Битва добра и добра

1 мая 2014 г. Савелий

Он проснулся с предчувствием беды. Застонал, сжался в комок и накрыл голову подушкой, пережидая мучительный пик панической атаки.

Когда всё закончилось, слез с кровати и побрёл в сторону туалета, по пути рассматривая очередное «воспоминание о будущем». Именно так это выглядело в его голове. Он знал, что произойдёт. Как Нострадамус. Только его предвидения распространялись максимум на ближайшие сутки-двое. Может, получилось бы увидеть и дальше, если бы он пытался, но он наоборот изо всех сил старался закрыться.

Это было с ним всегда. Правда, в детстве он думал, что такое происходит со всеми и даже удивлялся, что никто не верит его пророчествам. И доказать не мог, ведь способность эта была неуправляема. Если бы он мог по собственному желанию заглянуть на пару дней вперёд, то не влачил бы жалкое существование офисного планктона, а играл бы на бирже, или как-то иначе использовал столь ценный дар на пользу себе. Но как назло, все эти «телеграммы-молнии» были не только финансово бесполезны, но ещё и накладывали на него мучительную боль ответственности.

Поначалу он пытался хоть как-то предотвратить увиденное, но ни разу ему это не удалось. Он же не знал, где и как это произойдёт. Он просто чувствовал чужие страдания и как бы видел и слышал то же, что и жертвы. Но почему-то в момент катастрофы никто из них не смотрит на часы и не вспоминает, в каком он городе.

Однажды, правда, он предсказал однокласснику, что того изобьют и ограбят. Но это было потому, что он увидел, как хулиганы забирали магнитофон, который был только у Валерки. И улица была знакомая. В общем, хотел спасти, а получил обидное "накаркал".

А какая польза от того, что в девяносто восьмом, за день до дефолта, он знал о грядущем падении рубля? Ему терять было нечего, а друг, который продал отцовский автомобиль и собирался покупать новый, не поверил. И его же потом назвал предателем за то, что он откуда-то знал, но не сумел убедить. Ну и дружба врозь, разумеется.

С тех пор он поклялся себе, что это последний раз, когда он пытался кого-то предостеречь. Но душа не выдержала, когда он увидел лежащую на земле девчонку, обведённую мелом. Он бросился к участковому, сообщать о предстоящем самоубийстве. На него посмотрели, как на идиота и предложили пойти проспаться. А когда трагедия таки случилась, он стал первым подозреваемым как псих-маньяк. Потом, конечно, разобрались – нашли предсмертную записку, где наркоманка, потеряв надежду слезть с иглы, просила прощения у родителей. Но даже несмотря на зафиксированный факт ясновидения, участковый ему не поверил. Придумал для себя объяснение, типа Савелий знал девушку, слышал, как она делилась планами, либо даже сам её надоумил. Но подозрения к делу не пришьёшь, и от него отстали.

Сегодня ему явилось такое… мозг отказывался осознавать, что это возможно. Но по опыту он знал, что завтра, или, в крайнем случае, послезавтра вся страна будет видеть этот кошмар по телевизору и точно так же не верить в реальность произошедшего.

Дрожащими руками Савелий достал сигарету, нервно чиркнул зажигалкой, затянулся.

«Господи! Зачем ты показал это мне? Что я могу сделать? Если хочешь, чтобы я кого-то предупредил, почему не даёшь точных дат, места и фамилии тех, кто мог бы это предотвратить. Или хотя бы телефоны тех, кто погибнет. Хотя… – он сжал зубы, подавляя истерический смех. – Даже если бы Бог дал увидеть их телефоны, неужели можно позвонить и сказать: «Здравствуйте, вас беспокоит ясновидящий. Завтра в каком-то административном здании вы будете лежать на лестничной клетке мёртвый и обугленный. Или, спасаясь от огня, лететь из окна, а внизу вас будет добивать обезумевшая толпа».

Единственное, что он мог сделать – это, как обычно, записать видение в блог, а потом пойти в церковь и помолиться за души тех, кто пока ещё жив.

На традиционные первомайские шашлыки он и так ехать не особо хотел, а теперь и подавно ему уже не до развлечений. «Позвоню, скажу, что прихворнул».

В мрачном раздумье, шагая по непразднично-пасмурным улицам, он скользнул взглядом по пёстрому, обклеенному рекламой забору и вдруг резко затормозил, даже не сразу поняв, что его остановило.

