Персонажи вокруг нас

Дизайнер обложки Амир Нагилович Тухватулин

© Сергей Юрьевич Баев, 2020

© Амир Нагилович Тухватулин, дизайн обложки, 2020

ISBN 978-5-4498-8921-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Читатели часто спрашивают: «Как появляется идея романа? Откуда берутся персонажи? Как возникают сюжеты?»

Что касается персонажей.

Люди, остановитесь на бегу, оглянитесь по сторонам, задумайтесь о смысле жизни. Уверен, он ни в деньгах, ни в детях, ни в новом доме. Смысл жизни – в самой жизни! Поэтому мои персонажи – это близкие, родственники, одноклассники, друзья, друзья друзей, в общем, окружающий социум.

Утверждая, что герои будущих романов находятся вокруг нас, имею в виду всех людей, находящихся рядом.

Положив руку на сердце, считаю: хороших людей гораздо больше, нежели плохих, хотя окружающая действительность часто говорит об обратном.

Нет необходимости придумывать отрицательных или положительных героев, достаточно внимательно оглядеться вокруг. По жестам, по телосложению, по лицу о каждом человеке можно узнать почти всё: каков его характер? каково мироощущение? каков внутренний мир? Короче говоря, каждый прохожий находится как бы под микроскопом. Надо всего лишь внимательно наблюдать, правильно анализировать и делать соответствующие выводы.

Смотрю, мимо степенно прошла женщина в возрасте, немного сутулая, как говорят в народе, – с горбом. Что можно сказать о ней?

Во-первых, ей нравится давать полезные советы нервным подругам, сердитым родственникам и неуравновешенным знакомым. Она проживает не свою жизнь, а берёт на себя чужие проблемы и пытается их решать – отсюда груз на спине в виде горба.

Во-вторых, смыслом существования она искренне считает постоянную заботу о других. Весь смысл в том, что помогать или заботиться необходимо тогда, когда тебя об этом просят, поскольку навязанная помощь – унижает. Однако, чтобы выглядеть невероятно доброй, максимально заботливой, в высшей степени хорошей в глазах окружающих, эта сердобольная женщина помогает всем – отсюда горб. Скорее всего, у неё слишком заниженная самооценка.

Можно дальше анализировать и комментировать, что в-третьих, в- четвёртых, впрочем, сие занятие не входит в мои планы.

Что самое интересное? Если она не поймёт нелепость отношения к окружающим, то так и будет до конца дней таскать горб на спине и никакие физиотерапевтические процедуры не помогут.

Совсем рядом прошмыгнул молодой интеллигентный парень. Его стройная, подтянутая фигура указывает на то, что он регулярно занимается спортом, не злоупотребляет спиртным, не курит. Вместе с тем, сросшиеся брови дают понять, что он постоянно в каких-то внутренних неразрешимых проблемах, совершенно не умеет расслабляться и всё держит в себе. Парень явно на грани стресса.

Смотрю вокруг. Встретились два приятеля. По-товарищески здороваются, протягивая друг другу руки. Замечаю, один из них держит правую руку ладонью вниз. Вывод: мужчина привык подчинять всех своему влиянию – такой персонаж вполне может стать отрицательным, ведь нормальному человеку не надо никого покорять и унижать.

Любой писатель, как правило, внимательный наблюдатель, неплохой психолог, умеющий интерпретировать поведение окружающих, человек с огромным жизненным опытом. Подобных способностей вполне достаточно любому, чтобы писать романы, рассказы, повести.

Подсматривая за людьми, не забываю о прожитых ощущениях, держу в памяти сюжет будущего произведения и любезно приглашаю того или иного прошедшего мимо – в герои своих книг.

Теперь несколько слов о совпадениях, о мистических обстоятельствах, о роковой неизбежности. Я не верю в какие-либо внезапные сюрпризы и считаю, что любая случайность – это подсознательная закономерность. Если кто-то не согласен, то это от лукавого. Что касается Судьбы, то каждый её вершит сам: каждодневными мыслями, необузданными желаниями и конкретными деяниями.

Кто-то резонно возразит, дескать от Фортуны не убежишь. Правильно! От своих мыслей, бесконечных тараканов в голове, врождённого темперамента, поступков не уйдёшь. При чём тогда будущее?

Каждый программирует себя сам; кто-то на положительного героя, некоторые – на отрицательного, найдутся и те, кто просто плывёт по течению.

