Ивановский стройбат

1 глава

Поезд медленно, словно нехотя подкатил к перрону города Иваново. Рядовой Алексей Иванов с горечью посмотрел в окно вагона.

– Я Иванов и город Иваново, – получилось что-то наподобие каламбура.

Служить предстояло ещё полтора года и солдат тяжело вздохнул. Кроме него в войсковую часть города Иваново, именуемую автобатом, а по сути являющимся банальным стройбатом, после учебки были направлено ещё двое рядовых и один младший сержант. Сопровождал их прапорщик Гусев. Молодой на вид, с будённовскими усами прапорщик не посвятил солдат даже хотя бы поверхностно в тонкости стройбатовской службы. Эта неопределённость настойчиво угнетала и тяжким грузом давило на душу Алёши. О стройбате ходили разные слухи. Если в части служили земляки, то это считалось большим везением. Ценилось умение хорошо играть на гитаре и способность держаться, не теряя своё достоинство. Но дедовщина была страшная и беспощадная. Алексей на гражданке успел закончить третий курс торгового института, обладал прекрасным уровнем интеллекта, был эрудирован и начитан, великолепно играл на гитаре и пел. В учебке получил специальность экскаваторщика четвёртого разряда. Вот уж никогда не думал об этой профессии, но как говорится пути господни неисповедимы. Мрачные мысли одолевали и товарища Алексея, Костю Никитина, с которым он крепко подружился в учебке города Плавска Тульской области. Оба были родом с Урала, Костя с небольшого городка Асбеста Свердловской области, а Лёша с самого Свердловска. В учебке они были «не разлей вода» и всегда старались держаться вместе. Но там в учебке было всё ясно там до седьмого пота гоняли сержанты, на плацу и на занятиях все было по уставу и до рукоприкладства дело не доходило, а здесь надо быть готовым ко всему. Невесёлые мысли ребят оборвал резкий окрик прапорщика Гусева:

«Пять минут на сборы! Выходим».

2 глава

В этой войсковой части, основной костяк составляли парни с уральского региона. С городов Челябинска, Свердловска и Перми. Рядовой Козырев, служивший на должности заведующего складом официально именующимся «центральным складом материальных ценностей управления инженерных войск Ивановской области», отслужил полтора года и считался стариком. Слегка пошатываясь, он подошёл к рядовому Ремезову. Только что на двоих они выпили бутылку «Русской водки» без закуски, занюхивая лишь чёрствой хлебной коркой. От чего спиртное сильно ударило в голову.

– Слышь, Ремез, сегодня пополнение должны пригнать, может найдётся толковый парень мне на замену, чтобы было кому склад передать. А то в призыве 1977 года одни узбеки грёбаные, русских слов-то не понимают.

Ремезов работал кочегаром котельной и отличался свирепым характером, особенно в нетрезвом состоянии. Многие узбеки отслужившие полгода на себе испытали его суровость и гнев. Исподлобья он посмотрел на Козырева:

– Да всё они понимают суки, прикидываются. А насчёт замены правильно мыслишь. Может и повезёт тебе с новобранцем. Я слышал ребята толковые, земляки с Урала. Так что давай, натаскаешь духа за полгода, а потом сдашь ему склад, а то ведь никогда не уйдёшь на дембель, небось пропил пол склада, – Ремезов разразился гомерическим хохотом.

Козырев не обиделся на пьяного друга. Да, автомобильные запчасти начиная с легкового «Москвича» и заканчивая грузовым «ЗИЛом», которым был начинён склад, он потихоньку и незаметно продавал гражданским лицам, но Козырев умел вовремя и технично списывать их. Благо в части автомобилей хватало с избытком и никто из водителей-военнослужащих не отказывался подписать накладную, что запчасть установили якобы на его машину. Для молодых отказ подписать был чреват избиением и перспективой стать изгоем. А у стариков была круговая порука. Тем более, что деньги с проданных запчастей вместе и пропивались. Заместитель начальника по эксплуатации подполковник Батулин, физически просто не мог проверить каждый автомобиль на предмет установки запчасти. В автопарке войсковой части было сотни машин, поэтому практически не глядя подписывал накладные. Для него было главным, чтобы все машины были на ходу и план, спущенный генеральным штабом «УИРа» был вовремя выполнен. Срабатывала негласная истина «армия всё спишет».

