Кровосмешение

– Вера, какого хера?..

– Не хочу.

Цыганистая темноволосая девушка лет 18 застегивает белую блузку. Рядом, раскрасневшийся, обиженно пыхтит ее ровесник, веснушчатый, светловолосый симпатяга. Они сидят в старенькой «Ниве-Шевроле», прощальном привете американского империализма, на фоне пламенеющего заката, в чистом поле с разбросанными там-сям стогами сена.

– Ну почему?

– Перестань.

– Это больно!

– Потерпишь.

Парень закуривает. Вера вырывает у него сигарету и выбрасывает в окно.

– А хочешь…

– Хочу!

– …я тебя с папой познакомлю? Он давно просил.

Парень досадливо пожимает плечами. Вера поворачивает ключ в замке зажигания.

Зеркало в темной комнате отражает освещенную прихожую. Открывается дверь, заходят Вера и блондин. Они хихикают и целуются. Вера бросает связку ключей на столик и кричит:

– Мы пришли!

В зеркале мелькает смутная тень.

Блондин обнимает Веру, прижимает ее к себе, его полные губы расползаются в улыбке. Лицо Веры становится серьезным. Блондин оборачивается. В полуметре от него, в ярко освещенной и мгновенье назад пустой прихожей, стоит Логан.

– Так вы, значит… – спрашивает Логан.

– Сережа, – блондин подозрительно осматривает Логана, не имеющего даже отдаленного портретного сходства с Верой. – Это твой папа?

– В каком-то смысле, – говорит Логан, жестом предупреждая Веру, – Верин папа погиб. Три года назад, да?

Вера молча кивает и уходит на кухню.

– Проходи, Сережа. Садись. Рассказывай.

Сережа осматривается. Дом Логана обставлен по меркам послевоенного времени просто роскошно – кресла, обитые белой кожей, тяжелая деревянная мебель, полки с книгами, плотные парчовые шторы. Мигают лампочки, работающие, очевидно, от генератора в подвале, и тени, изменяясь и дробясь, бегут по стенам, покрытым тиснеными обоями. Лицо хозяина, сидящего в кресле напротив, все время как будто в тени. То один, то другой глаз – кажется, черный, хотя это не наверняка – остро взглядывает на Сергея. В правой руке – бокал с красным вином. Голос мягкий, бархатный, почти усыпляющий.

– Где вы познакомились?

– Эээ… Вера?!

– Она ужин готовит. Ты же голодный? Я тоже.

– Странные вопросы задаете.

– То есть?

– Сейчас так не принято.

– Что именно?

– Вот это все. Рекомендации… Разговоры с родителями… Вообще разговоры. Кому какое дело, Господи. Познакомились и познакомились. Это моя личная жизнь. И Веры. Не ваша. Тем более что вы ей не отец.

– Воу, воу! Полегче. Я просто спросил.

– Я просто ответил.

– Ты ее любишь?

– ЧТО?!

– Ты. Ее. Любишь?

– Да, – несколько внезапно для себя говорит Сергей, – да, люблю. Очень люблю. Жить не могу без нее. Она часть моего сердца.

С коротким рыком Логан делает молниеносное движение вперед. В его левой руке подрагивает кусок мяса с обливающимися кровью трубочками. Сергей сидит в кресле с дырой в груди.

– Какая именно часть?

– Что? – спрашивает Сергей.

– Какая именно часть твоего сердца? – спрашивает Логан и вонзает зубы в дымящийся кусок. И запивает глотком вина. – Ох уж эта любовь, Сережа. Ненавижу ее. Лижет кости и кусает внутренности…

Сергей теряет сознание.

– Это отвратительно, – жалуется Вера, обвивая шею Логана руками. – Ты такой театральный!

– Ну прости. Мне просто нравится общаться с людьми, узнавать что-то новое. Теперь вот я знаю, что разговаривать неприлично.

Повернув голову, он целует ее руку. На руке остается след крови.