А в это время мимо прогуливается писатель, а может быть, живёт рядом и внимательно срисовывает необходимый типаж, как художник, пишущий натурщика.

Параграф 1. Рита Блюмберг

Слова не складывались в нужные предложения, предложения не соединялись в необходимые фразы, фразы не ложились желаемым текстом на бумагу. Почти два месяца не могу написать ни строчки обещанного редактору нового романа.

Мыслей – вагон и маленькая тележка, сюжетов – хоть отбавляй, тем не менее, все они оставались исключительно в голове, никак не материализуясь в произведение.

Как бы то ни было, я пребывал в затяжном творческом кризисе, а может быть, попросту не хватало сил заставить себя сесть за стол и начать сочинять. Довольно тяжкое состояние. Укладываясь спать, не получалось сразу заснуть, пребывал в полудрёме, воображая лихо закрученные сюжеты ненаписанных книг. Ночью всё получалось классно: замечательные диалоги вставали перед глазами, персонажи проживали неповторимые, интересные эпизоды, невероятные сцены разворачивались с особой оригинальностью, как мне казалось.

Однако утром придуманное представлялось довольно скучным, не заслуживающим внимания, не реальным, просто бредом. И так происходило каждый раз: самоотверженно сочиняя ночью, на следующий день безжалостно браковал всё.

В то утро я твёрдо решил: обязательно набросаю на листы нафантазированное. Тем не менее, как часто бывает, созидательный процесс или вхождение в необходимый творческий ритм нарушило упрямое дребезжание телефона. Категорически ненавидя заурядные телефонные мелодии, я давно поставил сотовый на вибрацию.

Телефон, лихо подпрыгивая как лягушка, перемещался по столу, издавая глухие настойчивые звуки «У…У». Правильно поёт группа «Город 312»: «Вне зоны доступа мы не опознаны, вне зоны доступа мы дышим воздухом».

Хотелось находиться вне зоны доступа как можно дольше и хоть что-то написать, а отвечать на надоедливые звонки не было никакого желания.

Шестое чувство упрямо подсказывало – это важный звонок, и я резонно тормознул вдохновение, нажав на нужную кнопку, переключая свет на звук.

– Доброе утро. Прошу прощения за ранний звонок. Вас беспокоит корреспондент газеты «Шок» Елена Калиниченко.

– Не понял, откуда у вас этот номер?

– Пришлось подключить необходимые связи. Не кладите, пожалуйста, трубку, у меня в высшей степени важный разговор.

Фамилия звонившей показалась знакомой, поэтому я сменил гнев на милость:

– И о чём, собственно, пойдёт речь?

– Давайте встретимся, я всё подробно объясню.

– Лена, так, кажется, вас зовут, сейчас совершенно некстати.

– Ещё раз извините, разговор пойдёт о вашей последней книге.

– О моей последней книге? А что с ней не так?

– Необходимо увидеться, и всё сразу станет понятно.

– Поскольку вы разведали номер телефона, то наверняка разузнали и адрес?

– Конечно, адрес я тоже знаю.

– Ну что ж, через час жду.

Пару раз отхлебнув любимый напиток – кофе, я задумчиво покурил, уныло взглянул на пустые листы и приготовился к вынужденной встрече с настырной Еленой Калиниченко.

Ровно через час, минута в минуту, в дверь настойчиво позвонили. Наверное, она находилась на площадке с секундомером и выжидала, чтобы в нужную секунду нажать кнопку. Как она догадалась, что я уважаю педантичных, пунктуальных людей?

Поглядим, что это за фифа. Не доверяя прессе, я никогда не давал интервью и сейчас не понимал, зачем согласился встретиться.

Нудный звонок опять пропел знакомую мелодию, вынуждая шагать в прихожую.

На пороге, застенчиво переминаясь с ноги на ногу, маячила весьма симпатичная блондинка.

– Здравствуйте. Ради Бога не сердитесь, что отрываю от творческого процесса и в общем-то беспардонно врываюсь, набиваясь в гости.

– Елена Калиниченко?

– Да. Если сомневаетесь, могу показать удостоверение.

– Показывать ничего не надо. Я довольно-таки неплохо разбираюсь в людях. Мне кажется, вы говорите правду, охотно верю. Проходите, пожалуйста.

