Красный, жестокий, оранжевый

© Юрьева В. 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

Пролог

Это был самый большой провал в жизни Эндерса Линна – медиума, которого принял придирчивый Лас-Вегас. В один день жизнь казалась идеальной, а на следующий все покатилось к чертям. Особенно иронично это было для того, кто, по собственному утверждению, умел пробивать окна между реальностями.

Время не позволяло сейчас рассуждать, где именно он допустил роковую ошибку. Эндерсу нужно было спастись, а он все еще не знал, как сделать это. Сердце колотилось в груди, легкие горели, и он задыхался. Отчасти такое состояние можно было объяснить быстрым бегом, непривычным ему, – но лишь отчасти.

Он никогда не был в подобном месте. Несмотря на свою профессиональную репутацию, медиум Эндерс Линн оставался циником и прагматиком. Он руководствовался сугубо материальными ценностями, а все, что нельзя потрогать, считал придуманными аргументами.

Теперь же все было иначе. Это здание, оно… оно обладало собственной душой. Или духом? Как храм или как ловушка, в которой умерло слишком много человек, чтобы она осталась без души.

Такие мысли сами лезли в голову, пока он поднимался все выше и выше по лестнице. За спиной он слышал торопливые шаги преследователей и их крики.

– Стой!

– Черт, если не остановишься, я выстрелю!

– Тебе некуда бежать!

Насчет выстрелов – это блеф, конечно. Если бы они были готовы стрелять, они бы уже сделали это. А так… Они, должно быть, не хотят испортить кровью дорогие ковры. Или, может, еще не разобрались, насколько он опасен, не определились, что делать с ним.

А вот фраза о том, что ему некуда бежать, была вполне правдивой. Эндерс и сам понимал, что оказался на пути, ведущем в никуда. Проклятая лестница! Такая широкая, и все на виду; а второй здесь нет. Либо лифты, либо эта лестница, все.

Ему казалось, что само здание заглатывает его, лишая возможности спастись. Он гнал от себя такие страхи, потому что они отнимали у него остатки сил.

Однако при всей безнадежности своего положения, притом что здание казалось живым существом, с удовольствием бросившимся на добычу, Эндерс надеялся выжить и уйти отсюда.

Можно попробовать сдаться им и уповать на то, что они вызовут полицию, но и этот вариант его не привлекал. Он ведь себе дорогу с одного континента на другой проложил, он не просто жертва для них, он многое может.

Его единственным преимуществом было то, что преследователи отстали. В самом начале они не сразу заметили, куда он побежал, и теперь между ними сохранялось расстояние примерно в этаж. Иногда они его видели, но для этого им приходилось приближаться к перилам и, соответственно, терять время. Эндерсу требовалось улучить момент, когда он будет вне поля их зрения, и спрятаться.

Безумная идея – но что еще поможет в безумной ситуации?

До крыши оставался буквально один этаж, когда он свернул в сторону. Двери пока не были закрыты, система магнитных замков не работала, поэтому он с легкостью попал внутрь.

Даже в том состоянии, до какого его довели, Эндерс не мог не отметить роскошь помещения, в котором он оказался. Но ведь и все здание такое: дорогое и стильное, однако при этом наполненное такой злобой, что медиум просто задыхался в нем.

Мест, где можно спрятаться, здесь хватало, однако все они были примитивны и предсказуемы. Когда его преследователи зайдут сюда – а они зайдут, они не идиоты, – они подумают о том же, о чем и он.

Эндерс пересек просторный зал и уже вышел на лоджию, когда дверь открылась. Вошли двое, не все – остальные продолжили подниматься. Они не были уверены, что он здесь.

– Эй! – позвал один из вошедших. Сомнение в его голосе было очевидным. – Ты можешь выходить! Мы ведь только поговорить хотим!

– Ты кто вообще такой? – добавил его спутник.

Они не притворялись, они его действительно не знали. Их руководитель – другое дело. Эндерс понятия не имел, что известно этому человеку, и проверять не хотел. Поэтому он продолжил движение и открыл одно из окон.

Перед ним мягко искрился золотыми огнями большой город. Он расползался до самого горизонта, и все равно после Вегаса с его неоновым сиянием эта пелена фонарей казалась такой же скромной, как ромашковое поле после королевских ботанических садов.

