Битва добра и добра
- -
- 100%
- +
И проснулась.
Уняв бешено колотящееся сердце, она дотянулась до смартфона и посмотрела на время. До кормления Ефимки ещё часа два. Включила диктофон и кратко, обрывочными фразами, чтобы утром вспомнить, пересказала приснившееся. И снова провалилась в сон.
Когда запищал Ефимка она, как обычно, автоматически встала, взяла из кроватки ребёнка, села в кресло и дала ему грудь. Малыш впился губами в сосок, а Оксана вернулась обратно в сновидение. Нет, не уснула – просто вспомнила тот сюжет, на котором проснулась:
Актовый зал, красные флаги, портреты вождей. Октябрятская звёздочка гордо сверкает на лацкане пиджачка. Мальчишка во весь рот улыбается старшекласснице, приколовшей ему на грудь символ великой организации.
– Вот вырастешь, – говорит она, – станешь комсомольцем.
– Нет, – мальчишка тяжело вздохнул. – Когда я вырасту, комсомола уже не будет. И эсэсэсэра не будет.
– Что?! – девушка отшатнулась. И через пару секунд, осознав услышанное, вдруг заорала: – МарьИванна! Шаманов ведёт антисоветскую агитацию!
Оксана аж вздрогнула от её крика.
«Шаманов? Где-то я недавно слышала эту фамилию. Шаманов… Шаманов… А! Новый Сашин знакомый»
Вот уже к ним торопится пожилая учительница. «Что ты орёшь?!» – сквозь зубы шипит она на девчонку, хватает пацана за рукав и безжалостно тащит в учительскую. Заперев дверь на ключ, она резко встряхивает его за плечи: «Повтори, что ты сказал!»
Мальчишка в шоке. Он сам не понимает, зачем это брякнул, и вообще, с чего он это взял. Он пытается что-то ответить, но ком у горла не позволяет. Челюсти свело в подобие какой-то вражеской улыбки.
«Что?! Ты?! Сказал?!»
Наконец он не выдержал – разревелся.
Детские слёзы слегка отрезвили учительницу, она отпустила мальчишку и устало опустилась на стул. Когда рыдания перешли в редкие всхлипы, она сдёрнула с его пиджачка новенький алый значок: «Вот! Посмотри в глаза дедушке Ленину и попроси у него прощения за свои слова!»
Мальчишка зажал звёздочку в кулаке, и она вонзилась в ладошку вывернутой булавкой.
Ефимка отпустил грудь, весело срыгнул и закряхтел. Оксана немного перевернула его и снова вернулась "в учительскую".
Это стало уже незыблемым правилом, неписаным законом и хорошей привычкой – обязательно разбираться со всеми негативными эмоциями. Неприятные сны тоже относились к этой категории и подлежали осмыслению наравне с реальными событиями. И даже не наравне, а в первую очередь, поскольку, если сразу не решить задачку, пришедшую во сне, завтра она забудется, а послезавтра (условно) проявится реальной проблемой в жизни. Конечно, выглядеть она будет совсем иначе, но… В общем, при Катюшкиной болезни с такими вещами лучше не шутить.
Заметили они эту болезнь, когда Катерине исполнилось три года. Было плановое обследование: окулист, невролог, эндокринолог, стоматолог, хирург. И только у окулиста, слава богу, не возникло к малышке вопросов. Остальные хмурились, что-то писали в карте и говорили «будем наблюдать». А хирург вообще долго, озабоченно водил пальцами по спинке и наконец выдал диагноз – сколиоз. Советовал не пугаться, мол всё это в современных условиях лечится. Они и не напугались, начали делать массажи, гимнастику. Невооружённым глазом было и не определить отклонения позвонков от правильного положения.
Но однажды Оксана сильно разозлилась на Рихарда – одного из друзей и соседей. Они не сошлись в мнениях по некоторым аспектам дальнейшего развития деревни. Всю ночь тогда Катюшка ныла и постанывала во сне, а наутро обнаружили, что спинка её как-то слишком сильно искривлена. Помчались в больницу. Хирург сказал, что какие-то мышцы спазмированы и из-за этого ребёнка перекосило. Выписал лекарства, но они почему-то не особо помогли. Прямо на глазах дочка превращалась в горбунью, вгоняя Оксану в депрессию.
