Я спрячу тебя от полной луны

© Оксана Юрьева, 2016

© Евгений Боровков, дизайн обложки, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Телефон на ресепшене надрывался настойчивым звонком. Ирина, наклонившаяся над длинным большим столом за стеклянными перегородками закрытыми серыми горизонтальными жалюзи переговорной, со вздохом оставила, разложенные аккуратными стопочками, распечатанные листы с цветными схемами бизнес-плана и вышла в довольно обширный холл офиса. Ну, правильно, секретаря Вики опять не было на месте. Ирина подошла к высокой, строгой, отливающей металлическим блеском стойке ресепшена с ярким сине-оранжевым логотипом компании «Пасифик Оушен». Стационарная офисная база мини-АТС продолжала мигать лампочкой непринятого вызова, а рядом лежала радио-трубка, с которой секретарь, вообще-то, обязана была передвигаться по офису. Ирина взяла трубку и, отжав зеленую кнопку, вежливо произнесла:

– Добрый день, компания «Пасифик Оушен». —

– Ирочка, переключите, меня, плиз, на вашего молодого начальника, -голос Элеоноры – жены хозяина компании был, как всегда, язвительно слащав, вполне обычная манера в общении с женским составом служащих компании.

Ирина нажала на кнопку соединения с внутренним аппаратом шефа.

– Да, -раздался в трубке резкий даже сердитый голос.

– Ренат, -не обращая внимания на тон, спокойно произнесла Ирина, -Элеонора, -коротко добавила она и, не дожидаясь ответа, положила трубку. Все в этом маленьком, устоявшимся мирке офиса компании, твердо держащейся на плаву среди довольно непредсказуемого движения оптовой торговли замороженной рыбой и морепродуктами знали эти непреложное правило – звонок жены хозяина обязателен к исполнению, несмотря на любые ситуации в кабинете шефа.

Ирина проглотила слащаво-ироничный тон Элеоноры.

«Хоть не делала вид, что не узнала и то уже радует, а то ведь могла жилы тянуть с допросом, а кто это, а где секретарь и почему так долго никто не брал трубку», -понеслись привычно мысли в голове. Элеонора была еще тем «цербером» в сравнении с ее мужем, тоже далеко не ангелом, и у Ирины подчас складывалось впечатление, что ей такая небольшая, но власть в бизнесе мужа доставляла просто-таки глубочайшее удовлетворение. А ее мужу, как последнее время догадывалась Ирина, несмотря на его вечные истерики и кажущееся недовольство таким вмешательством, все-таки льстила неприкрытая заинтересованность и желание совместно с ним порулить в, на первый взгляд, всецело его компании. В конечном итоге Элеонора имеет на такой тон право, призналась себе Ирина, если догадывается, а скорей всего догадывается, зная характер своего мужа.

– Ирина Евгеньевна, я уже бегу, -запыхавшаяся Вика, очень миленькая курносая брюнетка – секретарь с ресепшена подлетела к стойке, -спасибо вам огромное, я накладную проверяла у курьера, расходные материалы привезли, трубку, как всегда забыла, -виновато добавила она и, сжав губы в подобие улыбки, посмотрела на Ирину, с явным отчаянием в глазах, ожидая привычного выражения гнева, который в подобной ситуации непременно обрушился бы на нее, попадись она начальнику отдела продаж, а тем более шефу.

– Ничего, -улыбнулась в ответ Ирина, -всегда рада помочь, если только это в моих силах. —

Она озабоченно глянула на наручные часы с большим белым циферблатом и белым кожаным ремешком, который ярким браслетом выделялся на загорелом запястье.