Высота, открывшаяся Эндерсу, захватывала дух. Темнота усиливала эффект, и казалось, будто он стоит над бездонной пропастью. На секунду он даже захотел отказаться от своего замысла, развернуться и добровольно сдаться им.

Но только на секунду. Потом гордость взяла свое. Это ведь почти оскорбление всему, чего он добился за столько лет! Когда его пугала опасность?

Его нынешний план был наглым и отчаянным. Уходя сюда, он прикрыл дверь в лоджию, и если они не пойдут за ним, все может получиться.

Ему требовалось зависнуть над бездной ночного города. Так преследователи смогут увидеть его, только если подойдут вплотную, а иначе им помешают темнота, растения, шторы… да много что помешает. Он же собирался немного повисеть так, дождаться, пока хлопнет главная дверь, оповещая об их уходе. После этого он мог бы добраться до служебного помещения и отсидеться там или даже воспользоваться одним из лифтов, вариантов несколько, есть из чего выбрать.

Но сейчас нужно просто продержаться. Эндерс был не в той форме, что лет пять назад, тренировки он забросил, однако был уверен, что ему хватит сил. С внешней стороны лоджии, за стеклом, должны быть желобки, в которые он сможет упереться ногами, уменьшая нагрузку на руки, и так повисеть минут пять-десять, пока они не уйдут из номера. Это же несложно!

Ему все равно было страшно, да и вряд ли нашелся бы человек, способный выполнить такой трюк хладнокровно. Это не шоу, здесь нет подстраховки и гарантий. Но Эндерс должен был сделать это, он должен был уйти отсюда непойманным, чтобы рассказать городу, какая угроза таится внутри его границ. Этот долг у Эндерса был не только перед собой, но и перед теми, другими…

Начало прошло хорошо. Погода словно намеренно помогала ему: утих ветер, и ночь баловала непривычным для сентября теплом. Но Эндерс все равно не расслаблялся. Он перебрался через перила, крепко ухватился за них руками и стал искать ногами точку опоры. Секундой позже скрипнула дверь, ведущая на лоджию, и он замер, опасаясь даже дышать.

Свет не включили, а значит, шанс еще есть.

– Нету его здесь! Но окно открыто. Думаешь, он мог прыгнуть?

– Шутишь? С семнадцатого этажа? Нет, это уборщица открыла, они так часто делают. Пока систему кондиционирования не наладят, по-другому не проветришь! Валим отсюда, он добежал до пентхауса, однозначно.

Дверь закрылась. Эндерс вздохнул с облегчением: все прошло лучше, чем он ожидал. Сейчас совсем чуть-чуть подождать, подтянуться и…

Что-то коснулось его руки. Прикосновение было легким, но реальным, и в своем нынешнем состоянии Эндерс почувствовал его особенно остро. Оно было шершавым, сухим и однозначно не человеческим.

Он знал, что отпускать перила нельзя. Потому что темнота ожидала его внизу, как голодное чудовище. Но Эндерс ничего не мог с собой поделать: подсознательное отвращение к тому, кто коснулся его, было намного сильнее гласа рассудка. Пальцы разжались до того, как он успел сообразить, что делает, и он сорвался, полетел к золотым огням чужого города.

Его падение отражалось в непроницаемо черных глазах.

Глава 1

– Это правда, что ради участия в проекте вы уволились с работы?

Вопрос был задан исключительно из вежливости. Алексей Тронов, психолог с мировым именем, автор многочисленных научных работ и организатор проекта, наверняка все знал. Если он хотел проследить за своими бывшими подопечными, об увольнении ему бы сообщили в первую очередь. Но вопрос позволял сохранить хотя бы видимость невмешательства в ее жизнь.

Алиса не была ни обижена, ни оскорблена. Она ни на секунду не забывала, что Тронов – не друг ей, а в некотором смысле наниматель. У них были исключительно деловые отношения, и она не собиралась добиваться его симпатии любой ценой.

– Да, все верно.

– Вы настроены решительно. Вам не жаль?