А потом случилось вовсе кошмарное – дети что-то не поделили в песочнице. Разделились на два лагеря. Предводителем одного оказался сынишка Рихарда, а другого – Катюшка. Ну и в пылу разборок она назвала его Карликом. Уменьшительное от Карл, так что ничего, вроде, обидного. Родителям тоже надо было думать, как ребёнка называют. Ну а тот в отместку обозвал Катюху ведьмой горбатой.
У Катьки губы задрожали, она развернулась и бежать. Но вместо того, чтобы кричать «Мама он обзывается», или чего-нибудь в этом роде, она вдруг заорала «Дядя Рихард разбился». А вечером позвонили и сообщили, что Рихард попал в аварию. Вот только по времени не совпадало. Получалось, что авария произошла значительно позже детской ссоры. Часа через два или три. Вот и гадай – то ли случайность, то ли предвидение. А то ли вообще – проклятье.
Тогда, конечно, помирились, договорились и стали жить ещё дружнее. Из двух спорных вариантов выбрали третий, который оказался на порядок лучше предыдущих. Но чтобы его найти, пришлось не только логически мозгами поработать, но и пересмотреть некоторые жизненные установки.
Пока разбирались, спина Катюшки постепенно выровнялась – массажи и лекарства таки сработали. Но болезнь на этом, увы, не закончилась, а перешла в какую-то иную форму. Периодически Катька вставала на четвереньки, выгибала спину и начинала издавать нечеловеческие звуки, вроде как лаяла или скулила. Пальчики скрючивались, зубки оскаливались. Думали – дурачится. Но ни уговоры, ни угрозы не могли выбить её из этого как бы баловства. Потом проходило, но спинка опять оказывалась изогнутой, и приходилось снова поить лекарствами и усиленно массировать.
Иногда в этом состоянии у неё проскакивали какие-то узнаваемые слова, похожие на пророчества. Увы, сопоставить сказанное и произошедшее всегда удавалось только после того, как оно произошло. Как тогда, когда Вовка Кузнецов провалился в подземный ход, Катька кидалась на прохожих, как волчонок, и выкрикивала что-то вроде «дыра в земле».
Случалось, слава Богу, такое не часто, поэтому собрать достаточно материала для статистики не успели. А то, что было, по всем научным канонам пока подпадало под понятие «случайность».
Потом Оксана заметила, что приступы этого оборотничества у дочери возникают, если в её окружении кто-то находится в раздражённом состоянии. Это вам не аллергия, где нужно изолировать ребёнка от кошек и апельсинов. Здесь приходится тщательно следить за эмоциями.
Оксана вздохнула, встряхнула головой, чтобы отогнать посторонние мысли, и снова вернулась в учительскую, где разворачивалась драма со звёздочкой. Точнее, попыталась вернуться, поскольку Ефимка дал понять, что пора менять подгузник.
26 мая 2014 г.
Савелий услышал звон будильника и потянулся к тумбочке. Не найдя её на привычном месте, вспомнил, что он не дома, и на работу ему сегодня не то чтобы не надо, но не попасть.
Он сел, протёр глаза, дотянулся до телефона и отключил тилиньканье. Оглядел свою "золотую клетку", пытаясь осмыслить произошедшее, но внимание стягивала на себя саднящая боль в центре ладони. Савелий разжал кулак – вчерашняя царапина воспалилась и растеклась алым пятном размером с пятак.
Он слез с огромной кровати, открыл бар и достал какую-то бутылку. Свернул крышку, продегустировал прямо из горла. Потом смочил спиртом ладонь. После этого пошёл умываться и исполнять прочие утренние необходимости.
Закончив, оделся и спустился в ресторан. Набрал со "шведского стола" разной еды и сел завтракать. И тут вспомнил, что надо бы позвонить на работу, предупредить, что сегодня не придёт.
«Недостаточно средств на счёте. Ваш номер отключен до погашения задолженности», – услышал Савелий и с удивлением посмотрел на трубку. Но спорить с роботом смысла не было и, закончив завтракать, он отправился на поиск какого-нибудь пункта оплаты сотовой связи. Точнее, попытался отправиться, поскольку на выходе из гостиницы путь ему преградили два шкафообразных амбала в зеркальных очках. Очень вежливо они попросили его вернуться в номер и дождаться Елену Ивановну. Она уже едет. Она решит все проблемы.
Елена действительно приехала быстро, вошла в номер такая же восхитительная и грациозная, но в джинсах (хорошо хоть без дыр) и чёрной блузке со стразами. Легкомысленный хвостик на затылке схвачен оригинальной серебристой заколкой в форме ящерки.
