Красный, жестокий, оранжевый

Глава 2

«Что же ты здесь делаешь, старая дура!» – эта мысль приходила все чаще. Лена подозревала, что и дети хотели задать ей тот же вопрос, да постеснялись. Они ведь и половины всего не знали, она не решилась им сказать…

Родным Лена сообщила лишь о том, что будет принимать участие в детективной игре. Деталей, которые она опустила, было немало: что речь пойдет о настоящем уголовном деле, что приз – пятьдесят тысяч долларов, что будет реалити-шоу. Она не хотела врать близким, всегда это осуждала, но и сообщить такую правду не могла.

Она до конца не свыклась с мыслью, что решилась на это. Но ведь решилась же! И теперь, сидя в стильно оформленном зале дорогого отеля, Елена чувствовала, насколько все реально. Двери за их спиной уже закрылись, игра началась.

Наверно, нужно было ощутить все это с самого начала, но тогда ее внимание было полностью поглощено роскошью, которая заполняла это здание. Лена знала, что это элитный отель, видела фотографии, однако они не шли ни в какое сравнение с реальной картиной. Здесь не было имитаций: если мрамор – то мрамор, если красное дерево – то никакой тебе покрашенной сосны.

Все это было бесконечно далеко от привычного Лене мира. Она подобное богатство раньше только в музеях видела, а ей предстояло жить среди всего этого. Первые часы в отеле пролетели незаметно, а потом ее позвали на ознакомительное собрание. Его вел Степан, галантный мужчина, с которым Лена успела познакомиться в офисе Алексея Тронова, кажется, его ассистент.

На собрание пришли все те же люди, которых она видела вчера. Помимо участников и Степана, присутствовал еще молодой лысеющий мужчина, который сопровождал Ероева.

Пока они дожидались общего сбора, Лена украдкой рассматривала своих соседей по отелю. Все они были намного моложе ее, казались спортивными, смелыми такими. Они подходили для игры, которую задумал Тронов. Лена – нет. И все это видели.

Нынешняя ситуация вообще могла бы показаться ей ночным кошмаром. Лена вела совсем другую жизнь, не связанную с преступлениями, огражденную от них. Она даже криминальные новости не смотрела, чтобы не расстраиваться.

Лена всегда жила только семьей. Сначала – молодым мужем: она буквально дышала им, именно он был для нее воплощением девичьих грез, а не какой-то там принц на белом коне. Она старалась сделать все, чтобы его жизнь стала сказкой.

Правда, оказалось, что для этого ему нужны совсем не вкусные обеды и выглаженные рубашки. А что нужно – Лена так и не узнала, он не сказал ей. Он просто собрался и ушел, заявив, что не так хочет проживать свою жизнь. Бывшей жене остались крошечная комната в общежитии и двое детей.

Чтобы поднять их, пришлось вертеться. Спасло то, что она еще в школе шить научилась, ей это легко давалось, и работы для швеи всегда хватало. Совесть не позволяла Лене брать за свои услуги много, а чтобы при малых ценах получить достойную сумму, приходилось проводить у швейной машинки чуть ли не сутки. Отдыха она почти не знала, на личной жизни сразу поставила крест. Она либо выполняла заказы, либо уделяла время детям.

Ее упорство давало результат. Из тесной комнатки семья переехала сначала в однокомнатную квартиру, потом – в двухкомнатную. Дети выросли. Дочка вышла замуж и переехала к супругу. Сын захотел самостоятельности, и двушку продали, разменяв на однокомнатную квартиру и комнату в коммуналке.

Так Лена вернулась к тому, с чего и начинала, но уже совсем одна. Лишь стоя там, на пороге не самой большой комнаты, она вдруг поняла: она и не заметила, как промчались мимо годы. Работа, дети, постоянное волнение… и вот она здесь. Вроде как все правильно, она свой материнский долг выполнила. Но у нее-то жизни не было! Паспорт безжалостно напоминал, что ей уже шестьдесят три. Она не могла в это поверить. Она и на половину этих лет себя не ощущала, а полноценно прожила и того меньше…

Но факт оставался фактом, она получила свободное время, которым совершенно не умела распоряжаться. Дети не нуждались в ее помощи, даже когда появились внуки, сидеть с ними требовалось не так часто. А ведь только занятость могла ее отвлечь! В моменты одиночества и отдыха снова подкрадывались мысли о том, что она столько лет прожила зря. Да, воспитала и выучила детей. Но жила все равно зря. Такой вот парадокс.

