Стихи песен. Зимовье Зверей

CARMEN HORRENDUM

Бродяга рыцарь растерял себя на виражах.

Завис под низким потолком в бою после обеда.

И ты с судьбой теперь на «вы» и с правдой на ножах.

Тебя воротит от людей, и каждый день – как день победы.

И застила твоё окно

Тупая пелена.

И мельницы тебя давно

Не вдохновляют на

Безумие во имя…

И я смотрю твоими

На всё глазами

И сползаю

Постепенно ниже дна.

Но сходи, Дон Кихот, с ума!

Сойди, Дон Кихот, с ума!

И всем им, всем докажи,

Что их разуму – грош цена!

Украдкою в круговерть

Тебя украдёт не смерть —

Тебя уничтожит жизнь.

А смерть – что тебе она!

Бродяга рыцарь расплескал себя по кабакам.

Не приобрёл других врагов в ином подлунном сквере,

Где каждый молится собой придуманным богам,

А ты бы рад, да ты придумал ерунду и – не поверил.

И ты с утра готов удрать

В дремучие леса,

Но лестницы тебя опять

Не выпускают за

Домашние границы.

И боли в пояснице

Нас побратали

Крепче стали,

Крепче брани за глаза.

Но влезай, Робин Гуд, в их сны!

Кромсай, Робин Гуд, их сны!

Стратеги обречены,

Когда в их мыслях – весна!

Ты примешь смерть от тоски,

В лесные попав тиски,

А вовсе не от войны.

А война – что тебе она!..

Бедняга рыцарь разменял себя по мелочам.

Пустил свой образ по ветру и сдал коня в аренду.

И больше, больше никогда над раной у плеча

Тебе Кармен под хор сирен не пропоёт Carmen Horrendum.

И больше не скользить тебе

По спальням при Луне,

Не бить пращою по судьбе,

Не возвращаться, не

Пускаться в авантюры!

Всех сил – на увертюры

Хватило лишь,

Но мы не учли, что

На войне как на войне…

Но ищи, Дон Гуан, своё!

Найди, Дон Гуан, своё!

И ей одной посвяти

Последний, посмертный том.

Сквозь сердце прогнав копьё,

Ты примешь смерть от неё,

А стоит ли или нет —

Поймёшь как-нибудь потом…

ПЫХ-ПЫХ

И у Ван Гога было детство.

И звали его просто Ваней.

А может быть, просто Гогой.

Эти рельсы – тебе, эти шпалы – тебе,

Эти рельсы длиною в полмира.

Ты уедешь по ним на планету Тибет

И случайно проедешь мимо.

Мимо времени пик – прямо,

В одиночестве, как королева,

В предпоследнем купе направо,

На откинутой полке слева.

Чух-чух, пых-пых,

Паровоз твой,

Чух-чух, пых-пых…

И колёса – тебе, все колёса – тебе,

Все шестнадцать, лихих и быстрых.

Ты уедешь по ним на планету Тибет,

Ты умчишься быстрее, чем выстрел.

Мимо пуганых птиц – в небо,

По кустам, по местам, по травам.

До Полярной звезды – всё влево,

А потом до упора вправо.

Чух-чух, пых-пых,

Паровоз твой,

Чух-чух, пых-пых.

А я нажму на ручник, я по шпалам пойду,

Я тебя обогнать успею.

Мы сыграем без них в непростую игру

Под названием «Кто быстрее».

Мимо пыли – без прав и правил,

Красный свет – это не проблема.

Мы сперва поглядим направо,

А потом повернём налево.

Чух-чух, пых-пых,

Паровоз твой,

Чух-чух, пых-пых.

Эти рельсы – тебе, эти шпалы – тебе,

Эти рельсы длиною в полмира.

Ты уедешь по ним на планету Тибет

И случайно проедешь мимо.

Мимо времени треф – упрямо,

В одиночестве, как королева,

В предпоследнем купе направо,

На откинутой полке слева.

Чух-чух, пых-пых,

Паровоз твой,

Чух-чух, пых-пых…

ПОРОСЁНОК

Прощай, мой друг Молочный Поросёнок.

Позволь пожать твой честный пятачок.

Ложись скорей на свой свиной бочок,

И досыпай, и добирай силёнок.

Судьба тебя пустила в оборот,

И, принесённый в жертву аппетитам,

Ты попадёшь посмертно знаменитым

Из грязи – прямо в королевский рот.