– Прошу прощения за вчерашние действия наших сотрудников! – сказала она вместо "доброго утра", изобразила сожаление и села на диван, закинув ногу на ногу. – Они солдаты, у них был приказ и они его выполняли. Разумеется, это я виновата в том, что недостаточно корректно поставила перед ними задачу.
– Доброе утро, – кивнул Савелий. – Мне надо позвонить. Сообщить, что на работу сегодня не приду. А телефон почему-то отключен. Надо закинуть денег.
– Без проблем, – Елена потыкала в кнопки на своём аппарате и через пару секунд пришла смс-ка о пополнении счёта.
Савелий снова набрал номер начальника, но вместо гудков услышал: "Этот номер выключен или находится вне зоны действия сети". Набрал номер секретаря – результат тот же.
– Хм! – удивился Савелий и отложил телефон. – Пусть только попробует поворчать, что я не позвонил. Так что у вас за срочное дело такое, что пришлось снять меня с поезда?
– Нам нужна ваша помощь.
– Но можно же было позвонить!
– Это абсолютно не телефонный разговор, – жёстко ответила Елена. – К тому же, вы явно показали, что работа… кем вы там работаете? Системный администратор в супермаркете? …для вас важнее дел государственной важности.
– Вообще-то о государственной важности вы мне вчера ничего не говорили, – попытался оправдаться Савелий. – Шоу, экстрасенсы… а по поводу ваших попыток предотвращения терактов у меня сразу возникли большие сомнения. Или вы исключительно президента спасаете? И олигархов… Простые люди в автобусах вас не волнуют.
Елена выслушала его, потом тяжело вздохнула, посмотрела на часы, встала и подошла к окну.
– А кто этот молодой человек, с которым вы вчера уехали?
– Познакомились перед кастингом, – пожал плечами Савелий. – Вам лучше знать, кто он. Он же заполнял анкету.
– Разумеется, – кивнула она. – Александр Ведьмин. Участник войны в Чечне. Чудом выжил после "новогоднего штурма". Почти все из его отделения погибли…
– Что вы хотите этим сказать?
– Всего лишь то, что мы не можем быть пока уверены в том, что это именно Александр Ведьмин. После "новогоднего штурма" из Грозного выбрались единицы, и почти все они долгое время считались пропавшими без вести. Некоторые из них в последствии были опознаны, как внедрённые под именами погибших боевики.
– Хотите сказать…
– Ничего пока сказать не хочу, кроме того, что Ведьмин служил в частях, с которыми работал, и даже обучал их, один психолог-гипнотизёр ещё из советских спецслужб. Пропал без вести где-то в середине девяностых.
– Хотите сказать, что этот психолог тоже легализовался под именем погибшего?
– Пластическая хирургия творит чудеса, а Ведьмин был комиссован из армии после того, как его изрешетило взрывом. В Россию его доставили полностью в бинтах. Кроме того, после демобилизации исчезла его мать. Ну, то есть… оставила сыну квартиру, переехала в другой город, сменила фамилию… Не слишком ли много странного?
– Что вы всё намёками? Скажите открытым текстом!
– Ну не складываются у меня пазлы: война в Чечне и "битва экстрасенсов". Кроме того, он сильно удивил интервьюеров своими возможностями. Ему не в клоунаде надо участвовать, а работать разведчиком-диверсантом.
– Ну так сделайте ему предложение!
– Савелий! – Елена засмеялась. – А вам не кажется, что именно для этого его и прислали? – И резко став серьёзной: – Из сотни человек он подошёл именно к вам. Не настораживает?
– Случайно, – пожал плечами Савелий.
– Случайно? – усмехнулась Елена. – Потом он ждёт вас после кастинга, потом ведёт в заминированное кафе…
– Заминированное?! Это же молния!
– Савелий! Какова вероятность, что молния ударит в дерево, когда вокруг столько небоскрёбов с громоотводами?
– Но зачем?!
– Хороший вопрос! – кивнула Елена.
– И что вы собираетесь с ним делать?
– Ничего. Пока просто установили наблюдение. В данной ситуации что-то делать опасно, потому что с большой долей вероятности сделаешь именно то, чего от тебя хотят. Его слишком открыто… я бы даже сказала "нагло" закинули. Даже не пытаясь замаскировать. Этакий мотыль на крючке.
– Но я надеюсь, вы не планируете его… эээ… ну…
– Убить? – удивлённо спросила Елена. – Нет, конечно! Тем более, что возможно, именно к этому нас и подталкивают.