В общем и в целом рядовой завсклада Серёга Козырев жил припеваючи. Начальство даже не замечало его пьяных выходок. Потому что всем и всегда чего-нибудь надо было со склада, и даже непосредственный командир, начальник снабжения капитан Карпов относился к Серёге лояльно.

3 глава

То, что увидели новобранцы, войдя в казарму повергло их в шок. Ребят сразу словно на рынке рабов, стали осматривать злые и недоверчивые глаза старослужащих. Некоторые из них находились «подшофе». Время было уже вечернее, поэтому все вернулись с работы и казарма была полна стройбатовцев.

Сержант – высокий блондин, в начищенных до блеска сапогах согнутых гармошкой, широко расстёгнутым воротником гимнастёрки и ремнём, висевшим в неприличном месте вызывающие обратился к вновь прибывшему пополнению:

– «Пилоты», есть кто-нибудь из Свердловска?

Узнав, что военные строители – рядовые Иванов и Никитин его земляки, широко улыбнулся, обнажив свои желтоватые зубы и увёл ребят в свой кубрик. Младшему сержанту оказавшимся с башкирского города Сибай, своими узкими глазами и азиатским лицом сильно напоминающий узбека, которых русские невзлюбили, не повезло. У него земляков не оказалось. Впрочем, позже всех четверых поместили в «ленинской комнате» на карантин. Это был приказ командира роты капитана Горюнова.

Чернявый с вьющимися как смоль волосами прапорщик по национальности цыган с птичьей кличкой «грач», чётко проследил за исполнением приказа. В «ленинскую комнату» быстро перенесли четыре кровати и бельё.

«Грач» экстерном сдал экзамены в высшее военное училище и занимал в роте должность «заместителя командира роты по воспитательной работе». Он отличался крутым нравом и даже котировался выше замполита роты лейтенанта Сидорова. Его боялись даже «старики». Во время очередного дембеля старослужащих, «грач» брал очередной отпуск и неожиданно исчезал из поля зрения. Были случаи, когда из местной реки всплывали трупы бывших прапорщиков и происходило это как раз во время очередной демобилизационной компании. Не трудно было догадаться чьих рук это дело, но прямых доказательств не находилось и дело ограничивалось очередным «глухарём». Прапорщик «грач» исправно пил кровь «стариков» и был первым кандидатом на утопленника. Но как я уже говорил он не любил испытывать судьбу и исправно избегал всяких случайностей. Держа в правой руке папку вечерних поверок, подошёл к центру «взлетки» и обратился к солдатам:

– Дота сдоится ёбаны в дот! – резко прокричал он.

Букву «р» выговаривать «грач» не умел и картавил, заменяя её на букву «д». Спокойно переминаясь с ноги на ногу, он подождал пока рота построится и утихнет шум, затем уткнувшись в папку начал вечернюю поверку, громко называя фамилии солдат и сержантов. Хитрый еврей, рядовой Витман в этот вечер ушёл в самоволку, дав указание одному из молодых во время вечерней проверки крикнуть «я!» вместо него. Но «грач» хорошо знал голос Витмана и был знаком с подобными фокусами и потому трюк не удался.

– Кто сказал я? Где он? Витман, задаза самовольщик! Все будут стоять до тех пор, пока этот даспиздяй не объявится отбоя не будет.

Зная упёртый характер прапорщика, белокурый сержант Серов предложил «грачу»:

– Товарищ прапорщик, я знаю где сейчас находится Витман, это совсем недалеко, разрешите за ним сходить.

– Давай только побыстдому.

Прошло некоторое время, прежде чем с притворно виноватым взглядом появился Витман, сопровождаемый сержантом Серовым. Всё это время уставшие и чуть не засыпающие стоя, особенно это касалось молодых, стройбатовцы стояли на «взлётке». Увидев Витмана, «грач» наконец дал долгожданную команду «отбой». После чего предложил Витману зайти в его кабинет для проведения воспитательной беседы.

4 глава

Алексей видел сладкий сон, маму, любимую девушку по имени Ольга с большими голубыми глазами, как всё разом оборвал истошный крик:

– Май семьдесят семь подъём! Все на «взлётку» мыть полы, суки!