Лена никогда никому не рассказывала об этом. Кому она могла сказать? С детьми она была не слишком близка, они хоть и не говорили ничего, но чувствовалось, что мать-швея им неинтересна. Близких подруг Лена с такой жизнью не завела. И вот теперь в ее будущем маячила какая-то необъяснимая безысходность…

С Интернетом у нее были поверхностные и напряженные отношения. Компьютер подарил сын, но Лена так и не нашла свой уголок в виртуальном мире. На тест Тронова она наткнулась совершенно случайно, прошла его из любопытства – с детства любила головоломки. Она не придала большого значения тому, что в тест требовалось ввести свои контактные данные, решила, что так и нужно.

Когда ее позвали на работу, она была в шоке. Это могло быть только розыгрышем! Уже само заявление, что она показала рекордно высокий результат, смехотворно. Лена так и не получила высшего образования – жизнь распорядилась, условия не позволили. Да и потом, пенсионерка она уже, хоть и не верится в это, а для кого-то и вовсе старуха. Неужели она могла стать лучшей?

Однако Тронов убедил ее, что никакой ошибки тут нет. Его тест был призван выявить особенности мышления, а не какие-то специальные знания. Лена прошла испытание, выдержав конкуренцию тех, кто ей в дети и внуки годился.

Тогда она приняла решение, которое, пожалуй, было самым смелым в ее жизни: попробовать. Подписав бумаги, Лена корила себя, обзывала и дурой, и маразматичкой. Однако отступать она не собиралась.

Лезть вперед она тоже не планировала. Лена решила для начала осмотреться, чтобы понять, кто ее окружает, и нынешняя встреча могла стать очень полезной.

Наконец все участники были в сборе. Степан вышел вперед, обращая на себя внимания.

– Еще раз добрый день, хотя со многими из вас мы уже виделись. Как проходит расселение?

Собравшиеся одобрительно закивали, Лена улыбнулась. Она не решалась пока говорить, но всем своим видом показывала, что довольна временным жильем. Еще бы! Этот гостиничный номер был больше, чем однушка, в которой она когда-то жила.

– Приятно, что участие в проекте началось для вас с позитивной ноты, – продолжил Степан. – Конечно, вам понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть, освоиться. Поэтому сегодня я представлю тех, кого Алексей Петрович отобрал для участия во втором этапе проекта. Меня, если кто-то вдруг забыл, зовут Степан, и я являюсь вашим контактом с внешним миром. Так же как и Андрей Ероев, который представляет здесь сторону владельца отеля.

Лысеющий мужчина поднял руку в знак приветствия. Создавалось впечатление, что ему несколько неловко здесь находиться. Но фамилия обязывала быть хозяином положения.

– И все-таки лучше не беспокоить Андрея зря и обращаться в первую очередь ко мне, – уточнил ассистент Тронова. – Я всегда рад помочь вам, что бы ни случилось. Вы уже получили памятки у входа в отель. В них указано, где живет каждый из участников, где живу я. Также для вас расписано время приемов пищи. Пожалуйста, соблюдайте указанные часы. Персонал отеля сейчас работает специально для вас, и я призываю вас уважать этот труд. Кстати, с персоналом вы можете общаться свободно, но не втягивайте их в основную цель вашего визита – расследование. Это запрещено правилами.

При слове «расследование» Лена невольно вздрогнула, и ей оставалось лишь надеяться, что никто этого не заметил.

Между тем Степан указал на молодую девушку, сидящую ближе всех к нему. В девушке не было ничего примечательного, кроме разве что красивых глаз – изящного разреза и теплого карего цвета. Олененок просто! Правда, выражение этих глаз было далеко не наивным.

– Начнем, пожалуй. Это Алиса Соколова, одна из победителей первого этапа проекта. Алиса работала переводчиком и преподавателем в одном из столичных вузов.

– Ныне уволилась и официально стала безработной, – усмехнулась девушка с карими глазами. – Будто в клуб анонимных алкоголиков попала! Что еще вы намерены обо мне сообщить?