– Спасибо, что разрешили войти. Обычно я не такая настойчивая, как сейчас. Как бы то ни было, но возникло слишком много вопросов, а ответов пока нет.

– Все вопросы потом. Что предпочитаете: кофе, чай?

– Если можно, чёрный кофе с сахаром и лимоном.

– Садитесь в это кресло. Я быстро сварю кофе и через пару минут отвечу на все вопросы, если, конечно, они не личного характера.

– Обижаете. Наше издание не имеет никакого отношения к жёлтой прессе. «Шок» – серьёзная, солидная газета.

– Замечательно. Не сомневаюсь, хотя никогда не имел чести читать газету с таким оригинальным названием, даже в руках не держал ни разу. Опять полагаюсь на ваше слово.

Оставив гостью в гордом одиночестве, я отправился на кухню.

Стоя у плиты, мучительно вспоминал, откуда мне знакомо словосочетание: «Елена Калиниченко?»

Может быть, кто-то из приятелей читал её статьи и рассказывал потом о них? Скорее всего, она однофамилица каких-то старинных, давно забытых однокурсников по университету?

Я терялся в догадках, а кофе, в очередной раз, ловко убежал, оставив коричневые следы на плите. Всегда так: задумаешься на секунду, отвлечёшься, и он опять выиграл, как, впрочем, почти всегда. В общем, эти хитрые игры в догонялки надо прекращать: или внимательно кофе варить, или отстранённо размышлять. В этот миг подсознание выдало на гора необходимый инсайт, сформировавший ответ по поводу имени и фамилии незнакомки: «В рассказе „Борт 021156“ из моего сборника, Лена – дочь главного персонажа Михаила Павловича Калиниченко».

«Любопытно. А что, если у неё отчество – Михайловна?», – мелькнула в голове шальная мысль. Аккуратно порезав лимон, бережно взяв турку с хитрым напитком, две чашки, сахар, осторожно поставив всё это на поднос, шагаю в гостиную на принудительный допрос.

– Ваш заказ. Лимон и сахар по вкусу. У нас самообслуживание.

– Спасибо. А курить здесь можно? Прямо на глазах наглею. Даже как-то неудобно.

– Курите на здоровье. Простите великодушно за циничный каламбур. Сейчас принесу пепельницу.

Она жадно глотнула из чашки, глубоко затянулась сигаретой и, похоже, полностью успокоилась. Клуб дыма лениво потянулся к открытой форточке, а струйка ароматного кофейного дымка устремилась в нос.

Кофе, хороший кофе с качественной сигаретой – это, бесспорно, восхитительный кайф. Минуту мы молча тянули ароматный напиток, внимательно изучая друг друга. Первой подала голос гостья, не выдержав затянувшейся невыносимой паузы.

– Хотелось бы знать: ваша последняя книга, сборник рассказов под общим названием «Девяносто три», вышла в печатном издании?

– Нет. Пока только на сайте «Проза ру», а, собственно, в чём дело?

Снова затянувшись сигаретой, она выпустила замысловатую змейку дыма, глубоко вздохнула, как бы готовясь к прыжку, и выдала заранее заготовленную тираду:

– Я сама из Москвы. В газете работаю почти пять лет. Уехала в глухую провинцию после окончания журфака МГУ, чтобы набраться необходимого опыта. Томск мне сразу приглянулся, работа нравится, люди здесь открытые, добрые, интеллигентные. Тем не менее, речь сейчас не обо мне.

В Москве живёт моя лучшая подруга Рита, фамилия её Блюмберг, а по отчеству мы вообще тёзки – обе Михайловны. По моему настоятельному совету она прочитала этот сборник, и с ней начали происходить довольно странные события. Мы созваниваемся почти каждый день, поэтому я в курсе её жизни. Вы написали замечательную книгу, особенно понравился рассказ «Экстрасенс Рита», поэтому я и рекомендовала её прочесть подруге, тоже Маргарите Михайловне Блюмберг, как и в сборнике.

Ритка – самостоятельная, смелая женщина, всё же после прочтения рассказа стала панически бояться грозы. И что вы думаете? Неделю назад во время дождя в её машину неожиданно ударила молния. Хорошо, что она стояла на светофоре, а не двигалась. В общем, Рита тотчас потеряла сознание. Очевидцы сразу вызвали «скорую». В настоящее время она лежит в больнице и находится в коме. Отсюда первый вопрос: «Как могло случиться такое невероятное совпадение?»