До официального подъёма оставалось ещё сорок минут. Новобранцев этот приказ «деда» не касался, они находились в «ленинской комнате» и были изолированы от всех. Через час небольшим раздалась команда:

– Строиться на завтрак!

Об утренней зарядке к который Лёша привык в учебке не было и речи, также как и не было даже в помине утреннего осмотра, никто не чистил сапоги или бляху от солдатского ремня, не подшивал подворотничок, у большинства их просто не было, а «старики» ещё даже не встали с постели. Пайки с завтраками: толстый кусок белого хлеба с маслом и кусок жареной рыбы им приносили молодые, закреплённые за каждым из них. Для Алексея всё это казалось дикостью.

После завтрака наконец проснулись «старики». Пока они чистили зубы и мылись, молодые заправляли им кровати и наводили на них ровные «кантики». Но когда раздалась команда «строится на развод на работу», все были уже на ногах и быстро построились. Развод на работу была святая святых. Здесь в стройбате главным условием было выполнение установленных рабочих норм, а дисциплина и внешний вид отходили на второй план. Такова была специфика службы в строительных войсках.

Каждого из новичков закрепили к одному из старослужащих. Алексей попал работать на одноковшовой экскаватор «ЭО-302Б» в карьер, согласно специальности полученный в учебке. Ему опять повезло, он оказался вместе с Никитиным. Экскаватор был гидравлическим, с кубовым ковшом, совершенно новый с алтайским двигателем, которые легко заводился. Старшим у них был «хохол» Сидор Бойченко, отслуживший год, родом из города Львова и считавшийся «черпаком». Изначально он не доверял молодым экскаватор и сам загружал прибывшие самосвалы песком. Но после обеда разрешил Лёхе загрузить кузов одной из машин. Управление оказалось сверхлёгким, две поворотные педали и рычаг, выполнявший сразу три разные функции.

5 глава

Прошёл месяц, карантин у новичков закончился и теперь они жили вместе со всеми. Как и положено, молодым выделили места на втором ярусе двухъярусных кроватей. Душераздирающая команда – «май семьдесят семь подъём мыть полы» Лёху и Костю не касалась, земляки отмазали их от этой неприятной процедуры. Лёха и Костя начали работать самостоятельно, но вскоре произошли события, разлучившие друзей. Войсковая часть строила дороги по всей Ивановской области. И когда пришла разнарядка сверху, Костю командировали в город Тейково Ивановской области, некоторые попали в город Фурманово и в город Родники. Лёха остался в городе Иваново.

«Иваново – родина первого совета» – горько усмехнулся Алексей, прочитав плакат, висевший на стене «ленинской комнаты», который красноречиво большими красными буквами гласил об этом.

***

Теперь Алексей работал с одним из башкир, прибывших из города Сибай. В этот день всё шло как всегда. Лёха и башкир Азамат по очереди грузили песком самосвалы в карьере. Зилы – 555 прибывали через каждые полчаса. Лёха отмечал в тетради галочкой каждый очередной загруженной самосвал. Но вот нарушив привычный ритм загрузки зилов, неожиданно громко урча, подъехал громадный самосвал на базе автомобиля «КрАЗ». Из кабины прытко выпрыгнул гражданский водила и неторопливо направился в сторону экскаватора.

– Слышь братан, кидани пожалуйста песочка, я дом строю, не обижу, заплачу.

Лёха понял, что в карьере можно втихаря делать деньги. Лишь бы никто не засёк.

– А сколько заплатишь?

– Рубль за каждый загруженный ковш. Лады?

Лёха примерил взглядом «КрАЗ». Кубов десять войдёт, а это значит десять ковшей. 10 рублей – это целое состояние. Ведь в месяц они получали всего 3 рубля 80 копеек армейских. На эти деньги ничего лишнего не купишь, а просить перевод у матери с отцом Лёхе не хотелось, он знал как им трудно.

– Идёт, – ответил Лёха, кивнув в знак согласия.

– Не обманет ли? – мелькнула у него в голове. Словно угадав мысли солдата, водитель «КрАЗа» протянул смятый червонец.

– Я ещё приеду, загрузишь?

– Загружу.

Лёха быстро навалил десять ковшей и водители «КрАЗа» помахав на прощание рукой, уехал. И вовремя, потому что через пять минут приехал военный «зилок».

