело может быть в этой дыре? – удивился Миша. – Тут и народу-то нет совсем.

– Мне не нужны люди, – женщина ласково с улыбкой посмотрела на мальчика, – я наблюдаю за одним интересным явлением.

– Природным? – спросил Миша.

– Можно сказать и так, – улыбка женщины стала озорной, – всё вокруг нас связано с природой.

Мишу не покидало ощущение, что Арина постоянно чего-то недоговаривает. Она вроде бы откровенно отвечала на вопросы, но смысл её ответов постоянно куда-то ускользал.

– А Вы кем работаете? – мальчик решил докопаться до истины хотя бы в одном вопросе. – Метеорологом, или может быть орнитологом?

– Орнитология мне ближе, – женщина продолжала с улыбкой смотреть на молодого собеседника, – я наблюдаю за одной редкой птицей.

– А, мне папа говорил, – кивнул Миша, – тут на краю деревни живет семья редких ворон.

– Ну, во-первых, не ворон, а воронов, – поправила парня Арина, – а во-вторых, там мне всё понятно, меня интересует совсем другая птица, еще более редкая.

– Всё-то Вы загадками говорите, – вздохнул Миша, так и не понявший точного смысла слов странной женщины.

– Извини, это у меня профессиональное, – вновь улыбнулась Арина, – привыкла говорить людям то, что они хотят услышать, но так, чтобы это выглядело не слишком откровенно.

– Вы очень странная, – покачал головой парень, – и Ваш друг тоже странный. Если еще учесть странных воронов и меня, с моей странной биографией, не слишком ли много странностей на один квадратный километр, на одну маленькую заброшенную деревушку?

– Да, ты прав, – согласилась Арина, – здесь явный перебор не совсем обычных людей, а если добавить еще и твоего братика…

– А что странного в Майке? – удивился Миша. – Он обычный ребенок.

– Нуу… – Арина закусила губу, как будто раздумывая стоит ли говорить об этом дальше, – он же видел то же, что видел и ты? Там, на дороге.

– А откуда Вы знаете? – мальчик широко раскрыл рот от удивления, он был просто поражен осведомленностью Арины. – Вы были там?

– Нет, – женщина отрицательно покачала головой, – но я тоже видела то, что и ты с братом, причем видела несколько раз, я уже две недели здесь живу.

– Черный человек в шляпе? – Миша не мог поверить, что кто-то еще видел эту тень, он уже начинал склоняться к мысли, что там на дороге ему просто померещилось.

– Да, я несколько раз встречала в окрестностях деревни призрачного человека в черном плаще и шляпе, – кивнула Арина, – это очень необычное существо, оно кажется страшным на вид, но в нем нет зла, оно что-то ищет, и я так думаю, что этот черный человек играет на нашей стороне.

– Если Вас не было там на дороге, откуда Вы знаете, что мы с братом видели это существо? – Миша подозрительно посмотрел на женщину.

– Виктор был там, он ждал вас, и видел, как вы проехали сквозь тень, – пожала Арина плечами.

– А, понятно, – покивал головой парень, – этот Виктор явно какой-то следопыт, он умеет передвигаться почти незаметно.

– Да, есть у него такая способность, – согласилась женщина, – кстати, на ловца и зверь бежит, полюбуйся.

Миша посмотрел на противоположный берег реки, куда указывала рука Арины. Черный человек стоял на вершине склона и смотрел в их сторону. Дневные солнечные лучи освещали черную фигуру и создавалось ощущение, что свет затягивается внутрь человека, поглощается им. Черный человек совсем не отбрасывал тени. Плащ его как будто клубился черным дымом, окутывая и скрывая фигуру, было даже непонятно мужчина это или женщина, черная шляпа с широкими полями была надвинута на глаза и невозможно было разглядеть под ней ничего, на месте лица была густая чернота.

Постояв немного, наблюдая за женщиной и мальчиком на противоположном берегу, черный человек развернулся, сделал пару шагов и растворился в солнечных лучах.

– Кто он всё-таки такой? – спросил Миша. – Что ему от нас надо?

– Не знаю, – Арина покачала головой, – пока не знаю. У меня есть некоторые подозрения, но это только мои предположения, точно я не могу ничего сказать. Но уверена, скоро я всё узнаю.

– А Виктор не может поймать это странное существо? – поинтересовался мальчик.

– Виктор пробовал приблизиться к нему, но это существо очень ловкое, к тому же оно, скорее всего, что-то типа духа, не имеющего настоящего тела, – Арина развернулась в сторону деревни. – Да и нет особой необходимости ловить его, я уже сказала, что в нем нет зла. Я домой иду. Пойдешь со мной или здесь останешься?

