За них, без меня, против всех

Оба любили проект. Север воспринимал расследования как вызов от судьбы, Вероника, пережившая тяжелую болезнь, любила испытывать свои силы. Они были умны и богаты, поэтому расследования нужны были им не ради приза, а ради того ощущения, которое открыто искала Алиса и тайно – Дамир.

В том, что они пойдут на пятый этап, Алиса не сомневалась. Она уже созванивалась с Вероникой и все обсудила. С ними будет не страшно…

Почти не страшно. Все-таки к переменам настроения она пока привыкнуть не могла. Только что она хотела дать Дамиру возможность реализовать себя – и вот уже снова расцветает страх. Что, если он действительно не вернется оттуда? Получится, что она отца своего ребенка к могиле подтолкнула! Как с таким жить?

– Знаешь, может, и не надо ехать, – нервно улыбнулась она. – Может, надо остепениться…

– Терпеть не могу это слово, – поморщился Дамир.

– Ты-то? Серьезно?

– Представь себе. Помимо своих капризов, в чем-то ты права. Я люблю работу редактора, но она достаточно однообразна. Я люблю писать книги, мне это интересно, и все же я не настоящий писатель. Я могу подать сюжет, а придумать его мне трудно. Пока что сюжеты давала жизнь, мне будет скучно без них. А главное… Я ведь стал хирургом не потому, что мне нравится людей резать!

– Это да, тогда проще было бы стать маньяком.

Он и бровью не повел, но в уголках его губ Алиса уловила улыбку.

– Воистину. Я стал хирургом, чтобы помогать людям. Надеялся изменить что-то глобальное… У редактора не самой популярной программы таких шансов немного. У писателя, будем откровенны, то же самое. По крайней мере, у такого, как я. А когда мы с тобой были на проекте, я чувствовал, что мои знания снова нужны кому-то. То, к чему я всю жизнь шел, помогало мне! А ведь после аварии я считал, что все пропало. В то же время я не представляю проект без тебя, но тебе я участвовать не позволю!

– Всюду сплошные противоречия, – подытожила Алиса. – Зачем тогда спешить с выводами? Тронов – умный дядька, он не зря нам неделю на раздумья дал.

– Надеюсь, мне этой недели хватит, чтобы понять, чего я хочу.

– Хватит! Если решишь ехать, я ревновать не буду – я буду рада за тебя. А если нет… пропустим этот сезон вместе и будем дружно болеть за Веронику и Севера!

Все нужно делать по правилам. Потому что, если отбросить все условности, правила были созданы не зря – и для всех.

Если бы десять лет назад кто-то сказал Артуру, что он будет верить в такое, он, молодой курсант, только рассмеялся бы в ответ. А потом выразил словами и жестами все, что об этих самых правилах думает.

Но с тех пор многое изменилось. Буйный нрав пришлось унять. Это в первые годы работы в полиции он был полон уверенности, что изменит мир за счет одного энтузиазма и веры в лучшее, доброе, вечное. Жизнь его стремление не оценила. Артур снова и снова оказывался лицом в грязи, пока не усвоил один очень важный урок: надо следовать правилам.

Тогда он и научился ставить четкую преграду между работой и личной жизнью. Система существовала до него и будет существовать после того, как он уйдет на заслуженную пенсию. Кому-то он за это время поможет, кому-то – нет, но гениальным сыщиком не станет. На самом-то деле справедливо раскрытых им преступлений будет примерно треть. Остальное – в лучшем случае «глухари», а в худшем – необходимость отпускать преступников, потому что они кому-то друзья, дети и жены.

Он был не из тех, кто вечно сражается с системой. Ему было комфортнее принять правила и с остервенением, подпитываемым собственной уязвленной гордостью, настаивать, что правила – для всех.

Поэтому дело, которое они сейчас обсуждали с начальником следственного отдела и его непосредственным руководителем, вызывало в сердце Артура неподдельное возмущение.

Какой-то шут решил, что он будет полиции конкуренцию составлять! Собрал кучку неудачников, домохозяек всяких и офисного планктона, и раскрыл с их помощью «глухарь». Ничего особенного, если бы из всего этого потом не устроили представление. Шоу, которое на первый взгляд казалось нелепым и обреченным на провал, пользовалось удивительной популярностью.

А вот для полиции это была пощечина – так считал подполковник, вызвавший Артура в свой кабинет. Проект психолога этого, Алексея Тронова, утверждал, что следствие может вести всякая дворняга. Получается, что следователи теперь ассоциируются с бесполезной бумажной волокитой, с продажностью и подлостью, а эти дилетанты предстают героями!

Понятно, что телевизор украшает картинку. Там многое уравнивается, нивелируется, делаются нужные акценты. Но зритель-то этого не понимает! Ему кажется, что это очень круто – так бойко расследовать сложные дела, а любое нарушение правил – только плюс.