«Минут через десять уже и выезжать пора,» – нахмурившись, подумала Ирина, открывая стеклянную дверь переговорной с выгравированными на прозрачной поверхности рыбками и вернувшись к столу, быстро вкладывая листы в прозрачные файлы цветных папок, закончила работу, окончательно просмотрев и проверив их содержимое. Затем, собрав папки, она вышла из переговорной и, еще раз глянув на часы, решительно направилась в конец коридора, минуя менеджерскую, кабинет начальника отдела продаж, свой кабинет, сразу без стука открывая дверь кабинета шефа, с полным на то правом, являясь его личным помощником, правой рукой и не только…

– Да задолбала ты, -орал шеф в трубку. Ирина постукала пальцем по белому циферблату, выразительно округляя глаза.

– Сама идиотка, -проорал шеф и сердито грохнул трубкой в гнездо базы.

– Нет, ну какая же она ограниченная, просто тупая баба – моя жена. Ирина, ну на кой хрен мне все это нужно, если она не может разобраться с элементарным цветом кирпичей для дорожек в саду нашего дома. Как она могла заказать красные, если ей привезли белые.-

– Может в компании что-то напутали, -спокойно заметила Ирина.

– В башке она своей все напутала, в договоре четко прописано – белые, у ней в день заказа белые были, а сейчас она будет заверять весь мир, что заказывала красные, хотя какая фиг разница. Нет, ты понимаешь, я занят, а она звонит мне и орет, требует, чтобы я разобрался. Понимаешь, я разобрался с путаницей в ее башке. Ну скажи, Ир. Я столько бабок уже в этот дворец для нее вогнал, всем сам занимался, поручил ей лишь с дорожками у дома решить, а она с элементарными кирпичами умудрилась запутаться. Нет, у меня уже сил нет жить с этой овцой.-

Ирина никак не отреагировала на его пассаж.

– Ренат, опаздываем, -лишь строго произнесла Ирина, – в банке ждать не будут.-

– Да, сейчас поедем, -нервно бросил шеф, обеими руками поправляя идеально лежащие в модной прическе короткие черные волосы.

– Достала эта, -он не договорил, бросая на Ирину быстрый взгляд своих огромных темно-карих глаз. В них еще явно читался гнев, в который частенько и совершенно непредсказуемо впадал этот мачо, каковым являлся молодой всего тридцати с небольшим лет шеф Ирины.

«Хорош», -непроизвольно пронеслось в голове Ирины. У ней опять возникло это устойчивое ощущение восприятия образа шефа, пришедшее на ум уже при первом знакомстве – именно так выглядели гангстеры из кинофильмов, лощеные черноволосые красавцы в элегантных костюмах с белоснежными воротниками рубашек. Тонкая полоска пижонских усиков и аккуратно обритые бачки усиливали это ощущение, но самое главное – этот взгляд, именно такой, которым, вдруг, практически мгновенно погасив гнев, глядел сейчас на Ирину шеф. Такая смесь явной оценки и абсолютно неприкрытой похоти. Такой взгляд мачо совершенно предсказуемо действует на женщин, Ирина и сама раньше… пару месяцев назад непременно бы почувствовала бы эти исходящие от него флюиды, поднимающие горячую волну в груди до дрожи в коленях и ждала, замерев, приближающегося к ней эффектно замедленно, не сводящего с нее этого опасно возбуждающего взгляда, готового к прыжку дикого зверя…, но сейчас она, лишь улыбнувшись краешком губ и, слегка отвернув лицо, уворачиваясь от грозящего ей поцелуя, твердо произнесла: – Ренат, мы опаздываем.-

– Черт, Ирина, конечно едем, -глаза шефа стали обычными и он, почти вплотную подошедший к ней, с тяжелым вздохом развернулся и вернулся к столу, забирая с него мобильный и папку с документами. Ирина, не дожидаясь конца его сборов, развернулась и, мысленно прокручивая, а все ли она собрала и в нужном ли порядке сложила материалы для поездки, двинулась к двери кабинета шефа.

– Нет, красавица моя, для меня слишком сложно смотреть на тебя и не касаться, -его горячий шепот заставил оглянуться Ирину. Она лишь улыбнулась, заглядывая в его сузившиеся, почти черные от вожделения глаза, когда в дверях он все-таки приобнял ее за тонкую талию. Ирина равнодушно молча отстранилась от него и шагнула в коридор, пропуская его вперед.