«Битва экстрасенсов. 15й сезон. Приглашаем на кастинг».

Битву экстрасенсов он смотреть давно перестал, как только понял, что это просто сборище фриков, среди которых изредка встречаются как действительно что-то немного умеющие, так и просто актёры. Но мысль поехать туда иногда мелькала. Савелий всегда относился к ней с юмором, мало ли всякого бреда роится в мозгу.

Но это приглашение вонзилось в него, как гарпун. Только смысл поездки он увидел не в самом шоу, а в возможности встретить себе подобных. Хотя… как он найдёт их среди толпы шарлатанов?

Он тяжело вздохнул, зачем-то достал телефон и сфотографировал афишу.

Безуспешно пытаясь освободиться от безумной идеи, он дошёл до храма, осенил себя крестом и попросил Всевышнего дать ему знак, бесы его искушают, или ангел подсказывает дальнейший путь.

Пройдя в центр зала, он встал под высоким сводом и решил, что не уйдёт отсюда, пока не произойдёт хоть какое-то событие, которое можно будет без сомнений истолковать как благословение, или, наоборот, запрет на участие в «бесовском шоу".

Можно было бы, конечно, обратиться с вопросом к священнику, но ответ служителя Церкви был предсказуем. Савелий уже однажды спрашивал. Лет десять назад.

Это был тяжёлый год – развод с женой, смерть матери. Видимо, на фоне личных трагедий зачастили и приступы видений: как одиночных убийств, так и крупных терактов. Но когда он увидел, как группа террористов захватит школьников, он впервые прибежал в церковь в надежде упросить Всевышнего отменить это испытание. Он не знал, как молиться, куда ставить свечи, и вообще. Тогда он и рискнул попросить совета у священника.

Батюшка выслушал хмуро и строгим басом сказал:

– От лукавого видение это. Кликаешь беду.

– Я и рад бы не кликать, – возразил Савелий. – Но когда я никому не рассказываю, оно всё равно происходит. Зачем мне это показывают, если ничего исправить нельзя?!

– На всё воля Божья!

– Да что вы такое говорите?! – вспылил Савелий. – По-вашему, террористы исполняют волю Бога? Ну можно же кого-то предупредить! Почему все бездействуют?!

– Чего раскричался?! – спокойно осадил его священник. – Нет у тебя никакой прозорливости! Запомни: нет! Ты придумываешь себе эти ужасы, а потом ждёшь, когда в мире что-то подобное случится. И конечно же, на огромной планете обязательно происходит что-нибудь, что можно подсунуть под твои якобы видения.

– Но…

Священник понял руку в жесте «замолчи» и посмотрел грозно:

– Ещё слово и я вызову санитаров. У меня таких ясновидцев знаешь сколько ходит? Ты душевнобольной. Молись о своём исцелении.

И Савелий стал молиться. Каждое воскресенье на службу, раз в месяц на исповедь и причастие. Только видения как были, так никуда и не делись. Но священников он больше не посвящал в подробности своей душевной болезни. Меньше всего ему хотелось оказаться в психушке.

Вместо этого он завёл блог. Этакую виртуальную исповедальню, куда записывал пророчества под псевдонимом "Страдамус". Просто записывал и оставлял в Сети на волю Божью. Возможность комментирования отключил, чтобы не привлекать троллей.

Он почти перестал смотреть телевизор и читать новости, чтобы не искать подтверждений своим видениям. Но на работе сотрудники, обсуждая между собой, неизбежно и ему рассказывали о том, что он уже знал.

Савелий долго стоял в ожидании, проговаривая про себя тексты молитв. Но ничего, что можно было бы трактовать как знак, не происходило.

«Боже! Наставь на путь истинный!» – в отчаянии взмолился Савелий и посмотрел вверх.

«А сам-то ты чего хочешь?» – услышал он мысленный вопрос в голове и даже вздрогнул от неожиданности.

«Я?!» – Савелий не мог поверить, что с ним говорит Сам Бог. Конечно же, это просто фантазия. Но по телу вдруг растеклось такое невероятное блаженство, словно ему вкололи наркотик. Голова закружилась, колени подломились и он опустился на пол.

«Я хочу попытаться», – ответил он.

«Ну так пытайся! – разрешил внутренний голос. – В любом самом дурном обществе никто не может заставить тебя жить не по совести. Главную заповедь не забывай – люби врага своего, поступай с другими так, как желаешь, чтобы поступали с тобой».

