Муж с пониженной социальной ответственностью
- -
- 100%
- +
В проеме двери появилась Майя. По-деловому, обведя взглядом комнату, она сразу спросила:
– «Бабуска, а почему собаки такие грустные?»
– «Ну… наверное, потому, что с ними никто не разговаривает…» – не отрывая взгляда от компьютера, ответила та.
Майя улеглась на ковер рядом с большой собакой, подперла пухлой ручкой свою щеку и со всей серьезностью обратилась к Фокаччи:
– «Ну сто, собака, давай поговорим о совести. У тебя есть одна совесть? – У меня их миллион!!!!»
Было ясно, что она сама не понимает, о чем спрашивает, и тем смешнее все это прозвучало. Просто ребенку было важно поддержать с собакой светскую беседу…
Бабушка непроизвольно захохотала. Майя же, услышав, что Лиза в гостиной переключила телевизор на другой канал и привлеченная звуками нового мультика, как ни в чем не бывало невозмутимо и с чувством выполненного перед собакой долга, поднялась с ковра, на ходу вбросив очередной свой перл:
– «Чей-то не пойму… или у меня перелом черепа или я просто ногу отлезала?» – и унеслась к сестре в гостиную.
Время близилось к двенадцати, и детей с трудом удалось оторвать от телевизора. Когда же они улеглись в кровать, он пришел почитать им на ночь книжку и предложил назавтра всем вместе поехать на дачу. Обе повыскакивали из-под одеял, и запрыгали от радости на кровати.
– «Алеш, ну зачем ты сейчас им это сказал? Мог бы и утром это сделать! Они и так возбужденные, а сейчас попробуй – заставь их заснуть… И почему ты мне об этом раньше не сказал, я с детьми собиралась в детский парк?!» – недовольно пробурчала она.
Утром она проснулась первая, покормила и ненадолго вывела на улицу собак, приготовила завтрак, накрыла на стол, и пошла всех будить. Пока все завтракали и обсуждали, что будут делать на даче, она стала собирать «сухой паек» – «человеческий», и для собак. В это время на письменном столе в гостиной «булькнул» смартфон – ему пришло какое-то сообщение. Он встал из-за стола и пошел его посмотреть. Со своего места в проеме двери она увидела, как изменилось выражение его лица. Схватив телефон, он убежал в ванную комнату и закрыл дверь на защелку. Долго с кем-то разговаривал.
Наконец, устав ждать, дети стали стучать ему в дверь и требовать, чтобы он открыл, так как в ванной лежали их вещи. В принципе все уже были готовы к поездке, надо было только переодеть пижамы. Вышел он не сразу, а выйдя, суетливо побежал в гостиную и, сев за свой письменный стол, стал набирать кому-то смс.
Она собирала со стола остатки завтрака, а Майя вызвалась помочь складывать посуду в раковину:
– «Алеш, мы практически готовы… А ты когда будешь готов?» – спросила она его через открытую дверь между кухней и гостиной.
– «Мы не едем на дачу…»
– «… ?? Как это?! Ты же сам всем предложил, всех завел! Перебил нам парк!!»
– «Мне придется раньше уехать на конференцию! Звонил Андрей… там что-то изменилось… попросил часа через три за ним заехать… вместе поедем».
Внутри у нее что-то оборвалось. Она все поняла.
– «Это для того, чтобы с Андреем поговорить, ты закрывался в ванной?! Что за секреты такие!!! У вас что, секретная конференция прямо ночью начинается? … Пока вы встретитесь с ним, пока доедете туда, уже будет глубокий вечер! Что за ерунда!!! Может не надо врать?!!» – она чувствовала, что заводится.
– «Ты детям обещал? Так вот, будь добр – выполняй обещанное. Тебя никто за язык вчера не тянул! Или у организаторов именно за ночь планы поменялись? Ничего не случится, если ты поедешь рано утром… раз уж там что-то изменилось!»
– «Дура!!! Ты не понимаешь! … Мне НАДО ехать!!!»
Она остолбенело застыла в проеме двери… Щеки вспыхнули как от пощечины. Никогда за все прожитые годы он не употреблял таких слов по отношению к ней. Н-и-к-о-г-д-а! Это было прямое оскорбление… да еще при ребенке.
Вдруг она, как сквозь вату, услышала голос Майи:
– «Дедуска ничего не понимает в любви. Если девуску любис, то она – его зена. На девуску-зену нельзя так ругаться!»