– Зачем?!
– Я этого не утверждаю. Но… Грядёт последняя битва… Битва добра и зла… Вот ты на чьей стороне?
– Я?! Хотелось бы верить, что добра!
– Вот именно! Хотелось бы верить. В любой войне каждый воюет за своё добро. А историю пишут победители. Именно поэтому добро всегда побеждает. Но! Только на бумаге. А в жизни оно ещё ни разу не победило. Ни разу! Потому что, как только оно вступает в войну… да хоть за какое правое дело… Оно вынуждено разозлиться! Понимаешь? Иначе никак! Невозможно стрелять в человека, не испытывая к нему ненависти. Невозможно остаться на стороне Добра, нарушив любую из заповедей.
Но в грядущей битве Добра и Зла… не Запада и Востока, не России и Америки! А Добра и Зла… Должно победить Добро. И все, кто окажется не на Его стороне, будут повержены. Поэтому, убить – это сразу проиграть в Битве.
– А если на нашу землю придёт враг? – удивился Савелий. – Тогда как? Позволить ему нас убивать?
– Единственный выход – сделать так, чтобы он не пришёл. Чтоб даже думать об этом не смел!
Некоторое время Савелий сидел в задумчивости. Елена терпеливо ждала, глядя в окно.
– Так в чём вам нужна моя помощь? – наконец спросил он.
– В битве! – она повернулась. – Мы предлагаем вам переехать в Москву, и влиться в нашу команду.
– А дистанционно нельзя?
– Можно, но… – она вздохнула. – Сложно будет организовать вам надёжную защиту. Вы же понимаете, что пророчества ваши читали не только мы, и теперь они тоже знают, кто вы.
– Я что, всегда теперь буду ходить под присмотром ваших зеркалоглазых?
Елена кивнула.
– А где я буду жить? За мою однушку на окраине здесь можно разве что конуру собачью купить.
– Мы поможем с обменом, – улыбнулась Елена.
– А какая у вас зарплата?
– Неограниченная.
– Это как?!
– Как при коммунизме: от каждого по способности, каждому по потребности.
– Хм! А если я прямо сейчас пожелаю купить "Мерседес" и дачу на Канарах?
– А зачем вам дача на Канарах? – "удивилась" Елена. – Я ж сказала «по потребностям».
– Хорошо, я подумаю.
– Подумайте, – она взглянула на часы. – Но я попрошу вас на всякий случай сегодня не покидать гостиницу.
– В смысле "не покидать"? – опешил Савелий. – Разве меня не отвезут на вокзал?
– Нет. В гостинице есть всё для размышлений – рестораны, бассейн, сауна, массажные салоны, тренажёрный зал, бильярд, теннис… в общем, отдыхайте. О деньгах не думайте! Всё за наш счёт! До вечера! – и она вышла из номера.
Полёт Ведьмы
Александр снова набрал Савелия и опять "абонент недоступен". Раздался звонок в Скайп.
– Привет! Я сегодня твоего Шаманова во сне видела, – начала Оксана без предисловий.
– Ого! – обрадовался Александр. – Уже досмотрела?
– Да где там?! – вздохнула она. – Деточки пока не дают. Няня что-то задерживается.
– Деточки – это главное! – улыбнулся Александр. – Фиг бы я вляпался в эту афёру, если бы не они.
Запись и досматривание снов было важнейшим упражнением в программе обучения, которую составил для них Йосиф Якич. Именно поэтому возле постели всегда лежит смартфон с видеокамерой.
Как объяснил тренер, состояние мозга, при котором человек "ясновидит" очень близко к тому, в котором он видит сны. И если бы человек был способен во сне осознанно ставить вопросы и концентрировать внимание, то получал бы точные ответы. Но беда в том, что там как бы атрофированы мышцы, удерживающие взгляд, и поэтому разум хаотично плавает от одного образа к другому, создавая абсурд, наблюдаемый нами каждую ночь.
Подкачать эти "мышцы" можно, но для этого требуется как минимум вспомнить, что ты должен сделать упражнение. А вот с этим как раз проблема, поскольку осознание во сне, если и происходит, то не регулярно, а без него, увы, ты своим снам не хозяин, а всего лишь зритель.