Савелий кивнул и принял решение ехать. Не мог же он предположить, что бесы наберутся наглости и заговорят с ним в самом центре храма.

25 мая 2014 г. Кастинг

Он приехал в Москву и прибыл по указанному адресу почти на час раньше. Но надежда оказаться первым не оправдалась – ожидающие приёма уже толпились на улице.

– Кто последний? – робко спросил он.

– Здесь по вызову, – отозвалась одна из женщин. – Вам на какое время назначено?

– Назначено? – удивился Савелий. – А как мне могли назначить?

– В смысле как? По электронной почте.

– Ну… в афише было написано пятнадцать ноль-ноль.

– В какой афише? – засмеялась другая. – Вы куда вообще пришли?

«На битву экстрасенсов записываться» – хотел было ответить Савелий, но слова застряли в горле. А вдруг это совсем не туда очередь? Вот смеху-то будет. Он не любил, когда над ним смеются. Над ним с детства смеялись, стоило ему только намекнуть на свои странные способности.

– А вы куда стоите? – вопросом на вопрос ответил Савелий.

– Здесь кастинг на битву экстрасенсов, – ответил седовласый мужчина.

– Ну да, – кивнул Савелий. – И я сюда же приехал.

– Сначала надо было прислать заявку по электронке, рассказать о себе. И если бы они заинтересовались, вам бы прислали приглашение на личную встречу. С указанием времени. Мне, к примеру, назначено на час.

– А мне на два, – вздохнула женщина. – А вызывают ещё тех, кому на двенадцать.

– А если я просто на улице афишу увидел и никуда не писал? – спросил Савелий.

– Боюсь, тогда сегодня вас не вызовут, – усмехнулся мужчина.

На крыльцо вышел человек со списком и начал выкрикивать фамилии. Оглашенные вскакивали со скамеек и бежали. Савелий тяжело вздохнул, развернулся и, не попрощавшись с собеседниками, направился в сторону метро.

– Э! Ты куда? – закричал ему вослед седовласый. – Трёх же ещё нет! Подожди хотя бы до назначенного времени!

– Кем назначенного? – Савелий удивлённо обернулся.

– Ну привет! – развёл руками седовласый. – Ты заметил афишу, там было время и место. Разве это не знак?

– Но… – И вдруг Савелий осознал, что ехал он вовсе не на эту дурацкую битву, а на встречу конкретно вот с этим парнем.

– Александр, – протянул тот руку.

– Савелий, – пожал её.

– Издалека прикатил?

– Да не то чтобы… Из Питера. Но странно как-то… Писали бы тогда в своих афишах, мол присылайте заявки по такому-то адресу. Зачем время указывать? И место…

– Вот из-за таких странностей и устроили это столпотворение, – проворчала одна из претенденток. – Рейтинговое шоу! Бабла немеряно. Могли бы нанять нормального организатора.

– А зачем? – пожал плечами Александр. – И так желающих больше, чем нужно.

– Вообще-то это ненормально, что люди со сверхспособностями должны устраивать какие-то битвы на потеху обычным, – продолжала ворчунья. – И доказывать свои возможности всяким скептикам.

– Кто ж вас заставляет? – засмеялся Александр. – Разве кого-то сюда на аркане тащили? А у вас какие сверхспособности, если не секрет?

– Целительство, телепатия, будущее вижу, по фотографии могу живых от мёртвых отличать.

– Ну и зачем же вы сюда-то приехали? Жаждущих исцеления тьма. А тех, кто ищет пропавших родственников…

– Так реклама ж нужна! Кто обо мне знает?

– Вы двоих-троих найдите, и к вам такие очереди выстроятся… Сарафанное радио, поверьте моему опыту, рекламирует лучше телевизора.

– А у вас есть такой опыт? – спросил Савелий. – Зачем же тогда вы здесь?

– Ой, – Александр печально махнул рукой. – Это долгая и мутная история. Но если в двух словах: меня жена записала и сюда отправила. В приказном порядке.

– Жена?! – Савелия скребнула зависть. – Да если бы моя жена верила, что я действительно что-то вижу…

– Так а чего верить? – пожал плечами Александр. – Она сама такая же. Но дети маленькие, и ей пока не до шоу.