– Ничего больше. Я не ставлю своей целью обнародовать какие-то личные данные. Обо всех участниках я могу сообщить лишь образование, профессию, чтобы вы знали, с кем можете начать сотрудничество, если захотите. Напоминаю, в случае совместной победы денежное вознаграждение распределяется между участниками в зависимости от их договоренностей. Об этом хорошо знает наш второй победитель, Дамир Корнеев. Дамир – бывший хирург, в настоящий момент не работает по профессии.

Мужчина, сидевший рядом с Алисой, еле заметно кивнул. Он не начал озираться по сторонам, по-прежнему сохраняя выражение отрешенности от своего окружения. Разрез глаз и черты лица выдавали в нем азиатскую кровь, но при этом он был достаточно высоким и плечистым. Да и сочетание имени и фамилии… Лена подозревала, что родители были из России и Узбекистана.

– Екатерина Архарова также участвовала в первом этапе, и мы рады снова видеть ее. – Степан указал на молоденькую пухлую блондиночку, застенчиво улыбавшуюся всем присутствующим. – Екатерина – бухгалтер по образованию, сейчас работает воспитателем в детском саду.

Эта девушка выглядела здесь такой же неуместной, как и Лена. Саму Лену это несколько успокаивало. Екатерина участвует уже второй раз, и не без причины. Получается, что проект Тронова действительно открыт для всех.

Хотя не все так считали. Мужчина, покрытый пирсингом, как новогодняя елка – игрушками, косился на Екатерину чуть ли не с презрением. Брюнетка средних лет насмешливо фыркнула и отвернулась. Мужчина с точеными чертами лица и серыми глазами вообще, казалось, не видел блондинку, смотрел сквозь нее, будто она была пустым местом.

– Теперь перейдем к новым участникам, тем, кто только присоединился к проекту, – сказал Степан. – Алексей Петрович и вся команда, задействованная здесь, благодарит вас за смелость и решительность. Начнем с Елены Самойловой. Елена Константиновна – домохозяйка на пенсии, но до сих пор подрабатывает частным модельером.

– Швеей, что ли? – фыркнула брюнетка.

И вроде бы в ее словах не было ничего оскорбительного, но Лене все равно стало неловко. Она почувствовала, что краснеет, и это лишь увеличило ее смущение.

К счастью, Степан оставил вопрос этой неприятной женщины без ответа, и скоро все уже переключились на следующего участника. За это Лена была ему благодарна.

– Евгений Зорин, фотограф, работает фрилансером.

Мужчина с пирсингом небрежно махнул им, не глядя ни на кого конкретно. Всем своим видом он показывал, что ему скучно здесь и никакие союзники ему не нужны. Он соблюдает формальности, а работать будет один.

– Наталья Яковлева, выпускница литературного института, домохозяйка.

– Я попрошу! – взвилась та самая неприятная брюнетка. – Я писательница!

– Мои глубочайшие извинения, – смиренно склонил голову Степан. – Я лишь зачитываю данные, которые были мне переданы. Если в них вкралась ошибка, прощу прощения. Мне не дали сведений о ваших работах.

– Если вы о книгах, то их и нет, – без тени смущения отозвалась женщина. – Я не собираюсь прогибаться под издателя, чтобы мои труды опубликовали! А только так это и делается, время такое. Мне проще самой в Интернете разместить, чтобы была связь с читателями. Это прямая дорога к популярности!

– Никогда не слышал о такой писательнице, – заявил Зорин.

– Не стоит бахвальствовать своим невежеством!

– Я попрошу вас воздержаться от конфликтов, – вмешался Степан. – Ни я, ни Алексей Петрович не призываем вас работать вместе. Но обойдитесь без вражды, это упростит дело, особенно в замкнутом пространстве.

Все реалити-шоу, известные Лене, как раз на вражде и строились. Людям почему-то нравилось на такое смотреть! Она надеялась, что хотя бы здесь без агрессии обойдется: Степан – достаточно серьезный джентльмен, вряд ли он будет поощрять такие склоки.

Да и сейчас под его влиянием ссора утихла. Ассистент Тронова продолжил:

– И, наконец, наш последний участник. Эмиль Романи, декоратор и шоумен. Относительно вас я не ошибся, Эмиль?