Кто знает точно: участь или честь —

Родиться под свинячьею звездою?

Чтоб в одночасье сделаться едою!..

А может, быть – быть съеденным и есть?

Заказан стол, в меню внесён герой,

Венки приправ, подушечки печёнок…

Ну вот и всё, наивный поросёнок, —

Ты мало жил, зато не стал свиньёй.

Я узелок потуже затяну —

Ты ничего не разберёшь спросонок.

Прощай, мой друг Молочный Поросёнок!

Отныне нам не хрюкать на Луну…

ЗИМНЯЯ МУХА

Первая кровь – весною. Вторая кровь – летом.

Новая кровь – осень. Чай с молоком – зима…

Я мог бы быть кем угодно, я мог бы считаться поэтом,

Но моё сердценебиенье низводит тебя до ума.

Я, наверное, только немногим способен сознаться во многом,

Но те, кто умеет слушать, не умеют дышать – увы!

А я мог бы быть даже магом, я мог бы быть даже богом,

Но твоя коленонепреклонность мешает мне стать таковым.

Бери меня сильным,

Веди меня, бей.

Укусом осиным,

Изысканным вкусом трагических фей

Развей меня по ветру,

Чтоб поровну было воды и огня.

Ищи меня поутру,

Заставь меня быть, образумь меня!

Атеизм начинается ночью, ведь ночи созданы не для спящих.

То, что делает меня сильным, однажды подсунет мне ту,

Что лишит меня права быть первым,

но даже ради всех, мне в рот смотрящих,

Я единственный в своём аде, триединый в своём аду.

Ведь если резать, то по живому,

Если плакать, то по живому.

По маршруту по дождевому

До ноябрьских скользких ночей.

Я теряю приверженность к Богу,

Я теряю привязанность к дому.

Опровергни мою аксиому —

Докажи, что я снова ничей.

И веди меня дальше,

Бросай меня в жизнь.

Без гнева, без фальши

Разгневанно смейся, изящно фальшивь!

Души меня мороком,

Чтоб плавились воды и таял огонь,

Туши меня порохом,

Гашёною известью падай в ладонь…

Убиваю надежду первой, чтоб не мучиться слишком долго,

Но какая-то зимняя муха прямо в ухо вливает мне свет.

В бестолковости нету смысла, и в бессмыслице мало толка —

Так и сводит моё постоЯНство постоИНЬство твоё на нет.

Бери меня сильным,

Веди меня, бей.

Укусом осиным,

Изысканным вкусом трагических фей

Развей меня по ветру,

Чтоб поровну было воды и огня.

Ищи меня поутру,

Заставь меня быть, образумь меня!

НОЧИ БЕЗ МЯГКИХ ЗНАКОВ

Кухоньки разных размеров и форм.

Взгляд из окна на металлический лес.

Серых бойниц проливной хлороформ.

Белой Луны нищета и блеск…

По батареям,

По батареям

Мыши шуршат, заметая следы.

Я фонарею,

Я фонарею,

Когда по Неве проплывают киты.

Нас уже нет в перспективе окна,

Там лишь будущих солнц канифолевый град.

И снова на бис превращает весна

В твой город решёток мой город оград.

По парапетам,

По парапетам

Пули стучат, отбивая мотив.

Песня допета,

Песня допета —

Слово вспорхнуло, и город притих.

Ночи без мягких знаков,

Глухие мужские ночи.

Как хочется быть,

Как хочется быть

Хоть кем-нибудь, кроме себя!

Поезда в поясах монахов,

Переводы как многоточья…

Как хочется жить,

Как хочется жить,

Не очень-то сильно любя

Это дело.

Видимо, что-то случилось со мной…

Шествие дней сквозь распутицу дат.

Жизнь нам в кредит покупает ружьё.

На, получай свой фиктивный мандат,

Стреляй, если хочешь, право твоё.

Новые песни,

Но новые песни

Будем писать под взаимным огнём.

Выживем вместе,

Выживем вместе

Или погибнем и – снова начнём.

Ночи без мягких знаков,

Глухие мужские ночи.

Как хочется быть,

Как хочется быть

Хоть кем-нибудь, кроме себя!

Поезда в поясах монахов,

Перегоны как многоточья…

Как хочется жить,

Как хочется жить,

Не очень-то сильно любя

Это дело.