– Повезло! – вздохнул Савелий. – А моя бывшая даже слышать ни о чём таком не хотела. Однажды, чтобы ей доказать, я рассказал одно из своих видений. Как потом оказалось – подводная лодка «Курск». А когда об этом объявили, она сказала, что я ничего подобного не предсказывал. Ну да! Я не говорил «подводная лодка», я говорил «темно, тонут, задыхаются». И я вижу катастрофы обычно дня за два. А о гибели "Курска" объявили через несколько дней после. И всё! Уже, типа, не считается…

– Видишь катастрофы? – нахмурился Александр.

– Не талант а сплошное проклятье, – криво улыбнулся Савелий. – И толку от него никакого. Время и место мне не показывают.

– А как видишь? Во сне?

– Да если бы… Ото сна хоть проснуться можно. Не знаю, как объяснить… – он подумал немного и продолжил: – Вот что бы ты чувствовал, если бы твоя дочь оказалась в той школе, в Беслане?

Александр отшатнулся и побледнел.

– Согласись, что узнать из телевизора о трагедии с чужими детьми и самому потерять ребёнка, это несколько разные ощущения.

– Конечно, – кивнул Александр.

– Так вот: я не просто вижу трагедию, я впадаю в депрессию, словно там будут мои дети или родители. И одновременно в ужас, как если бы сам там погибал. И заканчивается это только тогда, когда событие происходит. Такое ощущение, что тот кошмар, который обрушился на родственников погибших, перекладывают наконец с моей души на них. Мне даже телек смотреть не надо – могу с точностью до минуты почувствовать, что оно реализовалось.

– Но как? – недоумённо переспросил Александр. – Ты же знаешь, что твоих родственников там быть не может.

Савелий печально развёл руками:

– Каждый раз, когда это заканчивается, я задаю себе тот же вопрос. Но это состояние не подчиняется разуму. Как приступ. Есть такое понятие у психиатров – паническая атака. Только мои отличаются тем, что я ещё и картинки вижу… вроде воспоминаний.

Савелий глубоко вдохнул, закрыл глаза и начал рассказывать, пытаясь максимально доступно переложить в слова, как это происходит:

– Сначала просто предчувствие: что-то случилось. Сердце заколотилось, дыхание остановилось. Потом начинает конкретизироваться. Типа, как если бы к тебе пришли полицейские и смотрят на тебя с сочувствием, достают фотографии и говорят: «посмотрите, нет ли среди них ваших знакомых». И ты думаешь: «Господи! А ведь сын дома не ночевал», и смертельно боишься взглянуть на эти фотки. Но это всё равно сделать придётся, сколько не оттягивай, и ты начинаешь их просматривать. И видишь эти обугленные тела и в каждом узнаёшь своего ребёнка, или отца, или мать, или жену… А потом начинаешь представлять, каково ему было, и понимаешь, что лучше бы вместо него там был ты. Это было бы очень больно физически, но не так мучительно больно душевно. А потом накатывает понимание, что последняя его мысль, когда нервная система уже отключила болевые рецепторы и он уже почти в раю… последняя его мысль была о тебе, о матери, отце, ребёнке, которых он оставляет. И он молится, чтобы ты пережил, чтобы заново научился жить… без него.

– Одесса? – тихо спросил Александр.

Савелий отвернулся, чтобы скрыть навернувшиеся на глаза слёзы. Но не вышло – несколько рядом стоящих экстрасенсов, как оказалось, тоже внимательно слушали его, с широко открытыми от ужаса глазами.

– Кошмар! – прошептал Александр. – С настоящими родственниками хотя бы психологи работают, люди сочувствуют, компенсации какие-то… а ты один. И ни с кем не поделиться?

– Ну вот, – сжав зубы засмеялся Савелий. – Теперь я, наверное, выгляжу жутким монстром, который знает о предстоящей трагедии и ждёт, когда же она случится, чтоб отпустило.

– Даже мыслей таких не было! – открестился Александр.

– А у меня были. Когда всё заканчивается, меня начинает терзать совесть за то, что я даже не попытался как-то это предотвратить.

На крыльцо снова вышел глашатай и начал зачитывать фамилии. Каждый выкрик срывал по экстрасенсу, и они торопливо летели навстречу славе.

«Ведьмин!»

Александр оглянулся с некоторой досадой.

– Ну вот. Это меня. А ты куда сейчас?

– Не знаю, – Савелий взглянул на часы и грустно улыбнулся. – Ровно три. Может, в музей какой-нибудь схожу до отъезда.