Очнувшись, она быстро закрыла дверь в гостиную и, включив «кухонный» телевизор, временно «зашунтировала» Майю на мультик на специализированном детском канале. Выйдя из кухни в коридор, она зашла в гостиную через другой вход.
– «Как ты мог?!!!» – голос у нее срывался.
– «Я совершил ошибку… мне не надо было это говорить…»
– «Да!! Не надо было… Это не я не понимаю – это ты не понимаешь! Я все знаю!!! Про твою измену и предательство… Про Люду… Это к ней ты собрался на ночь?!»
В его глазах вдруг отразился дикий ужас, и он медленно, как во сне почти прошептал одними губами: «Где… я … прокололся?»
Ее резанули эти слова. Резанули… своей неуместностью, как ей показалось. Даже тем, что он эти слова вслух произнес… В голове мгновенно пронеслось: «Что значит «прокололся»? При чем тут это? Зачем он это мне говорит?»
Испуг в его глазах ушел, и он как бы с вызовом посмотрел на нее:
– «Ты сама виновата!…» – хотел еще что-то добавить, но вдруг осекся.
– «Мы уже собрались!… и все сейчас поедем на дачу!!! Как… ты сам… и предложил! Я пошла одевать детей… Позвони Люде… Выбор за тобой!!!» – она медленно рубила фразы, сдерживая себя, чтобы не сорваться и не расплакаться.
…В машине они друг с другом не разговаривали. Каждый думал о своем. Он включил радио, чтобы детям это не бросалось в глаза. Болтали только сами «деушки» на заднем сиденье. Она держала на руках Бусю, и иногда украдкой поглядывала на него – его лицо было каменным. Фока сидела в багажнике.
Подъезжая к даче, вдруг вспомнила, что на столе забыла пакет с хлебом. Попросила:
– «Алеш, остановись у сельмага… Надо купить хлеб… я забыла!»
Он затормозил на горке возле сельпо и, молча выскочив из машины, направился к магазину… Все случилось в одну секунду: машина вдруг медленно поехала вниз под горочку – он забыл поставить ее на парковочный тормоз! Сначала она растерялась, но потом, резко скинув Бусю с колен, перегнулась со своего сиденья налево и попыталась левой ладонью нажать на педаль тормоза, а правой переключить рычаг автоматической коробки на положение «парковка». Не получилось дотянуться до педали тормоза… Ухватив двумя руками «ручник», начала тянуть его вверх… В это время он подбежал к машине и, рванув дверь, вскочил на свое сиденье. Плохо соображая, что было дальше, она только почувствовала, что машина остановилась. Несколько минут сидели молча, оба переводя дух… Дети ничего не поняли и не заметили, занятые какой-то шумной игрой друг с другом.
…В итоге на конференцию он уехал даже не в воскресенье, а в понедельник утром в своем бело-сером модном джинсовом костюме и с дорожной сумкой – взял с собой для смены две абсолютно новые рубашки…
Вернулся через двое суток в среду, молчаливый и задумчивый. В глаза ей не смотрел. Теперь он точно знал, что именно она знает…
Большое письмо
В первых числах июля дочь повезла детей в Болгарию в спортивный лагерь по фигурному катанию и, как обычно, собиралась там пробыть с ними две недели, а потом ее должен был сменить дедушка. Подобная «детская вахта» практиковалась уже четвертый год. До его отъезда оставалось около двух недель.
Она не форсировала события, а терпеливо ждала, когда он сам заговорит с ней первым. В душе теплилась надежда, что «одумавшись», он порвал с Людмилой и начал медленно возвращаться в семью… Но до его отъезда оставалось уже всего два дня, а он продолжал молчать. Вернее – бытовое общение шло как обычно, но «на ту самую тему» он разговор так и не заводил.
Не выдержав ожидания, наконец, ее прорвало…
Ночь прошла очень бурно – в слезах, криках, взаимных упреках и обвинениях… В итоге, они ни до чего не договорились. Он пошел спать, сославшись на то, что завтра с утра ему на работу, а она села за компьютер. Писала остаток ночи и половину следующего дня. В письме она пыталась окончательно дообъяснить то, что не удалось объяснить ночью и призвать к его логике. В споре она увидела в ней странные на ее взгляд изъяны. Это многостраничное «большое письмо» она сунула ему прямо в руки, когда он уже с чемоданом выходил из квартиры. Внизу его ждало такси в аэропорт.