Глава 2. Я тебя не отпускал

Обугленные остовы деревянных домов на фоне закатного розовеющего неба. Черные балки задраны в облака. Среди руин мигающая неоном вывеска СВЕЖЕЕ МЯСО. Перед магазином – кое-как наваленные бетонные блоки, бронетранспортер и джип. На броне скучают парни в камуфляже. Рядом с магазином, щегольски визжа колесами, тормозит автомобиль класса люкс с открытым верхом. Оттуда выпархивает женщина в коротком красном платье. Парни переглядываются.

В магазине беседует с продавцом в окровавленном фартуке узкобедрый статный красавец в черном:

– Э, брат, не абижайся, я просто спросил! Хочешь адин работать, адин работай! Ми тебе мешать не будем, да!

– Да какие обиды! – говорит продавец, покачивая топором в руке. – Ты спросил, я ответил.

– Простите, вы уже все? – ласково спрашивает женщина в красном. – Мне вырезки пять кило, будьте добры!

– Хороший аппетит! – одобрительно цокает красавец. – Откуда ты, красивая?

– Нездешняя, – улыбается женщина.

– Я Анзор! – красавец протягивает руку.

– Алена, – она протягивает руку, и кавказец рывком притягивает ее к себе:

– Любишь красное? Я слышал, женщины в красном самые страстные!

Алена бьет кавказца коленом в пах, и, пока он корчится на полу, принимает из рук продавца пакет с вырезкой. Ее ноздри раздуваются.

Через несколько кварталов автомобиль Алены подрезает джип. Распахивается задняя дверь, оттуда вылетает Анзор с «Узи» в правой руке.

– Я тебя не отпускал! – цедит он, наведя на Алену ствол. – Пошла в машину, сука.

Группка идущих мимо оживленно беседующих молодых людей стихает, все они как по команде ускоряют шаг и продолжают что-то оживленно обсуждать, чуть отойдя.

Алена, зачарованная «Узи», послушно залезает на заднее сиденье джипа. Анзор следует за ней. Джип срывается с места. В окнах автомобиля как будто бьются крылья гигантской красной бабочки, слегка заглушенные тонировкой.

На заднем сиденье кабриолета лежит забытый сверток, потемневший от крови.

Глубокая ночь. На экране телевизора в синей студии вокруг красного стола расположились трое – ведущий и двое гостей в строгих костюмах. На красном столе стоят бутылки, которые кажутся то синими, то красными, в зависимости от того, как направлен свет.

– А я напоминаю вам, – медоточиво говорит в камеру ведущий в вязаном жилете, – что вы смотрите очередной выпуск программы «Полуночники». Это наш первый выпуск с 11 марта 2015 года, и он идет, разумеется, в прямом эфире. Как и все программы нашего канала. Постепенно мы вернемся к обычной сетке вещания, но пока…

– Думаешь, нас кто-нибудь смотрит? – перебивает второй собеседник, явно нервничая. – Перестань, людям не до тиви! Я сомневался, что тебя и раньше-то смотрели, а теперь вообще смысла не вижу.

– А чего ты тогда на программу приперся? – встревает третий. – Сиди дома, целее будешь.

– Господа, господа, коллеги! – ведущий покрывается пятнами и становится похож на персонажа «Игры престолов», – сегодня у нас не первое апреля, давайте смешить не будем народ.

– Какой народ, блин! Где он, этот народ?! Ты про оператора? Про что ты, су?..

На экране появляется заставка с букетом цветов. Льется тихая нежная музыка. В дверь звонят.

– Ты, – с непонятной интонацией говорит Логан, открывший дверь. – А по телевизору только что сказали, что людям не до тиви.

– И я рада тебя видеть, дорогой! – улыбается Алена. В ее руках потемневший от крови сверток.

– Символично, – Алена кивает на желтые купола за окном. В комнате темно.

– Смотря какой символ ты в этом видишь, – хмыкает Логан, сосредоточив взгляд на колокольне.

– Бесстыдник!.. Так и будем разговаривать?

– Нет, – мягко говорит Логан, разворачивая Алену лицом к себе. На ней другое платье, не то, что утром. Черное, на молнии спереди. Он берет пальцами замок молнии и медленно тянет его вниз. Замок застревает, и Логан разрывает платье одним движением. Алена стоит в свете окна как черная статуэтка. Как африканская богиня. Она тяжело дышит. Он бросается на нее.