– Я еще помечтаю, – улыбнулся Миша, – до свидания, Арина.

– Слушай, Мишель, – шепнул Миша-маленький, забираясь вечером в разложенное в закутке за шкафом кресло, на котором он спал ночами, – я сегодня такое классное место нашел, давай завтра сходим туда вместе.

– Что за место? – спросил старший брат, сидя на втором разложенном кресле, закуток был маленький и два кресла с трудом там поместились.

– Это километрах в трех от Телепков по дороге в Фёдора-село, там когда-то давно была школа, а сейчас только фундамент остался, и всё вокруг малиной заросло, – прошептал мальчишка. – В Фёдора-селе уже несколько лет никто не живет, и по той дороге теперь никто не ходит, там и дороги уже почти не осталось, так тропинка в лес. Давай сходим, малины поедим, может и соберем немного, бабуля варенья сварит.

– Хорошо, давай сходим, я малину люблю, – согласился старший брат, снимая футболку.

– Отлично, только Ирке ничего не говори, – еще тише шепнул маленький мальчик.

– Почему? – шепотом удивился старший.

– Она с нами увяжется, – поморщился младший, – а я не хочу с ней, она заставит малину собирать, поесть спокойно не даст.

4

Следующим днем, взяв по корзинке и улучив момент, когда старшая сестра была занята в огороде, братья незаметно выбрались из деревни и пошли собирать малину, вернее ее есть.

Малинник, действительно, был огромный. Малина только начинала плодоносить, поспевшей было еще не очень много, но ягоды были крупные и очень сладкие. – Красота, – довольный младший брат сел на большой камень, оставшийся от фундамента школы, – объелся я, надо будет отдохнуть и немного в корзинку пособирать.

– Отдыхай, – усмехнулся старший, – а я пошарю тут, может, чего интересного найду… кроме малины.

– Черного человека не спугни, – пошутил младший.

– Я, кстати, его вчера на берегу видел, – сообщил Мишель младшему брату, – и не я один, Арина, наша соседка, тоже его видела, и я так понимаю, что ее друг, Виктор, тоже в состоянии его увидеть.

– Да, странно всё это, – согласился Майк, – я тоже вчера его видел за нашим огородом, а Ирка, она рядом со мной стояла, сказала, что я всё выдумываю. Она его совершенно не видит.

– Согласен, что это очень странно, – Мишель кивнул, – но, во всяком случае, никакой опасности он вроде бы не представляет, маячит себе вдалеке, даже близко не подходит.

– Да, интересно кто он такой, – вздохнул Майк, – я ни о чем подобном никогда не читал.

– Кто он, похоже, даже Арина не знает, – старший брат потрепал младшего по голове, – а она, как мне кажется, настоящая колдунья.

– Тоже мне, скажешь, – усмехнулся младший брат, – колдуний не бывает.

– Ага, черного призрачного человека тоже не бывает, но мы его видим, – старший Миша поставил на землю корзинку и скрылся в зарослях малины.

Когда, обшарив фундамент старой школы, Миша вышел на полянку, где отдыхал младший брат, того на месте не было, только две корзины стояли рядышком.

– Майк, ты где? – позвал старший брат и прислушался.

Какой-то тихий сдавленный звук послышался из самой густой части малинника. В эти заросли Миша не лазил, когда обследовал фундамент школы. Юноша пошел в сторону звука.

– Майк? Ты меня слышишь? – снова позвал Миша брата, продираясь сквозь колючий кустарник.

– Мишель, я тут, – раздалось совсем рядом откуда-то снизу.

Раздвинув кусты, Миша посмотрел вниз. Чуть сбоку в корнях малинника было отверстие. По-видимому, когда-то тут был спуск в подвал школы, но кладка обвалилась, засыпав проход, остался лишь небольшой проем, в нем-то и виднелось совсем не испуганное, а наоборот очень радостное лицо Майка.

– Я не знал, что тут еще и подвал есть, – весело сообщил младший брат, – залезай сюда, тут дальше еще можно пройти, не всё обвалилось.

– А как к тебе пролезть, дырка маловата, – удивился Мишель, – как ты туда вообще забрался?

– Лезь, не бойся, – позвал брата младший, – я тут как раз и провалился, тут вообще прохода не было, это я каким-то образом дыру проделал.

Миша осторожно перелез через куст, поставил ногу на край дыры, и тут же кирпичи под ним поехали вниз, и парень проскользнул по осыпавшемуся мусору в подвал.