Но есть возможность разорвать этот замкнутый круг. Для этого каждое утро надо максимально подробно восстанавливать декорации и сюжет последнего сновидения, а потом развивать его и продолжать. Присматриваться к пейзажу, задавать вопросы персонажам, продолжать действие… В общем, досматривать. На первый взгляд это похоже на обычные фантазии, но дело в том, что пока образы сна не стёрлись из памяти, возвращение в них активирует зоны мозга, отвечающие за сновидения, тем самым заставляя их работать в осознанном режиме, что в последующем должно привести к более частым и стабильным осознаниями во сне. Вот тогда уже можно будет переходить к следующему этапу тренировок.
За последний год Оксана довольно далеко продвинулась. Наверное, можно было бы и дальше, но дети совершенно не давали уходить глубоко в себя. Стоило чуть сильнее сконцентрироваться и погрузиться, как они тут же начинали особо настойчиво требовать внимания, словно чувствовали исчезновение мамы и любой ценой пытались вернуть её на свой уровень бытия.
– Так что там тебе приснилось? – вернулся Александр от воспоминаний к теме сегодняшнего сновидения.
Оксана поведала, как первоклассник предсказал развал СССР и был за это наказан срыванием звёздочки.
– Мда… – задумчиво пробормотал Александр. – Кстати, что-то не могу до него дозвониться. Вроде должен уже был доехать до дома.
– Ну мало ли. Отсыпается с дороги.
– Попробуй во сне с ним познакомиться, – предложил Александр. – Заодно скажи, чтобы телефон включил, мол Сашка дозвониться не может.
– Попробовать можно, конечно, – усмехнулась Оксана и посмотрела на детей, занятых своими играми. Потом закрыла глаза. Восстановила в памяти коридор приснившейся школы, нашла дверь учительской и заглянула внутрь.
Мальчишка плакал, а пожилая учительница мазала зелёнкой его ладонь и что-то говорила. Оксана прислушалась.
– Это для твоего же блага! – вкрадчиво объясняла она. – Пойми: ты ещё маленький и многого не понимаешь…
Мальчишка обречённо кивнул.
– Вот и хорошо. А теперь пойдём на обед. Ты ж, наверное, проголодался?
Они вышли из учительской и направились к лестничной клетке. Сломанный октябрятский значок остался лежать на столе. Оксана хотела взять его, но вдруг визг Катюшки, а потом звон разбитого стекла выдернули её в реальность.
– Что там случилось?! – услышала она взволнованный голос, Александра.
– Все живы! – крикнула Оксана, прижимая рыдающего Ефимку к груди и оценивая масштабы разрушений. Было совершенно не понятно, как им удалось уронить торшер. Это была очень надёжная конструкция, неоднократно проверенная на устойчивость.
– Катя! Как?! – едва сдерживая нервный смех, спросила Оксана у дочери.
Вместо ответа Катька, хлопнув испуганными глазами, упала на четвереньки и завыла.
Успокоив детей, Оксана передала их пришедшей наконец-то няне и пошла ликвидировать последствия катастрофы. Вернув торшер в вертикальное положение, она ещё раз попыталась его пошатать – он был настолько устойчив, что она даже представить не могла, как им удалось его уронить. Это было под силу только взрослому. На уровне детского роста, пришлось бы приложить нереальное для ребёнка усилие.
Но факт – абажур вдребезги.
Она стала собирать осколки и порезалась. "Ну как так?! Я ж аккуратно!" – застонала Оксана и, слизнув кровь с ладони, пошла доставать аптечку. Открыв пузырёк с зелёнкой, она вдруг замерла, ярко вспомнив, как учительница обрабатывала ранку Савелию. Бывают же совпадения!
Закончив с уборкой, она спустилась в столовую, взбила миксером мёд, молоко и несколько перепелиных яиц. Добавила пару ложек кедрового масла. Она долго подбирала ингредиенты для этого «зелья». Почему именно такие – одному Богу известно. Казалось бы – обычные углеводы, белки и жиры. Но намешай вместо мёда сахар, вместо козьего молока коровье – и эффект будет совсем не тот.
Потом она поднялась в кабинет, закрылась, села в специальное кресло, точнее полу-легла и начала потихоньку тянуть коктейль через трубочку.
Кресло тоже делалось специально для тренировок, чтобы ощущения тела от положения в нём и от контакта с его необычной на ощупь обивкой давали чёткий и однозначный сигнал мозгу – это не просто сон, это осознанный выход в астрал.
Углеводы быстро проникали в кровь, энергия приливала. Усилием воли она гасила всплывающие «баннеры» разных бытовых мыслей, успокаивала разум, и наконец вошла в состояние «почти уснула». Поставила бокал на журнальный столик и мысленно вернулась в «учительскую».