Лёха размышлял: «надо будет договориться с гражданским, чтобы приезжал во время обеда, когда «ЗИЛов» нет. А на обед кушать солдатскую кашу нам незачем и ходить, когда есть деньги». Подумав об обеде, он вдруг ощутил, как хочется есть и невольно проглотил слюну. В полукилометре от карьера была деревня, где имелся сельповский магазин. Лёха протянул червонец Азамату, посылая того за продуктами:

– Купи хлеба, колбасы, – немного подумав он улыбнулся.

– Знаешь? купи ещё вина пару пузырей, – ему вдруг захотелось испытать чувство праздника, от так легко доставшихся денег.

– А если старики учуют? – засомневался Азамат.

Но Лёха был неумолим и стоял на своём:

– Да ты что, до вечера всё пройдёт. Купи лавровый лист, зажуём и запаха не будет.

***

Обед выдался на славу, вино ударило в голову. Лёхе вдруг стало так хорошо, как говорится раскатилась губа и когда вино кончилось, он вновь послал башкира за портвейном.

После обеда машины грузили худо-бедно, когда самосвалов не было пили вино. Вскоре Лёха понял, что пьян. Башкир тоже был «никакой». Чтобы закончить работу, Лёха выдернул шланг с движка экскаватора и веретёнка густой, чёрный массой потекла на землю. Следующий водитель, приехавший грузиться, увидев возившихся стройбатовцев понял, что экскаватор неисправен. Такое случалось довольно часто и поэтому водитель ничему не удивился и развернувшись уехал. О состоянии самих экскаваторщиков он не догадывался.

На этом рабочий день закончился. Закрыв кое-как кабину экскаватора на ключ, Лёха и Азамат пошатываясь направились в часть. Не надо было быть экспертом, работающим в медвытрезвителе, чтобы понять в каком они состоянии.

Башкир Азамат был жестоко избит «стариками». Молодому напиться было из ряда вон выходящим событием. Лёху же под свою защиту опять взяли земляки. Они ему сначала дали большой кусок варёной говядины, принесённые из армейской столовой, а затем аккуратно уложили спать.

6 глава

Угрызение совести разъедали душу Лёхи: «как же так? Пили вместе, а попало только Азамату. Хорошо, что никто из командиров не узнал. Всё больше никаких пьянок на работе».

Он увидел Азамата, у того была разбита губа.

– Слышь Азамат, извини, что так получилось.

– Да ладно тебе, ты же насильно мне вино в рот не лил, сам виноват.

После этого короткого диалога Лёха с Азаматом направились на работу.

Потекли серые будничные, ничем не отличавшиеся друг от друга дни. Настала глубокая осень. Однажды утром после развода на работу к нему подошёл дневальный по роте и объявил, что его срочно вызывает главный инженер войсковой части подполковник Соловьёв. Гадая зачем удостоился такой чести, он не спеша направился к вагончику, где был оборудован полевой кабинет главного инженера. А дело было вот в чём. Соловьёв искал замену завскладу Козыреву, которому было пора на дембель и присматривал личные дела кандидатов на должность, отслуживших не больше года. Когда очередь дошла до папки с личным делом Алексея Иванова подполковник понял, это то, что нужно. Три курса торгового института было вполне впечатляющим основанием для того, чтобы назначить Лёху завскладом. После непродолжительной беседы с Соловьёвым участь Лёхи была решена. А поскольку склад переехал в город Тейково Ивановской области в построенную по последнему слову новейшей технологии здание, Лёхе предстояло уехать туда же. А там служил лучший друг Костя. От предчувствия скорой встречи у Лёхи радостно кольнуло в сердце.

7 глава

Склад был огромный, кроме автомобильных запчастей здесь хранились строительные товары, краски в бочках и банках, шифер, рубероид, доски половые, оконное стекло и так далее. На стеллажах было аккуратно уложено огромное количество различных автомобильных подшипников, электрических дрелей, малярных кистей и ещё очень много различного материала, чтобы всё перечислить не хватило бы целой книги.