– Нет. У меня не было других вариантов – я израсходовала весь отпуск еще на первом этапе проекта, никто бы не отпустил меня в разгар учебного года. Мне нужно было выбрать: или работа, или участие в проекте. Это было несложно.

Она не врала. Алиса действительно не была привязана к этой работе.

Она никогда не мечтала стать преподавательницей в вузе. Однако на предыдущей работе она допустила серьезную ошибку, пусть и ненамеренно, и была вынуждена позабыть о карьере переводчика. Преподавание давало ей заработок, радовало общением со студентами, но угнетало обилием бюрократических требований.

Да и денег оно приносило немного. На жизнь Алисе хватало, она не стремилась к роскоши, а собственная квартира избавляла от многих расходов. Вот только накопить на нечто серьезное у нее не получалось, только не с таким уровнем доходов.

Между тем у нее была цель, за которую требовалось заплатить, и заплатить немало. Алиса подозревала, что ее сводный брат виновен в гибели их матери. Вот только голословные обвинения ни к чему бы не привели, все, кроме нее, верили, что произошел несчастный случай. Девушке нужен был детектив, способный собрать необходимые доказательства, и грамотный адвокат. Услуги таких специалистов стоили слишком дорого для простой преподавательницы.

Тронов со своим проектом открывал перед ней совершенно иные возможности.

– Это очень смелый шаг, – заметил психолог.

– Называйте вещи своими именами: безумный, – усмехнулась Алиса.

– Я не склонен к такой категоричности.

– Тогда вы в меньшинстве. Но знаете что? Если бы хотя бы часть меня не была безумной, я бы не согласилась участвовать в вашем проекте.

– Справедливо.

Они оба понимали, что осторожный и здравомыслящий человек не подписался бы на такое. Участие в проекте Тронова требовало львиной доли азарта.

Когда Алиса случайно обнаружила в Интернете психологический тест, обещающий высокий заработок, она не слишком обрадовалась. На сайте говорилось, что тест – это замена собеседованию. Тем, кто пройдет его успешно, будет предложена необычная и очень хорошо оплачиваемая работа.

Так ведь такими объявлениями Интернет полнится! Они обещают золотые горы за три «клика» на форумах в день. Как правило, это или пустышки, или чьи-то аферы. Алиса была слишком практична, чтобы купиться на такое, в бесплатный сыр она не верила никогда.

Однако тест девушка все-таки прошла. Он был интересным, увлекательным, а она все равно скучала в перерыве между парами. Алиса решила все задания и забыла об этом до момента, когда ей позвонили и пригласили на собеседование.

Имя Алексея Тронова заставило ее воспринять предложение всерьез. Алиса решила проверить, действительно ли знаменитый психолог связан с этим, и отправилась на встречу. С ней беседовал Тронов, лично, – большего доказательства и не придумаешь. К тому же денег от нее не требовали, первый тревожный звоночек афер и финансовых пирамид не прозвенел. Тронов просто рассказал ей о том, что планирует организовать.

Это был достаточно смелый проект, направленный на выявление детективных способностей. Семи добровольцам, отобранным с помощью компьютерного теста, предлагалось расследовать выбранное для них дело. Победителя, первым назвавшего имя виновного и мотив преступления, ждал приз – пятьдесят тысяч долларов.

Проект был оформлен официально, и это вдохновило Алису, она решила испытать свои силы. Голос разума она успокаивала тем, что ничего страшного здесь не будет. Они же не полицейские, а обычные люди; Тронов не станет подвергать их настоящей опасности.

А вышло все иначе. Тронов и сам не подозревал, во что их втягивает, он пребывал в полной уверенности, что подобрал легкое дело – для начала. Но в итоге один из семи участников оказался на скамье подсудимых, двое – в больнице, еще одной девушке требовалась психологическая помощь.

Казалось, что такой исход мог отпугнуть кого угодно, но Алису он лишь привлек. И не только потому, что она вместе с еще одним участником, бывшим хирургом Дамиром, выиграла. Просто там, на проекте, она почувствовала вкус совсем другой жизни.