– Так, -уже привычно гремел голос шефа, открывшего двери менеджерской, -ребята, я надеюсь, что к моему возвращению этот свеженький корабль с рыбой будет распродан.

– Да, Слава, -обратился он к вышедшему на его голос из своего кабинета начальнику отдела продаж, -Ирина со мной в банк, ты сам отзвонись на центральный склад, предупреди начальника склада, пусть там кладовщики и грузчики пошуршат, место нужно для свежемороженки идущей от норвегов освободить. Они уже отправили пару машинок семги и форели, у девчонок из ВЭДа переуточни количество, там, кажется, Оленька этот вопрос курирует.-

– Хорошо, Ренат, -высокий, крупный начальник отдела продаж громадиной возвышался над среднего роста, с довольно сухопарой фигурой, шефом, а уж хрупкой миниатюрной Ирине он вообще казался необъятным всегда добродушным бегемотом.

– Давайте, удачи вам, -пробасил он вслед, уже выходящим из коридора в холл, Ирине и шефу.

– Переживает, -на ходу бросил шеф.

– Еще бы, -серьезно ответила Ирина, -он мне здорово помог с этим проектом, с головой в нем.-

Впрочем шеф уже не слышал этих слов, уносясь вперед по коридору, как всегда при всех ее попытках подчеркнуть вклад того или иного члена их дружного коллектива в развитие компании, считая судьбоносными только свои решения, а любые другие пусть самые креативные, плодотворные предложения, из которых проистекали действия повышающие эффективность работы компании, неважно от служащего какого уровня они происходили – будь то коммерческий директор или обычный менеджер, все воспринималось как должное, не больше чем рутинная работа.

– Мы одна семья, -отбивался шеф, многозначительно поглаживая Ирину руку, с явным скепсисом поглядывая в ответ на ее горячее объяснение, почему именно этот сотрудник заслуживает доппремирования в этом месяце, – и нечего выделять данного товарища, поскольку все остальные работают не меньше. Сегодня его предложение выстрелило, завтра другого. Иметь будем все и не плохо… У тебя такая шикарная блузка, так небрежно грудь подчеркивает вырезок, так и хочется расстегнуть еще одну пуговку и заглянуть подальше… —

Что могло произойти дальше, Ирину уже не волновало…

– Вика, мне из Швеции звонить будут по поводу интернет-заказа, -озадачивал он уже почти на выходе секретаря ресепшена, -перенаправь его в Норвегию, когда я там буду, посмотри по плану командировки.-

Они прошли мимо сидящего у центральной двери охранника и почти бегом двинулись по дорожке к подогнанной предварительно шофером шефа, серебристой «Ауди». Очередной июльский циклон накрыл мегаполис, принося совсем не летнюю прохладу, и дождь, уже с утра поливавший московские улицы, опять усилился, словно небесам приспичило разверзнуться именно в тот момент, когда Ирина с шефом вышли из дверей офиса.

– Генка, дуй назад, я сегодня сам за рулем, -бросил на ходу Ренат шоферу открывшему дверцу «Ауди» перед шефом. Тот лишь молча кивнул и быстренько рванул к дверям офиса. Ирина привычно разместилась на переднем сиденье, закидывая сумку назад и держа на коленях папки с разложенными в них листами бизнес-плана.

– Ренат, чего это ты решил сегодня сам порулить, -с явной иронией поинтересовалась Ирина у шефа, который, включив зажигание, осторожно выруливал на проезжую часть, пропуская пролетающие по ней машины. Наконец «Ауди» рванулась вперед и пошла в потоке машин. Все-таки шеф был прекрасным водителем, чувствуя дорогу, уверенно держа руль. А личный водитель – статус обязывал.

– Да просто захотелось побыть с тобой наедине, красавица моя, -и Ренат положил свою смуглую руку на ее тонкие длинные пальцы, чуть поглаживая их. Тускло блеснуло золотыми гранями рифленое обручальное кольцо. Ирина еле сдержала вздох. Опять же, пару месяцев назад, когда их роман был в самом разгаре, она еще горела этой совершенно поглотившей ее страстью к своему молодому начальнику, когда она была готова пойти за ним на край света, зная о постоянных скандалах и разборках с его женой, уверенная, что только совместный бизнес держит их еще вместе, и возможно ее зловредная гордость привязывает его к ней, задыхаясь от этой неуправляемой страсти в его объятиях и слушая постоянные жалобы на бесконечные казусы жены, она засыпала с немой мольбой, обращенной к небесным силам и даже, смешно вспомнить, к его жене, отпустить его, готовая принять объект своей одуряющей страсти в любом виде – нищего, хромого, слепого, только бы он стал ее, только бы он всецело принадлежал ей. Ирина с усмешкой глянула на недавний предмет своего вожделения и отвернулась к окну. До какой же степени нужно быть слепой и так не уважать себя, деля чужого мужчину с другой женщиной – его законной женой, мучиться от тоски, буквально сводя себя с ума в ожидании звонка. Эти короткие встречи, страстный секс и дикий ужас, буквально парализующий это красивое, казавшимся таким родным лицо, когда неожиданно во время тайных свиданий раздавался звонок жены. Как было больно, когда еще полуголый изощренно выкручивался и смело лгал этот такой уверенный в себе мачо, придумывая самые невероятные истории и сюжеты, втягивая в бесконечный круг вранья некоторых из друзей и даже своего шофера. Но Ирина, словно одурманенная каким-то наговором, опоенная заклятым напитком, совсем ослепленная своей страстью закрывала глаза на все, не видя ироничных взглядов коллег, не слушая сплетен и не замечая откровенных ухмылок бывшей любовницы шефа, отправленной им в общий отдел внешнеэкономической деятельности, место которой в кабинете его помощника и в постели, как теперь понимала Ирина, она и заняла. Она ведь даже не предполагала, что все так обернется, честно работая помощником генерального в небольшой торгующей разнообразными консервами оптовой компании, куда к ее шефу – своему хорошему другу и зарулил в один из дней Ренат Вахитович. А потом, после участившихся заруливаний, он предложил Ирине занять место своего помощника в своей компании уже совсем другого уровня и масштаба, соответственно с таким же масштабным материальным обеспечением, что совсем одухотворило Ирину, к тому времени успевшую развесить с мужем-алкоголиком, промучившись с ним в браке десять долгих лет.

– Ренат Вахитович, я ведь английским не очень владею, это может быть серьезной проблемой, -осторожно поинтересовалась Ирина, с ужасом ожидая краха такой интересной перспективы.

Ренат лишь пожал плечами, показывая, что совсем не видит в этом проблемы.

– Вообще-то я сам им прекрасно владею, в офисе большой отдел внешнеэкономической деятельности, а помощник – это, прежде всего, работа с внутренними подразделениями всей компании и поверь, Ирина, здесь и без внешнеэкономической деятельности захлебнуться можно. Фактически это управляющий моим хозяйством, в том числе и ведающий кадровой политикой компании и имеющий вообще максимально широкие полномочия.-

Шеф сам предложил беспроцентный кредит, узнав, что она выплачивает ежемесячные суммы за приобретенную три года назад однокомнатную квартиру в Подмосковье, погашая любезно предоставленный заем ее прежним начальником, знающим бедственное положение в семейной жизни и маету с периодической сменой съемных квартир, таким образом, поощрив Ирину за честную работу. Ренат Вахитович лично выплатил требующуюся сумму своему другу, чтобы совсем не было никаких препятствий для ее перехода к нему. С новой зарплатой она уже через полгода погасила кредит. Этот жест впечатлил Ирину, неизбалованную мужской заботой. Наконец, бесконечные совершенно нескрываемые от посторонних глаз ссоры с женой, вечные его жалобы на злосчастную жизнь и высказываемые все чаще пожелания что-то изменить в своей тягостной судьбе, а главное, его гангстерская улыбка и взгляд чуть прищуренных глаз, сыграли с ней злую шутку. Одиночество угнетало, и все более откровенные знаки внимания буквально бросили ее в омут запретной страсти, закружив в неизбежном романе с женатым мужчиной…

– Слушай, ну какая я тебе красавица, -запоздало отметила, отвлекаясь от своих мыслей Ирина.