Рядовой Козырев встретил Лёху дружелюбно, да иначе не могло и быть, ведь он должен бы передать склад Лёхе. Кроме завсклада Козырева в штате склада было ещё 10 рабочих все украинцы с Львовской области. «Бандеровцы» так их называли. Они выполняли всю черновую работу. Все только призвались, и были ещё совсем зелёными, Лёха для них уже считался авторитетом. Также в штате числились два сторожа охранявших склад по ночам и три экспедитора возивших товар. Начальником, как я уже упоминал в начале повести был капитан Карпов. Впрочем, скоро он передаст все дела майору Водопьянову, но это будет потом. Лёхе предстояло осваивать азы материально – ответственной работы.

К складу подъехал «ЗИЛ-130» доверху гружёный автозапчастями. Козырев дал команду рабочим склада разгружать. Сам взяв в руки накладную, стал проверять наличие груза. Запчасти были «зиловские»: катушки зажигания, распределители, транзисторы, карбюраторы, бензонасосы, крышки распределителя и даже «зиловский» задний мост с редуктором в сборе.

Мелкие запчасти Козырев сам раскладывал по стеллажам. Всё по сортам и группам. На каждой обязательно была фанерная бирка. Если какая-то запчасть была привезена в первый раз, он писал новую бирку и проволокой привязывал её к запчасти. После разгрузки всё заносилось в картотеку, которая была разложена по алфавиту в длинном ящике на столе в кабинете Козырева. Плюс всё записывалось в регистрационный журнал. Учёт вёлся очень чётко. Кабинет Козырева представлял собой помещение в 16 квадратных метров, выстроенная из белого силикатного кирпича. Большое окно пропускавшее достаточно много дневного света. Закреплённые к стене мощный электрокалорифер, надёжно охранявший от зимних холодов, два двухтумбовых стола, два стула, перекидной календарь на столе, два телефона – городской и внутренней и документация. Ничего лишнего. Был ещё склад в центре города, где хранилась электроника. В связи с этим у Козырева было завидное преимущество перед сослуживцами. Ему не было нужды в увольнительной записке, чтобы выйти в город. Маршрутный лист до склада в городе давал полное право беспрепятственно гулять по Тейково. Не один патруль не мог его задержать. Все эти привилегии скоро должны были перейти к Лёхе.

А пока Серёга Козырев взял Лёху с собой в город, чтобы ознакомить со складом электроники. В городе глаза Алексея разбежались от обилия красивых и стройных девушек. Ему казалось, что все они улыбались, проходя мимо него. Козырев заметил его восторженный взгляд:

– Что нравится? Этого добра здесь полно. Иваново это город невест, но Ивановская область тоже соответственно. Тейково хоть и маленький городок, но здесь тоже имеются ткацкие фабрики. Один «БИМ» чего стоит. «БИМ» – это бывшая Ивановское мануфактура. В Тейково филиал. На одного мужика приходится 20 девушек. Так что здесь мы нарасхват.

– Ого, – присвистнул Лёха.

Тем временем Козырев продолжал:

– Придёшь на танцы в городской парк культуры, а там одни девушки. Ладно уговорю старшину на седьмое ноября дать увольнительную. Свожу тебя на танцы, познакомишься с какой-нибудь кралей.

Козырев во всём старался угодить своему будущему сменщику. Ведь на дембель хотелось уйти вовремя, а завсклады, как правило, уходили позже всех. И им частенько доставалось от «черпаков» отслуживших год, которых они когда-то гоняли. Бывали случаи, когда последнего оставшегося, не успевшего уехать на дембель, «черпаки» брили налысо, вымещая на нём всю свою злобу.

8 глава

Как и обещал Козырев, седьмого ноября старшина вызвал в каптёрку Лёху и вручил увольнительную на целые сутки. Поскольку день был праздничный никто не работал кроме дежурных. Обед тоже был праздничный. Повара – узбеки постарались от души. На первое был суп лапша с курицей, а на второе настоящее узбекский плов, кроме этого, на столе у каждого солдата была банка сгущённого молока, плитка шоколада «Алёнка» и пачка сигарет «Прима». Лёха не курил, а потому отдал свои сигареты сослуживцам. После обеда роту повели в армейский клуб на просмотр фильма про индейцев. Естественно, кроме тех, кто собирался в увольнение.

Лёха получил в каптёрке парадную форму и шинель. Переодевшись вместе с Козыревым, отправился в город подальше от забот армейской службы.