16 июля 2014
Алеш! Да, я все про тебя знаю!!! Уже несколько месяцев…. И Саша тоже знает.
Я все порывалась, но абсолютно не могла эти прошедшие месяцы говорить с тобой. Во-первых, физически не могла себя пересилить а, во-вторых, думала, что нормальный разговор все равно бы не получился. Ты очень уж давно не можешь со мной нормально разговаривать: любой мой вопрос или замечание повергал тебя в истерику. Ты, как раскаленный утюг, начинал фыркать и плеваться. Помнишь? Может быть, ты не замечал, но иногда задавая мне какой-нибудь вопрос, ты, не дослушивая ответ или даже до моего ответа тебе, разворачивался и выбегал из комнаты или кухни… А я оставалась в недоумении: а что это было? Иногда мне звонила дочь и рассказывала нечто подобное (типа «фазер опять в неадеквате»!). Тогда недоумевали мы вместе.
Тем не менее, прежде, чем я тебе все выскажу, надо, чтобы ты знал, что происходит в последнее время и со мной, и с дочерью, и с детьми. Как мы переживаем все происходящее, и какие оценки этому даем. Поэтому я решила лучше все написать, чем говорить – сберегу на твоих реакциях свои расшатанные нервы. Ты же, в конце концов, должен бы интересоваться проблемами членов своей семьи? Если еще считаешь нас своей семьей… – У меня мурашки по коже от твоего возможного ответа…
Состоялось уже второе заседание суда. Поскольку «Скунс» (а я не хочу зятя называть иначе после того, что он сделал) первым подал на развод, то Саша выступает ответчицей, а он истцом. То, что мы теперь увидели в его исковом заявлении и услышали от него на суде, а также узнали от его бывших друзей и знакомых, выходит за все самые мерзкие предположения о его изначальных намерениях и методах их достижения. Все сходится на том, что он с самого начала рассматривал Сашу, как некий московский финансовый рэкет-проект. Права была моя подруга, которая также, имея зятя-белоруса, у юристов узнала о новом тренде последних лет: о т.н. «белорусских зятьях», цель которых – отъем собственности у московских жен-жертв. И не важно, при этом, появляются ли в таких браках дети или нет! Для таких мерзавцев, дети – это только предмет шантажа и торга при разделе имущества. И не более того!
От знакомых Саша узнала, что сразу после того, как они построили на Сашины деньги и въехали в эту их новую квартиру, он заявил своему другу, что хочет развестись с Сашей. До этого он самостоятельно оформил на квартиру долевую собственность, а договор на квартиру в Испании вообще только на себя оформил. Саша тогда не возражала, так как собиралась прожить с ним всю жизнь до «гробовой доски»… К несчастью для него тогда выяснилось, что Саша беременна Майей. И ему пришлось еще целых четыре года «ломать комедию», изображая любящего мужа и отца. Но жить двойной жизнью даже подонок не выдерживает. Тяжело. Очевидно, его изнутри раздирала злоба, и он начал тогда срываться на старшей дочери и жене. Они ему нафиг не были нужны и мешали осуществить свой план. Холодный и расчетливый упырь, для которого «бабло» и квартира были важнее живых людей, которые у нормальных людей считаются близкими, и которые его тогда любили. А он их просто цинично использовал!
Не помню, говорила ли я тебе о его звонке в мае к Лизе? Ну, повторю. Дело было вечером, около 9-10 часов. Раздался звонок Лизе по ее мобильному телефону. Звонил Скунс. Пара его вопросов типа «как дела?» … а следом – такое заявление: «я хочу отобрать у вас квартиру, в которой вы живете, продать и купить себе новую, или даже две, гораздо лучше, чем у вас!» На вопрос Лизы: «а где же мы с мамой и Майей будем жить?», получила ответ: «а мне пофиг, хоть в коробке на улице!» Лиза буквально на минуту онемела, у нее брызнули слезы из глаз, и она сказала: «Тогда мне больше не о чем с тобой разговаривать» и отключила телефон. У нее началась истерика, отпаивали успокоительным, до половины ночи не спали. С тех пор она не берет телефон, когда он ей звонит, и отказывается с ним встречаться по выходным. И это сказал отец своему родному ребенку!!! Сказал девочке, 9-ти лет, с неокрепшей психикой и верой во все доброе и светлое, особенно в дорогого папу, который ее должен любить и всегда защищать, как и положено было бы настоящему мужчине…
Звонков от него за последние месяцы было много, но Лиза, все же, брала трубку и разговаривала с ним. Этот же звонок был квинтэссенцией подлости по отношению к собственному ребенку. И ее никто из нас не смог от этого стресса защитить… А ты так был занят своим «романом» на стороне, что вообще этим не интересовался! И тебе всегда было некогда! Занятия, танцы, занятия, танцы, лекции, экзамены, симпозиумы, конференции, лыжи, командировки…
По примеру сестры Майя тоже не хочет с ним больше общаться. Накануне второго заседания суда и в отсутствие дома Саши, он приперся к ним домой и хотел в очередной раз пообщаться с детьми. Лиза к нему вообще не вышла из своей комнаты (появилась только тогда, когда он уже уходил), а Майя буквально заявила следующее: «Ты зачем к нам пришел? Мое сердце по тебе не стучит! Ты злой и мы не хотим с тобой жить. Ты на нас всегда кричал и ругал нас. Тебя нет дома, и нас никто не обижает. Уходи! Мы не хотим тебя». Он картинно «зарыдал» при няне, и ушел.