Ренат лишь удивленно глянул на нее и опять обратил все внимание на дорогу. Машина еле двигалась в привычной для Фрунзенской набережной пробке.

– Тебе нужно почаще на себя в зеркало смотреть, – заметил он, не отрывая взгляд от двигающейся впереди белой «Рено». Ирина тут же демонстративно глянула в маленькое зеркало. Да, вызывающей красавицей она не была, но, а так вполне. Светлые от природы пшеничные волосы, темнеющие в ее тридцать с небольшим хвостиком, приходилось уже слегка мелировать, но Ирине это очень шло. Модная укладка выпрямленных упрямо стремящихся к волнистости волос чуть ниже плеч, неброский макияж, загорелое, как бы его охарактеризовали в специальных изданиях по макияжу, V-треугольное лицо. Да, бесспорно очень красивые большие зеленые глаза в обрамлении густых черных ресниц. Ирина даже вспомнила, как в старших классах еще советской эпохи ей строго выговаривала классная: – Ирина, признайся, ты приходишь в школу с накрашенными ресницами.-

А Ирина, почти рыдая от такой неприкрытой несправедливости, доказывала, как она может быть виновной в том, что у нее такие черные ресницы при пшеничного цвета волосах. Тогда ей просто никто не мог сказать, что это очень сексуально.

– Но не фотомодель, -равнодушно констатировала Ирина после рассмотрения себя в зеркало.

– Я тебя умоляю, Ирин, – иронично заметил Ренат, -да ты лучше раз в сто этих худосочных… Ну, куда ты лезешь, козел, – тут же заорал он, резко притормаживая, пропуская буквально втискивавшуюся между его «Ауди» и белым «Рено» потрепанную девятку.

– Задолбали эти чайники и эти пробки, -процедил он сквозь зубы, на ходу открывая окно и прикуривая сигарету. Он затянулся и вдруг внимательно, чуть прищурив глаза, посмотрел на Ирину.

– Послушай, ты сегодня все время молчишь, мне даже страшно, такая чужая, отстраненная, прямо вся в себе, ну не пугай меня.-

Он выбросил окурок и закрыл окно. Ирина упорно молчала, глядя на дорогу. Ренат вдруг наклонился и чмокнул ее в щеку.

– Ну не обижайся, дорогая, ну не смог я вчера к тебе приехать. Эта овца Элеонора, мне весь мозг изнасиловала. У ней опять случился приступ бешенства одного места. Пришлось везти ее к очередной девочке.-

Этой слабостью жены к женским ласкам Ренат даже гордился, с удовольствием обсуждая с приближенными мужиками офиса на собираемых иногда собраниях для обсуждения текущих дел компании возможные варианты таких встреч. Он и Ирины, в силу своего положения в компании неминуемо, хотя не очень для нее желательно, присутствующей на таких собраниях, особо не стеснялся. Он искренне считал, что это пристрастие лишь подчеркивает продвинутость и некоторую модную экстравагантность его неординарной жены.

– Ей понравилось? -равнодушно спросила Ирина.

– Она захлебывалась слюной, когда мне все потом в деталях рассказывала, даже пришлось ее дома трахнуть, так она меня подогрела рассказом… Ты знаешь, -Ирина с удивлением уловила в его голосе печальные нотки, когда он через некоторое время продолжил, -я ведь вчера чуть с ума не сошел, так хотелось в постель не к ней, а к тебе, -и он так многозначительно посмотрел на нее. Да пару месяцев назад она бы задохнулась от безмерных чувств, которые буквально бы сожрали ее после такого признания и взгляда, но сейчас, она совершенно равнодушно, краешком губ, улыбнулась ему и тихо произнесла: – Ренат, смотри на дорогу, пожалуйста.-

– О черт, -только и вырвалось у того, когда ему резко пришлось ударить по тормозам, чтобы не врезаться в задницу, так и тащащейся в потоке, нагло влезшей перед ними пошарпанной девятки.

А Ирина четко вспомнила этот вечер пятницы и корпоративчик, случившейся чуть больше пары месяцев назад. Совершенно стандартную попойку, устраиваемую шефом несколько раз в месяц по поводу и без повода для усиления корпоративного духа и углубления остроты ощущения локтя коллеги по твердому убеждению шефа, способствующих поддержанию такой, чисто семейной атмосферы для более продуктивной работы коллектива. Нужно отдать ему должное, на такие общие загулы – корпоративы, приглашались все служащие компании. Помимо немногочисленного штата офиса, отдыхали работники и других подразделений – складов и торговых точек, водители транспортного отдела. Нализались, как обычно, почти все, дикое веселье кружило голову, наполняя легкой безалаберностью мозги. Складывалось все как-то само собой. Кто-то увлеченно скакал под дико орущие звуки модных композиций, кто-то зажимался с коллегой в темных углах полуосвещенной менеджерской, превращающейся в такие вечера в банкетный зал. Ирина, насмеявшись над приколами Игоря Борисовича – начальника таможенного отдела, под шумок его льющихся острот выскользнула из менеджерской и пошла, что называется, припудрить носик. Она пересекала холл. У стойки ресепшена Ренат, совершенно не таясь, стоял рядом с новенькой, всего неделю отработавшей девочкой из бухгалтерии, что-то увлеченно объясняя ей, смотря при этом тем знакомым Ирине взглядом, наполненном неприкрытой похоти и это явно действовало. Девушка совершенно завороженно, не спуская с него глаз, слушала его, и разговор был явно не о работе, она даже чуть приоткрыла рот, вполне сама готовая впиться горячим поцелуем в его узкие губы. Его рука вполне свободно бродила под ее, весьма коротким платьем, уже значительно выше коленки. Ирине стало слегка дурно. Как… вот так, не скрываясь, практически на виду у всех. Девочка окинула нарисовавшуюся в холле Ирину убийственным высокомерным взглядом, как нечто нарушившее ход весьма занятной беседы со всемогущим шефом. Ренат, наконец, увидел Ирину, руку, конечно, убрал, но ни мало не смутившись, радостно воскликнул, этой же рукой пьяно взмахнув, приглашая ее подойти.

– Ирин, иди к нам мы тут так мило болтаем. Юля… да Юля? -спросил он у девушки, – прости, забыл, -бросил он.

Ирина промолчала, горечь наполнила душу мгновенно и, пытаясь подавить в себе эту поднимающуюся волну боли, она молча шагнула в коридор за холлом.

– Ага, ревнуешь, -выкрикнул лишь пьяно вслед Ренат. А она действительно ревновала и ничего не могла с собой поделать. Она ревновала его ко всем, к новеньким женщинам, только начинающим работу в компании, к совершенно незнакомым дамам, с которыми Ренат вполне любезно общался на собеседованиях, если Ирина считала, что ему лично нужно было посмотреть кандидата, даже к бывшей любовнице, с которой Ирину сталкивали служебные дела и которая подспудно, языков полунамеков, на которые способны только женщины, да еще соперницы, хоть и бывшие, всячески пыталась съязвить и задеть самолюбие Ирины. Ренат, в общем-то, сам ничего не скрывая, даже с гордостью, сообщил о своих отношениях с ней.