Я с интересом слушал, не перебивая, нервно курил, запивая удивление ароматным кофе, и пока не мог врубиться, в чём дело. Загадочная гостья глядела вопросительным взглядом и ждала адекватного ответа.

Пребывая в полной растерянности, я понятия не имел, как реагировать. С какой стати судьба моей героини повторилась с убийственной точностью в жизни? Как я мог предсказать чьё-то будущее, ведь таких невероятных способностей за собой никогда не замечал? Что вообще происходит?

Вопросы снежным вихрем кружились в голове и оседали на воспалённый мозг.

Незнакомка терпеливо ждала объяснений, а я торопливо пытался их найти в кутерьме невероятных фактов.

В конце концов, взяв себя в руки, тихо произнёс:

– Это чудовищное совпадение, какая-то мистическая случайность, необъяснимое явление. Почему так произошло, не понимаю».

– Не волнуйтесь; признаюсь, узнав о случившимся, я тоже находилась в полном смятении. Расскажите, пожалуйста, как пришла идея написать рассказ, и кто такая Рита Блюмберг?

– Довольно странный вопрос.

– Понимаете, редакция решила провести что-то вроде собственного расследования, именно поэтому я здесь; да и Ритка – не чужая, мне не всё равно, что с ней происходит. Ваша героиня находилась в коме долгих девять лет, так очень не хотелось бы, чтобы так же случилось с моей подругой. Горю желанием разобраться, в чём тут дело?

– Идея написать цикл рассказов, связанных одной темой, посетила меня, как в общем-то, всех писателей, совершенно неожиданно, а точнее, во сне. Что касается Риты Блюмберг, такая знакомая действительно была у моей первой жены в молодости, они вместе работали, дружили, и она на самом деле мне безумно нравилась. Сюжет произведения – полностью творческий вымысел, в реальной жизни ничего подобного не происходило: ни удара молнией, ни комы, ни экстрасенсорных способностей. Между прочим, Риту я не видел лет двадцать и совершенно не представляю, что с ней в настоящее время, жива ли она? Это, вкратце, ответ на первый вопрос.

– В рассказе Рита замужем за Пашей и у них дочь.

– Ну и что? Не пойму, при чём тут муж и дочь?

– Не поверите, но у моей подруги тоже есть дочь, и мужа также зовут Павел.

– Вот это да! Полное совпадение! Невероятно?!

В воздухе повисла мучительная пауза. Собеседница нервно выдернула из пачки сигарету и попросила ещё кофе.

Разговор приобретал предельно странное, но, при этом довольно интересное содержание.

Я немного верил в мистику, во Всевышнего, в тёмные и светлые силы, в юности зачитывался фантастикой, однако то, что поведала Елена, не укладывалось в голове. Бред какой-то! А главное, абсолютно не понятно, у кого поехала крыша – у меня или у неё? Всё же, после услышанного хотелось взять в толк, в чём тут дело, разобраться в происходящем вокруг меня, поэтому я не выставил её за порог, а продолжал беседовать.

Снова сварив кофе, теперь уже не упустив его в бега, я уселся напротив и серьёзно спросил:

– И что вы собираетесь делать? Наверняка что-то придумали.

– Знаете, у меня созрел грандиозный план, только в одиночку, боюсь, его не осуществить.

– Что за план? Это действительно похоже на расследование.

– Скорее всего, замысел наивен и довольно глуп, но хотелось бы найти всех Рит Блюмберг, возрастом около тридцати, и разузнать, как они живут, что с ними происходит?

– Всех – имеется в виду: по всей России?

– Не только в России, но и в Америке, Израиле, Австралии и Европе.

– Согласитесь, подобная задача для большой, вездесущей организации, типа КГБ.

– Без всякого сомнения, предстоит огромный объём работы. У меня имеются кое-какие связи, старые знакомые, друзья в разных странах.

– Какова, собственно, моя роль, в этом интересном расследовании? Чем я-то могу помочь?

– Уверена, у вас тоже невероятные возможности. Поэтому, если интересно и появилось желание, можете в этом поучаствовать.

– Допустим. Тогда возникает вопрос: а в чём смысл? Зачем всё это?!

– Думаю, можно кого-то попытаться спасти от молнии, от многолетней комы, от повторения судьбы героини из рассказа.