Только теперь она поняла, как скучно ей было последние годы. Вынужденная заниматься нелюбимым делом, совсем неподходящим ее характеру, она каждый день как будто шла по замкнутому кругу. Стремление доказать вину брата тоже хорошего настроения не добавляло: она боролась с тем, что осталось от ее семьи, и ничего не добивалась. А в проекте она могла на что-то повлиять, восстановить справедливость, и это было не менее важно, чем денежный приз.

К тому же победа в первом этапе никак не повлияла на финансовое положение Алисы. Свою долю выигрыша она отдала другой участнице проекта, Кате, собиравшей деньги на лечение маленькой племянницы. Алиса убеждала себя, что думает только о спасении девочки, и отчасти это было правдой.

Но не полностью. Отдавая деньги, она словно обеспечивала себе оправдание, чтобы снова принять участие в проекте.

Она еще летом заявила Тронову, что хочет вернуться. Он обещал позвонить. Потянулись долгие месяцы, а ничего не происходило. Алиса напоминала себе, что на подготовку требуется время, хотя ждать становилось все сложнее.

И вот в конце сентября ей позвонили, сообщили условия. Увольнение из университета было вопросом времени, а не выбора.

– Вы ведь помните, что проект теперь будет проходить по новым правилам? – спросил Тронов.

– Да.

– Вас это не смущает?

– Я не рада, но… Этого недостаточно, чтобы я изменила свое решение.

Первый этап проекта носил исключительно научный характер. Тронов действительно был заинтересован в том, существуют ли врожденные детективные способности, как они проявляются. Его можно было понять: жестокое убийство его жены так и осталось нераскрытым, несмотря на усилия десятков полицейских и частных сыщиков.

Тронов наблюдал за ними, они отчитывались ему, вели видеодневники, но все это оставалось в закрытом доступе. Они не имели права никому рассказывать о проекте, а психолог обязался не публиковать результаты их работы напрямую, не называть имен.

Все изменилось, и Алиса предполагала, что далеко не последнюю роль в этом сыграли деньги. Первое расследование пошло не по плану, Тронову приходилось покупать молчание полицейских, предоставлять участникам необходимые ресурсы, выплачивать компенсации. Проект в том виде, в каком его задумал автор, окупить эти расходы не мог. К тому же Тронову, который много лет жил в Америке, остро не хватало влиятельных знакомств в России, у него и участников могли начаться проблемы с законом.

Он решил этот вопрос, когда привлек инвесторов со стороны. Им наука как таковая была не интересна, зато они поняли, что из проекта можно сделать любопытное шоу. Расследование продвигалось динамично, отношения между участниками проекта были неоднозначными и запутанными – публика такое любит. Не зря все реалити-шоу последних лет на рейтинги не жаловались.

Сложно сказать, как отнесся к таким переменам сам Тронов. Он казался спокойным и довольным жизнью, однако для него это была привычная маска. Он редко позволял кому-то разгадать свои настоящие чувства. Алиса подозревала, что вынужденной публичности он совсем не рад.

Да и она была не в восторге. А что делать? Тут остается лишь взвесить все факты и принять наименьшее зло. Для нее это было возвращение в игру.

– Дамир еще не дал своего согласия, – напомнил Тронов.

– Я знаю.

– Но вы готовы участвовать, даже если он не согласится?

– Почему нет? – пожала плечами Алиса. – Я пригласила его, и это все, что я могу. Финальное решение за ним – но только то, что касается его действий. То же и со мной.

Она была бы рада снова поработать с Дамиром. Он стал для нее необходимой страховкой во многих опасных ситуациях, умел анализировать положение, да и знания у него имелись такие, каких ей остро не хватало. Алисе было легко с ним в психологическом плане, она не помнила, когда ей удавалось так быстро поладить с кем-то вне проекта.

Да и он сначала заинтересовался вторым этапом, но как узнал о реалити-шоу – задумался. Дамиру такие вещи были неприятны даже больше, чем ей, и Алиса не винила его. Но заставить его она не могла, а упрашивать не собиралась.

Его выбор ей предстояло узнать на общем собрании, до которого оставалось всего два дня. Алиса готова была подождать. Сама же она приехала в офис Тронова заранее, чтобы подписать бумаги, в себе девушка не сомневалась.

– Екатерина также думает о том, чтобы вернуться, – сообщил психолог.

– Вы серьезно?