– Все верно, – подтвердил мужчина с причудливой бородкой и серыми глазами. – В некоторых кругах я известен как иллюзионист, но это не более чем хобби. Относительно моей основной профессии, вы правы, я декоратор.

– И чем же занимается профессиональный декоратор? – полюбопытствовала Алиса.

– Создает декорации для спектаклей, – пояснил Эмиль. – Хотя не думаю, что здесь это будет уместно.

Это точно. Пока что список участников получился более чем странный: фокусник-декоратор, фотограф, писательница – богема какая-то! То, что они молодые, не добавляло Лене уверенности.

В такой компании ей не то что выиграть, играть нормально вряд ли удастся. Но это и не страшно. Лена решила, что просто использует весь этот проект как бесплатный отпуск. Осмотрит красивый отель, зверюшек в нем; ей достаточно не мешать другим, и ее не будут трогать.

А расследование отлично пройдет без нее.

– Не будь таким мрачным, – посоветовала Алиса, перемешивая сахар в чашке кофе. – Ты ведь уже здесь! Можно насладиться моментом, а не портить его.

– Я не мрачный. Ты просто от меня отвыкла.

Это было правдой лишь наполовину. Дамир действительно не чувствовал себя несчастным и не жалел о своем решении. Его настораживало не то, что происходит здесь, – не это нелепое реалити-шоу. Просто рядом с другими участниками проекта ему почему-то становилось тревожно.

Он пока не мог этого объяснить. Никто из них не казался ему подозрительным: обычные люди, он таких на улице каждый день встречал. Вместе с тем они смотрели друг на друга с такой враждебностью, какой на первом этапе проекта не было. Или он не замечал?

Вполне возможно, что это результат отбора людей, изначально рвущихся на реалити-шоу.

Вряд ли Алиса этим наслаждалась, она не стремилась мелькать перед камерами, она просто очень хорошо адаптировалась к своему окружению. Такой талант проявился у нее еще на первом расследовании. Поэтому Дамиру нравилось быть рядом с ней: ее хорошее настроение передавалось и ему.

– Поверить не могу, что ты бросила работу ради этого, – признался он.

– Да ладно! Ты из всех людей должен был быстрее всего понять меня.

– Я и не говорил, что не понимаю. Я просто удивлен, что ты решилась, это достаточно большой риск.

– Риск меня не пугает! – отмахнулась Алиса. – Иначе я не была бы здесь! Если мы выиграем, вопрос будет закрыт. Если проиграем, то у меня накоплено достаточно денег, чтобы продержаться некоторое время, а без работы я сидеть не буду. Но мы же выиграем!

– Ты оптимистична.

– Я просто задаю правильный настрой! Так что там у нас слышно?

Отсутствие Интернета здесь давало о себе знать особенно остро. Они были вынуждены довольствоваться только теми файлами, которые предоставил им Тронов. По сути, он мог подсунуть им что угодно, а они и не заметили бы подвох.

С другой стороны, зачем Тронову так манипулировать ими? В шоу заинтересованы его партнеры, не он сам, ему важнее чистота эксперимента. Только этим Дамир себя и успокаивал.

Другие участники не спешили приниматься за расследование. Они рассматривали необычные интерьеры отеля, крутились перед камерами, пытались знакомиться. Дамир такое поведение не понимал. На него роскошь «Оранжереи» не производила должного впечатления, поэтому, как только закончилась встреча со Степаном, он приступил к работе с документами.

Они с Алисой встретились в баре, расположенном на первом этаже. Кофе здесь можно было приготовить самостоятельно, используя кофемашину, и бармен не требовался. Другие участники внизу не задерживались, холл они уже успели осмотреть, так что можно было обсудить все без свидетелей.

– Этот Эндерс Линн был достаточно целенаправленным в своей карьере, – указал Дамир, просматривая разложенные перед ними бумаги. – Я бы даже назвал это талантом. Он самоучка, никаких школ и курсов не заканчивал. Родился в маленьком городке, но в двадцать пять лет уже обратил на себя внимание в Вегасе. А это дорогого стоит, потому что желающих прославиться там хватало всегда. Денежная кормушка!