– Может быть, элементарно взять и уничтожить его, убрать из сборника, удалить с сайта? Нет рассказа – нет Риты, нет проблем, и не надо никого искать.

– А если они, ну, в смысле Риты, заходили на сайт «Проза ру» и прочитали книгу?

– Даже не знаю, что и делать. Ерунда какая-то. Вы сами-то верите в то, что говорите и что собираетесь предпринять?

– Верю, а вы, вижу, не совсем. Вместе с тем, нужно действовать. Мне необходима ваша поддержка.

– В принципе я не против, тем более, в данный момент ничего не пишется; я, в общем, невольно бездельничаю.

– Спасибо, что выслушали, не выставили за дверь, как ненормальную, и согласились помочь.

– Мне кажется, подобное расследование вполне тянет на большой захватывающий роман.

– Отлично! Значит, у нас сложилось, так сказать, взаимовыгодное сотрудничество. Очень жаль, но много работы, я исчезаю. Спасибо за прекрасный кофе. Ваша зона ответственности, если можно так выразиться, район поиска – Сибирь. Появятся новости – непременно звоните.

Проводив её до двери, я вернулся в гостиную, удобно устроился в кресле и серьёзно задумался: «С чего начать?»

Открыв городской телефонный справочник, с удивлением обнаружил, что, например, Баевых С. Ю. в нём – аж 25 абонентов; по фамилии Блюмберг числилось 7, но инициалы не совпадали. На всякий случай я обзвонил всех томских Блюмбергов и выяснил, что ни у кого нет в семье Риты. Может быть, Блюмберг – редкая фамилия?

Закурив сигарету, прикинул: «А что, собственно, сегодня произошло? Зачем потратил битый час, надоедая незнакомым людям по телефону с дурацкими вопросами?»

Я всего лишь пытался найти в городе Маргариту Михайловну Блюмберг. И что? Да ничего, прямо как неутешный Мастер в поисках лукавой Маргариты, а она на балу у Cатаны. Червь сомнения грыз изнутри.

Мистика чистой воды, и разговор с незваной гостьей произошёл довольно странный. Что-то здесь не так; я пока не понимал, что именно.

Долгие размышления упёрлись в непроходимый тупик, но навеяли сюжет нового романа. Взяв машинально ручку, бумагу, я быстро набросал примерный план произведения. Невероятно вдохновившись проделанной работой, принялся сочинять, да так увлёкся, что забыл про несчастную Риту, про любопытную визитёршу, про еду, про всё на свете.

Похоже, госпожа Муза не только находилась за спиной, – она уносила меня в бескрайние дали творчества, ласково что-то нашёптывая. Так происходило постоянно: если Вдохновение соизволило заглянуть в гости, то прочее было не важно, неотложные дела отодвигались на второй план.

Передо мной лежали десять страниц, исписанных мелким почерком, первый черновой параграф нового произведения. Начало положено, дальше станет намного легче.

В голове неожиданно мелькнула шальная мысль: «А ведь гостья появилась весьма кстати; странный, нелепый разговор с ней дал необходимый импульс к творчеству».

Перечитывая только что написанное, вдруг сообразил, почему разговор с незнакомкой показался тогда необычным и загадочным.

В конце беседы она радостно добавила, что у нас взаимовыгодное сотрудничество, имея в виду моё содействие и её помощь мне. Тогда я не придал значения словам, а сейчас отчётливо осознал, что она, без сомнения, помогла.

Сдвинувшись с мёртвой точки, я в конце концов преодолел двухмесячный творческий застой и начал хоть что-то сочинять.

Возбуждённый телефон внезапно запрыгал по столу, возвращая из туманных размышлений в прозрачную реальность. Нехотя нажав на зелёную кнопку, услышал знакомый, хрипловатый голос редактора:

– Как работа над романом, Сергей Юрьевич? Не забыли, через неделю последний срок сдачи главы? Договор ещё никто не отменял. Вы уж, дорогой мой, постарайтесь. Обязательства необходимо выполнять.

«Брюзга старая, даже не поздоровался», – подумал я, а вслух произнёс:

– Здравствуйте, Самуил Соломонович, ужасно рад вас слышать. Не волнуйтесь, дело продвигается, в сроки уложусь.

– Ну, ну… А мне нашептали, что вы в отчаянном пике, так сказать, в глубоком, гм… творческом кризисе? – продолжал гнуть свою линию неугомонный ворчун.

– Разведка жесточайшим образом ошиблась. Я почти закончил первую главу, передо мной 57 страниц убористым почерком. Осталось их причесать, и… – ответил я хитро, держа фигу в кармане.

Он минуту молчал, не веря своим ушам, потом задумчиво вымолвил:

– Да уж… Ну хорошо, хорошо, – и, не прощаясь, отключился.

Его можно понять: новый, ещё не написанный роман стоял в плане выхода на следующий месяц. Выплачивая мизерные гонорары и имея с продажи книг до 90% от прибыли, издательства нагло зарабатывали на авторах хорошие деньги. Выражаясь не литературным языком, они просто беспардонно доили их, как коров.

«Вот индюк жирный, клоп ненасытный, пень трухлявый», – подумал я и снова взялся за перо. Только вот голова отказывалась соображать, и тут я неотвратимо осознал, что сладостное вдохновение улетучилось, а Муза обиделась и ушла ублажать другого писателя.

Сидя за столом, я тупо пялился на чистый лист, напрягал возбуждённые извилины, отчаянно пыжился как детсадник на горшке, однако всё оказывалось тщетно, на выходе – бублик с дыркой. Ну, Самуил, весь кайф испортил.

«Надо срочно что-то делать», – с умным видом размышлял я, машинально шагая на кухню за пивом, наивно полагая, что это волшебная палочка-выручалочка.

После второй бутылки в голове окончательно утвердилась мысль: сегодня больше ничего не накропаю – и окончательно угомонился. Между прочим, десять страниц за день – тоже неплохо.

В памяти всплыл странный утренний разговор с упрямой посетительницей, и неожиданно захотелось ей позвонить. Номер до сих пор оставался в сотовом, надо всего лишь нажать на нужную кнопку. Взяв телефон, замираю в неуверенности: «И что я скажу? Выдам монолог про то, что улетучилось потрясение от услышанного, и что история про московскую подругу – бред сивой кобылы? А если не бред? Может быть, совпадения случаются?»

К слову сказать, у каждого человека по миру гуляют, как минимум, шесть двойников. Представляете, ходит сейчас по Парижу какой-нибудь Серж Бове, вылитый я, только калякает по-французски, или какой-нибудь Сержио Педро – испанец, или Сергуль Баевич – израильтянин, или ещё кто-нибудь. А однофамильцев и тёзок, наверное, сотни на постсоветском пространстве. Интересно, существуют ли одновременно двойники, и чтобы инициалы совпадали? Наверное, да? Сколько же их жило раньше, до моего рождения? А сколько ещё родится? От таких мыслей крыша точно поедет. Хорошо бы взглянуть на московскую Риту. Может быть, она действительно похожа на ту Риту, в которую я когда-то был по уши влюблён?

Напряжённо сжимая телефон, я, тем не менее, не давил на кнопку, потому как не знал, о чём говорить с Еленой. Вместо этого взял записную книжку, всю истрёпанную и старую, отыскал номер одноклассницы, проживающей в далёком дальневосточном Биробиджане. Логично рассудив, что евреи, оставшиеся в России после всеобщего переселения на историческую родину, должны компактно проживать в Еврейской Автономной области, а Рита Блюмберг являлась чистокровной еврейкой, набираю нужный номер.

Гудки пошли через бескрайнюю Сибирь, пролетели над хмурым Байкалом, прозвенели по Дальнему Востоку и упёрлись в славный Биробиджан.

– Наташа, привет, это Сергей из Томска.

– Какой Сергей?! Плохо слышно!

– Одноклассник, Серёжа Баев; ну и память у тебя девичья.

– Привет, Серёга. Сто лет тебя не видела, наверное, с десятого класса.

– Я по делу. Прости, сейчас нет времени окунаться в школьные воспоминания и предаваться ностальгии. Это обязательно случится, но потом, когда родной Томск навестишь.

– Ты прав. Что за дело?

– Возьми, пожалуйста, телефонный справочник и найди абонента Блюмберг М. М.; если таковой найдётся, продиктуй номер.

– Одну минуту.

Через некоторое время в трубке послышалось хриплое сопение, болезненное чиханье и незабываемый Наташин голос.

– Извини, простыла. По твоему запросу сообщаю – у нас с такими инициалами аж два абонента. Записывай. Забыла спросить – зачем тебе это? Подругу юности разыскиваешь?