Видимо, что-то случилось со мной…

СПИ, ИДЁТ ВОЙНА

Время быть сильным,

Да силу не тратить.

Время быть вольным,

Да вволю терпеть.

От лютой метели

Я укрыл твоё тело

В белом просторном шатре из объятий.

Минуты летели,

И время свистело,

Ни духом ни сном не касаясь проклятий.

Над нами плясали

Секиры и сабли,

И падали головы в мутные реки.

А мы зависали

Под сводом сусальным,

И звёзды бросали нам блики на веки.

Всё чисто, всё гладко,

Мой плащ как палатка,

И стёкла затеплены тканью шинельной.

И семя по лавкам,

И туго, и плавно

Ветра заплетают мотив колыбельный:

Спи, идёт война.

Спи, идёт война.

Спи, пока идёт война.

Но я просыпаюсь,

Я в путь собираюсь,

Меня не удержишь ни мхом, ни травою.

Проснувшимся – горе,

И, может быть, вскоре

Я стану бессмертным – ты станешь вдовою.

Плетут экипажи

Дорожные пряжи —

Сквозь чёрные сопки, сквозь рваные льдины,

За горние кряжи,

За братские пляжи,

Где воин и ворон – навек побратимы.

Там люди и птицы,

Устав суетиться,

Расправив кольчугу и сняв оперенье,

В крахмальной поддёвке,

Как мухи-подёнки,

Всё ждут после бани с судьбой примирения…

Плачь, Ярославна, но только не громко.

Пой, Ярославна, в степи над обрывом.

Видишь, по небу блокадная кромка —

Бронзовый купол с пурпурным разрывом.

Плачь, Ярославна, но только не громко.

Видишь, по небу, где месяц печаткой,

Голубь почтовый несёт похоронку —

Банный листок с роковой опечаткой.

За страх и за разум

Всех скопом, всех разом —

Чтоб легче писать поминальные списки.

Тревога отстала,

И снега не стало,

Лишь зреют подсолнухи, как обелиски.

Их зёрна как буквы,

Как иглы, как угли,

Но тянутся к свету подстрочники смерти.

И почкой набухшей

Дымится на кухне

Постскриптум любви в треугольном конверте.

Спи, идёт война.

Спи, идёт война.

Спи, идёт война.

Спи, пока идёт…

Время быть сильным,

Да силу не тратить.

Время быть вольным,

Да вволю терпеть.

НА ВСЯКИЙ СЛУЧАЙ

Ещё одним блюзом больше,

Ещё одной ночью меньше,

Ещё одним облаком глубже,

Ещё одним шагом вперёд.

Мы представим, что мы не дети,

Мы поиграем в мужчин и женщин,

Мы наделаем немного шума

И поверим, что время не врёт.

Будь просто легче,

Будь просто выше,

Будь просто воздушней,

Будь просто лучше,

Будь просто чаще,

Будь просто ближе,

Будь просто рядом —

Так, на всякий случай.

Превращаются ли блюзы в гимны

Или блюзы суть только письма?

Превращаются ли блюзы в слёзы

Или блюзы суть только глаза?

Мы не будем прощаться надолго,

Мы представим, что всё очень близко,

И без всякого ложного риска

Опрокинемся в нонтормоза.

И мы поедем, и мы помчимся,

Мы домчимся, а может, отстанем.

Мы достанем всех недостающих,

Посвятим – и оставим светить.

Мы смешаем лучшее с худшим,

Мы помирим Изольду с Тристаном

И докажем даже самым бездарным,

Что пришло уже время дарить!

Будь только легче,

Будь только выше,

Будь только воздушней,

Будь только лучше,

Будь только чаще,

Будь только ближе,

Будь только рядом —

Так, на всякий случай.

Если даже вовсе нет бога,

Если даже нет ни блюза, ни джаза,

Нам сыграет пару нот на гитаре

То ли ветер, то ли сам Мендельсон.

И мы поверим, что мы не дети,

И откроем в самом взрослом угаре

Этим джазовым нестандартом

Легендарный кайфовый сезон.

Чтоб быть просто легче,

Быть просто выше,

Быть просто воздушней,

Быть просто лучше,

Быть просто чаще,

Быть просто ближе,

Быть просто рядом —

Так, на всякий случай.

ПЛЕЧИ