– Я вот не могу понять, как он это проделал, – вздохнула Алиса. – Ведь чувак же не придумал ничего оригинального!

Нехватка Интернета снова дала о себе знать. Дамир не прочь был бы сейчас посмотреть запись выступлений этого медиума, чтобы понять, что он собой представлял. Однако в отеле они вынуждены были обходиться описаниями и газетными статьями.

– Поэтому я и говорю: талант.

– Какой же талант должен быть, чтобы так далеко его завести? – удивилась девушка.

– Не обязательно такой уж уникальный. Просто добавь везение – и все становится на свои места.

Эндерс действительно шел по накатанному пути. Он устраивал спиритические сеансы, на которых якобы общался с умершими, доказывал, что существует тайный мир, населенный чупакабрами и прочими вампирами. В рамках шоу для казино он «открывал врата в запретное измерение», и особо впечатлительные зрители теряли сознание или выбегали из зала.

Словом, он был отличным мистификатором, расчетливым мастером своего дела. А умер здесь, так глупо… что-то не сходится.

– Как думаешь, его действительно так уж тянуло на родину? – задумчиво спросила Алиса.

– На родину его тянули преимущественно деньги.

– Да, но ведь потом он остался.

– И что? Здесь есть записи из его твиттер-аккаунта, – Дамир указал на папку. – Он не был похож на романтика, желающего проникнуться меланхолией русской души. Здесь ему было все в диковинку, и новые впечатления он тоже использовал для пиара.

Судя по поведению, Линн относился к эмигрантским детям, которые не стремились хранить историческую родину даже в душе. Он был американцем до мозга костей, и это проявлялось не только в его имени. Такая черта не делала его лучше или хуже, в конце концов, он любил ту страну, которую знал, а все остальные воспринимал только как турист.

Этот штришок его портрета лишь подтверждал, что Линн был циником, только такие и пробиваются на верхушку в шоу-бизнесе. Все логично, кроме его смерти. Его наивное бегство и нелепая гибель, все не сходится, должно быть что-то еще, более осязаемое, чем призрак внутри отеля.

Поэтому Ероев и насторожился. Он знал, что любая неразрешенная странность в его бизнесе может привести к серьезным проблемам.

– Слушай… а ты не допускаешь, что он действительно что-то почувствовал? – тихо поинтересовалась Алиса.

– В смысле?

– Ну, что он действительно был медиумом… И пришел в этот отель, потому что его привлекло что-то важное.

Дамир подумал было, что она шутит, когда заметил серьезный взгляд девушки. Он сдержал смех, но лишь потому, что не хотел сердить свою напарницу.

– Я даже обсуждать это не буду.

– Но почему? Посмотри, многие люди утверждали, что у него действительно был дар! – Алиса демонстративно потрясла ксерокопией газетной статьи.

– Проплаченные люди, не забывай об этом.

– Все подряд проплаченные? Насколько я поняла, Линна никто не обвинял в шарлатанстве! А ведь с этим большинство фокусников сталкивается!

– Не такое уж большинство. В Вегасе значительная доля выручки зависит от этих шоу. Хозяева казино заинтересованы в том, чтобы отсеивать крикливых скептиков.

– Но зачем он тогда пришел сюда? – упорствовала девушка. – От чего убегал? Что его запугало так, что он полез на этот балкон? Мне бы для такого чертовски серьезная причина нужна была!

– Если ты сейчас пойдешь к Степану и заявишь, что во всем виноваты призраки, вряд ли это засчитается как выигрыш.

– Я не говорила, что виноваты призраки! Я просто считаю, что у Линна действительно мог быть какой-то особый дар…

Как и многие хирурги, Дамир не был абсолютным атеистом. Он допускал, что существует некая высшая сила, не поддающаяся пониманию. Но эту силу он никак не связывал с дешевыми трюками, с помощью которых их автор стремится подзаработать в казино.

Поэтому Дамир оставался непреклонен:

– Дар делать деньги из воздуха.

– Если ты будешь цепляться за эту версию, мы в жизни не разберемся, что его привело сюда!

– Разберемся. Нужно только искать практически выгодные для него причины.

– Это все будут искать, – заметила Алиса.