В городе Серёга пригласил Лёху в уютное кафе ресторанного типа. Кафе было молодёжное и отличалось тем, что туда никогда не наведывались офицеры части. Серёга подозвал знакомого официанта и стал заказывать дорогие блюда и французский коньяк. По манере общения Козырева не трудно было догадаться, что здесь он частый гость. На вопросительный взгляд Лёхи, Козырев вынул из кармана и показал ему толстую пачку денег различного достоинства.

– Ничего себе. Откуда столько? – восхищённо спросил Лёха.

– Примешь склад и у тебя будет столько. А вообще-то я вчера загнал коробку «зиловских» свечей гражданскому механику. Не ссы всё уже списано и недостачи не будет. До вечера отдохнём здесь, а потом рванём на танцы в клуб.

Вскоре принесли заказанное: замаскированный под виноградный сок – коньяк, рубленый бифштекс с жареной картошкой фри, салат оливье, тонко нарезанный хлеб, фрукты и минеральную воду «Боржоми». Употребляя элитный французский коньяк и закусывая, Козырев и Лёха провели время в беседе о нюансах складской службы. Серёга лаконично старался передать своему преемнику все секреты и тайны о которых практически никто не догадывался. Время до вечера пролетело незаметно, и парочка уже навеселе отправилась на танцы в городской клуб.

В клубе громко играла музыка, местный вокально – инструментальный ансамбль исполнял популярную песню «клён». Но танцующих было мало, поскольку основная масса людей состояла из женского пола. Конечно, парни тоже были, но гораздо в меньшем количестве. На симпатичных и высоких Лёху и Серёгу девушки сразу обратили внимание. Здесь для Лёхи, как ему показалось, был настоящий рай. Он поочерёдно танцевал то с одной, то с другой девушкой. Вдруг во время очередного танца в конце зала завязалась потасовка между местными парнями. Лёха, разгорячённый выпитым коньяком, решил разнять дерущихся и втиснулся в самую гущу выясняющих отношения. Короткий и хлёсткий удар под глаз, заставил его пулей вылететь из общей массы. Из глаз посыпались искры. Немного придя в себя от полученного удара, Лёха огляделся вокруг, нигде не было Козырева. Он ещё не знал, что Козырев ушёл с одной из девушек, специально оставив его наедине с её подругой.

Нежные руки ощупали его глаз. Лёха поднял голову и ахнул такой красивую девушку он ещё не видел. Она чем-то напоминала его Ольгу, но была ещё прекрасней. Такая же белокурая и голубоглазая. Эта девушка приложила медный пятак ему под глаз.

– Это чтобы не появился синяк, – прокомментировала она своё действие.

А в следующую минуту предложила:

– Пойдём ко мне домой, я одна живу, я не с общежития, – как бы оправдываясь объяснила она, а затем продолжила, – родители мои инженеры нефтяники, сейчас они в командировке в далёкой африканской стране Замбии, приедут только через полгода.

Лёха обрадовался неожиданному повороту событий и охотно согласился с предложением девушки. По дороге он узнал, что её зовут Катерина, что она временно не работает, а деньги на житьё присылают родители. Квартира Кати находилась на втором этаже девятиэтажного дома. Открыв дверь, она вошла, а Лёха, переминаясь с ноги на ногу в нерешительности остановился у порога, соображая, как ему поступить. Он стеснялся снять солдатские сапоги, ведь его ноги были обёрнуты в портянки. Катя быстро догадалась в чём дело и принесла домашние отцовские тапочки и новые жёлтые махровые носки, одновременно показав ванную комнату. Когда Лёха, помыв ноги и переобувшись, вошёл в комнату, Катя была уже в соблазнительном коротком халатике. Из кухни она выкатила тележку, на которой дымились две тарелки только что сваренных на скорую руку магазинных пельменей и стояла вазочка с шоколадными конфетами. Затем небрежно сняла картину со стены, за которой оказался винный бар. Катя достала графин с жёлтой жидкостью и разлила в огромные бокалы.

– Что это? – спросил Лёха.

– Это русская водка.

– А почему цвет жёлтый?

– Я добавил натуральный сок манго, которые прислали родители. А ты ешь не стесняйся.

Но Лёхе было неудобно набрасываться на еду, хотя он уже давно чувствовал голод, подумает ещё голодный солдафон. Он решил продолжить начатый по дороге разговор:

– А ты совсем одна в этом городе?