Поначалу Артур успокаивал себя тем, что это всего лишь постановка. Очередной псевдодокументальный сериал вроде посиделок в зале суда или похождений отважного адвоката. Однако реальность оказалась гораздо серьезней.

– В этом проекте используются настоящие уголовные дела, – признал подполковник. – Те, которые мы раскрыть не сумели, – или те, о которых даже не знали.

– Но это же преступление! – возмутился Артур. – Что, на этого Тронова никакой управы нет?

– Не столько управы, сколько состава преступления.

– Но как же?…

– Тронов и его компашка – не новички в своем бизнесе. Они закон знают, у него целая команда юристов собралась. Первое дело, которым они занимались, им дали в полиции. Там такой висяк был, что никто ему значения не придавал, понимаешь? Бомж повесился у дороги – это вообще ни о чем! Дали этим офисным менеджерам, чтобы они в детективов поигрались… А все оказалось намного сложнее. Но результат не перекрывает причину, Артур. Мы дали им дело. Добровольно и легально. Точка.

– То дело вообще людям не показали, – напомнил Артур. – Так что это еще меньшее из зол. Но ведь одним делом там все не ограничилось!

– Было еще три, и по всем трем Тронов переиграл нас. Во втором случае не было преступления как такового. Оно произошло в процессе этого их проекта по вине самих участников. Тронов никого не прикрывал, всех сдал полиции при первой возможности. Как видишь, имя свое он отбелил быстро и грамотно.

У некоторых это получается очень просто. Артур неоднократно наблюдал, что любое, даже самое очевидное преступление можно скрыть, если умело манипулировать законом и фактами. Это была досадная сторона правил, которая не умаляла их значимости.

– На третьем этапе они уехали в Китай, – продолжил подполковник. – Другая страна, не наше дело. Преступника они вернули на родину, сдали нам. По сути, они сделали то, чего мы бы не сделали никогда, – мы в Китай не сунемся. Четвертый случай был в Питере…

– Вот! – обрадовался Артур. – Это уже вмешательство в дела полиции!

– Нет такой статьи. Они у нас ничего не запрашивали, строили свое расследование на общедоступных фактах. Все, что мы можем им предъявить, – это несвоевременное сообщение о некоторых обстоятельствах в полицию и возможное доведение до самоубийства. Но и это все зыбко. В таких вещах невозможно выяснить, что, когда и как они узнали. А с самоубийством дело вообще мутное.

– Но мы могли хотя бы попытаться!

– Иногда попытка – это самовредительство, – покачал головой подполковник. – Тут как на охоте: ты либо убиваешь медведя сразу, либо не суешься к нему вообще. Тронов работает не один. Он осознанно выбирает себе в сообщники таких людей, у которых очень высокие связи. Получается отличный результат: они работают аккуратно, а если где-то что-то упустят, их прикроют. Но мы не можем оставить это просто так. Надо что-то делать!

Подполковник понимал его отношение к правилам. Собственно, подполковник и был тем, кто научил Артура следовать букве закона, не допуская никаких отклонений. Он ведь и сам в это верил! Для полицейского, который работу еще в милиции начинал, это было делом принципа. Его подкупы не прельщали, а злили.

Вот и теперь чувствовалось, что он задет за живое той клоунадой, которую устроил Тронов. И Артур был намерен его поддержать.

На секунду промелькнула мысль, что, может, все не так уж и плохо в проекте Тронова. Да, они действуют не как полиция и полномочий не имеют… но в конечном итоге они помогают людям! Они добились справедливости там, где на нее изначально и надежды не было.

Впрочем, эти сомнения Артур быстро отмел. В его деле нельзя колебаться. Рано или поздно подопечные Тронова допустят ошибку, нанесут серьезный вред обществу. Тогда точно виновата будет полиция, которая вовремя не остановила все это!

– Нам нужны весомые улики! – заявил подполковник. – Нужно четкое понимание того, что там происходит, а не та картинка, которую готовят для зрителей. Нам нужен свой человек в их рядах! И человеком этим станешь ты.

Артур догадывался, что дело идет к чему-то подобному. Ради чего бы еще начальник стал вызывать его в свой кабинет в такое время, подробно рассказывать о делах Тронова, делиться своим возмущением? Но теперь, когда эти подозрения оправдались, Артур не знал, как реагировать.

Для таких ситуаций не было правил. Не было инструкций, за которые он мог бы держаться, а без них ему придется идти вслепую. Вроде как это то, о чем он мечтал – но мечтал десять лет назад! С тех пор он стал гораздо дисциплинированнее, сдержаннее и, как ему хотелось верить, умнее. Он знал, что любое решение – это ответственность. Он этого не хотел!

Но никто другой на эту роль не подходил. Его коллеги делали вид, что уважают правила. На практике кто-то из них подворовывал, кто-то – насмехался над законом. А Артур верил. По крайней мере, убедил себя, что верит.

Так что он действительно подходит, как ни крути.

– Я не понимаю, как я туда проникну, – признал Артур. – То есть я готов, вы не подумайте… Только я сильно сомневаюсь, что он подпустят к себе полицейского.

– Полицейского? Ни в коем случае! Для этого они слишком трусливы. Но свои недостатки они не признают, прикроются тем, что, мол идея проекта подразумевает, что профессионалы в расследованиях не участвуют! Нет, напрямую к ним подступаться нельзя. Мы создадим тебе легенду.

– Они любую легенду проверят, – заметил Артур.

– Ты мне это говоришь? Думаешь, удивил? Знаю я это все, и знал до того, как ты на свет появился!

Это, вероятнее всего, было преувеличением. Артур предполагал, что разница между ними составляла лет двадцать от силы. Вряд ли в таком возрасте подполковник был матерым сыщиком!

Между тем начальник следственного отдела развернул к нему рабочий ноутбук, на экране которого была открыта фотография. Мужчина на снимке оказался удивительно похож на Артура – тот же возраст, острые черты лица, худощавое телосложение, серые глаза. Только этот был блондином и не носил бороду, а в остальном их вполне можно было принять за братьев.

– Это что? – Артур недоверчиво покосился на фотографию.

– Это – твоя легенда, которую нельзя развеять или опровергнуть. Потому что это реально живущий человек, который широкой общественности известен как блогер Дрон. Нам же он известен по другой причине – из-за связей с наркотическими веществами. Поэтому на то время, что ты будешь представляться им, Дрон любезно исчезнет из виртуального пространства.

– А из реального? Что, если Тронов будет проверять, кем он является на самом деле?

– Это его ни к чему не приведет. Потому что Дрон наш, – подполковник постучал пальцем по монитору, – на самом деле особа женского пола. Она отредактировала свою фотографию, чтобы выглядеть мужчиной. Так что лица, которое ты видишь, вообще не существует. Но, к счастью для нас, оно очень похоже на твое лицо. Есть с чем работать!

Это было нарушение правил, если уж подходить совсем строго. Артур был недостаточно глуп, чтобы не заметить это, однако спорить или даже указывать на проблему не стал. Он и сам не знал почему, просто мысли сами собой уносились вперед, в этот проект, который внезапно открылся перед ним.

Он хотел участвовать в расследовании, но предпочитал верить, что только из-за полученного задания.

– Что я должен сделать? – спросил он.

– На проект к Тронову попадают с помощью специального теста. Ты пройдешь его – тебе помогут. Если уж домохозяйки показывали хороший результат, то ты и подавно справишься! Потом, насколько нам известно, Тронов вызовет тебя на личную встречу. Это будет нечто вроде собеседования. Если ты понравишься ему, он одобрит твое участие в проекте. В определенный день вас всех соберут вместе в его офисе, чтобы огласить условия проекта. Но перед этим, конечно, заставят подписать документ о неразглашении.

Объем информации, известной подполковнику, впечатлял. Видно, несмотря на связи Тронова, этот проект раздражал слишком многих в полиции.

Но Артура сейчас беспокоило другое:

– Если я подпишу соглашение, тогда что? Как я смогу свидетельствовать против них?

– Что за детские вопросы, майор? Ты на задании! У нас ребята барыгами прикидываются, и ничего, в тюрьму их за это не сажают! Ты отправишься на этот проект, будешь наблюдать, как идет работа. Будешь фиксировать все те нарушения, которые от нас скрывают в эфире! Я уверен, что отношения между участниками весьма неоднозначны. Нам известно, что были нападения внутри проекта, которые, увы, пока доказать не удалось. Ты нам и тут поможешь. Поверь мне, тебе особо искать не придется, просто смотреть и запоминать. С твоей помощью мы и прикроем эту лавочку!

– А расследование как же? – осторожно осведомился Артур. – В нем я могу принимать участие?

– Это… Принимай, если время останется, – отмахнулся подполковник. – Но не слишком усердствуй, а то много сил потратишь на эту ерунду. Помни: у тебя как у полицейского есть дела и поважнее, чем их расследования!

Север был не из тех, кто трясется над найденным счастьем. Это не значит, что он принимал все как данность. Напротив, после долгих лет одиночества в толпе он особенно ценил каждую минуту с Вероникой – внезапно вернувшейся к нему с того света.

Но он, в отличие от многих, не боялся этой любви и не вспоминал о том, что уже обжигался. Напротив, в душе поселилось удивительное чувство гармонии. Сменив за свою жизнь десятки женщин, он наконец почувствовал, что значит быть с правильным человеком. Вероника плавно вошла в его мир, не пытаясь его переделать или научить чему-то. Все перемены случались сами собой, а многое оставалось неизменным.