– Присутствующие здесь «все» в большинстве своем вообще ничего искать не будут, кроме разве что более удачного ракурса перед камерой. Поэтому начнем с поиска выгоды. Мы ведь не можем первым шагом предположить, что он тут пытался встретиться с дружелюбным призраком Каспером!

– Не Каспером! – закатила глаза девушка. – Просто он почувствовал место с необычной энергетикой!

– Отель в центре Москвы?

– А что такого? Это мегаполис, тут разные вещи творятся! И это я тебе про современность говорю, если в историю лезть, тот тут земля более мистическая, чем на индейском кладбище!

Пока она говорила, Дамир внимательно наблюдал за ней. Ему было интересно, насколько серьезно Алиса подходит к своим словам. Нельзя сказать, что она полностью поверила в версию с призраками. В то же время она допускала, что нечто подобное возможно.

– Давай сначала рассмотрим мою версию, – примирительно предложил Дамир. – Что Линн искал здесь что-то, пытался украсть. Может, вообще обкурился!

– У него не было проблем с наркотиками, это в его медицинской карте указано! Он даже травку никогда не курил, хотя американцы этим частенько грешат!

– Хорошо, версия с наркотиками отметается. С воровством – нет.

– Версия с воровством не объясняет, почему тут умер строитель!

– Потому что его сбила машина, – невозмутимо напомнил мужчина.

– Слишком странная смерть для простого прораба!

Чувствовалось, что упрямится она больше из принципа. Дамир не собирался поддаваться на ее провокации.

– Значит, он был не очень простой. Мы попробуем разобраться, какую выгоду этот фокусник мог искать здесь. И только если по моей версии не будет никаких зацепок, перейдем на твою! Хотя я, если честно, понятия не имею, как мы будем искать тут призраков!

– А это и не нужно, – пожала плечами Алиса. – Если призраки здесь действительно есть, они нас сами найдут!

«Луиза посмотрела на него, как горная лань, внезапно загнанная в угол африканских джунглей.

– Чего ты хочешь от меня, подонок? – спросила она с вызовом и гордым взглядом.

Фердинанд ничего не ответил ей, только сказал:

– Давай уедем отсюда! Мне претит Москва!

– Отчего ж? – спросила она, смахнув с лица непослушные каштановые локоны.

– Здесь грязь и суета, – сказал Фердинанд. В его глазах отражалась настоящая русская тоска, хотя он был наполовину немец, да еще и аристократ. – Уедемте в деревню!

– Почему в деревню?

– Потому что там нет политики, нет этой подлости и грязи! У нас будет огород и своя ферма… Мы будем счастливы, Луиза!

Луиза ничего не сказала ему. Она смотрела в окно. Лучи заката окрашивали в золото ее льняные локоны».

Наталья поставила точку и потянулась, разминая затекшие мышцы. Работа над главой отняла два часа, она столько не планировала, но и остановиться не могла. Она называла это вдохновением. Если хочется писать, то нужно, это и есть отличительная черта настоящего таланта! Она не сомневалась, что уж эту книгу точно издадут – просто так, без блата. Потому что эта работа слишком гениальна, чтобы ее игнорировать.

Но прежде чем идти поражать издателей, ей нужно было книгу дописать. Для Натальи это всегда было главной ловушкой большого формата. Она быстро уставала от романов и редко завершала их. Ее терпения хватало только на небольшие зарисовки и рассказы, да еще пьесы – иногда.

Теперь все было по-другому. Отель казался ей просто волшебным местом, и люди рядом с ней собрались такие, что с них только персонажей писать. Один тот сероглазый красавец чего стоит! Наталья уже решила, что Фердинанд будет выглядеть, как он. Насчет Луизы она пока не определилась.

Она выключила ноутбук, положила его в тумбочку и отправилась в душ. Из коридора не доносилось ни звука, в отеле вообще было очень тихо, несмотря на то, что центр города даже ночью не засыпал. Однако сюда, в номера, шумы не проникали. Ероев объяснил это инновационной системой звукоизоляции. «Оранжерея» была отдельным миром, в этом и заключалась концепция отеля, отличавшая его от других.

Тем легче здесь будет спать. Наталья жила за городом, в коттедже мужа, и городские шумы ее раздражали.