– Слушай, дождись меня! Правда, не знаю, как долго там будут мурыжить.

– Ладно, дождусь! – обрадовался Савелий. – Мне торопиться особо некуда.

– На всякий случай запиши мой телефон. Или нет – лучше дай свой. Мало ли что… – и Александр достал мобильник.

Савелий начал диктовать, но вдруг вздрогнул от неожиданности, услышав свою фамилию. «Не может быть!» – он завертел головой в поисках своего однофамильца.

– Нет Шаманова? – ещё раз повторил глашатай, обводя взглядом собравшихся.

– Я! – выкинул руку вверх Савелий. – Я Шаманов.

Глашатай мотнул головой, мол, «заходи» и скрылся за дверью.

– А ты точно не посылал заявку? – спросил Александр, когда они вместе вошли в помещение.

– Ничего не понимаю! – растеряно пробормотал Савелий. – Это ошибка какая-то. Я и адреса электронного не знал. Его не было в афише.

– В любом случае – удачи! Встретимся после собеседования, – и Александр скрылся в одной из комнат.

Савелий покрутил головой в поисках двери, куда можно было бы зайти, но все были закрыты.

– Вы шаман? – спросил организатор.

– Д-да, но… не…

– Вы или нет?!

– Я Шаманов. Фамилия у меня такая. Но…

– То есть, с бубном не пляшете?

– Нет. Вы, видимо, спросили «нет ли шаманов», а я услышал только конец и решил…

– На какое время записан? – прервал его глашатай, открыв папку со списками.

– Не записан я. Приехал по приглашению в афише.

– В какой афише? – удивлённо нахмурился тот.

– На заборе висела.

– На заборе?! – организатор достал телефон и нажал кнопку быстрого вызова. – У нас кто-то занимался уличной рекламой? – спросил он в трубку. – Тут человек утверждает, что видел афишу с приглашением на кастинг… Нет, не шаман. Но фамилия у него Шаманов.

Выслушал ответ, выключил телефон и сказал:

– Ждите, вас вызовут.

– А что за шамана вы ждёте? – рискнул полюбопытствовать Савелий.

– Не знаю. Продюсеры считают, что в проекте нужны танцы с бубнами, значит, будем искать.

Тут во тьме коридора послышался торопливый стук каблуков и перед Савелием материализовалась женщина. Она была в строгом чёрном костюме и чёрной же блузке. Светло-пепельные волосы собраны на затылке. Прям шахматная королева.

Она окинула Савелия взглядом и пригласила идти за собой.

Когда вошли в её кабинет, жестом указала на кресло возле стола, сама села напротив, подняла крышку ноутбука и что-то защёлкала на клавиатуре.

– Где вы видели афишу с приглашением на кастинг?

– Недалеко от дома, на заборе среди других реклам.

– В каком районе Санкт-Петербурга вы живёте?

– Ааа… как вы узнали, что я из Петербурга?

– Экстрасенсы мы или нет? – усмехнулась "королева".

– Тогда вы должны знать, и в каком районе, – дерзко пролепетал Савелий.

– Вы что, боитесь открыть нам место своего проживания?

– Да нет, с чего бы? – пожал плечами Савелий и вдруг осознал, что да, почему-то боится.

Шахматная королева пристально посмотрела на него, потом перевела взгляд на экран, потом снова на него, словно сверяла с фотороботом. Поджала губы, пытаясь подавить улыбку.

– Сертолово, – наконец то ли спросила, то ли сообщила она.

– Да, – машинально кивнул Савелий, но тут же пожалел об этом, ибо ему стало ещё страшнее. Казалось, его вербуют, и у него нет шансов отказаться. – Но как вы…

– Сейчас объясню! Хотите чаю?

– Нет, спасибо. Хотя… если можно, просто воды. В горле пересохло…

Королева встала, налила воды из кулера и поставила перед ним. Сама села рядом. Не на свой высокий кожаный трон, а на такое же кресло для посетителей.

– Значит, Шаманов? А имя, отчество?

– Савелий… Аркадьевич.

– А я Елена… Ивановна, – и она протянула руку, восхитительную, белую, гладкую, словно выточенную из слоновой кости.

Савелий осторожно пожал её хрупкие, аристократически-длинные пальцы, и по телу прошла волна озноба.

– Итак, Савелий Аркадьевич, рассказывайте, какие необычные способности вы можете предложить для нашего шоу.