– Вполне. Но она пока не готова согласиться. Степан разговаривал с ней неделю назад. Она должна дать ответ сегодня или завтра.

В первом этапе Катя была одним из самых бесполезных игроков. Она не глупая, просто… слабая и недостаточно наглая. Она помогла Алисе и Дамиру, но вот действовать самостоятельно была неспособна. К тому же она получила деньги для племянницы, а значит, основная причина вернуться отпала.

– Зачем ей это? – поразилась Алиса. – У нее же отличная жизнь!

– Кто знает… Может, не такая отличная, как вам кажется, – загадочно улыбнулся Тронов.

– Вы что-то знаете?

– Я не склонен обсуждать чужую жизнь с третьими лицами, прошу прощения.

– Но склонны отслеживать мою, – хмыкнула девушка. – Ладно, понимаю, работа и все такое… Раз уж я здесь, не хотите познакомить меня с новыми правилами?

– Это не секрет, а тем более от вас. Но если вы получите всю информацию сейчас, то общее собрание покажется вам напрасной тратой времени. Мне бы этого не хотелось.

– То есть не хотите говорить, – покачала головой Алиса. – Ладно, я могу подождать.

– Не воспринимайте это на свой счет. На общем собрании я сообщу вам все и представлю своему партнеру. Также вы получите исходные данные по новому расследованию.

– Не сомневаюсь. Алексей Петрович, не возражаете, если я задам несколько личный вопрос?

Тронов, даже если был удивлен, не выдал этого.

– Конечно, Алиса.

– Вы ведь не рады, что все так обернулось… с реалити-шоу этим?

– Я считаю, что это интересное дополнение к моему эксперименту.

– Я и не ожидала нормального ответа… А кто хоть расследование выбирал? Вы или новые инвесторы?

– Мы совместно рассмотрели варианты и предпочли тот, который большинству показался наиболее подходящим.

Вроде как в его словах – сплошная демократия и равноправие всех организаторов, но Алиса видела подвох. Тронов предпочитает действовать самостоятельно, характер такой. И если он начал использовать слово «мы», значит, потерял полный контроль над ситуацией.

Это Алису совсем не радовало.

Катя понимала, что должна наслаждаться жизнью. Но уже то, что ей приходилось постоянно напоминать себе об этом, указывало на скрытые проблемы.

«У меня все хорошо, – мысленно повторяла девушка. – Все только-только наладилось. Это просто сказка!»

Самоубеждение не помогало, превращаясь в самообман.

Хотя объективно ее жизнь стала гораздо лучше. Еще в начале лета ситуация сложилась такая, что хоть волком вой: Катя была патологически неспособна работать. Она старалась изо всех сил, однако все время что-то шло не так. В бухгалтерской отчетности она путалась, в магазине чуть не прозевала кражу. Что ей хорошо давалось, так это домашнее хозяйство. Катя с удовольствием готовила, стирала, убирала, причем не только для мужа, но и для всей родни.

Семью это поначалу вполне устраивало. Но потом заболела дочь ее сестры, денег стало не хватать, и в семье появилась какая-то злоба, смешанная с ощущением безысходности. Родные прекрасно знали, что даже если Катя выйдет на работу, большого толку это не принесет, и все же не прекращали критиковать. Создавалось впечатление, что им нравится сам процесс. А Катя и так была загнана под плинтус, самой себе она казалась совершенно ничтожной.

Муж ее не поддерживал, скорее подливал масла в огонь. Его можно было понять: ему тоже доставалось. Но ведь это он въехал в квартиру ее родителей, а не наоборот, и менять ситуацию Олег не спешил.

Катя не знала, что делать. Она презирала себя, жалела племянницу, боялась, что муж разведется с ней. Она почти дошла до грани отчаяния, когда подвернулся проект Тронова. Катя, раньше пугавшаяся любого криминала, ухватилась за него, как за пресловутую спасительную соломинку.

Чуда не произошло: она не выиграла. Но внезапно Алиса оказалась так добра, что передала ей практически все свои деньги. Для Кати это стало шоком, она даже верить отказывалась, что Тронов не врет ей. Они с Алисой не были подругами, и близко к этому не подошли! Конечно, Катя помогла в финальной части расследования, но тогда она работала даже не с Алисой, а с Дамиром.