Мы с Сашей все эти месяцы говорили Майе и Лизе, что «несмотря ни на что, он – ваш папа, без которого вы бы не родились на свет. Но он заболел «злобной болезнью». К сожалению, эта болезнь не лечится. Мы не запрещаем вам видеться с папой, если вы этого хотите. Вы сами решайте»… Вот они сами и решили.
А он планировал, помимо квартиры, отсудить и детей себе, чтобы получить с Саши еще и алименты. Представляешь?! Реально же дети ему совершенно не нужны, на них претендуют только его предки, иначе их ждет одинокая старость. Еще в марте он писал Саше в смс: «…дети мне не нужны…Ты еще третий раз выйдешь замуж…, а по другому я квартиру в Москве не получу. Стыд пройдет, а квартирка в Москве останется…» Вот так-то! Мы такого и предположить себе не могли. И дело вовсе не в Сашиных командировках! Этот подонок изначально жил двойной жизнью, дожидаясь своего часа. Его, теперь уже бывшие, друзья нам рассказали, что первый его московский брак принес ему гражданство РФ и российский паспорт (отец первой девушки был высокопоставленным милиционером и обеспечил это). Когда не удалось прописаться к ней в ее квартиру, он начал искать другие варианты. Его родители наверняка об этом знали, но нам не сказали – вот тебе гены и соответствующее воспитание!
Кстати, 10 июня у его отца было день рождения, и он мне, в ответ на мое поздравление, прислал вечером такую вот смс (дословная цитата):
– «Очень жаль…но! Изойдешь желчью… а америкосы… Реально! Сражайся! 10 Рим!»
Такое написать мог только больной на голову человек!
Тоже кстати, в апреле Скунс не дал Саше разрешение на вывоз детей на отдых за рубеж, но сам в апреле же заказал билеты и вместе со всем своим Минским семейством едет в июле на месяц в Испанию, в Ллорет. Очевидно, планируют праздновать завершение финансовой рэкетирской операции. Но, еще не вечер. Посмотрим, что у них получится.
По квартире: в ответ на доказательства Сашиных юристов (выписками со счетов и справками), что нынешняя квартира куплена исключительно на Сашины деньги от продажи квартиры ее первого мужа – то есть Пола, он нагло в суде соврал, что на этих счетах были и его деньги. А, кроме того, он, якобы, потратил несколько миллионов на ремонт этой квартиры, хотя опять же деньги были Сашины (он же несколько лет был безработным – его два раза увольняли из-за склочности и конфликта с начальством) и естественно никаких миллионов ремонт не стоил. Саша просто в шоке от его наглости и откровенной лжи. И от откровенного цинизма. Просто настоящий подлец!
В начале августа должно быть третье заседание суда. Вот такая ситуация по дочери и детям…
***
Ты, возможно, будешь удивлен, но твою «любовную» переписку с этой женщиной мне переслал некий «доброжелатель» или «доброжелательница» еще в конце февраля этого года. Как раз в пик скандала со Скунсом. Двойной удар по нам с Сашей! Я реально не знаю, кто за этим «инкогнито» стоит. Да уже и не важно! Кстати, когда у меня все-таки «квакнулся» компьютер, я подумала сначала, что ты это специально сделал, чтобы уничтожить эту информацию… но … ты ведь тогда и не знал о том, что я получила твою переписку… Так что квакнулся, очевидно, он сам, по доброй воле. Зря на тебя подумала.
Начав читать только первое послание из этой переписки, ты не представляешь, какую душевную боль я испытала! Мне даже показалось, что у меня инсульт!!!
Знаешь, Алешка, я ведь фактически написала тебе это письмо не вчера после нашего ночного разговора, а мысленно писала его несколько прошедших недель, зная уже о твоей измене… Писала его с позиции своего «кокона». Это естественно. Поэтому оно полно моих субъективных оценок и эмоций. В живом разговоре невозможно в полной мере пересказать логику переживаний, их причины, и дальнейшие, следующие из причин, обиды. Сам понимаешь, живой диалог имеет слишком большой эмоциональный заряд, прерывается встречной эмоцией, в результате теряется последовательность изложения и, в итоге, мы неизбежно приходим к «циклам» бессвязного выкрикивания взаимных обид, не желая понимать друг друга. Так произошло и в этом нашем ночном разговоре. Ты мне вчера сказал очень много такого, что меня, мягко говоря, очень сильно удивило… и мне не удалось сразу тебе возразить. Ты меня очень шокировал сказанным!!
Теперь считаю, что лучше тебе все прочесть глазами и постараться понять суть моей аргументации и претензий к тебе. На слух аргументация воспринимается «так», а письменно – «эдак». Может быть «эдак» ты лучше меня поймешь. Если что, можно потом уже и «вживую» поговорить по деталям.
НО! После этого ночного разговора, я также поняла, что мы ни до чего не договоримся, если каждый будет апеллировать только из этого своего «кокона». Постараюсь объяснить, что я имею в виду. Поскольку ты тоже философ, ты должен понять, о чем я говорю. Давай разберем наш вчерашний разговор.
Понимаешь Алеш, есть ведь разные жизненные философии. «Кокон» – это мое вчерашнее слэнговое название некой философии, которая может называться и другими именами: философия «эгоизма», философия «индивидуализма», философия «эгоцентризма», философия «экзистенциализма». Но, по сути, это – одна и та же философия. Мне кажется, что ты стал исповедовать для себя философию экзистенциализма в 90-е годы. Помнишь, мы тогда спорили об этом на кухне?! Кстати, я тебя всегда обвиняла в том, что ты – эгоист, но тогда все это было только в бытовом смысле… А вот сейчас, особенно после вчерашнего, я стала понимать, что это в тебе что-то глубоко фундаментальное…
Я вспоминаю, что у тебя всегда в приоритете были только личные рефлексии, только свое собственное «Я»: это – «МОИ желания», «МОИ потребности», только «МОИ обиды», все только – я САМ!!! Даже твой отец всегда подшучивал над этой твоей «САМОСТЬЮ». У меня же часто было такое ощущение, что ты меня как будто не слышишь. Не в прямом смысле, а в душевном. Мне несколько лет назад даже пришла в голову мысль, что в спектре твоих душевных качеств отсутствуют некоторые спектральные составляющие, связанные с умением или способностью к сопереживанию. Их просто нет. Формально ты вроде бы выполняешь мои просьбы, но, по сути, жалости ко мне и добровольного желания помочь не испытываешь. Тебя мои просьбы о помощи даже раздражают и злят – молча сделал, что от тебя требуют, и вернулся в свой «кокон» – с обидой, что тебя к этому якобы принудили – встал в позу обиженного, типа ты мне «ничего не должен!»
Ты вот мне и вчера ночью повторил, что «я никому ничего не должен!» – Это как же это?!! Ты ведь не один живешь!!! Ты мне должен – своей жене, ты должен своему ребенку – нашей дочери, ты должен был своим родителям и сестре, всем нам – твоей семье, в первую очередь. Должен нам – тем, кто тебя родил и кого ты родил. Ты в ответе за всех нас, как мужчина (муж). Это твой долг. Разве не так? Получается, что мы все тебе должны, потому что мы тебя ЛЮБИМ, а ты нам – нет, что ли?!! Ты нас не любишь?!!!! Кроме того, ты – военный!!! Не хочется пафоса, но все же: ты что, и стране не должен? Ты же присягу принимал?! А мне давал обет верности в ЗАГСе…
Да, я согласна: ВСЕ люди – «коконы», все так или иначе – эгоисты. Эта мысль и в твоей любимой книге Маркеса «Сто лет одиночества». Это банально. Но это же вовсе не значит, что мы «маугли». Мы все среди людей живем: мы от них зависим, и они зависят от нас. Говорить, что «никто никому ничего не должен» может только не совсем адекватный человек… либо тот, кто хочет специально, назло, поэпатировать других. Умный человек не может так думать на самом деле!