В темноте мы едва различаем их схватку, которая больше похожа на драку, чем на секс. Оба рычат. Оба не щадят друг друга. Происходит что-то звериное. Логан переворачивает ее спиной к себе, прижимает сверху, и она впивается в его предплечье белыми острыми клыками. Он вскрикивает и начинает хохотать.

– А другим мужчинам не нравится, когда я их кусаю, – блестит зубами в темноте Алена.

– Ничего, – говорит Логан, – я переживу.

И бросает ее лицом в подушку.

Раннее утро. На набережной, почти заехав в воду, стоит с распахнутыми дверцами джип. Внутри кровавое месиво. На одной из дверец повисла половина Анзора. Идущая мимо наркоманка с букетом в руках отделяет от букета розу и бросает на труп.

Волны равнодушно бьются о берег.

Глава 3. Анализаторы

Шаги в коридоре, скрип дверей, обыденность серого полудня, замызганные шторы, запах забычкованных сигарет. За столом – молодой полицейский в форме не по размеру, уже скурвившийся, казенный, деревянный, напротив – продавец из «Свежего мяса» в цивильном. Полицейский заполняет протокол.

– Пришел. Наехал, – монотонно гудит продавец, – К бабе пристал. Получил по яйцам. Встал. Ушел.

– Баба как выглядела?

– Лет 30–35, в красном платье, черные волосы, глаза то ли синие, то ли серые, не разобрал. Рост ну примерно 165. На каблуках.

– Ты ее знаешь?

– Она нездешняя.

– А ты сам здешний?

В кабинет входит мужчина в сером пиджаке с оранжевыми вставками на рукавах, спрашивает у продавца:

– Если ДНК твоего фартука сделаем, что найдем?

Тут же кивает двум вошедшим вместе с ним полицейским, один тыкает продавца электрошокером, другой бьет пистолетом по затылку.

Узкий коридор. Стены, покрашенные масляной краской неопределенного цвета. В небольшой квадратной комнате переминается и дышит несколько десятков человек, в углу комнаты – дверь, над дверью надпись «Диспансеризация в кабинетах 4, 35, 36, 81». Из кабинета, сжав кто правую, кто левую руку, время от времени выходят пациенты.

– На двойной есть кто? – слышится из кабинета. – На двойной без очереди!

– Мне развернутый! – суется было к двери суетливый мужичок.

– Всем развернутый! – осаживает его толпа.

Он отходит обратно и ехидно хрипит в первое подвернувшееся ухо:

– Что война, что не война, не пробьешься ни хрена!

– Да паразиты! – с возмущенной готовностью отвечает ухо. – Ну видишь, у тебя народу полно, так посади еще врачей! Возьми девчонок-практиканток, не великая сложность иголку в руку воткнуть! Нет, набьют как сельдей в бочку, да еще в рабочее время. А если мне неудобно в рабочее время! Мне работать надо, не то что этим, – ухо повышает голос, – кошелкам старым, которым дома не сидится!

Кошелки молча жамкают губами, но чувствуется, ответ не замедлит.

– Осторожно! Пропустите! – кричат от дверей. Испуганный подросток тащит за талию бледную девушку, которая, выходя из кабинета, упала в обморок.

– Ты видал, что делают?! – сипит мужичок в Ухо. – Совсем стесняться перестали…

Кто-то из бабок тихонько крестится.

Подвальное помещение, продавец чуть ли не весь замотан скотчем, руки и ноги намертво зафиксированы и привязаны к стулу, по бокам, уткнувшись стволами в виски, напряженно замерли автоматчики. Для верности поверх скотча узника сковывают цепи. Напротив сидит мужчина с пистолетом на коленях, рядом с ним на штативе – работающая мини-видеокамера. Одна из стен представляет собой зеркало, за которым, вероятно, тоже находятся люди и записывающее оборудование. Продавец дважды моргает и открывает глаза. Охранники шарахаются в стороны. Мужчина с пистолетом вздрагивает, но только на мгновение. По всему видать, он не робкого десятка.

– Мы про вас пока что многого не знаем, – говорит он. – Но узнаем. С твоей помощью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.