– Да, в общем-то… наверное никаких. Извините, я, пожалуй, пойду… – Савелий встал.

– У вас бывают предвидения каких-то событий! – чуть повысив голос, ответила она за него. – Заказные убийства, теракты…

– О боже! Вы читали мой блог? – догадался Савелий и медленно опустился обратно в кресло. – Но как вы…

– Я обещала объяснить, но не смогу сделать этого, если вы уйдёте. Может, всё-таки чаю?

– Но для вашего шоу эта способность совершенно бессмысленна. Она не включается по моему желанию! Только перед катастрофами.

– Для шоу, конечно, бессмысленна, – кивнула она. – Но мы искали вас не для шоу. Если бы вы знали, какой вы ценный член нашей команды! Вы целых два дня… Господи! Целых. Два. Дня! Удерживаете открытым портал.

– Какой портал?

– Я объясню, но чуть позже. Кстати, наши технические специалисты восхищены вашей способностью скрываться!

– Извините, – усмехнулся Савелий. – Не хотелось, чтобы однажды ко мне приехали какие-нибудь спецслужбы с вопросами. Но как вам всё-таки удалось?

– Послали запрос на прокси, который вы использовали, узнали номер телефона, с которого вы входили в Сеть. Телефон анонимный, но вычислить сотовую вышку, а значит и район вашего проживания, не сложно.

– Но как вы узнали фамилию?!

Она улыбнулась, пожала плечами и развернула ноутбук. На экране Савелий увидел себя, но в шаманском костюме и шапке из перьев с клювом ворона. И с бубном.

– Ого! – восхитился он.

– Мы не поняли, что это фамилия, думали настоящий шаман. Наша Любочка может создать портрет преступника со слов свидетеля, причём изобразит даже те детали, которых свидетель не помнит. Пишет портреты террористов, когда те ещё только планируют теракт. Кстати, ваши пророчества ей в этом очень помогают.

Она щёлкнула мышкой, открыв следующий рисунок: это тоже был он, только намного брутальнее. Голый торс, ярко очерчены глаза… вообще, какой-то чумазый, как шахтёр. И почему-то перечёркнут зигзагом.

– Ааааа… – вспомнил Савелий. – Очередной приступ начался, когда я чистил зубы. Я застонал и с размаху «прислонился» лбом к зеркалу. И оно треснуло. И я в нём отражаюсь. Что же мне тогда привиделось?

– 9 мая 2010 год, – прочитала Елена дату на портрете. – Это был взрыв на шахте.

– Точно! Я чувствовал, как люди задыхаются под завалами, горят заживо. Это был ад!

– Если бы вы хотя бы комментарии оставили открытыми, возможно нам бы удалось узнать больше, и спасти их. Надеюсь, вы теперь всегда будете с нами?

– С кем с вами?

– Ну… если в двух словах и очень примитивно: мы изучаем паранормальные способности. Ищем настоящих экстрасенсов и привлекаем их к работе в нашей команде. Помогаем спецслужбам предотвращать теракты, например.

– Предотвращать теракты? – удивился Савелий. – Но почему-то ни разу, как я ни молился, трагедию отменить не удалось.

– Откуда вы знаете?! – возмутилась Елена. – Вы можете посчитать, сколько погибших было в вашем видении и сравнить с реальностью?

– Вообще-то нет. Не могу.

– Вот именно! А знаете, сколько заказных убийств не произошло, благодаря вам? А ваши предупреждения о покушении на президента? Он, между прочим, всё ещё жив. А вы заметили, что в последнее время в нашей стране крупные теракты стали происходить значительно реже? Вспомните период до 2004го. Там же просто какой-то кошмар! А сейчас? Конечно, в основном это работа спецслужб, но и наша маленькая команда вносит свою лепту. И вы уже почти семь лет являетесь нашим внештатным работником. Да, увы, не всё удаётся. Особенно сложно предотвращать иностранные события, ведь на их полицию и правительство мы не можем влиять в реале. А в тонких планах всё-таки два дня это мало. И нас мало. И…

– Как это «не можем влиять на их правительство»? – аккуратно перебил её Савелий. – А на наших можете что ли?

– Да. Я имею полномочия напрямую позвонить туда, откуда соответствующие приказы разойдутся по тем людям, которые будут всеми доступными материальными методами нарушать планы бандитов и террористов.