Ты же не можешь не понимать, что особенность философии эгоизма, по определению, состоит в том, что она не учитывает мнения и интересы других людей. Коконы на то и коконы, что они сами по себе. Остальные люди эгоисту интересны только в том плане, в котором потрафляют его личному «Я». Но это же схема!!! Идеализированная схема! Крайний случай «махрового» эгоизма! Нормальный человек не может этого не понимать…
Если взять этот крайний случай, то в рамках этой же идеализированной схемы, эгоист – это просто эмоционально глухой человек! Зачем ему кого-то «душевно» слышать? – Он сам по себе!!!! Как результат, разговаривать друг с другом в рамках этой философии эгоизма абсолютно бессмысленно – каждый говорит только о личных обидах в рамках только своего персонального «кокона» и не слышит доводы другого. Глухой с глухим. Поэтому сама эта философия деструктивна, т.к. не предполагает диалога и поиска компромиссов, наведения мостов и выработки норм поведения между людьми. Они в этой философии не нужны – в ее рамках нет категории «вместе» и, соответственно, нет норм. Есть только категория «Я один». Ты меня вчера просто испугал: я тебе это все неоднократно «долдонила», а ты, как заезженная пластинка, говорил все одно и то же, только о себе. Так ты меня не слышал?!!! Разве ты –такой… или ты в это играешь, просто не желая признавать вину?!!
Я тебе еще вчера говорила, что, по моему мнению, ты поступил подло!!! А ты заявил, что так не считаешь. Я в шоке: а как это еще назвать?!!! Ты обманывал меня несколько лет, … лгал, предавал меня исподтишка с другой, за спиной. Разве это не правда?
Ты же мне заявил: «Нет! Это, мол, твоя позиция, а у меня – своя правда!» – Какая еще своя правда? Ты о чем? Я говорю о нас с тобой. Ты МЕНЯ обманывал!!! Меня!!! Лично меня! Какая тут «своя правда»? Ну, чисто по-бытовому… Я не понимаю…
Кстати, ты вчера упирал и на то, что «правд много», а я говорила, что она одна! ПРАВДА ОДНА!!!!!!!
Ну, хорошо, давай это разберем… хотя это очень странно – мне казалось это абсолютно очевидным, не требующим доказательств!!
Действительно, в рамках философии индивидуализма у каждого «кокона» своя правда – сколько «коконов», столько и «правд». А знаешь, почему? Потому, что у «идеального» эгоиста нет границ собственного «Я». Он – безбрежен! Он ни с кем не хочет пересекаться и считает себя Богом, и только сам для себя устанавливает границы и правила. Он сам для себя решает, что такое «хорошо», и что такое «плохо». И не признает правил и норм других людей. На то он и эгоист.
В рамках этой философии нет никаких единых для всех людей норм, поскольку нормы – это результат «коллективного договора» людей об ограничении индивидуальных свобод. Договора о том, что «можно или нельзя» делать одной личности в отношении другой. А иначе получается, что «правда» для эгоиста – это его ПРАВА, а ОБЯЗАННОСТИ – это ограничение его прав и свобод. А он не хочет этого ограничения и поэтому не признает обязанности и понятие ДОЛГА. Поэтому для эгоистов – правд много, а для сообщества людей – правда (норма, истина) – одна! ПРАВДА – это красная линия (шов!) между правами и обязанностями живущих вместе людей.
Ты же говоришь об идеальной свободе, по сути о свободе личности от общества. Но не бывает абсолютной свободы!!! Абсолютная свобода только в полном одиночестве – как у «Маугли» в лесу. Но ты же не Маугли? Поэтому, чтобы меня понять, ты должен вылезти из своего «кокона»!!
В коллективистских же формах философии (как и в религии) свод подобных норм (вчера я их назвала – сеткой координат) можно называть МОРАЛЬЮ, или общей ПРАВДОЙ, или даже СОВЕСТЬЮ. Хотя совесть – это процесс соотнесения своих мыслей и поступков с общепринятыми нормами морали. Если они совпадают, то ты – порядочный человек, если нет, то ты – подлец. В этом смысле подлец выступает «под лицом, под личиной» порядочного человека, чтобы его не осуждало общество с позиций общей морали. При этом втихаря он ведет двойную жизнь, где эти нормы нарушает из корыстных соображений выгоды или получения личного удовольствия.