Звёздочка по-прежнему лежала на столе, сломанная застёжка торчала острием вверх. Оксана забрала её и пошла искать Савелия.
Окно в школьной столовой удивило ярким цветным витражом с изображением кремлёвской звезды. Первоклассник Шаманов вяло ковырялся ложкой в тарелке. Оксана подсела к нему.
– Привет.
Мальчишка оторвался от созерцания еды и поднял на неё взгляд полный удивления и испуга.
– А ты ведь всё верно сказал, – улыбнулась она. – Советский Союз действительно развалился и комсомольской организации больше нет.
– Тихо! – буркнул малыш. – Услышат, ещё и тебе попадёт.
– Я их не боюсь. И тебе помогу, если смогу.
– А если не сможешь? – он вздохнул и снова опустил взгляд в тарелку.
– Нуу… я постараюсь. – Получилось не очень убедительно. Картинка замерла. Оксана почувствовала, что должна сказать "Я помогу", и только это твёрдое обещание станет для неё пропуском в пока ещё не её дело. Она набралась решимости и подняла свою измазанную зелёнкой руку. – Я помогу тебе!
В ответ он едва заметно улыбнулся и тоже поднял зелёную ладошку, как условный знак-пароль.
– Где ты сейчас? – спросила она. – Почему на звонки не отвечаешь?
Савелий пожал плечами, повернулся к витражному окну и посмотрел на звезду.
– Звезда? Кремль?! – пыталась расшифровать символ Оксана. И вдруг образы обрели реалистичную красочность, мир наполнился звуками. Это было далеко не впервые, а в последнее время получалось всё чаще, но она по-прежнему воспринимала выход в осознанное сновидение как чудо. На всякий случай она подпрыгнула и зависла в воздухе. Так легче помнить, что это сон.
– Что ты хочешь этим сказать?! – спросила она. – Покажи хоть какие-нибудь ориентиры!"
Мальчишка растерянно и даже как-то виновато захлопал глазами. Оксана поняла, что больше здесь делать нечего, зажмурилась и нырнула в окно.
«Куда дальше?» – огляделась она, оказавшись на улице. Всё вокруг было серым и плоским, только небо над головой манило светом и какой-то свежестью. Она подпрыгнула и полетела вверх. Первое, что бросилось в глаза, когда она поднялась над крышами – кремлёвские звёзды.
Долетев до Красной Площади, зависла возле одной из башен и начала рассматривать Москву с высоты, выслеживая какие-нибудь новые символы и знаки. Справа сверкал золотой маковкой храм Василия Блаженного. Оксана отвела взгляд – слишком яркие вспышки могут разбудить.
И вдруг она с ужасом поняла, что уже не помнит, зачем она здесь.
«Отставить панику! – приказала она себе. – Главное удержаться!» Тут же сработал рефлекс: «чтобы стабилизироваться в осознанности, смотри на свои руки». Она взглянула на ладони и увидела на одной из них октябрятскую звёздочку. Сломанная булавка торчала как стрелка. Оксана оттолкнулась от воздуха и полетела туда, куда она указывала – через площадь наискосок и дальше.
Вдруг навстречу ей вылетела колесница, запряжённая четвёркой лошадей! Оксана едва увернулась и с перепугу начала падать. Пробила какую-то крышу и рухнула на огромную кровать.
Вернулась в реальность и ещё с минуту лежала, каждой клеточкой тела продолжая ощущать кайф и восторг.
Метрополь
Александр вышел из машины и неуверенно оглядел крыльцо из золота и хрусталя. Он очень неуютно чувствовал себя во всех этих дорогущих отелях и ресторанах. Как Оксана ни пыталась его приучить, он как был лесным зверем, так им и остался. Приспособился есть ножом и вилкой, с умным видом смотреть в меню, отличать карпаччо от капучино и даже оставлять официантам чаевые. Но чувствовал себя он при этом дрессированным медведем – вроде и едет на велосипеде, но не должен по природе своей такое вытворять.
Он тяжело вздохнул и сделал шаг. Автоматические двери распахнулись, и он вошёл в пасть позолоченного монстра, ощутив, как чудовище осторожно, с лёгкой брезгливостью пробует его на вкус.
Милая девушка за стойкой с надписью «Reception» сначала напугалась, увидев небритую рожу с синяками, но потом, зыркнув в сторону насторожившихся охранников, успокоилась и растянула глянцевые губки, имитируя радушие и внимание.