Тем не менее отказаться от такого щедрого подарка она не могла. Деньги пошли на лечение и реабилитацию Маши, девочке стало лучше. На остаток суммы Катя и Олег сняли квартирку, небольшую, зато свою, – это было пожеланием Алисы и условием получения денег.

Еще через месяц в копилке приятных событий произошло пополнение: Катю пригласили на работу, воспитателем в частный детский сад. Девушка подозревала, что рекомендацию ей дал Тронов, и была безумно благодарна ему за это. Платили хоть и не миллионы, но весьма неплохо, а главное, освободили ее от всей бумажной работы. От Кати требовалось только развлекать деток, и с этим она отлично справлялась, малыши ее обожали.

Так что жизнь стала такой, какой Катя раньше представляла ее в своих мечтах. Сошлись все условия – а счастья все равно не было.

Начать хотя бы с того, что Олег не превратился разом в прекрасного принца. Катя раньше думала, что ворчливость и замкнутость мужа связаны с постоянными конфликтами, которые провоцировала ее сестра. Но конфликты остались в прошлом, а Олег продолжил хамить. Как бы старательно Катя ни закрывала глаза, как бы ни старалась думать о хорошем, она видела, что он обращается с ней, как с прислугой.

Ее новая работа тоже не добавила ему уважения. Катя не всегда успевала вовремя приготовить ужин, иногда Олег приходил с работы раньше. Сильно он не скандалил, но свое недовольство не скрывал, он мог ворчать о том, что она плохая хозяйка, часами. Казалось, что новую квартиру он воспринял как собственное достижение, а Катю стал считать паразиткой.

Это казалось глупым, и Катя пыталась убедить себя, что придумывает лишнего, что ни к чему хорошему ее страхи не приведут. Может, у нее бы получилось, если бы тревожных сигналов не становилось все больше.

Муж теперь не всегда брал трубку. Мог вернуться поздно, отказаться от обеда просто потому, что был сыт. С тем, что в женских журналах застенчиво зовут супружеским долгом, тоже начались сложности. Иногда Катя приходила вечером с работы, а в воздухе витал запах незнакомых женских духов… которые постепенно стали знакомыми.

Итог получался забавный: Катя знала, что муж изменяет ей, но отказывалась верить в это.

Примерно полгода назад, до всей истории с Троновым и его проектом, она бы и не догадалась, что происходит. Возможно, этого бы вообще не было, если бы не ее достижения, такая вот ирония. Судя по всему, Олег приводил кого-то к ним домой. Куда бы он раньше привел любовницу, в ту квартиру, которая жила по законам коммуналки? А теперь он волю получил, важным стал… Да и девица та решила, что уведет перспективного жениха с квартирой, вряд ли Олег сообщил ей, что жилплощадь съемная и платит не он.

«Нет никакой девицы, – убеждала себя Катя. – У него просто сложный период на работе».

Она не могла взять и смириться. Может, это и называют гордыней, но Катя верила, что многого добилась на том проекте. Она человеку жизнь спасла! Еще и расследование продвинулось благодаря ей. Она не беспомощна и не бесполезна. Он не имеет права так поступать с ней.

Очень скоро она окончательно запуталась. Катя пыталась поговорить об этом с матерью, но та лишь отмахивалась:

– Не беси меня! В наши времена нужно за мужика держаться. Ну нашла ты сегодня работу, а завтра ее может не быть! Ты же себя знаешь, у тебя всегда так. Куда ты тогда денешься без Олега? К нам снова, квартиру переполнять?

Катя быстро сдавалась и соглашалась, что квартиру переполнять, конечно, не надо.

Обсуждать такие вещи с сестрой было бесполезно. Она все еще злилась на Катю, сторонилась, несмотря на помощь в лечении дочери. Казалось, что сестра, растившая ребенка одна, завидовала ей. Хотя чему тут завидовать, если жизнь стремительно катится в пустоту?

Подруги реагировали по-разному. Кто-то был солидарен с матерью, ссылаясь на то, что нормальных мужиков сейчас мало, всем надо, и лучше перетерпеть странности, чтобы не потерять мужа. Другие были более категоричны: