Послание, или Зов утомлённой Земли

Глава 4

Перепёлкин нервничал. Всю ночь ему названивала Люда – жена Бориса. Она плакала и умоляла разыскать мужа. Антон тоже не находил себе места. Не выспавшийся, с тяжёлым осадком на душе, он направился на службу. Несмотря на субботу все сотрудники их отдела были на своих местах. Начальник сразу вызвал его к себе.

– Зименко так и не вернулся, – сообщил полковник.

– Плохо дело. А ведь у его тёщи сегодня юбилей.

– Представляю, что творится у Бориса в семье!

– Не знаю, что и подумать.

– Не думай. Тут надо допрашивать, а не думать.

– Кого?

– Да одного из тех, кто хорошо знал убитого позапрошлой ночью Григорьича. Зарегистрированная на него «Тойота» была обнаружена возле дома профессора Затейникова. Так вот, одного из людей Григорьича недавно взяли. К нам его только что из камеры предварительного заключения доставили. Его два дня назад взяли. Он, как узнал, что его Григорьича больше на свете нет, разговорился. Сведения готов предоставить. Ты его выслушай внимательно, да запротоколируй. Его к тебе сейчас приведут. Может, хоть он прольёт свет на исчезновение Зименко. Мне теперь в миллионы раз важнее мой сотрудник, чем проклятая пропавшая куколка профессора, которая нужна только для какого-нибудь палеонтологического музея.

– Этнографического, Валерий Алексеевич, – поправил начальника Перепёлкин.

– Да какая разница! – вздохнув, сказал полковник.

Перепёлкин направился в свой кабинет. Через минуту сержант ввёл в кабинет широкоплечего с невысоким лбом, близко посаженными глазами и короткими тёмными волосами молодого человека. Руки его были скованы наручниками.

– Здравствуй, Вячеслав Борзов. Что можешь рассказать про последние дни жизни твоего бывшего хозяина – Григорьича? – спросил Перепёлкин.

– Странный он стал в самые свои последние дни, – кашлянув, проговорил Славик.

– Чего так?

– Да связался с одним цыганом. Тот ему деньги большие посулил за безделушку. Какую-то деревянную куколку надо было раздобыть в квартире одного профессора. Большой интерес у того цыгана к ней был.

– Почему ты считаешь, что это был цыган?

– На цыгана уж больно он похож. Я его видел. Я ведь у Григорьича на квартире был, когда тот с ним договаривался. Такой странный был тип. Его взгляд так и пронзает до печёнок. Почти как у самого Григорьича, когда тот злился. А у этого цыгана постоянно такой взгляд! Тогда в квартире ещё был Олег, телохранитель хозяина. Фамилии его не знаю. Григорьич к нему никогда по фамилии не обращался.

– Кто ещё находился в квартире?

– Семёныч и Николай. Они редко когда на дело ходили, больше мелкие услуги оказывали хозяину. Я должен был быть в ту ночь с ними. Да вот замели меня на ерунде пару дней назад. Я попытался машину угнать у Московского вокзала, да сигнализация сработала. Не успел я из машины выскочить, как наряд прямо ко мне спешит. В общем, повязали меня.

– Так этот самый Николай был отравлен в ту ночь у Григорьича?

– Тот самый, товарищ майор, – подтвердил Славик.

– А кто такой Семёныч? Как его фамилия?

– Иваненко.

– А ведь эту фамилию упоминали в сводке происшествий. Он был среди погибших на дорогах в ту ночь. Он находился в «Мерседесе», который с мусоровозом столкнулся.

– С вашими столкнулся, что ли? – захлопал мутными глазами Славик.

– С какими это «нашими»?

– С мусорами, которых везли на машине. Ведь вы сами сказали, что автомобиль столкнулся с мусоровозом.

– Пошутить решил?

– Нет. А что? То есть, я понял! – воскликнул Славик. – Извините великодушно за непонимание.

– Так что ты нам обещал рассказать?

– Да про цыгана хотел поведать. Имя у него чудное – Мигель.

– Так он, скорее всего, испанец или мексиканец.

– Ну, может быть. Хотя он на цыгана больше похож. И ещё скажу: как он взглянет, так дрожь и пробирает! Мурашки по спине бегать начинают. Григорьич сказал, что Мигель не велел долго в руках держать фигурку, а то та неприятности может причинить. Я, конечно, во все эти вещи не верю, однако, всё-таки, страшновато. Знаешь, начальник, этот цыган как взглянет, так жуть берёт!

– Да что ты всё заладил. Как взглянет! Как взглянет! – разозлился Перепёлкин. – Я сейчас приведу тебя к нашему полковнику. Вот тот так на тебя взглянет, что до печёнок проберёт!

– Да не боюсь я так вас, полицейских, как всяческих мистических ужасов и лично того цыгана Мигеля. Ведь каждый, кто с ним сталкивается, погибает. Вот опасаюсь, что и со мной может случиться нечто плохое. Никакие деньги мне не нужны, пока здравствует на свободе этот Мигель!

– Значит, ты решил помочь следствию?

– Ага. Мне за это срок скостят? – состроив умильную рожу, поинтересовался Славик.

– Скостят, – пообещал Перепёлкин. – Если ты ещё нам поможешь составить фотороботы Мигеля, а также охранника Григорьича – Олега.

– Хоть сейчас помогу! – радостно закивал Славик. – Только вот лицо цыгана плохо помню.

– Что так?

– Не знаю. Помню только взгляд его страшный и – всё…

– Это плохо, Славик!

– Так я ведь всем помочь готов, но вот этого Мигеля словно в тумане вспоминаю.

– Отведите его, – приказал сержанту Перепёлкин.

– Может, наручники, снимите? – попросил Славик.

– Нет. Убежишь ещё, – покачал головой сержант. – Ты, вон, какой бугай здоровый и, наверняка, бегаешь быстро.

Выходя из кабинета, Славик угрюмо опустил голову.

Антон задумался. Теперь было ясно, что похищение Зименко было связано со злополучным талисманом.

День прошёл в мелких хлопотах. Антону поручили ещё одно дело. На этот раз об ограблении пункта обмена валюты. В десять часов вечера в его кабинет заглянул Владимиров.

– Товарищ майор, разрешите доложить?

– Докладывай, – сказал Перепёлкин.

– Мы проверили все списки пассажиров и знаете, что обнаружили? – Владимиров выдержал паузу и произнёс:

– Капитан Зименко сегодня вылетел в Мехико!

– Да ну!

– Точно. Его имя и отчество указаны в билете. Или, думаете, кто-то другой улетел по его документам?

– Интерпол запросили?

– А как же? Интерпол задействовали. Только Зименко уже вылетел из Мехико в Джорджтаун.

– Куда?!

– В Джорджтаун. В столицу Гайаны.

– Ничего себе! – Перепёлкин даже присвистнул. – Это где-то в Африке?

– В Южной Америке.

– Что он там забыл?

– Все наши удивляются! Может, решил продать за границей маленькую шляпку из перьев с талисмана?

– Что за чушь! Чтобы Борис пытался заработать на какой-то дряни? Да никогда! Тут что-то не так. Надо узнать, кто летел с ним в самолёте? Принеси мне список всех пассажиров.

– Сейчас.

Владимиров вышел и через двадцать минут вернулся.

– Вот по факсу список получили. Все пассажиры того рейса здесь, – старший лейтенант протянул листок Перепёлкину.

Антон углубился в изучение списка и вскоре воскликнул:

– Вот он – Мигель Ориенте, гражданин Перу! Он же – цыган, он же просто – Мигель.

– Товарищ майор, где же нам теперь искать Зименко? – растерянно спросил Владимиров.

– В Гайане! И улетел туда он по своему загранпаспорту, который он только вчера оформил. Он мне говорил, что этим летом он собирался отправиться летом в отпуск в Испанию. Но что Зименко делать в Гайане? Видимо, он находился под гипнозом. Иного ответа я не вижу! – раздражённо ответил Перепёлкин и встал.

– Куда вы, майор?

– К профессору Затейникову.

– Так уж полночь близится! Профессор спит уже.

– Полночь близится, а вопросов всё больше и больше.

Перепёлкин позвонил профессору.

– Извините, что так поздно. Мне надо с вами срочно переговорить, – сказал Антон.

– Я к вашим услугам. Ваш капитан так и нашёлся? – поинтересовался Затейников.

– Нет. Я хотел вас расспросить подробнее о вашей предыдущей экспедиции в Амазонию.

– Приезжайте в любое время.

– Скоро буду у вас.

Перепёлкин вышел на улицу и взглянул сначала на звёздное небо, а затем – на покрытое изморозью ветровое стекло патрульной машины. Морозные узоры на стекле причудливо переливались под тусклыми лучами неонового фонаря.

Антон быстро доехал до дома Затейникова.

Встретивший его профессор выглядел встревоженным. Он пригласил майора в гостиную.

– Таня уснула. Но, возможно, именно я смогу вам быть больше полезен, – сказал Затейников. – Ведь некоторой степени в исчезновении вашего сотрудника есть немалая доля моей вины.

– Причём тут вы? Мы сами были неосторожны. Не ожидали, что такая безделушка может навлечь столько неприятностей.

– Это вы правильно заметили – фигурка притягивает неприятности.

– Альберт Анатольевич, так каким образом у вас появилась эта вещица?

– Это долгая история. Я был в составе научной экспедиции, отправившейся в северную часть Амазонии. В её состав входили шесть человек – три американца, перуанец, болгарин и я. Мы изучали быт племён, которые практически не были знакомы с цивилизованным миром. Места в тех краях малоизученные. Сельва начинается сразу за крайним домом или хижиной в любой деревне, расположенной неподалёку от берегов Амазонки, Рио-Негру, Рио-Бранку, и других рек. Однажды, следуя по реке на моторной лодке, мы обнаружили племя низкорослых индейцев, деревня которых находилась на берегу узкого притока Амазонки.

– А на территории какой страны находится та деревня?

– Индейцы говорят, что границу в тех краях прочертил хвост каймана на воде и крылья птицы в небе… Так вот, племя, проживавшее в той деревне – племя Белой Пираньи, испокон веков враждовало с Ночным Племенем – каннибалами, которые частенько нападали на охотников их племени и даже на саму деревню. Однажды, когда мы там жили, каннибалы утащили в сельву и пытались съесть вождя племени Белой Пираньи, и по совместительству – шамана, который был специалистом по всяким магическим обрядам.

– Так каннибалы съели вождя? – заинтересовался Антон судьбой вождя, поглядывая на висевшие на стене большие круглые часы, которые показывали час ночи.

– Представьте себе, нет! У того с собой была фигурка, изображавшая одного из его великих предков, который вышел победителем в большом сражении с ещё одним индейским племенем – племенем Синей Колибри. Так вождь рассказывал мне. В общем, все каннибалы, похитившие вождя племени Белой Пираньи, погибли. Один из них пал жертвой ягуара. Другой сорвался с обрыва в реку, и его сожрал кайман. Кайманы, я вам скажу, там просто огромные! А третий каннибал просто умер в сельве по неизвестной причине. Таким образом, вождь по имени Типпукан спасся. Со связанными руками ему удалось добраться до своей деревни, которая напоминает стойбище. Индейцы в тех краях кочуют и редко подолгу остаются на одном месте. С тех пор Типпукан ещё больше уверовал в силу талисманов… Я заинтересовался необычными вырезанными из дерева фигурками и попросил одну из них взять с собой. Типпукан неожиданно согласился, и я стал обладателем того талисмана, который теперь пропал. Никому другому прежде не удавалось упросить вождя сделать столь щедрый подарок. Типпукан предупреждал, что талисман поможет владельцу расправиться со всеми врагами. Я не ставил такой цели перед собой. У меня нет врагов. Впрочем, сам не знаю, почему, но мне казалось, будто эта фигурка на самом деле охраняет меня. Вождь просил долго не держать её в руках, иначе дух их предка мог разгневаться. Я соблюдал, это правило, однако, как вы знаете, мой Ребус часто играл с этим талисманом, таская его в зубах. Возможно, это каким-то образом повлияло на его психику. Кошки ведь животные чувствительные и мистические…

– А чём ещё, кроме возможности физического устранения врагов и защиты своего хозяина, примечателен этот талисман?

– Типпукан говорил, что если положить деревянную фигурку человечка на спокойную воду, то голова укажет на святилище, в котором хранятся сокровища древнего народа. Таким же свойством обладал ещё один талисман – в виде фигурки ягуара. С помощью второго талисмана можно удостовериться в точности выбора направления пути. Два этих талисмана, а также золотистого цвета кристалл, якобы, смогут помочь людям узнать будущее а, возможно, с помощью этих предметов удастся предотвратить грядущую гибель человечества. Так говорил вождь. Кстати, тот самый кристалл получил в дар от вождя другой член экспедиции – один из американцев.

– Ваш разговор с индейским вождём кто-нибудь слышал?

– Все члены экспедиции.

– Вы сказали, что с вами был перуанец?

– Да.

– Альберт Анатольевич, а вы не припомните, как его звали?

– Мигель.

– Мигель?! – вскричал Перепёлкин.

– Да. А фамилия у него была, если не ошибаюсь, Ориенте.

– Так вот, профессор. Этот Мигель увёз с собой нашего Зименко! В списке пассажиров самолёта, направлявшегося в Мехико, числились и Зименко, и Ориенте.

– Признаюсь, Мигель не нравился мне ни как человек, ни как специалист. По профессии он биолог. Во время экспедиции он больше занимался способами воздействия на психику различных веществ растительного и животного происхождения. У Типпукана Мигель научился входить в транс с помощью напитка, который готовил вождь. В его состав входили, кажется, слизь местных лягушек, пластинки грибов, похожие на крупные серые сыроежки, и несколько трав. После употребления данного напитка Типпукан становился особенно сильным. Он предсказывал будущее и лечил людей. Любые его требования члены племени Белой Пираньи беспрекословно выполняли. Он мог бы повелевать большим народом, а не маленьким племенем, если бы жил в цивилизованном мире.

– К счастью, подобные Типпуканы не всегда живут в цивилизованных странах. Они могут представлять опасность для общества, – заметил Перепёлкин.

– Зря вы так говорите. Типпукан порядочный человек. Он никогда не воздействовал на нас, гостей племени, силой гипноза.

– А если все станут пить такой напиток? Тогда на кого будет воздействовать вождь?

– Так ведь все совершеннолетние члены племени употребляли напиток, приготовленный Типпуканом. Но все лишь пьянели от него. И мы, члены экспедиции, тоже пробовали тот напиток. И лишь у Мигеля Ориенте после его употребления проявлялись своеобразные способности. Он мог загипнотизировать человека, подавить его волю… Типпукан вскоре перестал угощать этим напитком Мигеля. Однако тот научился сам варить это пойло. Он употреблял его. Наверняка, он применил свои способности и во время похищения талисмана. Однако, непонятно, зачем ему был нужен талисман?

– Неужели непонятно? Чтобы отыскать сокровища! Неясно другое: зачем ему потребовалось похищать капитана Зименко?

– Полагаю, Мигель всё же заполучил талисман, – предположил Затейников. – Без него он не стал бы покидать Россию. А страх заставил Мигеля использовать вашего сотрудника.

– Чего он опасался?

– Он боялся умереть. Мигель слышал, что говорил мне Типпукан. Долго держать в руках и даже просто при себе фигурку нельзя. Я, например, вёз её в Петербург в портфеле, а не в кармане, – сказал профессор.

– Тогда Мигель мог бы убрать талисман в сумку.

– Мигель перестраховался. В качестве «живого портфеля» он использовал Зименко.

Перепёлкин на некоторое время задумался, а потом хлопнул себя по лбу и воскликнул:

– Вот оно что! Так вот чем можно объяснить более чем странное поведение вашего кота, профессор! Несчастный котяра тоже попал под чары Мигеля. Тот мог на расстоянии воздействовать не только на Зименко, но и на таможенников, и на вашего Ребуса, профессор!

– На Ребуса?! Это уже просто невероятно! – изумился Затейников.

– Мне известно, что кот, выбежав из вашего дома, метнулся через проезжую часть к человеку, который по описанию свидетеля аварии возле вашего дома, очень похож на Мигеля Ориенте. Тот смог установить контроль над вашим любимым котом. Скорее всего, он пытался сделать Ребуса соучастником похищения талисмана из вашей квартиры, – сказал Перепёлкин.

– Уж не потому ли мой Ребус таскал талисман в зубах по квартире?

– Вот видите, профессор, как всё непросто!

– Но, если заказчик кражи талисмана – Мигель Ориенте, то зачем ему понадобилось использовать помимо моего кота ещё и воришек?

– А кто же должен был открыть дверь, чтобы выпустить кота-похитителя?

– Мигелю проще было бы воздействовать на меня или мою супругу, – заметил Затейников.

– Вы же сами говорили, что напиток Типпукана действовал не на всех. Так же и люди, обладающие гипнозом, могут воздействовать далеко не на каждого… Так вот, Мигель мог подстраховаться, заказав похищение талисмана Григорьичу и дополнительно привлечь к похищению Ребуса. В итоге, так и не ясно, кто же стал похитителем талисмана.

– Известно лишь, что талисман пропал из моей квартиры и, видимо, находится в руках Мигеля Ориенте, – сказал Затейников.

Перепёлкин вздохнул и проговорил:

– Найти Зименко и талисман будет нелегко. Я отправлюсь на поиски в Южную Америку, в Джорджтаун. Я не могу бросить товарища на произвол судьбы.

– Верно. Поезжайте в Гайану. Никакой Интерпол капитану не поможет. Никому наш Зименко не нужен.

– Выходит, всё же, придётся писать рапорт на отпуск сейчас, в конце зимы.

– Думаю, что вас начальство отпустит.

– Надеюсь, возражений теперь не будет. Ведь я объясню цель поездки.

– И я тоже возьму отпуск. Ведь в чужой стране одному вам будет нелегко. Уж если я привёз эту злосчастную вещицу, из-за которой возникло столько проблем, то я должен принять участие в спасении капитана Зименко. А ещё кого-нибудь вы возьмёте с собой?

– Полагаю, что ещё один человек со мной полетит. Он служит в органах внутренних дел в Москве. Его зовут Алексей Белобородов.

– Только одно замечание: мне бы хотелось вернуться в те края вместе с американским учёным из Лос-Анджелеса, который участвовал в той экспедиции. Я созвонюсь с ним завтра же. Тем более, Александр Билоу давно звал меня к себе в гости. Кстати, он русский по происхождению. Его родители эмигрировали в Штаты в середине семидесятых годов прошлого века. Так что полетим сначала в Калифорнию, товарищ майор, а уже оттуда Билоу организует поездку в Амазонию. У него есть друзья в Бразилии. Вы когда-нибудь бывали в Соединённых Штатах и в Южной Америке? – поинтересовался Затейников.

– Бывал на Аляске. Точнее, часто бываю там во сне, – мрачно сказал Перепёлкин. – Почему-то Аляска мне часто снится. Правда, там, в моих снах, на Аляске, я созерцаю странные пейзажи и попадаю в самые невероятные ситуации. У меня такое ощущение, будто я там когда-то бывал.

– Действительно, странно, – удивился профессор. – Почему именно Аляска? Может быть, вам снится русский север?

– Не знаю, мне кажется, что во снах я бываю именно на Аляске. Меня иногда посещают и другие странные сны. Это иногда пугает, – признался Перепёлкин.

– Не волнуйтесь, Лос-Анджелес расположен далеко от преследующей вас во снах Аляски. Это путешествие не займёт много времени. Кстати, именно Александр Билоу во время предыдущей экспедиции стал обладателем не менее замечательного предмета, который подарил ему Типпукан. Вождь пожаловал Александру красивый прозрачный кристалл золотистого цвета за то, что тот вылечил его младшую дочь. Я не специалист по минералам, но более всего меня поразило то, что кристалл словно огранён в ювелирной мастерской.