– Ну я же мужик, -самовлюбленно добавил он, – настоящий мужик, я трахаю все, что движется.-

Тогда Ирина не очень поверила ему, посчитала бравадой что-ли, некоторым простительным преувеличением. Да разве ее мозги в состоянии были соображать, тогда, в самом начале такого головокружительного романа с состоявшимся в жизни мужчиной, таким сильным и таким успешным, после унылого ее брака. Совершенно убитая Ирина зашла в пустой экономический отдел и без сил опустилась на первый попавшийся стул. Она так хотела побыть одна, но дверь тут же распахнулась и в кабинет, слегка пошатываясь, с бокалом мартини в руках вползла сама Элеонора. Что ее так тянуло на эти корпоративы – Ирина никогда не понимала. Вполне яркая, красивая женщина, всегда элегантная и ухоженная. Успешная бизнеследи, владеющая сетью салонов красоты, Элеонора, как даже и сравнить Ирине не с кем было, банально нажиралась в полный хлам, отдаваясь безумному веселью в окружении хорошенько поддатых, пожирающих ее откровенными взглядами грузчиков, водителей и охранников, совершенно игнорируя присутствие мужа. Видимо такая обраточка в ответ на бесконечные, плохо скрываемые, похождения мужа.

– А ты чего здесь одна тухнешь, -Элеонора, пошатываясь, прошла к столу и плюхнулась на стул напротив Ирины, грохнув бокалом с мартини о стол. Она даже не обратила внимание на выплеснувшуюся из бокала жидкость.

– Тоже надоел мой, сука – муженек, -и она заговорщицки, подмигнула Ирине.

– Стоит, окучивает новую телку, козел. Наверняка ездит ей по ушам, какая я самая распоследняя сволочь, самая тупая зараза и не даю ему жить. Это все знают, это он всем растрепал, только никто не знает, -и она, вдруг резко перегнувшись через стол, наклонилась к Ирине и, глядя на нее, впрочем, уже явно не понимая, кто перед ней, облизывая пересыхающие от алкоголя губы, горячо зашептала, -все дуры, все эти глупые курицы, считающие его крутым мужиком даже не подозревают, какой он трус. Да, да, самый обычный трус. Он смертельно боится потерять всё. Он четко знает – разведись он со мной и привет родная Бугульма, у него ничего не будет, потому что деньги на все ему дал мой отец и это все его благополучие и великолепие, – Элеонора пьяно махнула вокруг себя рукой, -все благодаря моему отцу, который облагодетельствовал его – нищего студента из общаги.-

Она замолчала, глядя в пространство перед собой, а потом вдруг всхлипнула, и Ирина, даже с некоторым ужасом, увидела, как слезинки, одна за другой, потекли по покрытым загаром ламп солярия щекам Элеоноры, а она небрежным жестом пьяного человека пыталась смахивать их, но лишь размазала тушь по своему красивому, холеному лицу.

– А ведь я люблю его, подлеца, как и студента нищего любила, так и теперь, вот такого важного, успешного, -тянула Элеонора, раздувая щеки, не очень удачно пытаясь изобразить надутого от понимания собственной значимости мужа, -а ему наплевать. Он, гад, уже совсем нюх потерял, ничего не боится. Я ведь даже подруг завести не могу, – захныкала опять Элеонора, -он уже всех еще институтских моих подруг перетрахал. Здесь со склада обычную кладовщицу, я ее пристраивала, знакомая моя попросила, она быстро правда уволилась, мне свои люди об их начавшемся романе своевременно сообщили. Нет, ты понимаешь, даже жену его бывшего партнера, пока не поругались, успел. Сейчас эта у ресепшена, аж трясет ее всю от вожделения, так пакостно от всего. Ну почему бабы дуры такие и чего лезут к нему, как эти… ну красиво так… бабочки на огонь… А… – Элеонора тяжело поднимаясь, махнула рукой, и двинулась все так-же пошатываясь к дверям. У самых дверей она обернулась и Ирине показалась, что глаза ее вполне осмысленно глянули на нее.