Как, например, эти ночные прогулки. Север уже и не помнил, когда первый раз прокатился по золотистому от света фонарей городу – вот так, на полной скорости и совершенно один. Казалось бы, такое должно запомниться, однако он был недостаточно сентиментален для этого. Он просто любил дикую скорость, шум ветра в ушах – и чувство того, что его ничто не сдерживает. Это почти как полет. У него не было цели, и это только радовало. Гонка ради гонки, не потому, что нужно куда-то успеть или что-то сделать… в этом и была свобода.

Разрезая ночной воздух, он думал о том, что им предстояло. Тронов назначил общий сбор через десять дней, значит, уже нашел всех участников. Любопытно будет посмотреть, кто это. В предыдущих этапах порой участвовали странные субъекты. Северу казалось, что совершенно лишние, однако Тронову было виднее.

Еще ему хотелось знать, кто будет сопровождать их. Алиса рассказывала, что на первых турах работал личный ассистент Тронова – солидный и молчаливый дядька. Но на втором этапе ему досталось от местного психа, и дальше он не пошел.

Когда Север начал участвовать в расследованиях, интересы Тронова уже представляла Ланфен. Тоже психолог с многолетним стажем, она поначалу показалась Северу никакой. Рыба мороженая, а не человек! Ни эмоций, ни личного мнения, ни сострадания.

Он ошибся в первом суждении. С ним такое бывало. То, что Ланфен отлично скрывала свои чувства, не означало, что души у нее не было вообще. Она не просто нарушила инструкции босса – она умудрилась влюбиться в одного из участников. И ладно бы в нормального парня, так нет же! Из всей команды она выбрала именно серийного убийцу. Естественно, когда она узнала об этом, он уже исчез, но прошлое не переделать.

Север не любил рассуждать о чужих отношениях, он просто решил, что Ланфен в проект не вернется. А она появилась на четвертом этапе, все такая же строгая и собранная, как будто ничего и не случилось! Правда, иногда казалось, что она всматривается в окно чуть дольше, чем нужно, словно ждет кого-то, – в такие моменты Север напоминал себе, что это не его дело.

Для него проект Тронова был настоящей находкой. Ему было плевать на научный интерес или шоу – хотя последнее неплохо подстегнуло его карьеру, его картины теперь разлетались из галерей. Но для самого Севера больше значило то, что ему снова нравилось писать их. Это чувство много лет не приходило, но вернулась муза – вернулось и чувство. Все просто, хотя Север предпочитал не говорить об этом.

Ему нравилось наблюдать за другими людьми, а еще больше – намечать для себя новые горизонты. Адреналин при этом был сравним с тем, что кипел в его венах сейчас. Свобода, сила, уверенность и знание того, что, когда этот ночной полет закончится, жизнь не разочарует его. Она все равно будет счастливой, просто немного по-другому.

Он прибавил скорость. Байк был новый – мощный зверь, грех такого не подогнать! Север выбирал для своих прогулок безлюдные районы, где прохожие появлялись только утром. Там можно было гнать, не думая о том, что кто-то выскочит на дорогу.

Это всегда срабатывало. Он столько лет успокаивал душу такими заездами, что давно уже ни в чем не сомневался. А зря.

Навстречу ему вылетел автомобиль. Не выехал – вылетел, потому что водитель разогнал спортивную машину почти до той же космической скорости, что Север – свой байк. Оба ценили свободу, оба чувствовали себя повелителями ночи, и оба не ожидали встретиться друг с другом.

Они ударили по тормозам одновременно, однако скорость и расстояние между ними не позволяли уйти от столкновения. Север знал, что это не в его интересах – слишком несравнимы были параметры машин. На принятие решения у него были считаные секунды; он вывернул руль, уводя байк в сторону.

Он не удержал равновесие, упал, и мир завертелся. Был такой грохот, как будто треснул шлем, а за ним и череп. Север вообще не представлял, почему он не умер сразу. Он ничего не мог сделать, и оставалось просто поддаться инерции.

Это тоже был полет – дикий и гораздо более разрушительный. Северу показалось, что прошла вечность, прежде чем мир вокруг него перестал напоминать сердце урагана. Он был жив… пока, кое-как, и зрение угасало. Но он успел увидеть, как блестят запчасти раздробленного байка в золотом свете фонарей, а между ними, на бесконечно длинном участке дороги, тянется багровый след…

След его крови.

Он не успел понять, что это значит, не успел даже почувствовать боль, когда его сознание наконец отключилось. Мелькнула лишь одна мысль – его жизнь теперь зависела от того, осмелится ли второй водитель вызвать «Скорую».